Come as you are

      Он проснулся словно по будильнику, посмотрел на часы, стоящие на тумбочке у постели, и лениво потянулся. Каждый день, связанный с Джеком, Риз проводил в светлом благоговении, будто его озарило божественной лаской. Он просыпался, работал, смотрел в глаза Джеку и бесконечно улыбался. Ему это чертовски нравилось. Как и то, что его… Хм. Мужчина? Да, его мужчина был щедр, осторожен и сексуален.       Хоть и слегка безумен.       Еда для псов лежала в отдельном холодильнике. Куски мяса и внутренностей неизвестных животных были съедены тут же. До работы оставалось несколько часов, и Риз не отказал себе в удовольствии заняться уходом за собаками.       Псы довольно резвились в пенной ванне, громко лаяли и вылизывали Риза, пока тот пытался старательно начищать их мягкой щёткой. Наверное, с работой и заботами Джека трудно было завести домашних любимцев, да и Ангел вряд ли за ними ухаживала. Риз взял бы на себя эту участь. Если бы жил в этом доме.       К слову, дом был действительно огромным. Легко заблудившись после возни с собаками, он едва смог найти дорогу к спальне Джека. И только тогда заметил ничем не примечательную дверь прямо напротив спальни.       Вторгаясь в чужой дом, Риз ощущал себя вором воспоминаний, не меньше. Но дом его любовника был настолько пуст, что сложно было представить кого-то его частью. Однако Риз сильно удивился, найдя в ничем не примечательной комнате кабинет Джека. Он не был отличен какими-то изысками, там не было широких дубовых полок с книгами или фотографиями. Зато была неясная гора бумаг, деталей, блокнотов и прочего.       Это было против всяческих правил этикета, Риз знал это. Но ему так хотелось узнать о своём боссе чуть больше. Ведь, по сути, Джек никогда не стремился посвятить его в свою историю. По крайней мере, в историю до Ангел. И всё, что Риз знал, по большей части было взято именно из её уст.       На полу лежал маленький недоработанный робот — видимо, Джек увлекался техникой в свободное время. Робот больше был похож на пылесос, что размеренно ездит по полу их клуба, и Риз едва не наступил на него.       Многочисленные бумаги оказались исписанными вдоль и поперёк. На некоторых из них были чертежи с различными деталями машин, бытовой техники и даже протезами. Риз плохо разбирался в робототехнике, но понимал, сколько такая работа может стоить, и как сложно её воплощать. На чертежах он находил механические руки, частичные и полные. Они были больше похожи на необдуманные футуристичные наброски, рисунки к какой-нибудь книжке или что-то вроде того. Там же были подписаны какие-то заметки лёгким изящным почерком, небрежно и быстро.       Риз с удовольствием пытался разобрать витиеватый почерк. Касался пальцами, проводил по буквам, по слишком сильно выдавленным на бумаге словам. Ему легко было представить Джека, сидящего вот так, со стаканом виски и вполне себе обычной ручкой. Или карандашом. Наверняка обгрызанным от нервов и беспорядочных мыслей.       Он не стал прибираться, полагая, что Джек привык к такому порядку, а вернее, беспорядку. И в нём он мог легко найти всё необходимое. Но под бесконечными бумагами, листами и деталями он нашёл нечто действительно стоящее. Запретное. И притягательное.       Обычный кожаный блокнот, перетянутый аккуратной резинкой и с торчащей изнутри шёлковой закладкой. Тёмная мягкая кожа была чистой, этот блокнот был похож на тот, в котором Джек вёл чёрную бухгалтерию. Но Риз точно знал, что Красавчик никогда бы не оставил нечто столь компрометирующее в собственном доме. Джек никогда не осквернит дом работой. Это не в его стиле.       Еле справившись с собой, Риз оставил несчастный блокнот на столе. А потом, немного подумав, взял его с собой на кухню. Смотрел на него, пока готовил завтрак, пока одевался и собирался на работу. И всё же не удержавшись, заглянул на страницы.       Тонкие листы были испещрены достаточно крупным почерком чёрной гелевой ручкой. На полях изредка появлялись какие-то незамысловатые надписи с именами, номерами телефонов и зарисовки шестерёнок. Риз стал вчитываться и понял, что это просто записная книжка Джека. Он бросил её тут, не посчитав нужной, а значит, в бизнесе она бесполезна. Да и в личной жизни тоже.       Но чтиво захватило Риза настолько, что он не смог оставить книжку даже когда поехал на работу. Он читал, перелистывая бесконечные страницы, вчитывался в необычную историю, что писал, очевидно, сам Джек. Нет, это не было личным дневником, просто… Просто записи. Риз словно читал отрывки из романа, маленькие и не связанные друг с другом, в них, по большей части, были диалоги, описание чьей-то внешности. Простыми, но не скучными словами. Джек легко играл с длиной предложений, создавая музыку внутри записей. К слову, музыка в этих записях тоже появлялась. Какие-то наскоро сочинённые стихи, предназначенные, видимо, для лирической песни. О женщине и войне.       На середине прочитанного Риз увидел историю о девушке, которая лишилась руки после обвала дома. Она пользовалась протезом, идентичным той серии, что купил себе он сам. Кажется, это он вдохновил Джека на такую зарисовку. Он описывал героиню упорной, сложной в характере, но такой очаровательной и мудрой, что, несмотря на все недостатки, она пользовалась успехом у мужчин.       Ризу стало искренне стыдно. Нужно было вернуть записную книжку на место и никогда не упоминать об этом. Это ведь чертовски личное. И Риз так нагло в него влез. Джек не простит ему этого.       Ночью он вернулся в дом, убедившись, что в клубе всё в порядке и все заказы выполняются как подобает. Красивая кожаная книжка удобно лежала у него в руке, Риз сжал её, вспоминая, что остановился ровно там, где понял, что Джек почти описывает его. Только в женском обличье.       Справившись со своей совестью, Риз решился дочитать. И выбрал для этого прекрасное место — спальню Джека. Здесь, как и в его кабинете, сильно ощущался дух любовника, как будто он ходит призраком рядом, выкуривая очередную сигарету и крича на кого-нибудь по телефону.       Снова погрузившись в истории с головой, Риз не заметил, как уснул. С блокнотом в руках.       Утром его нещадно пнули по бедру, живому, кстати, бедру.       — Риззи, какого хрена? Зачем ты пустил псов в дом?       Кое-как разлепив глаза, Риз резко поднялся, едва не ударив Джека по голове, и огляделся. Рядом с ним лежал раскрытый блокнот, два пса удобно устроились у него в ногах, видя тридцатый сон, а Джек, злой, но не то чтобы совсем в ярости, сидел прямо рядом с ним и явно ждал объяснений.       — Чёрт, — Риз потёр затылок и взял в руки блокнот, — прости, я просто… Просто нашёл это в твоем кабинете и, в общем, да, я прочитал. Немного.       — Он был открыт почти в конце, — склонив голову, Джек сощурился, — не ври мне, тыковка. Ты прочитал всё. Ну, или почти.       — Да, извини. Я не смог оторваться. Это интересно. Я давно не читал ничего такого.       — Детка, это просто разрозненные записи. А теперь верни мне эту штуку и выгони псов с моей постели.       — Нет. Погоди, ты… Ты понимаешь, что я тебе говорю? Это здорово.       — Да-да, кексик, завязывай с этим.       Джек рявкнул на псов нечто вроде «вон», и те сразу же убрались, прижав уши. Ризу почему-то тоже захотелось так сделать. Словно провинившийся щенок, он осторожно встал с постели, тут же отметив неприятную боль в металлической ноге и тянущую в позвоночнике. Он неудобно спал, да ещё и в одежде, так что ему не помешало бы заняться собой. Конечно, у него была с собой одежда, ведь он так и не добрался до своего дома за отведённые пару дней.       Сзади в него кинули полотенце.       — Душ там, — Джек небрежно махнул рукой в сторону, а потом взял блокнот и встал с постели, — позавтракаешь с нами.       — Я могу остаться?       — Естественно, придурок.       Недовольно фыркнув, Джек с силой захлопнул за собой дверь и громко пошагал вниз. Он был не особо зол из-за прочитанных записей. Хотя, Ризу могло просто показаться.       За завтраком Джек тоже был более чем спокоен. Ангел бесконечно щебетала о чём-то, показывая Ризу фотографии новых платьев, которые должны будут доставить в этот же вечер. Она изъявила желание выступать снова, и Джек, поморщившись и пересилив себя, всё же разрешил. Но оставил за собой условие определять её программу. Особенно если это будет касаться тематических вечеринок. Ангел быстро согласилась и, поцеловав отца в затылок, ушла в свою комнату отсыпаться после долгих путешествий.       Оставшись с Джеком за столом наедине, Риз не знал, куда себя девать. Идти на работу было ещё рано, его попросили остаться в доме, но он чувствовал себя слишком неловко из-за того, что сделал. Джек, видимо поняв его метания, тяжело вздохнул.       — Риззи, ты не сделал ничего криминального, — начал он, но Риз тут же открыл рот, — заткнись. Я лишь хочу сказать, что то, что ты прочитал — это такая хрень. Ты мог бы найти что-то посерьёзнее, чем старые записки. Например, кокаин, который я держу там же.       — Ты держишь в доме кокаин?       — Это отдельная история. В общем, ты понял, что я хочу до тебя донести? Мне похуй, читал ты это или нет. Это не важно. Я доверил тебе кое-что поважнее, чем это всё. Свою дочь, например. Себя.       У Джека был слишком мрачный вид, когда он говорил это. Ему, возможно, пришлось сто раз пожалеть о сделанном решении быть вместе с Ризом. Но он не винил его. Риз был бесполезным. По крайней мере, в бизнесе точно. Он не сможет защитить кого-то, если это действительно понадобится. Всё, что он может, — это смотреть в рот Джеку. И делать всё по инструкции.       — Можешь перерыть хоть весь кабинет. Я даже помогу тебе.       — Ты не злишься?       — Нет, детка. Только будь так любезен, в следующий раз возвращай всё на свои места.       Риз притянул к себе руку Джека и, обхватив её обеими ладонями, легко поцеловал костяшки пальцев. Что ж, смотреть в рот Джеку — не такая уж и малая заслуга. Раз ему столько позволено.       Он предпочёл подумать об этом, когда Джек действительно расскажет ему всё. А пока он поблагодарил себя за то, что не проснулся в руках с фотоальбомом и дулом у виска.       Сложно было не признать, что он слегка нервничает, — это действительно было так. Он бесконечно вертел в руках всё, что могло оказаться поблизости, дёргал небрежно жёлтую футболку на себе и ходил из стороны в сторону.       Риз пришёл к нему через час таких метаний. Они вторые сутки вместе работали в клубе, вторые сутки встречались лишь как подчинённый и босс, скрывая тщательно следы своих отношений. Джек даже не прикасался к нему, просто беспокоясь, что всё рассыплется, как карточный дом, если они позволят себе слишком много.       — Ты вызывал меня? — как и подобает хорошему работнику, Риз прикрыл за собой дверь, представ перед начальством в самом лучшем виде. Недавно пошитый на собственные деньги костюм шёл Ризу гораздо больше, чем тот, подаренный Воном. Хотя, Джек был немного предвзят.       — Да, детка. Закрой дверь.       Щелчок замка, и Риз уже рядом, встал напротив кресла, в котором он сидел. Резко затушив сигарету об пепельницу, Джек взял любовника за запястья, рассматривая аккуратные рукава рубашки и пиджака.       — Ты ведь помнишь, сегодня у нас большая игра.       — Да, Джек. Я помню.       — Нам никак нельзя облажаться. Ставки будут высокими, тыковка, и ты должен ходить по струночке.       Взгляд Риза был тяжёлым. Он и сам был отягощён этой ответственностью, совершенно ни к чему было напоминать ему о ней. Вздохнув, Риз аккуратно пригладил седую прядь на голове Джека и поправил его воротник рубашки, надетой поверх футболки. Все сотрудники Гипериона, кроме, конечно, Джека, соблюдали определённый стиль. Золотая табличка на груди, тёмный костюм для администратора и охраны и белые рубашки для официантов и барменов, безусловно, с чёрными брюками и чёрными фартуками.       — У тебя всё готово?       — Как и обещал. Комната внизу освобождена от всякого мусора, в клуб проходят только по приглашениям. Ангел дома с Вильгельмом. Всё будет нормально, Джек.       Риз наклонился и поцеловал Джека в губы, чувствуя горечь Мальборо. Фыркнув, он сжал пальцами его плечо.       — Бросай эту гадость.       — Как только перестану психовать из-за тебя, детка. Почему ты не на рабочем месте? Брысь отсюда, быстро, быстро!       Изящно выпрямившись, Риз посмотрел на часы над головой босса и вышел из кабинета, снова аккуратно прикрыв за собой дверь. Джек поднялся минутой позже и, посмотрев в декоративное зеркало, снова провёл ладонью по своим волосам, улыбаясь хищно и дерзко собственному отражению.       — Чертовски горяч, — сказал он и подмигнул искусственным глазом, твёрдой уверенной походкой покидая кабинет и, в окружении десятков взоров, спускаясь в ту самую комнату.