Come as you are

      Риз с лёгкостью застегнул свой чемодан и похлопал его по пластиковому боку. Он на удивление спокойно расставался с этой прекрасной сказкой об острове, пышной кровати и морском бризе. Наверное, привычка путешествовать с место на место была у него в крови, поэтому он не заморачивался на этот счет. Заморачивался, кажется, только Джек. Он смотрел на всё это с некой долей отвращения. Увы, Риз ему помочь никак не мог.       — Ты можешь поехать с нами в Вашингтон, — сказал в который раз за утро Джек, наблюдая, как его любовник шуршит на кухне, чтобы приготовить всем завтрак, — и мы вернёмся вместе.       — Джек, мы это уже обсуждали. Нам нельзя быть такими опрометчивыми. Они сразу поймут, что я был с тобой, — Риз протянул мужчине тост, намазанный маслом и джемом, — и я не хочу, чтобы они знали правду.       Откусив от хрустящего тоста приличный кусок, Джек медленно прожевал и облизнулся. Риз готовил какой-то очередной шедевр, решив, что у него есть время до того, как проснётся Ангел. Та действительно подолгу спала. Наверное, дело было в том, что она ночами переписывалась с кем-то. Джек заметил её приподнятое настроение, но ёрничать не стал, особенно когда его пнул под столом Риз.       — Это разумно, — продолжил он, обнимая Риза со спины и укладывая голову ему на плечо, — но, чёрт, Риззи…       — Мы будем видеться каждый день в клубе. И ты можешь приезжать ко мне.       Джек поцеловал любовника в шею, оставляя липкий след. А Риз тем временем, выключив плиту, повернулся. Его взгляд был спокойным и даже каким-то радостным.       — Ощущение, будто ты хочешь как можно скорее свалить от меня.       — Если бы я хотел, то не спал бы с тобой больше.       Он мимолётно поцеловал Красавчика Джека в губы и отстранился, чтобы пойти разбудить Ангел. У Джека всё ещё странно болела за него душа. Впрочем, как и за любимый клуб.       — Хорошо, ты приглядишь за клубом ещё пару дней, а потом мы вернёмся в город.       — Звучит как угроза.       — Это она и была.       Риз тихо засмеялся, когда Джек накрыл его ладонь своей, неловко сжимая пальцы. Ангел закатила глаза с таким видом, будто её вот-вот стошнит в тарелку с завтраком.       — Я к тому, что за эти несколько дней ты должен сделать всё, что от тебя ждут. Я хочу вернуться в свой элитный клуб, а не в наркопритон.       — Успокойся, всё будет хорошо. Когда я подводил тебя?       Джек вздохнул, постукивая ложечкой по чашке с кофе. Конечно, Риз никогда не подводил его. За свою работу и в огонь, и в воду. Но риск всегда был. Как бы Джек ни был ослеплён любовью к этому красавцу, стоило всегда знать, что все опасности поджидают со спины. А за его спиной теперь стоял Риз.       Который, кстати, относился ко всему этому проще. Это раздражало. Джек знал, что его любовник не был легкомысленным, у него жёсткий характер и сильная воля, что делало его неплохим начальником в отсутствии Джека. Но такое отношение убивало. Хотя сделать с ним ничего Джек, как обычно, не мог.       — Джек.       Риз плавно огладил ладонью непослушные растрёпанные волосы Джека и как-то странно улыбнулся. Джек лишь помотал головой и вернулся к завтраку. На столе завибрировал телефон Ангел. Ну, ничего, вот уедет её защитник — он ей всё выскажет.       Когда пришло время уезжать, Джек ненадолго задержал Риза в доме. Не только чтобы поцеловать напоследок, но ещё и чтобы попросить об одной весьма специфичной услуге.       — Тебя встретит Вильгельм в аэропорту. Он отвезёт тебя куда захочешь. Домой или в клуб. Но я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня, детка.       — Не вопрос.       Риз мягко поцеловал Джека в губы, обнимая за талию и, видимо, ожидая указаний.       «Какая умница», — подумал Джек и уложил ладонь между лопаток мужчины.       — Я хочу, чтобы ты пожил в нашем доме.       Взгляд Риза сразу стал неясным. Он был испуганным, ошарашенным, но в то же время каким-то… Острым.       — Мне кажется, это не лучшее…       — Да-да, не лучшее решение, бла, бла, бла и нас раскроют. Нет, Риззи. Я прошу тебя если не пожить, то просто приглядеть. Мой дом полон всяких ценностей, не финансовых, но всё-таки. А ещё там мои собаки. И Ангел сказала, что ты им понравился. Так что почему бы тебе не повозиться с ними?       — О, ну… Если ты настаиваешь.       — Я настаиваю. Но мне очень не хочется.       Риз смягчился, улыбнулся и кивнул. Видимо, присмотреть за домом и жить в нём — совсем разные для него вещи. Джек, конечно, немного расстроился. Но не то чтобы очень. Ему хотелось жить с Ризом. Видеть его утром в постели, на кухне. Ссориться с ним, как все люди. И ласково выпрашивать прощение. Заниматься сексом, вместе вести дела и заботиться об Ангел. Ему хотелось бы. Но это не то желание, которое Риз мог поддержать. Для Риза ограничение свободы было недопустимым.       — Хорошо. Я присмотрю за твоим домом и твоими псами. Если тебе так хочется.       Джек снова страстно поцеловал любовника в губы, ощутимо прижав к стене, а потом так же резко отпустил, лишь выдохнув:       — Умница. Теперь иди.       На этом Риз кивнул и, взяв свои вещи, вышел из дома.       Так и закончилась их волшебная сказка о медовом месяце, которого не существовало.       Неприятным сухим холодом поприветствовала Пандора своего жителя. Риз по самые уши завернулся в ворот пальто, выйдя из самолёта. По трассе клубами носилась метель, а пилот орал что-то о том, что погода здесь меняется слишком непредсказуемо. В машине у выхода его, как и обещал Джек, ждал Вильгельм. Он был одет действительно по погоде и, увидев Риза, сразу предложил ему заехать домой и переодеться. Но Риз вежливо отказался, попросив вначале доставить его в клуб.       Вильгельм был начальником охраны как клуба, так и самого Джека. Насколько было известно Ризу, он чаще занимался именно легальной работой, в то время как его босс предпочитал разбираться с грязными делами самостоятельно. Конечно, охранники сопровождали его, но Джек предпочитал делать всё своими руками. И этим самым заработал своему лицу очень неприятную репутацию. Правда, большинство из тех, кто видел это лицо в истинном гневе, вряд ли выжили вообще. Исключением был Риз. Как однажды неловко пошутил кто-то в клубе, Риз был неприкасаемым.       — Как дела в клубе? — Риз, переборов свой инстинктивный страх, наконец-то заговорил с Вильгельмом. Начальник охраны вначале что-то поворчал, а потом посмотрел на мужчину в зеркало заднего вида.       — Спокойно. Без босса — вдвойне. Никто не выносит через чёрный ход трупы. И не выбегает с визгом из его кабинета.       — Ха, ну… Джек так беспокоился. Особенно после того нападения.       — Знатная вышла заварушка. Жаль, что меня не было рядом. Я бы этих…       Кажется, Вильгельм обожал свою работу даже больше, чем Риз.       — Может, тогда они не покалечили бы тебя, парень.       Риз сразу весь съёжился, стараясь казаться незаметнее. Он всё ещё вспоминает этот вечер с тошнотой. Ему сломали ребра, и его нога… Он готов был поклясться, что почувствовал боль от пули. В механической, чёрт возьми, ноге.       — Эй, ты человек компании теперь. Джек… Ну, то есть, босс, он просил присматривать за тобой. Значит, ты важен.       — Да… Да, наверное.       Больше Вильгельм не говорил с ним. Риз со вздохом отвернулся к окну, проверил ремень безопасности, и стал покорно ждать, пока его довезут до клуба.       У порога его встретил Вон, но не специально, а просто по воле случая столкнувшись в пролёте между выходом и лестницей наверх.       — Бог ты мой, посмотрите, кого принесло, — у Вона, кажется, было прекрасное настроение. Он рассмеялся и, похлопав Риза по плечу, даже обнял его, — с возвращением домой, администрация.       — Привет, бро. Кажется, тут и без меня тишь да гладь.       — Чувак, сейчас только три часа дня. И сегодня четверг.       — Четверг — это маленькая пятница. Уж ты должен знать.       Риз повернулся к Вильгельму, который покорно ожидал его указаний. Он попросил его подождать в клубе, пока сам не закончит некоторые дела и не удостоверится, что с документами всё в порядке. У Вона, кажется, глаза на лоб полезли. Конечно, он понимал, что его друг теперь не какой-то там инвалид-танцор, но после ссоры с боссом он не ожидал такого влияния на подобных Вильгельму людей.       Они поднялись в небольшой кабинет, который предназначался для дневных работников вроде администратора и бухгалтеров. Но, так как сейчас с набором персонала было туго и один человек мог выполнять сразу несколько функций, это помещение было почти пустым. Только Вон здесь обустроил свое гнездо, чтобы перебирать бумажки да отдыхать от ночной суеты клуба.       — Честно сказать, я удивлён, — сразу признался Вон, как только Риз растянулся в кресле-мешке и заразно зевнул, — я думал, Джек выкинет тебя к чёрту. И меня заодно. Или ты сам уйдёшь рано или поздно. А ты…       — Скажем, он не хочет терять перспективного работника, — это было чистейшей правдой. Ведь изначально Джек не выкинул Риза за шкирку лишь потому, что он был необходим. Клубу, Джеку, местным людям — не важно.       — Ну, ладно, чёрт с ним. Лучше расскажи, как и где ты отдохнул. Ничего не сказал, просто взял и свалил.       — На самом деле, это устроила Ангел. Подгадала время моего отпуска, время командировки Джека и утащила меня на их старую виллу. На южных островах.       — О, чувак, это же здорово. Похоже, дочка Красавчика неслабо запала на тебя.       — Прекрати, Вон. Я не в её вкусе. К тому же, Джек был с нами.       Вон сразу переменился в лице, и всё, что Риз успел подумать, это: «Началось». И даже закатил глаза, демонстрируя, что он не хочет об этом говорить.       — Риз, ну… Я надеюсь, с ним покончено?       Говорить ему хотелось меньше всего. Особенно когда он начинал нудеть. Риз мог со стопроцентной точностью предугадать, что Вон скажет дальше, как только они оба затронут тему «Я и Красавчик Джек — любовники».       — Эй? Ты ведь не спал с ним?       — Вообще-то…       — Чёрт, бро, мне казалось, это для тебя пройденный этап. Он много для тебя сделал, но вспомни, что было, когда на клуб напали.       — Я помню, Вон. Но там дело было не в этом.       — Вот именно. Ты ему никто, но пострадал. Из-за него.       — Нет, я… Слушай, вообще-то, мы действительно трахались.       — О боже, Риз…       — И теперь он мой, эм. В общем, теперь мы в отношениях и всё такое.       Лицо Вона стоило такой новости, Риз даже внутренне загорелся. Удивление, неверие, страх и злость. И всё в одном лице, потрясающе!       Вон пыхтел, не зная, какое слово подобрать. А в результате просто пнул Риза по металлической ноге, тут же взвыв от боли и услышав смех друга.       — Тише, тише, не злись, — Риз подскочил, тут же выставляя руки вперед. Он заранее знал, кто кого положит на лопатки, если завяжется драка, и это будет не Риз, — об этом никто не должен знать, ясно? Я рассказал тебе, потому что ты мой друг.       — Это так Джек распорядился? Риз, если он тебе угрожает или делает что-то ужасное, ты должен сказать.       — Нет, всё нормально. Я сам согласился. Быть с ним.       Вздохнув, Риз похлопал друга по спине, легко сжимая пальцами воротник его рубашки. Конечно, Вон знал. Знал и понимал, что Риз не мог согласиться так просто. Он человек далеко не самый ветреный, отношения для него означали ответственность, беспокойство, а главное — ограниченность. Этого Риз не любил. И не терпел.       — Пойдём, покажешь мне, как у вас обстоят дела в баре, — Риз легко подтолкнул друга к выходу из комнаты, а потом, выйдя следом за ним, выключил внутри свет по привычке, не создавая лишних расходов.       В дом Джека он смог приехать только рано утром. Вильгельм не жаловался на такой график, поэтому просто отдал мужчине ключи и уехал по своим делам, сказав напоследок, что в доме есть охранная система, такая же, как в квартире Риза.       Конечно, в огромном полутёмном доме Риз не чувствовал себя как в квартире, в которую его насильно поселила Ангел. Свет везде зажигался автоматически, но при желании можно было найти переключатель и оставить его на нужное время. В доме пахло чистотой, тишиной и пустотой.       На удивление, в доме и правда было пусто. Большинство гостевых комнат были похожи на давно покинутые помещения, конечно, в некоторых из них стояли пустые постели и даже имелись какие-то предметы быта, но, скорее всего, они не использовались уже годами.       Риз нисколько не удивился, когда наткнулся на комнату с собаками. Эти животные имели почти собственные дома, видимо, на время зимы их оставляли в доме. Собаки не сидели в клетках, поэтому, стоило Ризу открыть комнату, они с довольным лаем бросились на него. На стене рядом висела памятка, видимо, написанная Джеком и адресованная «рукожопым идиотам». Памятка по уходу за собаками.       Собаки активно просились на улицу, поэтому Риз открыл им заднюю дверь во двор, к слову, хорошо расчищенный от снега и льда. На улице уже светало.       Очень вовремя пришло сообщение от Джека, который, видимо, добрался до своего пункта назначения.       Детка, как там дела? Я хочу знать все подробности.       Риз только фыркнул. Конечно, ни о чём другом Джек спросить не мог. Сонно зевнув, Риз принялся печатать сообщение в ответ.       В клубе всё нормально. Только что приехал к тебе. Выпустил собак во двор. Если честно, я очень устал.       Воин неловко потыкался в руку Риза и подтолкнул к нему пустую миску для воды. Похоже, охрана не очень-то жаловала собак. И несчастные страдали то от голода, то от жажды. Как и от жажды общения, к слову.       Так ложись спать, детка. У тебя завтра трудный день, ты должен приглядывать за всем моим имуществом до моего появления. И за собой тоже.       В который раз вздохнув, Риз закрыл собак в их обширных владениях и направился на поиски места, где он смог бы немного отдохнуть перед тем, как вернуться к работе вновь.       Место такое не нашлось. В гостиной на диване было тесно, в комнату Ангел он не рискнул заходить, а комната Джека… Ему показалось, что это будет поразительным хамством — спать в постели своего любовника без его на то разрешения.       Джек, я могу переночевать в твоём доме? И если да, то где?       Ответ пришёл незамедлительно. Как и всегда в таких ситуациях.       Какая разница, тыковка. Можешь спать у меня. Только не пускай собак на кровать, окей? Чувствуй себя хозяином.       Оу. Спасибо.       Обращайся, болван.       Риз оставил телефон на зарядке и, отыскав дверь в ванную тут же, в спальне Джека, решил привести себя в порядок перед тем, как лечь спать.       Вся эта роскошь не была такого уж помпезного вида, как тот же кабинет Джека в клубе. Хотя, вполне возможно, дома он появлялся нечасто, предпочитал минимализм и комфорт. Удобный матрац и не слишком пышные простыни — в этом весь Джек. Постель была огромной, белоснежной, без всяких вычурных шелков и прочих благородных тканей. Одеяло было совсем тонким, Риз замерзал под ним, но в шкафу обнаружился плед, а у пола — регулятор тепла.       Риз долго не мог уснуть. Он нашёл в прикроватной тумбочке набор презервативов и смазок. Ну, само собой, взрослый мужчина обязан иметь у себя подобные вещи всегда. Так что подобное было ожидаемо. Но вот чего Риз точно не ожидал, так это увидеть фотоальбом. Обычный семейный фотоальбом.       На первых страницах были старые распечатанные фото, сделанные на цифровую камеру. Там было много непонятных лиц, какая-то семья. И посреди всего этого новорождённый Джек. Большие разноцветные глаза и беззубая улыбка. Риз рассмеялся. Кто бы мог подумать.       Но дальше на фото был только сам Джек, уже будучи подростком. Со своими друзьями. А лучше сказать, со своей бандой. Оторва Джек, совсем юный, с обиженным злым взглядом. Красавец уже тогда, играющий на гитаре или сидящий за барабанной установкой.       Несколько фотографий милой молодой девушки в ослепительно-белом платье. Кажется, это была его первая жена. Хотя Ангел говорила, что они даже не были женаты. Она ждала его с войны, чтобы заключить узы брака.       После были разорванные фото как раз с войны. Некоторые из них были исчерканы чёрным фломастером. Он вычёркивал погибших товарищей? Кто бы мог знать. На одном из фото Джек стоял рядом с Роландом. И на том фото они единственные не были зачеркнуты. Лицо Джека ещё было чистым от увечий. Но он не улыбался.       Больше фотографий с Джеком не нашлось. Разве что те, на которых уже была Ангел. И то лишь совсем маленькая. Лет до десяти максимум.       Джек нещадно рвал все фото, которые могли напомнить ему о пережитом. Ризу было почти больно касаться тех фотографий, где маленькая дочурка Ангел смотрела в камеру своими голубыми огромными глазами, протягивая к ней руки. А на заднем плане смеялся Джек, молодой и прекрасный даже с изуродованным лицом.       Ризу искренне хотелось наполнить этот альбом, наполовину пустующий, его улыбками и смехом. В горле застрял ком обиды и грусти, он понимал, что Джек не примет его сострадание и снисходительную ласку. Но Риз и не хотел жалеть. Лишь хотел показать, что Джек такой не один. И что может рассчитывать на чью-то помощь. Ведь Джек так красив. Особенно когда улыбается. Ризу хотелось сказать об этом. Напомнить Джеку.       Руки сами нашли телефон. Напечатали сообщение.       Мне нравится твоя улыбка. Ты очень красив, когда улыбаешься.       Ответа он, конечно, не дождался. Закрыл альбом, аккуратно положил его на место. И лёг спать, переполненный мыслями о том, как же Джек жил до Ангел. Что случилось с ним и почему он не рассказывает об этом.       Ему снилось, что Джек лежит рядом с ним. Гладит его волосы, целует. И на его лице нет ни следа от той жизни. И он по-настоящему счастлив.