Come as you are

      Гнев и сила Джека обрушились на головы людей, словно цунами. Одно неосторожное слово, действие, движение — и можно было получить пулю в лоб. Он, словно раненый зверь, готов был загрызть всех и вся на своём пути. Он страдал, кричал и скулил, скребя ногтями по столу и пытаясь собрать себя воедино.       Пожалуй, единственным, кто теперь не страшился его, был Риз. Джек помнил, как тот приносил ему в кабинет еду, как менял пепельницу и убирал гильзы с пола. Он был безмолвным стражем, спокойно приходил и уходил, иногда даже целуя в висок и укрывая пледом, когда силы покидали Джека.       Несколько дней он не возвращался домой. На звонки не отвечал, все и без того в скором времени узнали, что случилось в клубе. Риз сам звонил в полицию, сам давал показания. Кажется, потом даже прибыли федералы во главе с Роландом. Но беспокоить Джека они не стали.       Он без остановки курил, употреблял кокаин и пил. Все внутренности скручивало от такой своеобразной диеты, но ему казалось, что жизнь и без того пошла под откос.       Женщину, которую он боготворил столько лет. С которой провёл вместе лучшие и худшие времена, которая всегда приходила на помощь, какой бы стервой она ни была. Её просто… Убили. Варварски уничтожили, распилив тело и отправив Джеку, словно трофей. Его тошнило от подобного, словно это его самого запихнули в коробку и отправили кому-то по почте.       Изящность и изощрённость жеста он не оценил. Но сам отступать не собирался. Ему и в жизни не приходила мысль, что эта женщина могла кому-то помешать. Особенно в такое время. Она ведь собиралась уехать, собиралась выйти замуж и жить там спокойной жизнью, без Джека. А теперь, всего лишь за то, что она сказала ему, её убили, так зверски и отвратительно.       Он много думал. О том, что Ниша сказала ему. Она думала, что это Риз мог подстроить нападение на клуб. Она подозревала его в попытке пролезть в чёрную бухгалтерию, найти тайны Джека и выдать их федералам. Теперь голова и правая нога Ниши лежали в местном морге, явно намекая на причастность к этому Риза.       Это было глупо. Риз не мог сделать ничего такого. Хотя бы потому, что всю ночь он провёл с Джеком. А примерное время смерти определили именно в этом промежутке. Хотя, конечно, у него мог быть подельник. Но зачем так извращаться, чтобы указать на Риза? Если он главная фигура в этой игре, то было бы логично отвести от него взгляд, не убивая шерифа.       Честные глаза Риза не могли лгать. Даже когда Джек в порыве адской ярости попытался задушить его, всё, что сделал Риз, — это ласково сжал пальцами его плечо, одними губами шепча его имя.       Джек потом, конечно, извинился. Не словами, а действиями. Мягко поцеловал шею с уродливыми отметинами на коже и обнял Риза. Он, конечно, не злился на него, но вернуться домой уговорил. Работа в клубе кипела и без него, а ему следовало бы хорошенько поспать и подумать над очередным сложным решением. Джек с этим согласился. Если он пару дней проведёт в окружении постели, душа и еды, то с него не убудет.       Но ещё никто не мог догадаться, к чему приведёт настоящая изощрённость Джека. Ведь оставлять смерть подружки безнаказанной он не собирался. Как и ложное обвинение в сторону нынешнего любовника.       У Риза часто дрожали колени от осознания того, с кем он спит. Это было и даром богов, и чёртовым проклятьем. Джек был с ним ласков, он ценил и уважал Риза, но его взрывной темперамент разрушал всё вокруг. Он мог спокойно швырнуть в Риза увесистый бокал, а потом долго-долго смотреть больными уставшими глазами, словно провинившийся дог, скулить, класть морду на колени к хозяину и вылизывать его руки. Это нравилось Ризу, безусловно, но чаще это пугало.       Когда в один из обычных вечеров Риз пришёл на работу, он буквально не узнал его. Внутри были не то бандиты, не то наркобароны. Мелкие и крупные сошки сбежались вместе в клуб. Кто-то из них по-царски развалился в ложах, а кто-то тёрся у бара. Риз мог поклясться, что некоторых из них он знал, не лично, конечно, но на листках «разыскиваются» их лица точно видел.       Охрана закрыла за Ризом двери на замки, и он опасливо прошёл внутрь клуба, оглядываясь по сторонам.       На сцене стоял Джек. В руке он вертел пистолет с воспламеняющимися патронами.       — Кексик! — воскликнул он, как только заметил Риза, — мы все только тебя и ждали. Прыгай сюда, киса, нам с этими господами есть о чём поговорить.       — Джек, я не…       — Быстро!       Пришлось подчиниться. Он снял пальто, оставил его официанту и поднялся на сцену, неловко подходя к Джеку, который, кажется, в своём безумии достиг какого-то особенного апогея. Риз нервно сглотнул, представляя, что ждёт его и ещё нескольких несчастных, которые окажутся под раздачей. Наверняка, да что там, совершенно точно окажутся.       — Итак, — Джек довольно улыбнулся, сжимая пальцами плечо Риза и глядя на толпу собравшихся, — я не просто так попросил вас прийти сюда, мои маленькие и большие крыски. Конечно, есть и те, кто проигнорировал мою просьбу, но, будьте уверены, долго они не проживут. Вы ведь все знаете, о чём я хочу поговорить, правда?       Толпа неравномерно зашуршала, и Риз поёжился. Джек, казалось, своим ядом с языка почти растопил всех вокруг.       — Но если не знаете, то я скажу. Видите ли, мою подружку убили. Шерифа района Линчвуд, вы наверняка знали её, горячая была стерва. Казалось бы, убили и хрен с ней, что, у меня мало подружек. Но-о-о, нет. Её убили не просто так. А за информацию, которую она принесла мне в своём очаровательном клювике. Её голову и правую ногу доставили мне на завтрак в Рождественское утро в большой коробке.       Риза замутило, казалось, он вот-вот упадёт на колени, и его стошнит на пол. Он сделал глубокий вдох, выдох, почувствовал, как его талию обвивает рука Джека, та, что держала пистолет.       — Тем самым, я полагаю, попытались обвинить в убийстве моего нового администратора. Всё бы ничего, но его сладкая задница в ту ночь была со мной. И, в любом случае, я доверяю этому идиоту. Посмотрите на него. Он просто душка, правда? Сейчас половина из вас хочет сожрать его, а другая половина засадить член в задницу, но я не делюсь, простите. И у меня на него большие планы.       После этого Джек отстранился и отошёл на несколько шагов. Риза затрясло, кажется, он знал, чем это всё может кончиться. И умирать ему не хотелось. Он хотел сказать что-то Джеку, но из его горла не вырвалось ни звука. Он так и стоял спиной к толпе бандитов и лицом к своему боссу, мелко дрожа от страха, но не теряя осанки.       — Ты ведь тоже доверяешь мне, правда, милый? — голос Джека забирался внутрь, словно патока, стекающая по его волосам. Риз медленно кивнул, — тогда встань как следует. Папочка хочет пострелять.       Он даже не успел приготовиться, когда в него полетели пули. Он не стал уворачиваться. Лицо Джека перекосило от ярости. Он был зол, он хотел убивать. Но жертвой Риз не стал.       Пули пролетели мимо и попали точно по нескольким целям. Риз слышал крики, слышал, как полыхает огонь и льется кровь. Но не обернулся. Ему все ещё было страшно, руки дрожали, и было ощущение, что его резко бросили вниз с огромной высоты. В желудке комом осталось ощущение страха.       Джек повеселился так ещё немного, стреляя непонятно в кого, а потом просто бросил пистолет в сторону и махнул рукой охране.       — Даю вам всем сутки форы, — продолжил он, оглядывая всех непонятных личностей и довольно улыбаясь, — а потом пойду искать причастных к этому. Время пошло.       Никогда клуб не оставался таким пустым по вечерам. Конечно, тут были персонал и горящие трупы, но в остальном ничего примечательного.       Риз всё ещё стоял, не понимая, что именно сейчас произошло. Это казалось ему изощрённой пыткой для него одного, он вынужден был ожидать либо пули в лоб, либо помилования. Непонятно за что.       Кажется, Джек и правда не собирался устраивать из этого цирк. Потом он подошёл к Ризу, поцеловал его в щёку и, в ответ на удивлённый взгляд, спокойно пожал плечами.       — Ты ведь не думал, что я пристрелю тебя, правда, тыковка? — его взгляд был спокойным и сытым, кажется, он получил свою порцию крови за всё это тяжёлое время. Риз вцепился в него руками, спешно обнимая и прижимаясь. Джек как-то мягко усмехнулся, похлопывая его по спине.       — Я чуть не сдох, — зло высказался Риз и отстранился, сжимая губы, — от страха.       — Это не первый раз, когда на тебя наставляют дуло пистолета, кексик, не стоит ссаться так.       — Да, но в тот раз меня не грозился убить мой любовник.       Злость Риза схлынула так же быстро, как и появилась. Джек заткнул его поцелуем, хотя и без того говорить больше не хотелось. Риз снова почувствовал слабость в ногах, когда мужчина властно прижал его к себе, с претензией на владение им, словно вещью.       — Ты моя большая слабость, Риззи. Я не смог бы убить тебя.       — Лжец.       — Да, немного преувеличил. Но ты только вдумайся. Это ведь звучало так романтично!       — Джек.       Он снова улыбнулся, уже не так хищно и мерзко. Погладил Риза по голове, поцеловал куда-то за ухом и ушёл к себе. Риз проводил его взглядом, размышляя, сколько же придется отмывать кровь с пола уборщикам, и почему такой могущественный, опасный и великолепный мужчина мог выбрать именно Нишу. А потом и его самого.       С Джеком жилось, словно на бочке пороха. Его характер, его страсть и желание жить бросались из крайности в крайность. Он мог быть порывистым, безумным, вдохновлённым и очарованным. Он мог часами наслаждаться одиночеством, упиваясь своим превосходством в тишине кабинета, а мог спускаться в клуб, к народу, пить с ними, травить мерзкие шутки и лапать девчонок.       После смерти Ниши только Риз мог заметить перемены в характере и поведении Джека. Наверное, всё дело в том, что Джек перестал быть общественным балагуром, всё чаще посвящая себя делам, работе, дочери. Даже самому Ризу, в конце концов.       С завидным постоянством в городе пропадали бандиты. Никому не нужные, их лица просто переставали мелькать на бумажках с надписью «разыскивается». Джек на это только хмыкал, почёсывая свой аккуратный подбородок. Мол, это не твоё дело, кексик, и прочее.       Риз и не лез в это. Просто это нужно было прекращать. Возвращать Красавчика Джека, того самого Красавчика, которого боготворила и боялась вся Пандора, было задачей не для его зубов. Ангел на его просьбу о помощи только пожала плечами. Видимо, она просто не хотела вмешиваться в процесс страданий своего отца. Как бы это ни было жестоко, это было так по-джековски, светлые глаза молодой женщины даже блеснули как-то знакомо, и Риз едва сдержал желание поежиться. Настолько это мелкое сходство было пугающим.       Поэтому он взял всё в свои руки. Как и всегда.       Единственное, чего в Джеке всегда хватало с избытком, — это азарт. Многие знали эту слабость, пользовались ей нещадно. На их несчастье, Красавчик Джек знал меру. И был потрясающим шулером.       Но Риз решил подойти к этому с другой стороны.       И Джек как-то слишком легко попался ему в сети.       — Спорим, — Риз медленно потянулся, позволяя Джеку рассмотреть его в полумраке клуба как следует, — я любую девушку в этом клубе разведу на секс втроём.       Яркие глаза Джека опасно сузились, Риз счёл это проявлением какой-то доли ревности. Джек ни с кем не делился. В особенности такими игрушками, как Риз. Это он уже уяснил, нервно постукивая новым протезом по полу.       — Моего члена тебе уже недостаточно? — он усмехнулся, и Риз мысленно выдохнул. Это было близко к фиаско, — хочешь чего-нибудь влажного и узкого, м?       — Меня всё устраивает. Хотя, знаешь, от минета я бы не отказался.       Красавчик Джек поморщился, и Риз расправил плечи. Уж он-то знал, как Джек не любит подобных вещей. Доставлять кому-то удовольствие таким образом казалось ему слегка мерзким, особенно это касалось мужчин. Риз знал, он не испытывает неприязни к нему самому. Но сам процесс вызывал у него неслабое отвращение.       — Хитрый говнюк. Это явная провокация, — Джек почти рычал, делая шаг ближе и касаясь коленом бедра Риза, — хорошо, спорим. Только девушку выберу я.       — На что спорим?       — На минет, конечно, чёртов ты засранец. Проебёшь — будешь остаток дней своих колени на штанах под моим столом протирать.       — А выиграю, увижу твой рот на своём члене. Красавчик Джек.       О да. Определённо, это был лучший план в его жизни.       Девушка, выбранная Джеком, была простушкой. Видимо, зашла в клуб со своими подружками, а те её бросили, разъехавшись по квартирам с парнями. Что ж, Риза это устроило. Риза что угодно бы устроило, лишь бы претворить свой план в жизнь.       У Джека был глаз-алмаз, он выбрал одну из самых стойких девиц в этом клубе, полном шлюх и наркоманок. Риз готов был поклясться, что она влюбилась в его улыбку уже с первого взгляда, а со второго и третьего решила, что без положенного уже не уйдет. Он не помнил, как сказал ей про «такого красавчика, моего друга, ты знаешь», потому что пили они вместе. Но они всё же пришли в кабинет к Джеку. Тот, если и был удивлён, то виду не подал. Только смотрел то на Риза, то на эту девушку, имя которой Риз предпочел не запоминать.       — Джек, — голос Риза был почти ласковым. Он преподнёс ему девушку, словно хорошее блюдо. И теперь ждал, когда мужчина его оценит.       Но единственное, на что был способен Джек, это медленно подняться, осмотреть внимательно девицу и обратиться к Ризу.       — Я не хочу, — просто ответил он, словно каждый день занимается сексом втроём.       — В смысле… В смысле не хочешь? — Риз даже прикоснулся к нему, и Джек уже хотел было огрызнуться, но Риз вцепился в него, — погоди. Давай просто… Чёрт, да какая разница. Просто займёмся сексом втроём. Это же только секс, какая, к чёрту, разница.       — Охуел? — девушка, кажется, стала медленно отступать к двери, и Риз хотел было обернуться, чтобы задержать её, но его грубо впечатали в стену, — ты охуел, Риззи?       — Дже… Джек. Давай просто расслабимся. Ты меня задушишь.       Джек отпустил его горло и прижался всем телом, не в порыве нежности или желания, а в бездумной ярости. Он прислонился ко лбу Риза и оскалил белоснежные красивые зубы, словно готовясь откусить от любовника кусок побольше. Риз несмело положил руки ему на плечи, поглаживая напряжённые мышцы через ткань пиджака.       — Я мог бы посмотреть, как ты делаешь это с ней. Или занять её рот. Джек, да что с тобой?       — Да не хочу я… Не хочу я трахать этих девок. Если так чешется член, то почему бы не лечь своей сладкой задницей кверху на моем столе, кексик?       — Ты ведь знаешь, я сделал это не для себя.       Во взгляде Красавчика отразилось какое-то больное понимание. Он нахмурился, кивнул, что-то поворчал. Ризу сложно было дышать, будучи так сильно зажатым между стеной и сильным телом. Но Джек не отступал. И в то же время не хотел причинять ему вреда. Словно едва прирученное животное.       — Эта дура и правда согласилась?       — Ага.       — Как ты уболтал её?       — Рассказывал ей про твои красивые глаза и огромный член.       — Хе-хе.       Джек удовлетворённо похлопал Риза по бедру, притискивая к себе ближе и коротко целуя в шею.       Ризу и правда хотелось верить, что он смог помочь ему избавиться от навязчивой идеи тоски по бывшей подружке. Хотя, как и любой другой, он понимал, что это нанесло сильную рану Джеку. Она кровоточит, гноится, и Джек скулит от боли, но не показывает этого.       А раненное животное, как известно, в сотни раз злее.