Come as you are

      Вон появился на пороге его новой квартиры неделю спустя. Привёз какие-то вещи, которые оставались у него после выселения из старой квартиры. Конечно, вещи были всего лишь предлогом для посещения друга. Больше всего Вону хотелось попялиться на ту роскошь, в которой теперь был вынужден жить Риз.       — Ух ты… — восхищённо протянул он, пройдя в зал. Огромное панорамное окно открывало вид на добрую часть Пандоры. Отсюда можно было увидеть даже район Перспективы. Но Риз предпочитал днем всё же закрывать окно шторами. Просто для своего комфорта. Ему никогда не нравилось обилие дневного света.       — Ангел уговорила меня переехать сюда. Я был против, но у неё скверный характер, — Риз усмехнулся, махнув рукой и предложив Вону присесть. В квартире он поддерживал идеальную чистоту, готовил и убирался сам, предпочитая хоть как-то двигаться.       — Такой же скверный, как и у её отца, — Вон устроился на барном стуле в кухонной части и продолжил осматривать великолепие вокруг, — держу пари, это он подсказал ей тебя уговорить.       — Что за чепуха. Джеку без разницы, где и как я живу.       — Ты ошибаешься, бро.       Риз налил Вону свежезаваренного кофе и сел напротив него. Говорить о Джеке ему не хотелось, но нужно было признать — разъяснить Вону их отношения и прочее было бы неплохо.       — Знаешь, Вон, — спустя пару минут молчания, начал Риз, — мы с ним не встречаемся. Ну, ты понимаешь. Мы просто занимаемся сексом.       — Нельзя «просто заниматься сексом» и получать к этому такие… Бонусы, — Вон с сомнением нахмурился, отодвинув от себя чашку, — я не осуждаю, правда, бро. Просто волнуюсь за тебя.       — Ты и в прошлый раз волновался.       — Да. И кто из нас провалялся целый месяц в больнице?       Спорить с Воном оказалось бесполезной тратой времени. Рациональный до мозга костей, Вон всегда знал, что за чем стоит. Знал, что никто так просто не дарит подарки, не окружает заботой и охраной. Как глубоко женатый человек, Вон и сам на своей шкуре испытал все стадии действительно серьёзных отношений. И его уверенность на этот счёт в отношении Джека поразила и испугала Риза.       — Ты же не хочешь сказать, что Джек… Что он не просто так это делает, да?       — Риз, ты и сам всё знаешь. Мне плевать, что между вами происходит, главное, чтобы ты больше не пострадал из-за этих отношений.       — Мы не… Это не отношения, Вон. Нет.       Риз вспомнил то чувство, когда он весь в крови на полу клуба разговаривал с Джеком. Когда тот сказал, что Риз нужен ему, что он должен выбраться. Лёгкие снова сдавило тяжёлым спазмом. Он медленно вдохнул. Выдохнул. Меньше всего на свете ему хотелось бы повторять печальный опыт сближения с людьми. С Джеком. Это ведь и правда было слишком близко.       — Бро, у меня для тебя подарок.       Выйдя из прострации, Риз проследил за тем, как Вон вытаскивает из белого пакета красивую коробку, перемотанную лентой.       — Но мой день рождения весной, — удивлённо пролепетал Риз, когда красивая коробка оказалась у него в руках.       — Это в честь новой должности. Считай, что это первый вклад в твою безбедную счастливую жизнь.       — Знаешь, бро, это звучало просто отвратительно.       — Прости, я не мастер болтовни.       Он осторожно снял ленту с коробки и открыл её.       В коробке лежал чёрный костюм. Пиджак, жилет, брюки и белая рубашка. Очень хорошего качества. И, очевидно, сшитые на заказ. Лицо Вона сияло от счастья.       — Бог ты мой, — Риз восхищённо потрогал ткань пальцами, улыбаясь, — Вон, ты безумный.       — Знаю.       Риз обнял его, с неизмеримым трепетом ощущая себя почти счастливым. У него было всё, о чём он мог только мечтать: хорошая работа, отличные друзья, прекрасный дом и страстный любовник.       Мысли о Джеке снова заставили его задуматься. Он оставил коробку на столе и сел обратно. Механическая нога плавно постучала по паркету.       — Спасибо, бро. Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало.       — Очень даже представляю.       Тяжёлое молчание длилось всего несколько секунд, а потом Вон вдруг засобирался домой, к жене.       — Знаешь, нам следует сходить куда-нибудь всем вместе. Ты, я и Ангел, а? — Риз прошёл за ним в коридор, поведя плечами, — я не настаиваю. Но мне было бы приятно.       Мужчина улыбнулся и кивнул. Риз, конечно, знал, что он не пойдёт с ними двумя развлекаться. Что дома его ждет любимая жена, а с ними он может повидаться и на работе. Но сам факт того, что он поддержал его, уже радовал Риза.       Они попрощались, и Риз принялся за коробки со своим старым барахлом.       Он должен будет выйти на работу уже через пару дней.       Признаться честно, это утро было просто отвратительным. Джек проснулся с неимоверной головной болью где-то часов в девять, вспомнил, что у него ещё есть работа, новые сотрудники и куча прочего дерьма, с которым придётся разбираться. И надо же было позвонить одному из директоров его компании в Нью-Йорке именно в этот момент.       Позвонивший был послан в задницу. Джек ещё много чего сказал ему, кроме всего прочего не забыв упомянуть, что без него дела там идут просто омерзительно, однако мужчина на том конце провода наконец смог проблеять что-то о том, что в Пандору возвращается Ниша.       Джек сразу напряг слух, даже забыв о звенящей боли в голове. Но больше ничего путного ему не сказали. Мол, вот так и так, есть такая информация.       Как бы там ни было, Красавчик Джек всё равно узнал бы об этом рано или поздно. Шериф всё равно заявилась бы в его клуб требовать непонятно чего, то ли секса, то ли денег. А, может, и всего вместе. Безусловно, он тосковал по ней, но в свете последних событий им вообще не стоило пересекаться на этой бренной пандоровской земле.       Вспомнив, наконец, что у него масса дел, Джек вытащил себя из кровати и соизволил собраться на работу.       В клубе он появился ближе к полудню, на его удивление, там и без него двигалась работа: танцпол сиял от чистоты, девушки отрабатывали движения, бармен скромно расставлял алкоголь на свой лад.       — Джек? Я везде тебя ищу. Почему ты не берёшь трубку?       Джек поднял взгляд и невольно протер глаза. С лестницы из вип-ложи к нему спускался Риз, изящной плавной походкой, в чёрном костюме и начищенных туфлях. На груди у него красовалась тонкая золотистая табличка с чёрными буквами. «Администратор».       Первые три пуговицы его белой рубашки были расстёгнуты, открывая тонкую кожу шеи и ключиц. Риз неуверенно улыбнулся, остановившись у подножия лестницы. Он чувствовал, как босс оценивает его, словно увидел в первый раз. Но всё, на что не поскупился Джек, — это довольная усмешка:       — Если ты хотел себе новый костюмчик, ты мог попросить меня, киса, — Джек подошёл ближе и осмотрел и без того смущенного мужчину, — кто расщедрился на такой подарок?       — Вон, — Красавчик Джек удивлённо выгнул бровь и поцыкал, — в честь новой должности.       — Это так мило, — Джек ни за что не признался бы себе, что чуть-чуть ревнует. Но, да, это было так, — я смотрю, ты тут уже входишь во вкус власти.       — Настоящая власть здесь ты. Меня слушают лишь потому, что знают, что ты со мной спишь.       — О, Риззи, только не начинай, умоляю…       — Я не начинаю.       Джек неловко протянул руку, чтобы коснуться волос или плеча Риза, но лишь поправил его воротник, касаясь кончиками пальцев белой кожи. А потом сурово посмотрел ему в глаза.       — Застегнись и приступай к работе, детка.       — Да, сэр.       Риз легко прошагал к бармену и, взяв со стойки планшет, принялся листать счета за алкоголь. Джек подумал, что не ошибся в нём, дважды, ко всему прочему. А потом рявкнул какому-то официанту, чтобы ему, наконец, принесли стакан воды и обезболивающее.       Это должен был быть длинный, скучный день. Очередной.       Плавно тянулась бесконечная череда дней, похожих друг на друга. Куча бумаг утром, дневные встречи, вечерние хлопоты, большую часть из которых теперь взял на себя Риз, редкие игры в покер ночью и возвращение домой. Джеку всё больше казалось, что это не кончится никогда. Он всё реже видел свою дочь, хоть она и посещала клуб, чтобы поддержать Риза в его новой нелёгкой работе, чтобы попрактиковаться в пении и игре на рояле. Она не тянулась к нему, возможно, понимая его проблемы. А, может, просто потому, что нашла ему замену.       Риз теперь был в его кабинете исключительно по работе. Иногда он сопровождал к нему гостей, чаще всего брал какие-нибудь задания или получал нагоняй за мелкие огрехи. Джек безжалостно спускал на него всех собак, прекрасно понимая, что Риз не молодая барышня, и спокойно переносит все выволочки на свой счёт.       Но он не рассчитывал, что они так отдалятся друг от друга.       Всё чаще и чаще Риз думал о своей работе, как о долге обществу, который он обязан выплатить сполна. Работа действительно была не пыльная: вечером он должен был приглядывать за состоянием клуба и гостями, утром ему было необходимо проследить за чистотой помещения и оплаченными счетами, а днем он мог делать почти всё, что угодно. Тренироваться, например.       Его здоровье пришло в норму, как раз когда он стал совсем тосковать по своей истинной работе. Ему доводилось часто наблюдать за женщинами и мужчинами, выступающими на сцене, но стоило ему самому попробовать потренироваться, как на него тут же внимательно смотрели две пары разъярённых глаз. Ангел и Вон были не в восторге от такой растраты здоровья Риза, хоть и понимали, что он не может без этого жить.       Поэтому он пытался делать это тайком. И в один из понедельников он пробрался в клуб, как по расписанию.       Правда, он совсем не ожидал увидеть там Джека. Да не где-то, а на сцене, за барабанной установкой. С какой-то группой. Кажется, они обсуждали что-то.       Риз оставил вещи на стуле, а сам стал смотреть на всё это. Конечно, он знал, что когда-то давно Джек подавал хорошие надежды как певец и композитор, но что-то заставило его свернуть с этого пути. Сам он не рассказывал, Ангел предпочитала не распространяться на этот счёт, боясь нередко сказать и лишнее слово. Поэтому Ризу оставалось только догадываться о том, что было в те времена.       Джек махнул рукой и поправил микрофон, приказывая начать. Риз узнал мелодию с первых звуков. В школьные годы он обожал эту песню, любил напевать её, не имея никакого слуха и голоса. И он улыбнулся, погружаясь в беззаботные воспоминания о детстве.

Come as you are, as you were As I want you to be As a friend, as a friend, as an old enemy Take your time, hurry up The choice is your, don’t be late Take a rest, as a friend, as an old memoria

      Голос Джека проникал глубоко под кожу, пропитывал сигаретным дымом и безумием одежду и волосы Риза. Руки его ловко мелькали над барабанами, ударяя, извлекая быстрые волнительные звуки. Кажется, Джеку доставляло это сильное удовольствие, неконтролируемые эмоции. Он полностью отдавался музыке, которую творил сам.

Come dowsed in mud, soaked in bleach As I want you to be As a trend, as a friend, As an old memoria…

      Риз неуверенно вышел на танцпол, боясь привлечь излишнее внимание музыкантов и отвлечь их от работы. Внимание он действительно привлёк. Джек бросил на него взгляд, полный безумия и адреналинового пьянства. Кажется, он даже улыбнулся, продолжая петь.

And I swear that I don’t have a gun No I don’t have a gun…

      Музыка всегда завораживала Риза, особенно вот так, когда он мог видеть эмоции, мимику, когда мог слышать голос вживую.       Последний удар отозвался звоном в тишине клуба, и Джек замер, кажется, смакуя момент своего триумфа. Риз скромно похлопал ему и музыкантам, смеясь тому, как они все картинно кланяются и смущаются. Только Джек среди них возвышался неприступной стеной славы и блеска.       — Ладно, можете пока побездельничать, я переговорю с этим красавчиком, и мы вернёмся к работе, — вполне серьёзно сказал Джек и ловко спрыгнул со сцены, тут же притягивая к себе Риза за плечи и отводя его в сторону.       — Я и не знал, что ты так здорово поёшь, — Риз попытался вывернуться из объятий, но держали его крепко, судя по всему, ему не стоило вмешиваться в процесс. Он уже пожалел об этом сто раз.       — Ты чего тут шатаешься? В утро понедельника. Я надеялся, тут никого не будет.       — Прости, Джек, я не… Я прихожу сюда заниматься, пока никого нет. Извини, я сейчас уйду.       Красавчик Джек цепко ухватил Риза за воротник и притянул к себе, недовольно поцыкав. А потом поцеловал его в скулу, даже позволяя обнять себя за шею.       — Ты не мешаешь, кексик. Просто это… Ну, я так расслабляюсь, втыкаешь? Секс, бухло и драки — это здорово, но иногда мне так хреново, и это нужно мне.       Риз понимающе покивал. Он понимал Джека, как никто другой. В последнее время особенно часто.       Джек снова поцеловал его, на этот раз в губы, и Риз ответил на поцелуй. На языке чувствовался вкус сигарет и пива, видимо, у Джека и правда сейчас было нелёгкое время. Усмехнувшись про себя, Риз подумал, что впервые за всю свою жизнь целуется с несостоявшейся рок-звездой.       Он обнял Джека крепче, а потом отпустил, позволив тому вернуться к репетиции. Ему вдруг даже стало легче, такая новая сторона его босса была необычной, яркой и манящей. Риз готов был поспорить, что у Джека есть свой собственный байк где-нибудь в гараже. И кожаная косуха. И брутальный пистолет, наверняка.       Риз почти час любовался на этот закрытый концерт, до тех пор, пока у Джека не появились какие-то срочные дела. Он отпустил группу восвояси, напоследок поцеловал Риза в лоб, и уехал, оставляя клуб пустым.       Только барабанная установка осталась на сцене. И продолговатое тело палочек ещё хранило тепло чужих пальцев.