Come as you are

      Он был взведён, взбешён и совершенно, отчаянно разозлён. Риз любовался своей работой, словно старый художник. Джек знал, когда нужно контролировать свою злость, но теперь у него поехали все датчики. И, казалось бы, из-за чего? Девчонка, возомнившая себя секс-символом для всех мужчин. Всего лишь. Сколько таких же ходило по его клубу каждый день? Сколько из них строило глазки Ризу, украдкой совало в карман пиджака визитки и деньги?       — Да ладно, Джек. Не делай из этого такую трагедию, будто мы в браке десять лет, и я тебе изменил.       — Закрой. Свой. Поганый. Рот! — Джек кричал на него, действительно кричал, хотя у него сильно болело горло, и он то и дело кашлял, — чёрт, Риззи, я правда не догоняю. Я даю тебе столько, сколько ты в жизни унести не сможешь, но ты всегда поворачиваешься ко мне задницей.       — Но мне казалось…       — Даже не смей. Захлопнись, срань господня, Риз, просто захлопнись. Я так устал от тебя и твоих выкидонов. Я заебался увиваться за тобой, быть ласковым и милым.       — Тебя никто не заставляет.       Джек поднял на него взгляд и кивнул. Плавным движением поправил свой халат, походил из стороны в сторону. Риз понимал его. Он не хотел быть грубым с Джеком, но так уж вышло, что он… Не хотел этих отношений. Они были опасны, безрассудны и больны. Секс — да, это прекрасно, но связывать себя влюблённостью — это не для него.       — Знаешь, что, Риззи?       — Мне пойти в жопу?       — Да. Да, именно.       Что ж, в этот раз Риз решил не слушать мужчину. С силой притянув Джека к себе за пояс халата и тем самым развязав его, Риз грубо поцеловал Красавчика в губы, с каким-то безумным чувством удовлетворения ощущая горячие большие ладони на своей спине.       И это было действительно правильно. Целовать злого, кусающегося Джека так страстно и упрямо, прижиматься к нему и ощущать больно тянущую за волосы руку на своём затылке.       Риз решил, что дороги назад всё равно не было. Джек всегда получает, что хочет. И если он хочет доломать Риза, он это всё равно сделает, не важно, каким способом.       Джек обессиленно рухнул на постель, тяжело дыша и полубезумно улыбаясь. Так хорошо ему давно не было, и он чувствовал нужду в этом ощущении блаженства, которое дарил ему любовник, всё ещё сидящий у него на бедрах. Риз, видимо, стараясь ухватиться за кайф от оргазма, слегка двигал бёдрами, с трудом удерживаясь на дрожащих коленях. Он опирался на изголовье кровати, но, видимо, насытившись, легко выгнулся и соскользнул с члена. Тёплая сперма скользнула где-то между бёдер Джека, но Риз не собирался менять своего положения. Разве что пересел чуть ближе к животу любовника.       — Как я скучал по этому, — со смехом выдохнул Риз и прикусил губу. Растрёпанный, затраханный и довольный — таким он нравился Джеку больше. Таким он был, по крайней мере, спокойнее, — чёрт, Джек… Ты хоть понимаешь, как сложно после тебя спать с кем-то?       — А ты пытался? — Джек чуть сильнее сжал пальцы на бедре мужчины, на механическом, конечно, и тот кривовато улыбнулся.       — Нет. Но не потому, что хочу от тебя серьёзных отношений.       — Какая же ты тварь.       Риз снова поцеловал его, ласково и тягуче, но Джек отвернулся, со смехом скидывая его с себя на постель. Его руки, лёгкие и тонкие, касались взмокшей спины Красавчика Джека, плеч и волос. Они целовались, и Джек замер, слегка вжимаясь в любовника, обнимающего руками и ногами его тело.       — Отличная попытка, засранец, — Джек провёл языком по скуле Риза к уху и несильно укусил, — но не сейчас. Серьёзно, ты затащил в постель больного человека, считайся с моим здоровьем, кретин.       — Говорят, секс помогает избавиться от всех болезней.       — Ага. А ещё говорят, что минет избавляет от боли в горле.       — Хочешь проверить?       Холодный металл коснулся бедра Джека, он закрыл глаза и выдохнул. Ему было вполне хорошо и так, просто рядом с Ризом. Позже, когда Риз действительно отпустил его, они остались лежать в постели, вдвоём, не обнимаясь, но соприкасаясь изредка телами. Джек курил, искоса смотрел на растянувшегося рядом Риза и усердно старался проглотить свой вопрос. Но не выходило.       — Детка, — Джек протянул ему сигарету, и тот без колебания стал курить вместе с ним, — я знаю, мы неслабо повздорили и обидели друг друга. Но я хочу прояснить кое-что.       Риз так тяжело вздохнул. Перевёл взгляд на Джека и, уложив голову ему на грудь, закрыл глаза. Сигарета почти дотлела в его руке, Джек забрал её и затушил об пепельницу.       Он долго собирался с мыслями, Джек старался не торопить, но это было так сложно. Хотелось как можно скорее узнать ответ, узнать, что пугало Риза, чего он хотел и почему на ровном месте поссорился с ним.       — Ты ждёшь от меня чего-то особенного, Джек. Я не могу дать тебе это, — Риз поднял взгляд, полный сожаления, и Джек нахмурился, — я беспокоюсь. Эта связь перестала быть… Безопасной.       — Боишься за свою шкуру? Ты это зря. Я больше не допущу такой ошибки, тыковка, положись на меня.       — Ты не понял. Я о наших отношениях. Мы слишком близки. Ты должен был прекратить их, ещё когда они убили твою… Твою…       — Бывшую.       — Да. Твою бывшую.       Джек поглаживал Риза по волосам, не испорченным гелем и аккуратной укладкой, мягким и тёплым. Он пропускал их меж пальцев, перебирал, с полузакрытыми глазами раздумывая о сказанном. Риз, казалось, перестал дышать. Ему было страшно.       — Итак, твой ответ?       Риз медленно выдохнул и поцеловал Джека куда-то в изгиб шеи.       — Я не против попробовать.       Джек открыл глаза и хищно улыбнулся, оглаживая большим пальцем чужие губы.       — Ты не пожалеешь.       Губы накрыли тыльную сторону ладони, тем самым позволив скрыть Ризу усмешку.       — Самовлюблённый старый хрыч. Я знал, что ты это скажешь.       Он плавно выпрямился, поднимаясь и проходясь по комнате. Светлое, не тронутое солнцем тело в сочетании с чёрным металлом ласково огладил желтоватый свет из панорамного окна. Риз относился к своему телу без стыда, и ему было плевать, кто может увидеть его обнажённым.       Джек не стал спрашивать его, куда он собрался. Сегодня он ещё мог позволить Ризу уйти из его постели в свою собственную. Но Риз, кажется, и не собирался уходить. Подойдя к постели, он склонился и легко щёлкнул Джека по носу, вызывая у того недовольное фырканье.       — Я в душ. А потом вернусь к тебе, и мы серьёзно поговорим. Если ты не уснешь, конечно.       — Кексик, я не настолько стар.       После тщательного душа Риз, как и обещал, вернулся в постель к любовнику. Но, обнаружив его спящим, сдержанно поцеловал того в лоб, укрыл одеялом и лёг рядом с ним спать.       Жуткие сны Джека всегда были сплетены искусно из красоты, безумия и страха. Их словно рисовал какой-то гениальный художник: он всегда вкладывал в ужасы душу, было много алых и стальных цветов, много крови, тьмы и безысходности. Но когда в этих ужасающе прекрасных кошмарах появилась прямая тёмная спина Риза, Джек почти физически почувствовал холод внутри.       Он стоял в своей любимой кожаной куртке, с прямыми привычно острыми плечами. Стоял, покачивая головой, его руки свободно опустились вдоль тела, он словно ждал кого-то.       — Риззи? — голос эхом раздался в ужасном нечто, и Джек сделал несколько быстрых шагов к мужчине, — Риз.       Молодой любовник медленно обернулся и наклонил голову. На его лице был уродливый шрам, пересекающий щёки и левый пустой глаз. Он сочился кровью и гнилью.       — О, Джек. Ты сделал меня таким.       Дуло пистолета упирается Джеку между рёбер, и Риз, улыбаясь, безжалостно стреляет.       Джек подскакивает в постели, тяжело дыша и кашляя. Его лениво обвивает за талию чужая светлая рука, и он скидывает её с себя. Риз выпрямляется, уже не прикасаясь к Джеку, только глядя в его глаза, полные ужаса.       — Плохой сон? — спрашивает он хрипло, слепо нашаривая на тумбочке стакан с водой и протягивая его, — выпей. Если хочешь, я дам снотворное.       — Нормально… Нормально всё, — выдохнул Джек, но из стакана отпил.       Риз кивнул и коснулся его плеча, снова ложась в постель. Часы показывали два ночи.       Послышалось размеренное дыхание. Джек не мог сказать, сколько именно он просидел так, изредка глядя на своего молодого любовника, но тот уже успел уснуть. Его лицо было чистым, светлым. Таким, каким Джек привык его видеть. Он не рискнул коснуться его, но всё же погладил по волосам, отмечая, как Риз улыбается во сне, как он расслаблен и спокоен. Хотя бы так, но он мог доверять Джеку.       Тонкая простынь соскользнула с него, обнажая ноги Риза. Или ногу. Джек впервые увидел Риза без протеза и прикрывающей инвалидность ткани, он увидел тонкую белую кожу, охватывающую повреждённый участок бедра. Риз был беззащитен, сейчас он даже не мог убежать, отбиться, сделать хоть что-то. Джек ценил такую форму открытости. Риз наверняка знал, что Джек заметит, не мог не заметить, что он поймёт и примет это. Он был влюблён в неполноценного для общества человека. Этого не изменить.       Джек уснул почти сразу, ощущая себя в необычном комфорте. Он словно снова вернулся в свою юношескую постель. Где не было войны, ссор, бандитов и жестокости. Только его любимый человек, живущий и дышащий прямо рядом.       Неосознанно взяв его в свои объятия во сне, Джек так и задремал, не ощущая, как мужчина осторожно отстраняется от него утром, чтобы ускользнуть из постели.       Следующее утро началось с насморка и оглушающего самого Джека чиха. Легче ему стало относительно: он больше не чувствовал слабости и желания проспать весь день, у него появился аппетит, горло почти не болело, но иногда першило, поэтому он часто кашлял. Но в целом ничего серьёзного.       Поэтому он наконец-то смог надеть джинсы и футболку и выйти на кухню. Там его, к очередному удивлению за эту неделю, уже ожидал вполне себе полноценный завтрак, состоящий из омлета с курицей и бутербродов с сыром. Кажется, Риз действительно умел готовить и делал это с потрясающей лёгкостью и виртуозностью.       К слову, о Ризе. Он был обнаружен ещё до завтрака на террасе, и Джек решил в первую очередь выйти к нему.       Как и всегда, само спокойствие, Риз занимался йогой. Ангел рядом не было, и, судя по всплескам воды откуда-то из сада, девушка купалась в бассейне. Джек глубоко вдохнул свежий воздух, пропитанный солью и ароматом цветов, и привалился плечом к косяку двери. Он желал себе такой жизни: спокойной и неспешной, жизни, в которой он мог бы спать рядом с этим несносным идиотом и наблюдать за тем, как взрослеет его дочь. Но пока такая жизнь могла быть у него только пару недель в году. В остальном ему приходилось оставаться тем же безумным и жестоким убийцей. Иначе он не мог жить.       Риз плавно вышел из замысловатой позы и встал в полный рост, изящно потягиваясь и выпрямляясь. Он был каким-то не из этого мира, он не был похож на загорелого счастливого туриста, из тех, что пьют и едят что попало. Но он в какой-то мере тоже был по-своему доволен жизнью. Это стало ясно почти сразу.       — Ты так пялишься на меня, — Риз осторожно повернул голову и улыбнулся, — с добрым утром, Джек.       — Сложно не таращиться на твою аппетитную задницу, особенно когда ты так выгибаешься.       Джек сдержанно поцеловал его в висок, но Риз вывернулся и накрыл его губы своими, целуя с какой-то особенной страстью. Продлилась она недолго, но Джек успел сделать восхищённое «вау».       — Мы теперь вместе и всё такое, — Риз тут же засмущался, но не отстранился, позволяя гладить себя по ягодицам, — так что… Тебе придётся потерпеть. Я не знаю, как вести себя в таких ситуациях.       — Детка, мне всё нравится. Набрасывайся так на меня каждое утро, и дальше постели я никуда не уйду, — мягко потянув парня за собой, Джек влажно поцеловал его в шею, даже слегка кусая, — но сейчас я ужасно хочу жрать. Серьёзно, Риззи, твои кулинарные шедевры возбуждают мой аппетит не хуже твоей задницы.       — Тогда я позавтракаю с тобой.       Завтрак, скорее, превратился в череду ласк и поцелуев. Риз, сидящий на кухонной тумбе и болтающий своими подтянутыми ногами, вначале пытался читать какую-то книжку, но Джек вечно отвлекал его, то касаясь ладонью колена, то касаясь… Не только колена.       — Не дуйся. Я скучал по тебе, — честно признался Джек, когда Риз попытался вернуть себе книгу, от которой его так нагло оторвали, — не каждый день ты спишь со мной в одной постели.       — Я никогда не спал с тобой в одной постели, Джек. До сегодняшней ночи.       — Именно.       Бросив книжку в сторону, Джек притянул мужчину поближе к себе, становясь между его бёдер. Губы Риза были сладкими от апельсинового сока, они целовались неспешно, то кусаясь, то зализывая укусы. Это был почти секс. Только чувственней.       — Так-так, — послышался тягучий женский голос, и Риз неловко подпрыгнул, едва не ударившись головой об стену, — я смотрю, кто-то помирился.       Ангел стояла в халате, накинутым поверх купальника. Он был слегка влажным, как и полотенце, а её волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке. Вид у неё был крайне довольный.       — И не только, — самодовольно заявил Джек, легко сжав Риза под коленом, — папочка уговорил кое-кого быть с ним.       — Эй, это не правда, — тут же возразил Риз и мягко потянул Джека за серебристую прядь, зачёсывая её назад, — я сам всё решил.       — Думаю, время отметить тот факт, что вы перестали быть такими слепыми мудаками.       — О-о-о, кстати, о слепых. Где ты вчера была ночью, юная леди? Я слышал, как ты вернулась домой рано утром.       — Риз, сделай что-нибудь с этим.       Мужчина мягко улыбнулся и поцеловал Джека в щёку, а потом стал аккуратно шептать ему на ухо:       — Знаешь, если бы она вернулась раньше, мы не смогли бы быть такими шумными вчера ночью.       Джек сощурился, но пальцем дочери пригрозил.       — В этот раз вам удалось. В следующий я не поведусь.       Ангел лёгкой пружинистой походкой направилась к себе, оставляя новоиспечённых любовников снова наслаждаться друг другом. Всё так же шумно.