Come as you are

      Они попали под ливень вскоре после того, как сошли с трапа самолёта. Впрочем, от местной погоды можно было ожидать чего угодно. Привычный климат Пандоры, где был пробирающий до костей холод, остался позади. Теперь им предстояло полторы недели провести на вилле бок о бок, каждое утро встречая друг друга, скажем, на кухне.       Не то чтобы Джека это расстраивало. Ему, в общем-то, было похрен. Ну, или не совсем. Но он знал, что Ангел выкинет какую-нибудь глупость, вроде этой, и решил не обращать внимания.       Тонкая одежда, в которую они переоделись, вымокла моментально. Риз и Ангел смеялись, как дети, радуясь прохладному дождю и вызывая этой ненормальной радостью у Джека гнев напополам с недоумением. Он давно не видел свою дочь такой. О том, что он не видел таким Риза вообще, речи не шло.       Джек взял машину напрокат, и они, наконец-то, добрались до виллы. Дождь кончился сразу после того, как они зашли в дом, и Джек посчитал это какой-то сраной магией. Всё, чего ему хотелось, — это принять душ и выйти в сад или к морю, наконец-то забыв о всех проблемах.       Над пляжем снова поднялась жара. Не испепеляющая, как в Пандоре, но неприятная. Джек укрылся в ближайшей тени и, надев солнечные очки, стал просто слушать океан. Это то, чего он так хотел в последние дни. И кто же знал, что всему этому помешает его собственная дочь.       К слову, эта сладкая парочка, напротив, не тянулась к близкому общению с океанической водой. Не то чтобы Джека это волновало, ему, опять же, было глубоко насрать. Ровно до момента, когда его разбудил голос Риза.       — Мы будем заниматься этим по утрам. В каком смысле «это сложно»? Да кто тут на тебя смотрит? На мили ни живой души. И нет, это не «какое-то извращение». Это полезно для здоровья.       Джек медленно выпрямился и зашёл во двор. Там, сидя по-турецки, Риз плавными движениями втирал в кожу крем. Ангел рядом с ним спокойно распивала оставленный прислугой лимонад.       — Это больно?       — Немного. Но потом ты привыкнешь, и станет даже приятно. Всё тело так отдыхает, мм.       Это были не те разговоры, которые он ожидал услышать. Он почти вскипел, когда Ангел вдруг повернулась к нему и с довольной улыбкой спросила:       — А ты не хочешь с нами заняться йогой? Риз обещал научить. Сказал, что это расслабляет.       Риз, выпрямив ноги, лениво потянулся, блистая всем своим молодым телом. Он делал это не нарочно, хотя всё чаще Джеку казалось, что Риз чувствует себя товаром. А если его не показать лицом — его никто и не возьмёт.       — У меня уже есть отличные способы расслабиться, куколка, — довольно заявил Джек, обходя растянувшегося Риза по пути к дому.       — Это какие же?       — Плавать, пить, и трахаться, детка. Какие ещё.       Он скрылся в стенах дома с усмешкой, ощущая, как его проводит разгневанный взгляд Риза. Наверное, он ревнует. Чуть-чуть.       Утро на вилле начиналось тихо, Риз впервые ощущал себя так спокойно. Шум океана, бьющегося о песок совсем рядом, успокаивал его, дарил такое нужное душевное равновесие. Ему нравилось здесь. Нравилось лёгкое тепло утра, смешанное с прохладным ветром, нравился запах соли в воздухе и заспанное лицо Ангел, спустившейся на завтрак. Она лениво поцеловала его в скулу, словно так и должно быть всегда, взяла со стола приготовленную наспех еду и села за стол. Риз честно признался себе, что хотел бы встречать так каждое утро.       Единственное, что портило это прекрасное утро, конечно, Джек.       Он вышел из спальни на первом этаже в одном белье и, как ни в чём не бывало, потрепал Ангел по волосам и даже ласково коснулся шеи Риза. Тот уже хотел возмутиться, но Ангел тут же сделала такое лицо, что ему невольно расхотелось.       — Ну и? — спросил Джек через пять минут, как только напился ледяной воды из бутылки, — чего заткнулись? Уже решили, как будете тратить мои деньги и нервы?       — Джек, — Риз всё же не сдержался и вздохнул, — давай ты не будешь трепать нам нервы с самого утра.       — О, да ладно, Риззи. Папочка не злится, просто хочет свалить куда-нибудь на весь день, чтобы не видеть вас обоих.       Джек закашлялся и тут же отставил от себя бутылку воды. Риз поднялся, чтобы помочь ему, но Джек властно махнул рукой, зло хмурясь. Кашель его прекратился, но лицо было красным. Мужчина едва сдерживался, чтобы не цыкнуть языком. Какой же Джек иногда упёртый осел, чёрт бы его побрал. Вслух он этого никогда бы не произнёс, но кто этого не знал, в общем-то.       — Просто в горле першит. Чего ты сразу переполошился? Я ещё вас обоих пережи…       Риз в очередной раз переждал, пока Джек прокашляется, а потом повернулся к Ангел и попросил принести аптечку из его комнаты.       — Ай, да ладно тебе, тыковка! — верещал в который раз Джек, когда Риз безуспешно попытался дать ему градусник, — я прекрасно себя чувствую. Единственное, что отравляет моё самочувствие, — это ты, Риззи.       — Возьми сраный градусник, иначе я найду ректальный и запихну его в тебя ночью.       — Фу, какой ты грубый. У меня научился?       — Джек.       — Всё-всё, только не воняй.       Риз спокойно сел напротив, прямо на пол, ожидая, пока Джек, сидящий в своём любимом мягком кресле в гостиной измерит температуру. Вид у Джека был неважный, Риз видел это невооруженным глазом. Но справиться с Красавчиком было так сложно, чёрт возьми.       — Он всегда такой, — пояснила Ангел, которая сидела за красивым чёрным роялем. Она опиралась локтем на крышку, наблюдая за ними обоими, — в больницу его не затащишь, таблетки в него не запихнёшь.       — Я категорически против того, чтобы в меня что-то запихивали.       — Бог ты мой, Джек. Я же беспокоюсь, — Риз скрестил руки на груди, копируя недовольное выражение лица Джека, — не будь ребёнком.       Градусник показывал тридцать восемь целых и пять десятых по Цельсию.       — К врачу не поеду, — тут же возразил Джек, закинув ногу на ногу.       — Ну кто бы сомневался, — прокомментировала его дочь и тут же скрылась на кухне.       — Это просто простуда, Риззи. Ты что, мне в няньки нанялся? Всё как рукой снимет уже к вечеру, хватит пыхтеть надо мной.       — Пыхтеть над кем-то — это твоё любимое дело, Джек. Я только предложил свою помощь.       — А знаешь, что, Риззи? Иди в жопу.       Джек, легко махнув рукой, удалился в спальню, оставляя Риза в состоянии недоумения. Риз, конечно, предположил, что их отношения развалятся, даже самые тёплые, но такого отношения к себе он точно не ожидал.       Решив всё-таки пойти в жопу, Риз продолжил заниматься своими делами так, будто этой неприятной сцены вовсе не было.       Солнечный день превратился в ад для Джека ровно в тот момент, когда он увидел свою дочь, спокойно целующую Риза в щёку. Она вела с ним какую-то неважную светскую беседу о погоде, длине её нового платья для выступления и приближающейся весне. Риз улыбался ей спокойно и рассеянно.       Да, Джек позавидовал. Немного. Ему не удавалось наладить такую прочную связь ни с одним из них. И поэтому он вспылил. О чём, конечно, сто раз пожалел, особенно когда ему стало хуже.       Он проспал весь день, просыпаясь в поту и страхе. Болезнь никогда не делала из него овоща, напротив, ему всё больше хотелось вырваться и заняться чем-нибудь, что отвлечёт. В этот раз это было почти невозможно. Температура приковала его к постели на целый день.       Помощь пришла в лице Ангел. Она оставила на тумбочке таблетки, бутылку воды и чашку чая. А потом присела рядом с постелью, укоризненно глядя. Конечно, она уже знала, что Джек в очередной раз выставил себя задницей. Риз наболтал ей. Или сама услышала.       — Я не понимаю, ты хочешь его вернуть или нет? — спросила она так, словно это было проще простого.       — Кого? Этого эгоистичного засранца? Дай-ка подумать… — Джек потянулся за бутылкой воды, но Ангел ударила его по руке, — нет.       — Кому ты врёшь. Я не слепая. И я, в отличие от него, вижу, как ты смотришь.       — Брось эту хуйню, никак я не смотрю.       — Рассказывай, да.       Она поднялась и, коротко вздохнув, снова ушла. Джек выпил таблетки и постарался снова уснуть, что, конечно, у него не получилось.       Температура на следующий день спала, Джек понял это по градуснику, который кто-то оставил ночью в его спальне. Очень хотелось думать, что это был его бывший любовник, но мало ли, чего там хотелось Джеку.       К градуснику прилагалась большая упаковка салфеток, спрей для носа и леденцы для горла. Видимо, всё это было утащено из аптечки Риза. Только он заботился так о своём здоровье и думал обо всём сразу. Поразительная черта, такая домашняя, почти что материнская. И Джек бы с удовольствием это высмеял, если бы мог смеяться, не кашляя.       Он снова заглотил таблетки, тут же запивая водой. Пониженный иммунитет у него никогда не наблюдался, с другой стороны, Джек уже и не мог припомнить, когда в последний раз болел так, что не мог вылезти из кровати.       В его комнату тихо постучались, Джек ответил что-то вроде «да вползай уже», а потом снова уткнулся носом в салфетки. Если бы он знал, что в его комнату зайдёт Риз, он бы точно попытался хотя бы привести себя в порядок.       — То, как ты просыпаешься, слышно даже на втором этаже, — сказал мужчина и, поставив поднос на край постели, стал сгребать салфетки и блистеры в мусорку.       — С каких это пор ты нанялся мне в прислуги? — Джек скептично оглядел оставленное на подносе. Ничего необычного, просто какой-то суп и кружка кофе, — тебе мало того, что я плачу за работу в клубе? Ты обращайся, Риззи, в Пандоре у меня ещё огромный дом, можешь вылизывать его, сколько душе угодно.       — Нет, благодарю. У меня и без того достаточно хлопот, — Риз протянул ему поднос и даже положил подушку так, чтобы он мог удобно сесть, — я не могу оставить тебя в таком состоянии. Ангел отказывается приходить к тебе.       — Мм, и чем она это мотивирует?       — Тем, что ты мудак.       — Вы местами поменялись.       — Я тоже с этим согласен.       — Чёрт.       — Но я всё ещё хочу помочь. Я не собираюсь уходить и оставлять тебя. Хотя бы потому, что я обещал.       — Ты допинываешь лежачего, Риззи.       — Ешь суп.       Риз поднялся с постели и направился к выходу, который вёл из спальни Джека прямо во двор. Он приоткрыл плотные шторы, почти ослепляя больного, но тут же закрыл их, исчезая.       Джек отпил кофе из чашки и усмехнулся. Этот хитрый ублюдок, конечно, положил ему несколько ложек сахара. И как только догадался.       Вечером Джек принял душ и решил выйти к океану, в общем, сделать всё то, что только навредит его здоровью. В доме звенела тишина, и он больше не мог валяться без дела, надеясь хотя бы просто отдохнуть в полуночной тени.       Риз не контролировал его, не заставлял соблюдать постельный режим, как мамочка, но иногда приходил, чтобы принести еду или прибраться. Как незаметная тень, он делал все эти вещи, снова заставляя Джека злиться от собственного бессилия. Ризу было плевать. Но он зачем-то делал это всё. Кто бы понял его мотивы.       Он вышел на линию пляжа, где чье-то полотенце уже лежало на одном из лежаков. Ангел не очень любила плавать в солёной воде, поэтому предпочитала бассейн в саду. Значит, это был Риз.       — Джек.       Его прямая лёгкая походка оставалась следами на песке. Влажная кожа в свете зажжённых факелов переливалась белизной, смешанной с алым. Судя по всему, загорать Риз не очень любил.       Холодный воздух коснулся растрёпанных волос мужчины. Джек смотрел на него, словно видел в первый раз. Когда он в последний раз видел его обнажённым? Сложно сказать.       — Ты простынешь, — хрипло отозвался Красавчик Джек, вызывая у Риза усмешку. Пожалуй, это было самой глупой вещью, которую можно сказать вообще, — где Ангел?       — Она уехала в город. Сказала, что там её ждут друзья.       — И ты отпустил её? Риззи, где твои мозги?       — Спокойней, мистер тиран. Мои мозги всё ещё там, где и должны быть.       — В заднице?       — Боже…       Взяв полотенце с лежака, Риз накинул себе его на плечи, вытирая мокрые волосы. Пряди золотились на самых кончиках, выгорев. Риз был разозлён, но не так, чтобы ссориться с ним.       Риз увёл его за собой в сад. Попросил подождать и вернулся в дом, видимо, чтобы одеться.       Джек сидел у бассейна и смотрел на то, как яркие лепестки падают на гладь воды, подсвеченную внутренними лампами. Со стороны океана мягко дул ветер, заставляя низкие кусты тихо шуршать, роняя новые листья в воду. Раньше ему нравилось проводить здесь время. Маленькая Ангел доставляла меньше всего хлопот, Джек учил её плавать здесь, они вместе строили песчаные замки и съедали огромные тарелки мороженого.       Риз прикоснулся к его волосам, чтобы осторожно напомнить о себе, и накинул на плечи босса плед. Дурацкая забота больше не льстила Джеку. Теперь он всеми фибрами души хотел избавиться от неё, сбросить с себя ношу эмоций и жить как раньше.       — Как же ты заебал, — со вздохом признался Джек, снова глядя на улыбку Риза, бледную и скорее грустную.       — Как и ты меня.       — Так ты мстишь.       — Ты же позволяешь.       — Это ненадолго. Так где моя дочь?       — Я уже сказал. Она поехала к друзьям. Клуб, вечеринка и всё такое.       — Ну ты и…       — Долбоёб? Застрелишь меня в первую очередь после возвращения? А лучше придуши.       Джек зло пнул Риза по живому колену, и тот неловко ойкнул.       — Ну что за засранец, — Джек замер, а потом сильно чихнул, жмурясь.       Риз не стал отвечать. Он просто сидел рядом до тех пор, пока Джек сам не захотел уйти в дом и оставить его в одиночестве. Кто мог понять мотивы Риза? Он позволял себе очень многое, словно по привычке, войдя во вкус лёгких отношений, построенных на сексе, он продолжал невольно касаться Джека, продолжал распоряжаться им, делать всё, что захочет.       Джек надеялся, что Риз успеет сбежать быстрее, чем ему действительно захочется его пристрелить.       Джеку становилось лучше, он больше не нуждался в помощи Риза, и тот без лишних вопросов оставил босса в покое, всё же проводя свой заслуженный отпуск так, как и хотел. Теперь, когда Джек мог сам справляться с готовкой и таблетками, Риз всё чаще проводил время на пляже, где его и заставал кто-нибудь из соседей, а иногда — бродячие туристы. Вначале ему было неловко, люди обращали на него внимание, когда он занимался йогой, плаваньем или танцевал. Большинство из них, конечно, предпочитали просто пялиться, но некоторые особо наглые приставали с вопросами. Одним из таких наглых оказался ближайший сосед. Вернее, соседка. Жена какого-то богача, который отправил её сюда расслабиться. Она едва была старше Ангел, но всё равно была настойчива. И почти каждый день приставала с какими-то разговорами, приходя на частную территорию виллы Джека.       В тот раз она увидела, как Риз отжимается на террасе, прилегающей к саду. Риз сто раз пожалел о том, что завёл с ней разговор, особенно когда она недвусмысленно предложила поплавать вместе ночью.       Он, конечно, отказал. Но, похоже, его отказ никого не волновал. Женщина была настойчива, груба, и отчаянно хотела Риза в свою коллекцию необычных развлечений на вечер.       — Риззи! — Джек со свистом распахнул дверь, выходящую в сад, и улыбнулся той самой своей улыбкой, которая предвещала большие беды буквально всем вокруг, — а я ищу тебя.       — Джек… — Риз уже чувствовал, как пахнет жареным. Джек умел контролировать свою злость и ревность, но лишь для того, чтобы как следует помучить будущую жертву, — я не думаю, что…       — Послушай, там Ангел ждёт тебя, она хочет, чтобы вы вместе поехали выбирать какие-то очень важные штуки, я в этом не шарю.       Разноцветные глаза озорно блестели. Это был шанс свалить, пока ещё не поздно. Но Риз им не воспользовался.       — Извини, Джек, я тут слегка… Занят. Твоей соседкой, — Риз даже сделал шаг ближе к ней, чтобы убедить его в этом получше. Джек сжал губы в тонкую полоску.       — Тыковка, ты сейчас делаешь что-то очень непоправимое.       — Прости. Скажи Ангел, что я скоро зайду. А для начала я провожу девушку до её дома, ты же не против?       Ох, конечно, Джек был против. Так против, что угрожающе сдвинул брови, а потом фыркнул. Он бросил через плечо, что ему насрать, а сам ушёл в дом. Риз победно усмехнулся и решил всё же проводить эту девицу легкого поведения, а по пути объяснить ей, что трахаться с кем попало как минимум не безопасно.