Come as you are

      После отъезда Джека у Риза всё валилось из рук. Он почти не занимался своей основной работой, только помогал Ангел. Она была добра к нему, благодарила за помощь и в работе была не такой агрессивной, как её отец. Ну, по крайней мере, до поры.       Первый день прошёл относительно гладко. Никаких особых случаев. Охрана всегда была на стрёме и помогала выводить разбушевавшихся гостей. И все проблемы сводились только к разбитой посуде и неотвеченным сообщениям.       Не то чтобы это напрягало Риза. Он слегка злился, ведь Джек просил докладывать о происходящем, а сам и весточки не прислал. Всё ли вообще с ним в порядке? Хотя, за него переживать не стоило — он мог защитить себя. В отличие от той же Ангел, к примеру.       Поэтому на второй день он старался не думать об этом. Ему казалось, что так проще, и к ночи он уже забыл про Джека, раньше с таким удовольствием игравшегося с ним, а теперь просто отступившего. Конечно, могла быть сотня причин, по которым Красавчик Джек не мог ответить на сообщения очередного любовника. И Риз это понимал с предельной ясностью.       Ангел подошла к нему, нервно теребившему телефон в руках. Она легко коснулась его плеча и встала спиной к танцполу, опираясь спиной о перила.       — Он звонил мне сегодня, — сказала она, скорее крича. Музыка была оглушительной, и Риз старался раствориться в ней как можно быстрее, — спрашивал, что и как. И всё ли в порядке с тобой.       — Он не отвечает на мои сообщения, — усмехнувшись, Риз сунул телефон в карман, — он просто избегает разговора со мной.       — А для этого есть причины?       — Ну, да. Ему разонравилось спать со мной, например.       Риз покраснел, сказав это. Раньше он не говорил с Ангел так откровенно. Да он вообще старался ни с кем не говорить об этих больных отношениях. Ему казалось это правильным. Джек наиграется и бросит, Риз снова пойдёт искать другую работу, не привлекая к себе внимания в статусе бывшего любовника того самого Красавчика Джека.       У Ангел была улыбка её отца. Такая мягкая, с лёгким прищуром и задорным блеском в глазах. Ризу она нравилась. Ему многое нравилось в них обоих. И столько же отталкивало.       — Может, ты не так понял? Уже завтра он вернётся. И вы снова будете вместе.       — Мы не… Не встречаемся. Ну, ты понимаешь. Никаких чувств, только секс.       — Риз, мой отец… Он немного скован в эмоциях, знаешь. И тебе пора бы понять, что…       Ангел не успела договорить. Раздался звук автоматной очереди, блестящие звёзды с потолка посыпались прямо на людей, музыка тут же стихла. Риз схватил Ангел за плечи, закрывая её голову от осколков стекла, и втолкнул в кабинет Джека, услышав за собой громкое: «Всем оставаться на своих местах, это ограбление!».       Думать не было времени. Риз запер дверь и стал быстро шарить рукой по стене, сдвигая картину и прикладывая к считывающему устройству универсальную карту. Пол под столом Джека медленно сместился вниз, открывая взору верёвочную лестницу в подвал.       — Иди. И позвони в полицию, — стук в дверь был отнюдь не предупреждающим. Бандиты злобно захохотали, пытаясь сломать её, — и Джеку.       — А ты? — Ангел посмотрела на него, и глаза её заслезились, — нет, не оставайся тут. Идём, ну же.       — Выбирайся отсюда через подвал. Я останусь здесь. Живее.       Едва Риз сдвинул картину назад, трое бандитов ворвалось в кабинет и выпихнуло его в зал, накрепко скрутив ему руки.       Риза немилостиво опрокинули на пол и примотали за руки к колонне скотчем. Рядом, у танцпола, сидел Вон, такой же связанный и обливающийся потом. Они лишь на секунду встретились взглядами перед тем, как ворвавшиеся в клуб стали требовать выдать им местонахождение контрабанды. Риза затрясло от страха. Это был первый раз, когда он под дулом пистолета обязан был молчать.       Он не мог подвести Джека. Он знал, чем может кончиться такой поступок.       Разноцветные глаза, так въевшиеся в память, всё ещё смотрели со щемящей нежностью.       Нет. Он ни за что не откроет рот. Никогда.       Полицейские техники уже час пытались наладить контакт с бандитами. Те не требовали ничего и обрубили все средства связи, которые нашли. Джека бесила их некомпетентность. Он хотел бы вмешаться, но Роланд пресёк все попытки, едва не завязав при этом очередную ссору.       Роланд никогда не одобрял действия Джека, но старался закрыть на них глаза. Они не сотрудничали и не были близкими друзьями, но до поры сносили друг друга, и всех это устраивало.       — Джек, ты ничем не поможешь, если будешь орать на моих подчинённых.       — Красавчик Джек, кексик. И, вообще, какого чёрта? Это мой сраный клуб, внутри мои люди, мой товар, мои деньги и мои клиенты. Я бы просто расстрелял их там всех нахрен.       — Если кто-то пострадает, то это будет на твоей совести.       Джек уже хотел сказать, что ему глубоко насрать, кто может пострадать. Ангел рядом всхлипывала от отчаяния и сильнее куталась в шоковое одеяло. Он вовремя вспомнил, что там, кроме всяких незначительных мошек, есть ценные для него люди. Например, Риз, вокруг которого уже вторые сутки вертелся его мир.       На секунду подумав, что эта фраза звучит просто отвратительно, Джек решительно направился к айтишникам, пытающимся восстановить связь с внутренней сетью клуба.       — Брысь, — легко махнув рукой, Джек закатал рукава и взял клавиатуру в руки, — я могу взломать систему, если она была отключена. Я включу камеры слежения и всё, что принимает вашу частоту. От колонок до наушников. Но мне нужно немного времени.       Роланд глубокомысленно кивнул, и люди отошли от Джека. Ярость, застилавшая ему глаза, наконец-то отступила. Он мог думать только о том, кто же мог прознать о поездке. И так тщательно подготовить налёт. В такое неудобное время.       Они сидели так уже час. Кто-то связанный, кто-то хрипящий от боли в простреленных конечностях, а кто-то, как администратор, вольготно растянувшийся на стуле посреди зала. Бандиты обшарили все закоулки и щели клуба, стараясь найти вход в комнату с контрабандой, а когда администратор-крыса точно указал на дверь за изящной шторой на первом этаже, Риз стиснул зубы. Рядом виднелась круглая панель для карточки, а внизу блок цифр. Одна из тех самых запароленных дверей.       Открыть её никак не удавалось. Администраторская карта давала сбой, пароли были бесполезны без карточки. У Риза вспотели руки. Он постарался отвлечься, вглядываясь в лица бандитов.       И одного он узнал совершенно точно. Август, тот парень, что занимался разбоем под крылом своей мамаши. Риз проработал под её началом около месяца и с оглушительным звоном пуль бежал прочь. Собственно, Август и помог ему бежать. При условии, что они больше никогда не встретятся.       Он тут же отвёл взгляд, прикрыв глаза. В очередной раз раздался стук по клавишам, и кто-то громко и зло зарычал. Бандиты не хотели уходить с пустыми руками. Поэтому, когда чужая тень накрыла его, Риз только выдохнул. Ему в механическое бедро упёрся носок туфли.       — Этот парень — его любовник. Джек так неистово его трахает, наверняка мог сболтнуть лишнего про ту дверь.       — Да ну. Джек трахается с этим упырём? Сам Красавчик Джек? Наверное, у него отменная задница.       — А ты проверь, ха-ха.       — Тогда Джек разорвёт мою.       Пинок тяжёлой ногой под рёбра выбил весь воздух из лёгких Риза. Он закашлялся, морщась и поднимая взгляд на окруживших его безумных людей.       Алчущие, злобные глаза глядели на него. И Риз почувствовал, как дрожат затёкшие пальцы.       Второй раз за всю жизнь ему было так страшно. И первый раз он испытал желание укутаться тёплыми объятиями Джека, под пустые обещания, что Ризу больше ничего не грозит.       — Готово, — победоносно сказал Джек, запуская камеры слежения.       Во всём клубе их было чуть больше десяти штук. Не для безопасности, а, скорее, для растущей паранойи Джека, которому с каждым годом приходилось сталкиваться с мелкими воришками и прочими неприятностями. Но налёт на клуб целой бандой — это уже было за гранью.       Люди в зале сидели, прижавшись друг к другу. Кто-то умирал посреди пола. Вольготно расхаживали бандиты, грозя оружием. Неподалёку от сцены сидел привязанный к колонне Риз. И Джек едва сдержал злобные высказывания, скрипя белоснежными зубами.       — Звук есть? — спросил Роланд, склонившийся, чтобы посмотреть на монитор. Джек покачал головой, но тут же нахмурился.       Если на ком-то из персонала остался микрофон или гарнитура, то он вполне мог подключиться к ней, взломав общую базу данных всех подключённых к сети Гипериона устройств.       Гарнитура, как бы это ни было иронично, оказалась на Воне. Поспешившие бандиты забыли снять столь важный предмет с него, даже и не предположив, что с завязанными руками он мог оставаться в сети хоть круглые сутки.       Джек смотрел, как люди окружают Риза, и слушал все эти их мерзкие комментарии. Сраная администраторская крыса. Мудака хотелось как следует выпотрошить и бросить на корм собакам.       Риз стонал, снося все удары и оскорбления. И Джек искоса посмотрел на Роланда.       — Уведи отсюда мою дочь. Сейчас.       Риз не собирался, да и не мог ничего сказать. Даже когда его подняли на ноги и снова попытались избить, он только сплюнул на пол кровь и оскалился запачканными зубами. Все лицо и тело ныло от побоев, Риз в последний раз получал так сильно ещё в школе. Но тогда он хотя бы был с развязанными руками. И не под дулом пистолета.       — Скажи нам, где взять карту и пароль, и мы отпустим тебя, — елейным голосом снова попросил администратор, и Риз закашлялся от очередного удара под дых. Кажется, ему сломали ребро.       — Откуда… Откуда я могу знать? — тяжёлым шёпотом отозвался он и поднял взгляд. Чтобы увидеть, как в него целится револьвер и простреливает ногу. Механическую, конечно. Прямо в колено. Он кричит как от настоящей боли и дёргается под весёлый смех бандитов и шипение администратора.       — Долбоёб, это его механическая нога!       Он видит, как Вон порывается к нему, стараясь порвать сковывающий его намертво скотч, и, будь его воля, он бы сам пополз к нему, ища поддержки и помощи. Но он все ещё связан, и одна из его ног теперь не функционирует совсем. Ему кажется, что острая фантомная боль накатывает волнами. Может, ему просто кажется.       Джек отборно ругается, видя и слыша всё происходящее внутри клуба. Его трясёт от ненависти к этим людям, и он бы подорвал клуб атомной бомбой, если бы не всё то, что находится внутри. Роланд же оставался предельно спокойным. Он словно сапёр просчитывал каждый шаг и пытался не навредить никому. Джек же знал, что без жертв не обойдётся. И он был готов на всё, чтобы спасти свой второй дом и Риза, так отчаянно стоящего за него.       Он нервно постучал пальцами по клавиатуре. И стал прописывать в командной строке новую запись.       А потом, взяв телефон, позвонил Вону. И с его же устройства принял этот звонок.       — Приветик, задрот. Тебе звонит сам Красавчик Джек. И мне нужна твоя помощь.       Взгляд Роланда стал тяжёлым, он не доверял Джеку, но выбора у него не было. Он уверенно кивнул и повернулся, раздавая команды своим подчинённым, околевшим от осеннего холода.       Уже через минуту бандиты прислушивались к голосу Джека, такому нежно-спокойному и опасно рокочущему. Риз устало поднял голову, кровь всё ещё густо капала с его лица и губ, заставляя кашлять и стонать от боли.       — …и если вы, засранцы, ещё хоть пальцем тронете кого-то из персонала, никто из вас не вернётся домой даже в баночке кофе, я вам это обещаю. А теперь дайте трубку Риззи.       Телефон дали в руки Августу, он медленно подошёл к Ризу и, усадив его прямо, снял громкую связь, прижимая к чужому уху телефон.       — Джек, — Ризу с трудом далось сказать его имя так ровно. Он сглотнул кровь и поморщился. Лицо Августа отразило жуткие страдания. Он не хотел, чтобы всё это происходило. Не с Ризом.       — Риз. Я взломал систему и подключился к камерам. Я всё видел и слышал.       — Боже…       — Только не начинай распускать сопли. Я знаю, уязвлённое эго и бла-бла-бла. Ты хотел мне помочь. Я ценю это и всё такое, но, поверь, ты только себе хуже сделаешь. Отдай им эту сраную карточку, Риззи.       — Но как же… Пароль.       — Пароль знает задрот. В смысле, Вон. Давай, детка. Ты должен выбраться оттуда живым. Ты нужен мне, Риззи.       У Риза сдавило в груди лёгкие, и он закашлялся, отодвигаясь. Он понял, что нужно было сделать. И, мотнув головой, разрешил Августу вернуть телефон налётчикам.       — У меня… У меня в кармане джинсов. Есть карта, — начал он, вытягивая уцелевшую живую ногу, — она открывает все двери. Но пароль я не знаю.       Карта тут же была найдена и передана в руки администратора. И Вон поёрзал, напоминая о себе. Он сказал, что знает несколько паролей, они от разных дверей и сейфов. Но он не знает, какой именно к чему. Бандиты утащили его с собой, но не к двери за шторой, а в кабинет Джека. В зале осталось несколько человек, включая Августа. И все они были явно не в положительном настрое.       — Если Джек нас поймает, он вытащит из нас кишки и заставит смотреть, как их вертят на мясо.       — Нам надо было свалить сразу. Лучше уж к копам, чем к Красавчику Джеку, серьёзно.       И Риз был согласен с ними. Он бы и сам не хотел после всего этого появляться перед взором Джека. Не с разъёбанными в мясо лицом и телом. И без ноги. Чёрт возьми…       — Август, — позвал он тихо мужчину, и тот тут же прислушался к нему, не оборачиваясь, — вам нужно бежать. Через пять минут сюда придёт спецназ. И Джек. Они перестреляют тут всех.       Сын Вэллори был чуть более труслив, чем сама грозная воровка, но он и жить такой страшной судьбой не хотел. Ему был по душе дом, семья, честная работа. Август был хорошим парнем, и ему хотелось помочь. Наверное, он испытывал то же самое, когда помогал сбежать и укрыться Ризу.       — Здесь есть чёрный ход через гримёрку танцовщиц. Он выведет вас в переулок, там, через жилые дома… Можно добраться до безопасного района.       — Ты так отплачиваешь за прошлый побег? — осторожно поинтересовался Август, и Риз усмехнулся разбитыми губами, тут же хмурясь от боли. Скотч на его руках был разрезан ножом.       — Я отдаю долг. Уноси ноги, пока можешь, Август.       Мужчина недолго смотрел на него, а потом, положив рядом с его бедром револьвер, поднялся, кивая своим парням и уходя из зала. Риз судорожно сжал левой рукой пистолет и, нажав на курок, стал ждать возможности применить его.       Джек тянул связь с бандитами как можно дольше. Полицейским нужно было время, как и Ризу, который, очевидно, пошёл с бандитами на сделку. Поэтому он болтал на линии о всякой чуши и успевал грозить расправой.       Конечно же, этим идиотам и вовсе не сдалась его контрабанда. Они искали ценные документы — всё то, что можно было накопать на Джека. Его чёрную бухгалтерию и прочие доказательства нечистоты на руку.       Это было тупо. Весь город знал о нём именно как о бандите, и Джек не скрывал своей впереди идущей славы. Ему было насрать, что о нём говорят, а полиции он не страшился. К тому же, Роланд, чувствующий вину за всё совершённое ранее, был в неоплатном долгу перед ним. И Джек этим пользовался, как и всегда.       Но самое веселье началось, когда бандиты наконец-то открыли сейф. В нём лежали деньги, но документации никакой. И Джек усмехнулся во весь рот, довольно щурясь.       — Вы сраные идиоты. Неужели вы реально решили, что я могу оставить в клубе ценные документы в такие тяжёлые времена? Кучка бесполезных долбоёбов.       И именно в этот момент толпа спецназовцев ворвалась в клуб, начиная оглушительную волну выстрелов и криков.       Разъярённый администратор и двое бандитов бросили Вона в кабинете Джека и спустились вниз, отчаянно желая найти путь отсюда. Спецназ работал быстро и чисто — те, кто был благосклонен, были задержаны, а остальных убивали прямо там. Администратор успел приставить дуло пистолета к виску какой-то танцовщицы, что стояла в углу, трясясь от страха. Кто-то из полицейских прострелил ему колено, и он рухнул, отпуская девицу. Риз, так вовремя оказавшийся на расстоянии вытянутой руки, поднял пистолет и выстрелил прямо в лицо мужчине, тут же бросая револьвер в сторону. Никто из полицейских не донёс об этом. Все сочли это… Возмездием, что ли.       Джек влетел в клуб раньше фельдшеров «скорой», он осмотрел помещение в поисках Риза, который, как оказалось, лежал на полу возле трупа крысы, задыхаясь от адской боли.       — Риззи, детка, — он сел рядом и, придержав голову Риза, тихо засмеялся. Смех вышел фальшивым и нервным, — ты всегда влипаешь во всякое дерьмо, да?       — Это не… Не я, — Риз открыл опухшие от побоев глаза и застонал. Металлическая нога валялась, словно переломанная игрушка.       — Знатно тебя оприходовали, кексик. Недели две в больничке точно проваляешься. Зато ты…       Договорить Джек не смог. Риз с неожиданной силой притянул его к себе и поцеловал в губы, закрыв больные слезящиеся глаза. Джек ощутил вкус крови на языке, почувствовал распухшую разбитую плоть губ, и стал целовать, лизать и легко прихватывать губами, пока Риз это позволял.       Фельдшеры еле отодрали их друг от друга. С лестницы на носилках спускали Вона. Ему прострелили плечо. Риз напоследок сжал руку Джека и отключился, не помня себя от боли.       Ангел поехала в «скорой» с ним. Джек остался один с кучей спецназовцев под разбитым звёздным потолком своего второго дома.