Come as you are

      Не то чтобы ночная жизнь не нравилась Ризу. Он часто наслаждался ей, вдыхал свежий воздух Перспективы, когда мог выйти на улицу из клуба, ещё чаще, правда, он ненавидел её. Слишком всё это было не для него. Приходилось мириться со своей новой работой, делать то, что говорят, выводить спящих или буйных клиентов из зала, а частенько ещё и провожать разных гостей к Джеку в кабинет. Казалось бы, чего сложного? Эта работа действительно оказалось непыльной, Джек не соврал, когда предложил ему эту должность, но, чёрт возьми, это было так скучно и предсказуемо.       Иногда он застревал где-нибудь с Воном, когда была не его смена. Он приходил в клуб, чтобы убежать от жены или просто от себя. Риз не осуждал его. Они все здесь именно по этой причине.       Ангел по ночам клуб не посещала. Она честно готовилась к экзаменам, порой звонила Ризу, чтобы спросить, как у него дела. Или у Джека. Кажется, они давно не общались.       Впрочем, Риз с Джеком тоже в последнее время пересекался только по особо важным делам. Он то приносил боссу бумаги, то провожал особых клиентов к нему, то просто приветствовал у дверей клуба, словно демонстрируя, что работа клуба продолжается, даже когда Красавчик Джек отсутствует в нём.       Джек тоже не тянулся к Ризу, и это было странно. После стольких знаков внимания и явных желаний, Риз надеялся хотя бы на статус постоянного любовника. Число девушек на одну ночь увеличилось, Джек легко расставался с мимолётными игрушками, все это прекрасно знали. Но почему он дал Ризу такую работу? Оставил при себе, вылечил, позволил залезть в его семью. А потом так просто отказался от него? Это оставалось тайной, скрытой за сомкнутыми губами Джека.       Хотя Риз догадывался. Он предполагал, что всё может повернуться не в его сторону очень быстро. Думал об этом, думал, как вернуть расположение своего хозяина, как заставить его вернуться к позабытому развлечению.       Ответы на все вопросы пришли сами собой. Вернее, пришла.       Ниша, небезызвестный шериф, приглядывающий за парой районов Пандоры, вернулась в город. Она вернулась к Джеку. Риз узнал её сразу, как только увидел на пороге клуба. Джек никогда не рассказывал о ней, но молва ходила. Поговаривали даже, что у них вполне серьёзные отношения, и Ниша давно ждёт вполне логичного предложения от Джека.       — Шериф, — Риз мягко поприветствовал её, убрав планшет со списком гостей. За его спиной громыхала музыка, люди веселились. Был вечер пятницы, — я провожу.       — Не надо, я сама, — женщина прошла мимо охраны, как к себе домой, а потом погладила Риза по щеке, довольно улыбаясь, — хорошенький. Всё, как он любит.       — Прошу прощения?..       Она снова отмахнулась и пошла прямо сквозь толпу в вип-ложу.       Ризу вдруг захотелось умыть лицо с мылом.       — Ниша?..       — Так точно, козёл.       Она всегда входила в его кабинет без разрешения. Благо, в этот раз он не ебал какую-нибудь сучку, а просто мирно подписывал бумаги. Предыдущую жертву Ниши было жалко. Наверное, бедняжка долго ещё носила парик после того, как её выкинули из клуба за волосы.       Женщина прошла в кабинет и растянулась на диване, закинув ноги на подлокотник. Джек не ожидал её так рано. И полмесяца не прошло после того, как поползли слухи о её возвращении.       — Я рад тебя видеть и всё такое, но какого хрена ты?..       — Остынь, ковбой. Хочу кое-что прояснить.       Конечно, речь пошла о случившемся без неё. Ей крайне интересно было послушать, что произошло в Гиперионе такого, что Джек поставил на место администратора никому не известного в криминальных кругах мужчину.       — Знаю, это не моё дело, Джек, но я бы на твоём месте была поосторожней.       Красавчик Джек ощерился. Спорить с давнишней дамой сердца не хотелось, ведь она и правда много помогала ему раньше. Более того, она не желала ему зла. И знала, что их отношения — простая формальность.       — Я проверил его. Эта маленькая киса чиста, словно первый снег.       — Не в Пандоре, Джек. Что ты вообще о нём знаешь?       — Все мои знания лежат либо в досье, либо в постели.       — Так и знала, что ты трахаешь его.       — Не то чтобы трахаю.       Ниша замолкла, прерывая поток мерзких шуток. Похоже, дело и правда было серьёзное.       Она встала с дивана и, подойдя к столу Джека, присела на самый край. От неё веяло зимним холодом улицы, порохом и тоской. Джек словно вдохнул свою старую жизнь, жизнь, в которой не было Риза.       — Я вернулась не просто так, ты же знаешь.       — Слышал, ты собираешься замуж.       — И по этой причине тоже.       Лёгкая ладонь погладила его по волосам, приглаживая выбившиеся из идеальной прически пряди. Джек повёл головой. Говорить с бывшей пассией о её новом парне не было никакого желания. Да, он ревновал. Ревновал и злился. Мало того, что эта женщина припёрлась лично, чтобы заявить о расставании, она ещё и стала подозревать Риза во всяких мерзостях.       Но послушать её стоило. Это он понимал.       — Я знаю, что тебя пытаются подставить, раскрыть. А ещё я знаю, что это кто-то очень близкий к тебе.       — Тыковка, давай к делу. У меня и без тебя проблем — хоть жопой жуй.       Она выдержала паузу и, наконец, выдохнула. Сраная королева драмы.       — Я думаю, что тебя сдали не извне. А здесь, изнутри. Не персонал. Но тот, кто часто находится при тебе. Я думаю, что это Риз.       Когда ушла Ниша, Риз так и не узнал, — был слишком занят подонком, который пытался купить танцовщицу на ночь. Послав мудака вместе с охраной развлекаться за пределами клуба, он вдруг нарвался на изучающий взгляд Джека, который стоял в вип-зоне и пил виски из тяжёлого стакана.       — Кексик, зайди ко мне, — раздалось в его гарнитуре, и Риз медленно кивнул, поправляя на себе костюм и идя следом за боссом.       В его кабинете было душно, на щеке Джека красовался не полностью стёртый след помады, а в воздухе витал спёртый аромат сладкого парфюма. Риза затошнило, в первую очередь, от осознания того, что это, возможно, последние минуты лицезрения Джека, что, возможно, он уже сегодня может собирать вещи и валить в какую-нибудь глушь. Ведь его подружка вернулась, зачем ему теперь бракованный любовник.       Но Красавчик Джек, похоже, не был в настроении линчевать всех и вся. Но и хорошим настроением это назвать было сложно.       — Ты ведь знаешь её, да? — Джек, словно грозная тень, двинулся к замершему посреди кабинета Ризу, заставляя его еле удерживать дрожь в пальцах, — Нишу. Она пришла ко мне час назад.       — Лично не знаком, но наслышан, — честно ответил он, боясь даже поднять взгляд.       Джек, кажется, покивал, довольно ворча что-то себе под нос, и вернулся в своё удобное кресло, стуча пальцами по столу.       — Риззи, детка, посмотри на меня.       Риз тяжело выдохнул, робко поднимая взгляд и неуверенно улыбаясь. Но улыбка тут же спала с его губ, стоило Джеку лёгким мановением пальцев подозвать его. Ноги послушно отозвались на приказ, Риз подошёл к боссу, глядя ему в глаза.       — На колени.       В другой момент он бы поспорил, попросил не в этом костюме и не с открытой дверью, но делать было нечего. Отключив гарнитуру от общей сети, Риз медленно опустился на колени, всё так же не отводя взгляда. Он знал, что может случиться, если он вдруг ослушается. Лежать в больнице с ещё парой переломов не хотелось. Как и в ближайшей канаве Перспективы.       Но дальнейших приказов не последовало. Джек мягко погладил его по голове, по лицу, касаясь всего. Руки у него были сухие и тёплые, пожалуй, впервые за всё время пребывания здесь. Кондиционер не работал, мешая дышать. На грудь Риза словно давили руками со всей силы.       — Ты такой послушный мальчик, Риз. Я наградил тебя за твоё послушание. Я спас твою жизнь, вернул тебе возможность ходить, дал тебе прекрасную работу. Было такое?       — Да, Джек.       — Умница. Ты просто прелесть, когда стоишь вот так и говоришь только: «Да, Джек». Я в восторге.       Джек сжал губы в тонкую полоску, а потом грубо дёрнул подчинённого на себя, впиваясь поцелуем в чужие губы. Риз, кажется, издал лёгкий стон страха, закрывая глаза и обнимая большого гиперионского начальника за шею. Поцелуй был привычно грубым, развратным, мокрым и громким. Словно они занимались сексом только посредством губ.       Риз долго сидел на коленях у босса, и кто бы знал, зачем. Тот ничего не говорил, только целовал Риза, кусал его губы, рычал, когда тот пытался дернуться, и сжимал пальцами его механическое бедро. Он не был зол или взбешён, скорее просто… Расстроен.       Скованный в эмоциях, он мог передать это лишь таким способом. И Риз не злился на него. Риз позволял ему. Впрочем, как и всегда.       Когда поцелуи потеряли свою жестокость, Джек обхватил худое лицо мужчины большими тёплыми ладонями и, глядя в глаза, медленно проговорил:       — Видишь ли, кексик… Мне нужна твоя помощь.       Риз поцеловал ладони и пальцы Джека, накрывая их своими. Тяжесть мягким скольжением села у него в горле, но он вновь проглотил её.       — Я сделаю всё, Джек.       — Прекрасный ответ, детка.       Больше Джек не отпускал от себя Риза никогда. Это не было проявлением паранойи, хотя, может, только слегка. Просто Джек предпочитал больше не расслабляться. И снова оставить Риза было бы крайней степенью жестокости — молодой человек и без того затаил на него глубокую обиду.       Хотя дело, конечно, было далеко не в этих причинах.       Оставалась какая-то пара дней до Рождества. Люди вокруг всё чаще впадали в уныние, недаром ведь в Рождество случается так много самоубийств. Джеку было плевать на этот семейный праздник, он уже давно не устраивал никаких домашних празднеств, позволяя Ангел встречать Рождество с небольшим количеством друзей или в одиночестве. Конечно, подарки он ей делал по обыкновению знатные, будь то машина или кольцо с бриллиантами. Девушка отказывалась почти всегда. И они снова ссорились.       В такое время всегда находились дела в клубе. В этот раз Джек мог наблюдать, как со скрипом с этим справляется Риз. Это был его первый опыт в праздниках подобного рода, кажется, он и сам не очень любил Рождество. Дух всеобщей эйфории не коснулся его. Но он всё с тем же трепетом украшал зал, нанимал людей и расписывал номера по порядку. Ему нравилась его работа, хотя он всё же хотел вернуться в балет. И нынешнее положение дел было сносным.       Для них обоих Рождество было не более, чем очередным поводом подзаработать. Для Риза этот заработок составлял ещё и премию в честь праздника, а Джек, как правило, ограничивался новой партией нелегальных веществ, которые расходились по клубу с особой быстротой.       Но эта Рождественская ночь почему-то стала особенной.       — Риззи? — Джек даже соизволил спуститься к снующему тут и там персоналу. Люди развлекались под милые песенки о счастье, любви и семье, пока работа в клубе кипела, — чем ты занят сегодня ночью?       — Как и всегда, Джек, пробую захватить мир, — Риз подписал на планшете документ и стал листать дальше, — желательно, где-нибудь в своей кровати. С праздничной пиццей и под рождественские фильмы. Но у меня тут куча работы, и мой босс такой зверь. Не думаю, что уйду из клуба раньше него. А ты?       — Я работаю Сантой, кексик. И первый подарок в это Рождество получишь ты.       Риз ласково улыбнулся и, убрав документы на барную стойку, повернулся к боссу. Теперь они стояли непозволительно близко для двух взрослых мужчин, но скрывать эти отношения уже не было смысла, поэтому можно было позволить себе и такое.       — О. Я в списке хороших мальчиков? — довольно осведомился он и поправил лацканы пиджака Джека, стряхивая с него какую-то невидимую кабинетную пыль.       — Ты всегда в списке хороших мальчиков, пока не открываешь свой славный ротик не по делу, тыковка. Но это мы обсудим где-нибудь в более приятной обстановке.       Рука Джека плавно легла Ризу на талию. Он уже даже не вздрагивал, такие прикосновения нравились ему. Но на них глазели, и это смущало.       — Поехали со мной, детка.       — Куда?       — А куда бы ты хотел?       Взгляд Риза зажёгся каким-то хитрым огоньком, он улыбнулся и коснулся ладонями плеч своего любовника, прижимаясь к нему.       — У меня есть одна идея.       — Отлично, кексик. Тогда одевайся, а я жду тебя в машине.       Риз быстро кивнул, и Джек снял с него бейдж администратора. Потом вольготно прошёлся по клубу, взял свою куртку со спинки дивана в вип-ложе, и приклеил бейдж на одного из охранников.       — Сегодня оставляю тебя за старшего. Ты уж будь умницей, не натвори тут дел без папочки и его детки. Ты ведь знаешь, что с тобой будет, если здесь что-то случится, — мужчина удивлённо покивал, и Джек улыбнулся, — славненько. Утречком вернусь проверить.       И лёгкой походкой направился из клуба, вертя в руках электронный ключ от внедорожника.       Красавчик Джек редко шёл у кого-то на поводу, исключением из системы были Ангел и Ниша, однако теперь к ним прибавился ещё и Риз, не сильно осознающий, что мог теперь вертеть им, как хотел. Желания у Риза были простые, по-детски наивные и лёгкие. Он не казался... Опасным. Особенно в эту Рождественскую ночь.       — Этой ночью обещали снег, — сказал Риз, когда закончил завязывать сложную шнуровку на коньках. Джек со вздохом посмотрел на него.       — Напомни-ка мне, тыковка. Почему мы морозим жопу на открытом катке, вместо того, чтобы заниматься сексом в твоей шикарной постели?       — Потому что это Рождество, Джек, — взяв его за руку, молодой мужчина улыбнулся, — ну же, идём.       — Ты же взрослый здоровый мужик. Занимаешься всякой фигнёй.       — Это называется активный отдых.       Лезвие плавно скользило по ровному льду. Посреди катка стояла огромная ёлка, украшенная лентами, шарами, гирляндами и яркой звездой. Джеку это напоминало зиму, когда он учил кататься на коньках Ангел. Она постоянно падала, но не роняла ни слезинки, просто принимая помощь своего отца.       Риз медленно прокатился вдоль катка на несколько метров, сделал какую-то лёгкую фигуру, обернулся вокруг себя. Его длинный жёлтый шарф был несколько раз обёрнут вокруг шеи, а пальто было расстегнуто. Кажется, ему действительно нравилось двигаться. Не важно, в какой обуви.       У Джека не получалось кататься так изящно и легко. Он уже лет десять не стоял на льду без чьей-то поддержки. Риз подхватывал его на поворотах, смеялся и флиртовал с ним, раздаривая свои лёгкие улыбки. Беззаботный и весёлый — такой Риз нравился всем.       По спине Джека пробежала дрожь, когда он вспомнил то видео из клуба. Риз, стреляющий в лицо крысе. Прямо в чёртово лицо.       Цепкие руки обняли его, и Риз, смеясь, прижался к Джеку, выводя его из оцепенения. Где-то громко играла знакомая всем рождественская песня «Last Christmas», Риз был горячим, а его руки, что лежали теперь на голой шее Джека, холодными.       — Я только что врезался в подростка. И знаешь, что? Он узнал меня. Сказал, что видел меня в Гиперионе, и я очень популярен среди девчонок. Джек? С тобой всё в порядке?       Красавчик Джек посмотрел на Риза словно по-новому. И кивнул.       Что в этом искренне радостном человеке может быть плохого? Он никогда не был неосторожен с ним. Да, у Риза был острый язык, и вёл он себя как старая стерва, но это лишь добавляло ему шарма. В остальном, он был безобиден. Джек мог знать это с точностью. Хотя бы потому, что мозг и чувства не могут обманывать его одновременно.       Они ещё долго катались, ровно до тех пор, пока у Джека не заболели ноги от холода и узкой обуви. Потом они просто гуляли по парку, пили горячий шоколад, целовались и, в общем-то, проводили это Рождество, как все. Это было… Приятно. Не быть одиноким в такой день.       Снег пошёл в два часа ночи, как раз когда они вернулись к машине. Большая часть людей уже разъехалась по домам, предпочитая к Рождественскому утру как следует выспаться в тёплой постели. Риз стряхивал с волос снег, быстро тающий в тепле машины, прогревающейся кондиционером.       — Ох, я так устал, — Риз медленно вытянул ноги, благо, огромный внедорожник позволял это, а потом протянул ладонь и сжал ею холодные пальцы Джека, заставляя его обратить на себя внимание, — эй. Спасибо тебе за этот вечер. Серьёзно, это было потрясающе.       — Иначе и быть не могло, детка.       Красавчик сжал его ладонь в ответ и наклонил голову. Тонкие бледные пальцы смотрелись в его руке почти неправильно, но так красиво. Джек хотел бы остаться с Ризом вот так, замереть в этом времени, запомнить его и никогда не отпускать. Но у Риза были другие планы, как на этот вечер, так и на всю оставшуюся жизнь.       — Ты сделал мне отличный подарок, Джек. Моя очередь отплатить тебе.       Вторая, свободная рука Риза, как-то очень ловко расстегнула брюки босса. Джек был не против такого развития событий, особенно после холодной прогулки по улице. Даже несмотря на усталость, Риз всё же решил хоть как-то восстановить баланс.       Вначале он ласкал лишь рукой, умудряясь урывать с губ Джека лёгкие поцелуи-укусы. Потом он медленно вытянулся и склонился, наконец, накрывая ртом полувставший член. Обветренные горячие губы сжимали плотно, язык влажно ласкал тёплую кожу, и Джек позволил себе нечто вроде стона, когда Риз попробовал взять глубже. Старательность ему нравилась всегда. Особенно в таком деле.       Руки Риза тоже тем временем не бездействовали, пока одна хозяйничала у основания члена, другая забралась под футболку Джека, оглаживая грудь и живот. Джек пропустил влажные от снега волосы Риза между пальцами и сжал их, отстраняя его от себя. Не чтобы сделать больно, а чтобы поцеловать.       Позже они перебрались на заднее сидение. В машине стало душно, Риз разделся полностью и медленно растянулся на огромном кожаном сидении, закинув живую ногу Джеку на плечо. Тот уже успел снять пиджак и свитер, оставаясь полуобнажённым. Риз предпочёл не спрашивать, откуда у Джека в машине смазка, только неловко улыбнулся, когда босс коснулся губами его подъёма ноги и дал ему смазку. Видимо, это был приказ действовать самостоятельно.       На долгую подготовку не было ни сил, ни желания. Джек смотрел голодным взглядом на скользящие внутри чужие пальцы, раскатывая по члену презерватив, смотрел, как Риз то и дело меняет позу, раскрываясь, выгибаясь и подставляясь. Он больно укусил любовника в плечо, рыча что-то неразборчивое, и Риз тут же убрал пальцы.       Как бы много не было места в машине, это было не так удобно, как в кровати. Чудеса растяжки Риз не мог проявить, лишь лёг на бок и подтянул одно колено к груди, пока головка члена размеренно терлась об его промежность и приоткрытый анус. Первый толчок, не глубокий, но ощутимый, вызвал недовольное шипение. Джек, по обыкновению, не говорил никаких ласковых успокаивающих слов. Он просто скользнул губами по шее и лопатке Риза, замирая ненадолго и давая привыкнуть. А потом снова стал двигаться, плавными глубокими толчками заполняя мужчину, растягивая, подстраивая под себя.       Это не был безумный секс в машине в порыве страсти и дикого желания. В этом уже можно было усмотреть какую-то часть разнообразия вполне обычных отношений. Джек наслаждался сексом всегда, со всеми и в любом случае, но так, как с Ризом, — никогда. Конечно, он был умелым и опытным, но, в первую очередь, он был… Особенным. Для Джека.       Риз повернулся на спину и снова притянул колени к груди, раскрывая себя для Джека. Это было так невинно, очаровательно и притягательно, Джек с силой толкнулся внутрь и склонился над Ризом, позволяя закинуть ноги себе на плечи. Теперь они были ещё ближе, Риз тяжело дышал, сжимая пальцами одной руки свой член, а другой — обивку сидения.       — Быстрее… — Риз едва не захлебнулся стоном, когда член Джека оказался внутри полностью, и бёдра его замерли, — Джек, господи, я тебя умоляю…       Умолять Джека дважды не было нужды. Он позволил Ризу кончить первым, и, спустя несколько толчков в сжимающееся нутро, кончил сам.       Они тяжело дышали, представляя собой переплетение ног и рук. Лишь немного придя в себя, Риз прижался к губам Джека в ласковом медленном поцелуе.       Отрицать очевидные вещи не было смысла. Риз не мог предать его. А Джек не мог отказаться от Риза, позволяя себе влюбиться в этого мужчину окончательно и бесповоротно.       — С Рождеством, детка.       — И тебя с Рождеством, Джек.       Утром они действительно вернулись в клуб, на удивление, он даже остался стоять на месте. Охранник смущённо помялся и отдал Ризу его бейдж, а потом доложил, словно солдат, что в эту ночь обошлось без особых происшествий. Хотя, после некоторых событий «особыми происшествиями» считались только те, которые включали в себя пальбу, избиение до полусмерти, ограбление и полицию.       — А да, — вдруг вспомнил бугай, когда Риз уже собрался уходить, — тут доставили посылку. Непременно боссу в руки. Мы просканировали, внутри нет взрывчатки и оружия, так что.       — Где посылка?       — В кабинете босса.       Риз кивнул и поднялся в вип-ложу. Дверь в кабинет Джека была открыта. Сам Красавчик Джек был внутри. На его столе стояла открытая коробка. И он смотрел в неё пустым тяжёлым взглядом.       — Джек?       — Я убью их.       В коробке лежали голова и правая нога Ниши.