Come as you are

      Они вместе отправили Ангел домой. Конечно, Риз настаивал, что может продолжить работу один, и Джек мог бы присоединиться к дочери. Но он отказался, сетуя на громадную стопку дел. Поцеловал дочь в макушку и снова уединился в своем кабинете.       В целом, проведённой вечеринкой Риз был доволен. Люди расходились медленно, а некоторые из них спрашивали имена выступающих. Ризу не хотелось думать, для каких целей. Но предпочитал он мыслить о благих.       Имя Ангел, конечно, не распространялось. Хотя бы потому, что Джек в этот раз мог не выдержать и прикончить Риза. Да и важную роль играл факт того, что большинство не знало, что у Красавчика Джека вообще есть дочь. Всем было выгодно думать, что он одиночка. И его дело достанется какой-нибудь особенно симпатичной девчонке, когда придёт его время. Риз, конечно, в этом очень сомневался. Хотя, признаться честно, сам иногда хотел посидеть на вершине этой пищевой цепи, когда не тобой закусывают, а ты пожираешь всех вокруг. Думать об этом было тягостно и противно. Джек был хорошим правителем. Властолюбивым, жестоким, но хорошим.       Мягкая музыка играла в зале, некоторые люди покачивались в плавном парном танце, совершенно пьяные, счастливые и спокойные. Риз смотрел на всё это и уже подумывал пойти домой, когда его гарнитура мерзко зашипела.       — Риззи? — это был Джек. Ну естественно. Он стоял в ложе и смотрел на него сверху вниз, — чем это ты тут занимаешься?       — Заканчиваю свой рабочий день, — помахав планшетом, он улыбнулся. Джек покачал головой и поманил к себе рукой, словно собачонку.       — Поднимись ко мне, тыковка.       — На очередной разговор с последствиями?       — До пенсии мне будешь напоминать об этом? Тащи свою задницу сюда.       Противиться смысла не было. К тому же, по последним данным и замечаниям, настроение у Джека должно было быть отличным.       И Риз, как обычно, не прогадал. Джек действительно был в хорошем расположении духа: он пил, курил, стряхивал пепел на какие-то документы и довольно улыбался, покачиваясь в своём огромном кресле и закинув ноги на стол. Король во всех своих проявлениях. Риз со вздохом оставил планшет на диване и сел в не менее удобное кресло возле стола. На котором его уже ждал наполненный виски и льдом стакан.       — Некоторых надо поощрять, Риззи, — на вопросительный взгляд ответил Джек, плавно поведя рукой, в которой держал свою порцию выпивки, едва не пролив её на пол, — а кто, как не ты, заслуживает пропустить со мной пару стаканчиков.       — Я так понимаю, ты пьёшь за свой маленький успех, — Риз, не стесняясь, взял стакан и повертел его в руке, рассматривая тёмный цвет жидкости, переливающийся под люминесцентными лампами бриллиантовым блеском, — это только начало.       — Будем верить в это.       Джек потянулся, и тяжёлое дно его стакана легко коснулось тонкого края стакана Риза. Раздался громкий звон, тут же утопший в тишине кабинета, и Джек снова довольно хмыкнул, видя, как Риз легко пьёт предложенное, не чувствуя подвоха. Хоть где-то он доверял ему.       — Думаю, тебе было бы лучше провести это время с ней. Сводить её в ресторан, немного расслабиться, — Риз изящно закинул ногу на ногу, откидываясь на спинку кресла и расслабляя плечи.       — У меня впереди вечность, чтобы испортить ей жизнь. Она меня никогда не бросит.       — Скорее уж, ты её никогда не бросишь. И только её, пожалуй.       — Ну-ну, Риззи. Не будь так строг.       — Потому что она полезна тебе. И она твоё наследие. Всё, что останется после тебя, — это твоя любимая дочь.       Риз постучал пальцем по виску и засмеялся, чувствуя холодный и тяжёлый взгляд Джека на себе.       — Прости, глупость сказал, — извинился он и отодвинул от себя стакан.       — Не-не, даже не думай. Не превращайся в лизоблюда. Ты сказал, что думал. Мало кто так делает.       — Мало кто живёт после этого, Джек. Не смотри на меня так, я всё понимаю. И да, в какой-то мере я нарываюсь.       Убрав ноги со стола, Джек достал новую сигарету и бросил Ризу зажигалку, подходя к нему поближе. Он опёрся одной рукой на стол и склонился к Ризу, ожидая, пока тот поможет ему прикурить, а потом легко выдохнул дым ему в лицо. Риз только слегка поморщился, поднимая голову выше. Серые клубы дыма очертили его плечи и изуродованную шею, с которой лениво сходили желтовато-синие следы синяков.       — Мы давно не говорили по душам, правда, тыковка? Я думаю, настало время.       — Наши разговоры обычно кончаются постелью.       — Сегодня кончатся тем же. Но по разным постелям.       По спине Риза потекла дрожь, словно липкий пот. В кабинете было прохладно, и он списал всё на это. Но страх, конечно, тоже присутствовал.       — Звучит как угроза.       — Я не намерен убивать единственного друга своей дочери, придурок.       — Кроме этого тебя ничего не останавливает?       — Ну, знаешь… Сложно сказать. Иногда да, иногда нет.       Джек легко коснулся пальцами волос Риза, ощущая склеенные гелем пряди. Риз умел подать себя, умел ухаживать за собой. Единственное, чего он не умел, — так это быть на сто процентов честным и открытым. Джек понимал это. Иногда. А иногда нет.       — Я хотел поблагодарить тебя. Ты мой лучший парень в этой дыре. Кажется, ты единственный, кто действительно действует во благо этому месту.       Плавно очертив указательным пальцем скулу и подбородок Риза, Джек огладил пальцами его горло, кожу, под которой плавно скользнуло адамово яблоко, шею и выпирающие позвонки. Риз, кажется, почти всем своим существом ждал удара, плотного кольца рук на горле или любого другого наказания. Губы его были приоткрыты, он медленно дышал, щенячьим, испуганным взглядом глядя на своего босса. Джеку нравилось чувствовать себя таким властным и жестоким. Особенно с Ризом, у которого такие очаровательные острые зубки.       Красавчик Джек медленно наклонился и коснулся его губ своими. Нежный, лёгкий поцелуй, без боли и отчаянного желания подгрести под себя, доказать своё право, сделать своей вещью. Из испуганных глаза Риза превратились в удивлённые, он не ответил на поцелуй, но несмело прикоснулся к плечу Джека, не отталкивая.       Как и было обещано, Джек не стал напирать и просто отстранился. Поцелуй длился недолго, но Риз потянулся за ним, совсем незаметно, и даже ухватил за локоть, словно желая удержать. Но Джек не отходил, продолжая курить и пускать ароматный дым в воздух.       — Ты меня переоцениваешь, — ровно ответил Риз, отводя взгляд. Его ладонь соскользнула на запястье Джека, легко сжала линию татуировки, оглаживая кончиками пальцев рисунок.       — Я тебя недооценивал, — не согласился Джек, позволяя любовнику рассматривать его, словно впервые, — даже после того, как ты пристрелил того крысёныша, я реально думал, что ты сольёшься. Что не выдержишь и бла-бла-бла.       Он вплёл пальцы в волосы Риза, тяжёлые от геля, лоснящиеся и гладкие. Риз, будто почувствовав себя в безопасности, закрыл глаза и коснулся кончиком носа руки Джека. Это было слишком необычно для них — проводить время за разговорами, незамысловатыми ласками, какими-то особенными взглядами. Сигарета, оставленная в пепельнице, давно дотлела.       — Уже поздно, Джек.       — Я отвезу тебя домой.       — Мы оба выпили.       — Серьёзно? Думаешь, меня это когда-нибудь останавливало?       Риз посмотрел на часы Джека на другом запястье и выдохнул.       — Давай лучше поболтаем ещё.       — Всё, что хочешь, детка.       Прогуляться по улице в суровую пандоровскую зиму иногда представляло сущий ад, но порой выдавалась приятная погода, и Риз вылезал из квартиры в свой заслуженный выходной. Наевшись и наспавшись за первую половину дня, он предпочитал вторую проводить за занятиями. В этот раз его замыслам не суждено было свершиться. Пришло сообщение от Ангел о том, что она хочет встретиться.       На встречу она пришла, как обычно, не одна. Охрана была привычной декорацией для Риза, он и сам, бывало, проводил под их взорами больше пары суток. Но кого Риз точно не ожидал увидеть, так это двух взрослых догов, преспокойно сидящих у ног Ангел. Конечно, при появлении Риза они активировались, стали опасливо ходить вокруг его ног, но в конце концов стали едва ли не бросаться на него, пытаясь лизнуть его руки и пачкая его одежду снегом.       — Похоже, ты им понравился, — отсмеявшись, сказала Ангел, и тут же дёрнула прочные поводки, — сидеть.       — Я нравлюсь всем безумным убийцам, верно? — Риз даже расщедрился и погладил одну из собак между ушами. Та довольно заскулила и заёрзала.       — Не обижайся, если станешь их любимой игрушкой. Это Воин и Страж. Иногда мне кажется, что Джек любит их больше, чем себя. Хотя, конечно, мне кажется. Это ведь полнейшая глупость.       Воин подал лапу в раскрытую ладонь Риза и высунул язык на пощипывающий мороз, с удовольствием наблюдая за новым человеком.       — Это всё очаровательно, но почему ты решила выгулять меня вместе с собаками?       — Нам надо поболтать.       Она подала один поводок Ризу, а сама пошла вдоль парка, железной хваткой держа на привязи Стража. Воин же тянул Риза за собой, не быстро, но настойчиво. Охрана бесшумно двигалась за ними. В парке было ещё светло, но люди уже разошлись кто куда. Покрытые снегом деревья прогибались под весом, то и дело от ветра скидывая с себя огромные сугробы на тропинки.       — Итак, мы гуляем с собаками твоего отца, и я не знаю, что дороже, — моя нога или этот ошейник на Воине, но мне определённо интересно, что заставило тебя взять этих крутых парней на встречу со мной.       — Джек… Джек попросил.       — Его гиперопека не кончилась? Мне казалось, нам удалось убедить его.       — Он позволил мне выступать. А убедил его ты, не я.       — Вы оба обожаете переоценивать меня.       — Может, ты нравишься нам обоим.       Риз выгнул бровь, и Ангел тут же замахала руками, смущённо смеясь. Очевидно, что она имела в виду не это, но комментарий о том, что он нравится им обоим, если быть честным, немного польстил ему. Вряд ли этим двоим было просто понравиться. Особенно Джеку.       Хотя, кого это волнует. Джек всегда сам себе на уме.       Чуть позже Ангел сняла с ошейников поводки и позволила собакам бегать, где им вздумается. Охрана забрала поводки и стала больше следить за собаками, чем за дочкой босса.       — Тебя и твоего отца в последнее время тянет на разговоры со мной, — задумчиво протянул Риз, наблюдая за реакцией девушки. Та лишь неловко фыркнула и пожала плечами.       — Это простое совпадение. Я скучала по тебе, пока готовилась к выступлению, а Джек просто заносчивый засранец, который… Ну, в общем, не суть. Просто он засранец. И наверняка это часть какого-нибудь грандиозного плана по захвату мира.       — Я тоже так подумал. Когда он впервые проявил свою… Эмоциональность. Со мной.       Взгляд Ангел говорил сам за себя. Она знала. Знала, в чём дело, что не так между ними. Она всё видела и скрывала это от Риза. Конечно, для его блага. Иначе она бы не стала молчать. И Риз не стал упрекать её. Он не мог понять, не мог простить, но просто молчать — мог.       — Ты ему нужен.       — Мы оба нужны ему.       — Потому что мы полезны. Ты выполнишь своё предназначение, а я буду его наследием.       Риз посмотрел на темнеющее небо, в котором уже виднелись яркая луна и россыпь звёзд. И почему их всегда тянуло поговорить о своей отстойной жизни? Риз не был уверен. Но ему казалось, это потому, что она у них одна на двоих.       — У меня есть отличная идея.       Он подал руку Ангел и, сжав её пальцы в своих, повел за собой прочь от охраны. От Джека он получит как-нибудь потом. Сейчас ему хотелось сделать что-нибудь особенное для неё и для себя.       Кажется, она назвала его безумным два раза. И ещё три идиотом. Он лишь смеялся и старался не мешать мастеру. Это был момент откровения. Его откровения.       — Иногда надо делать глупости, пусть и бесполезные. Это идёт на пользу душевному здоровью. Так говорит мой мозгоклюй. Я ему редко верю, но в данном случае считаю, что он прав.       Мастер плавно выводил линии на руке Ангел. Витиеватые и непонятные. Она захотела сделать это, как только увидела эскиз на драном клочке бумаги. Они выглядели как древние очертания рун, слитые воедино чернилами, размытыми водой. Она выбрала лёгкий голубой оттенок, едва заметный на коже, если не обратить внимания. И работа началась.       Кропотливая и долгая. Ей посоветовали прийти ещё раз, чтобы закончить начатое и сделать нормальный цвет. Риз тоже не терял времени и сделал татуировку на шее. Ничем не примечательную, обычную. На вопрос, почему она, он даже не смог ответить. Ему понравилось. И на шее это выглядело даже лучше, чем на листке.       Они вышли из салона. Риз поймал для девушки такси. Тёмная ночь скрыла их побег от охраны, но он всё равно пообещал взять всю вину на себя. Только попросил пока не шокировать отца подобной выходкой.       Потому что в этот раз, как он считал, ему точно не сносить головы.       Джек действительно был рассержен. Но не настолько, чтобы душить или стрелять по стенам. Увидев повязку на шее Риза, он только поцокал языком и сделал шаг ближе.       — И кто же тебе, маленькая хитрая сучка, дал право распоряжаться моей дочерью? Во что ты её превратил?       — Она сама захотела. Я не настаивал. Да и вообще, у тебя самого есть тату. На запястье. Почему бы не позволить ей… Сделать подобное?       Разъярённый отец вздохнул. Против фактов он не мог ничего сказать. Татуировка, сделанная по молодости, возвращала его в те далёкие прекрасные времена в Нью-Йорке, когда он был мелким бандитом и мечтал только об абсолютном комфорте.       — Можно я хоть посмотрю, что ты там сделал?       Неуверенно кивнув, Риз осторожно снял повязку с шеи. Воспаление почти прошло, через пару дней он рассчитывал щеголять со своей необычной обновкой под удивлёнными взглядами. Кожу, пробывшую под тканью полдня, неприятно обожгло холодом. А потом теплом, когда Джек приблизился к нему и коснулся её пальцами.       — Мне казалось, что ты уже слегка вырос из детских штанишек, Риззи. Только подростки хотят набить себе татушку.       — Танцорам обычно запрещают делать такое. Тату, проколы и прочее. Все желания в жертву эстетизму.       Джек что-то неуверенно пробормотал, обводя кольца лишь кончиками пальцев, а потом, удовлетворившись, просто отошёл.       Больше разговоров об этом не было. Правда, Ангел всё же посадили под домашний арест. С разрешением один раз посетить тату салон.       Не вся жизнь — сахар. Как и предполагал Джек, ничто не могло проходить гладко, по его плану или хотя бы просто спокойно. Особенно когда это что-то касалось его семьи. Не то чтобы он считал Риза своей семьей. В конце концов, они просто трахаются. Но ощущение было такое, словно его поймали на измене собственной жене. Хотя, найденные фотографии были сродни чему-то подобному.       — Что это такое? — отрывисто спросил Риз, кинув фотографии на стол. Он был вне себя. Пожалуй, он не был так зол, даже когда застал Красавчика Джека и его дочь за ссорой. Это наводило на страшные мысли. Например, о том, что Риз сейчас просто уйдёт из клуба. И, скорее всего, навсегда. А если и нет, то очень надолго.       Фотографии были сделаны не просто так. Человек, следивший за Ризом, долгое время пытался нарыть хоть что-то. Но ничего серьёзного не вышло, и Джек успокоился. Джек успокоился, а фотографии и обширное досье на Риза остались.       Он невольно поблагодарил свою забывчивость за то, что та не дала Ризу найти ещё и папку с досье.       — Уверен, ты и сам знаешь, кексик, — сняв очки, мужчина откинулся на спинку кресла и взял одну из фотографий, — ты всегда так хорошо получаешься на фотках? Наверное, это какая-то твоя суперспособность — быть красавчиком на любой бумаге.       — Ты просто… Омерзителен. Ты следил за мной!       — Ради твоей безопасности.       — Какой, нахрен, безопасности? Ты приставил ко мне охрану, поселил меня в этом сраном элитном доме, где на каждом углу камеры и полицейские, дал мне работу, привязал к себе, но тебе этого мало, чёртов ты собственник!       — Риззи, послушай меня…       — Я устал, устал слушать тебя. Этого не делай, так не говори, ходи по диагонали, нет, по вертикали, будь только моим, постой, пока я буду убивать этого и того, а ещё потерпи мой скверный характер и трахайся только со мной, иначе я придушу тебя. Ты просто невыносим. Ты тиран, ты убиваешь своей тиранией меня, да что там, ты убиваешь этим даже свою дочь!       — Остановись. Давай решим всё миром, тыковка, пока ты не перешёл черту.       Риз смолк, и Джек почти обрадовался тому, что смог убедить Риза успокоиться.       Прилетевшие ему в лицо фотографии были неожиданным поворотом. Как и пустое, безэмоциональное лицо Риза. Джека захлестнула злость. Он никогда не думал о том, что Риз может порвать с ним. К тому же, из-за такой чепухи, как слежка. Тем более он не мог предположить, что это так заденет его.       — Ты ёбаный неблагодарный мудак, — несдержанно зарычал на Риза Джек, поднимаясь с кресла. Риз отступил, подняв руки вверх, и нахмурился.       — Хватит. На этом наши отношения окончены, Красавчик Джек. Захочешь меня уволить — увольняй. Мне насрать. И с квартиры я могу съехать.       Риз бесшумно закрыл за собой дверь. И Джек остался внутри, стараясь не сгорать от злости.       Что, в общем-то, у него не очень получилось.