Kaiser

Фрэнк, уже научившийся вставать рано, растянулся на кровати, вдыхая свежий утренний воздух. Сегодня было чрезвычайно тихо, и парень, решив похвастать перед Майком своим ранним пробуждением, пошёл на его рабочее место, но никого и ничего там не было. Принц уже было подумал, что тот сбежал, но потом в голову пришла мысль, что пекарь скорее бы выбросил его посреди ночи на улицу, чем ушёл бы сам. Дожидаясь своего дорогого недоработодателя, Райт не сдержался: он достал пару яиц и хлеб, начиная понемногу есть. Но не успел он даже начать второе яйцо, как Майк вошёл в дом, жестом приглашая какого-то мужчину. Майк, посмотрев на Фрэнка, перестал улыбаться, пытаясь не показать свою все еще живую обиду гостю. — Джей, проходи дальше, я сейчас буду, — он мягко коснулся спины мужчины, показывая ему дорогу, и Фрэнк ревниво надул губы. Майк прикрыл двери и повернулся к принцу, забирая еще не съеденное яйцо и кусок хлеба. — Ты наказан. Забыл? — блондин сложил продукты на верхнюю полку и сел рядом с обиженным парнем. — Я же не просто так, а за дело. Меньше будешь по борделям шляться. Снова вспомнив инцидент, произошедший на днях, он поднялся, но Фрэнк взял его за широкое запястье, удерживая на месте. *** Майк втолкнул принца в дом, захлопнув двери. Такой ярости он, наверное, давно не испытывал со своей спокойной и размеренной жизнью. Только одно рыжее «но» внесло немаленькие поправки в его книгу. — И как тебя только угораздило?! — Ну… Он говорит «расслабиться»… А я что? Я устал! — парень сел на стул, пожав плечами. — Рукой расслабляться надо… — Майк присел на деревянный пол, пытаясь немного остыть. — Я же не знал, о чем он!.. И, раз уж ты такой святой, откуда ты знаешь эту очаровательную фрау? — От того и знаю, что я не принц и каждая, как ты говоришь, «фрау» передо мной ноги не раздвигает, — он отчаянно развел руками и, поднявшись, подошел к печи. — Ты наказан. — Майк… — Фрэнк тихо подошел сзади, мягко касаясь руки мужчины. — Прости меня. *** — Мне пора к Джею. — блондин отнял руку, пытаясь не поддаваться жалости. — Веди себя нормально, прошу. Фрэнк закатил глаза, слушая эту фразу уже в тысячный раз, но, увидев прекрасный облик того самого Джея, он подумал, что неплохо было бы произвести хорошее впечатление на парня. Принц поправил прическу, выпрямил спину и, как его и учили на уроках этикета, чуть приподнял голову. — Джей, это Фрэнк, мой друг, он пока что живет у меня. Принц, услышав о том, что его все-таки знакомят, не торопясь, поднялся и протянул руку новому знакомому: — Фрэнк Эдвин Райт III, очень приятно, герр…? — Ради всего святого, сядь! — Майк положил руку на плечо «другу, который у него живет» и сам опустил его на стул. — Ничего страшного, Майки, — мужчина неловко захохотал, на что принц едва обратил внимание и все же получил достойный ответ. — Лучше просто Джеймс, герр Райт. Найдется у вас тут что-нибудь поесть? — Да, конечно, без проблем, — Майк устало поднялся и снова подошел к печи, утомленный своей работой, но удовлетворенный приездом родной души — за такое долгое время он и позабыл, как Джей звонко смеется. — А был ещё случай забавный, — рассказывал Джей сквозь смех, — когда мы играли в прятки. Майк просто лег на землю, закрыл глаза и думал, что я его не найду. Фрэнк снова рассмеялся, замечая, как в очередной закатывает глаза Майк. Он не особо хотел оставлять своего гостя с принцем, боясь, что тот сболтнет лишнего. — У нас тоже забавный случай был! — Фрэнк хлопнул в ладоши, радуясь, что и ему есть что рассказать.— Представляешь, пошёл я за яйцами на рынок… — Герр Райт, что-то мне подсказывает, что вам пора бы уже и пойти поспать, — Майк нахмурил брови, явно не желая слушать продолжение. — Да ты чего? Время детское!.. Ну и попал я так в бор… — Пошёл, блять, я сказал! — Притчард резко стукнул кулаком по столу, и Фрэнк нервно дернулся от такого напора. Он медленно поднялся и, кинув только последний обиженный взгляд в сторону пекаря, пошёл в кровать, чувствуя себя маленьким ребёнком, которому мама не разрешила долго играть. — Ты чего так с ним? — Джей говорил шепотом, боясь, что услышит Райт. Майк нервно сглотнул, раздосадованно посмотрев на парня. *** - Майк? — Фрэнк осторожно открыл слуховое окно и выглянул наружу. В доме пекаря не было, и единственное место, где он мог находиться — это небольшая, не очень крутая крыша домика. — О, — Майк был не один: рядом с ним на крыше сидел Джеймс. — Простите, я… Мне уйти? Майк уже открыл было рот — и, судя по выражению его лица, принц сейчас отправился бы в кровать, несмотря на все «зачем» и «почему», — но Джей положил ему ладонь на плечо и вскинул брови: — Да ладно тебе, ты чего? Почему нет? А ты иди сюда, только осторожно, — он улыбнулся Фрэнку и приглашающе побарабанил пальцами по карнизу рядом. — Мы тут просто разговариваем, а наши беседы обычно приватны, вот Майк и вспылить хотел… — Ничего я не хотел, — буркнул Майк, ногтем ковыряя черепицу. — …А мне бы хотелось узнать твое мнение по вопросу, который мы сейчас обсуждаем. — Я обратился в слух, — Фрэнк предусмотрительно выбрал место с другой стороны от Джеймса, подальше от воинственного пекаря, и сел, свесив ноги с крыши. — Мы говорили о жизненном выборе, и мне, Ваше Величество, искренне интересно…, а был ли он у Вас? Фрэнк подскочил, чуть не свалившись с крыши, но Майк махнул рукой: — Он знает, но Джей — могила, не выдаст. Не волнуйся. — Уж в этом можешь быть уверен, — парень тепло улыбнулся, и Фрэнку отчего-то полегчало. — К тому же, я, мне думается, понимаю твои мотивы и как раз только что объяснял их Майку. — Правда? — Льщу себя надеждой, во всяком случае — ведь у нас с Майком какой-никакой, а выбор того, чем заняться, все-таки был. Мы могли сделаться бродячими музыкантами, к примеру… — До сих пор жалею, что мы не сбежали тогда, — вздохнул Майк и обхватил колени руками. — Ходили бы по ярмаркам с твоей флейтой да моей гитарой… — Если бы, да кабы, Майк, во рту выросли грибы, как говорится, — Джей грустно улыбнулся и поболтал ногами. — Так вот, к чему это я: Майк считает, что каждый человек сам себя воспитать должен и что выбор у всех всегда есть. Я с ним спорил и говорил, что далеко не у всех и не всегда есть возможность выбрать и что часто человек становится жертвой обстоятельств. Как пример я приводил тебя — вот спросили тебя в детстве: хочешь ли наследовать трон? Не спросили, ибо, как единственный наследник по мужской линии, ты вроде как обязан был его унаследовать — иначе кто бы правил? И по моему мнению, ты именно от того, что тебе не давали глобально выбирать с раннего детства, и пытаешься сейчас «наверстать» и кидаешься везде и всюду очертя голову. А Майк считает, что ты вполне мог бы отказаться от престола, если бы хотел, но какой идиот от такого отказывается, поэтому ты все еще восседаешь на троне — формально, ибо на самом деле ты в данный момент восседаешь на черепице… Что ты думаешь? Фрэнк беспокойно поерзал — крыша отчего-то показалась неудобной — и откашлялся — голос куда-то исчез: — Ну-у… Я скажу так: оба вы в чем-то правы. Ты прав в том, что я обязан был вступить в права наследования, а Майк — в том, что мог отречься от этой обязанности. Но, знаете, друзья, я бы, конечно, мог сейчас отказаться от престола, все дела… Вот только куда я пойду? Я ведь ничего делать-то не умею — печь кое-как Майк научил, и только. Я ведь в обычной, простой жизни — просто липучка для неприятностей! Сам посуди, Джей, каким недотепой надо быть, чтобы отправиться за яйцами, а попасть в бордель? — Майк мрачно усмехнулся, но не прервал, и Фрэнк, приободренный прогрессом в лучшую сторону, продолжил: — Да, я мог бы отказаться, научиться всему, перестать быть таким растяпой, но здесь ведь вот еще что — я много размышлял и копался в себе и понял, что я — человек слабовольный и любящий комфорт. Что не по мне — отвергаю, часто громко, но не обессудьте: меня так учили, и я плохо знаю, как по-другому. Мне просто не хватит мужества, чтобы разорвать этот круг дворца — это будет означать, что мне придется отказаться от всего того, к чему я привык, а к такому я не готов. А еще, — Фрэнк понял, как давно он хотел, но не мог с кем-то обо всем этом поговорить, поэтому слова лились из-него ручьем, — а еще есть такая вещь, как женитьба, и я искренне завидую здесь простым людям. Вы можете выбирать, на ком и когда вы хотите жениться! Это невероятная привилегия, вы даже не представляете, как вам повезло! Ведь если ты монарх, тем более - правящий монарх, все, что ты можешь сделать — это выбрать девушку, которую меньше всего не хочется, и жениться на ней, и прожить с ней всю жизнь, и родить ребенка, — стране нужен наследник! — даже если тебя колотит, когда она находится с тобой в одной комнате! А если ты вообще… — Фрэнк осекся, но решил все же договорить. — А если ты вообще не хочешь жениться на ком-либо? Что делать монарху, если он влюбился в м-мужчину? Фрэнк прикусил язык, но сказанного не воротишь. Он ждал, что Джей и Майк скривятся и отвернутся, скажут ему, как это отвратительно, и прочее, но Джей лишь пожал плечами: — Это бывает. Честное слово, вон даже Майк иногда… кх-м, — было странно, что Джей не задымился под взглядом Майка. — Ладно, ладно, я понял, не касаемся этой темы, друг… Я хочу сказать — вспомни древних греков и их учение. Если мужчины ложатся рядом, чтобы насытить похоть — это грех, но если их цель возвышенна, а чувства чисты, то почему бы и нет? Ведь любят по-настоящему душу, а душа может обитать и в теле такого же пола, и что же делать? — Смотреть на звезды, — вздохнул Майк и поднял голову к небу. — Они сегодня прекрасны… *** Сонное марево опустилось на столицу. Казалось, проходя мимо окон, можно было подслушать чей-то сон или ухватить чье-то видение, а если забраться на крышу, можно было оглядеть панораму снов всего города. Этим и занимались три фигуры на крыше пекарни — принц, гончар и пекарь сидели рядком и ловили видения за призрачные хвосты. Они, правда, ускользали, но молодые люди не огорчались — над их головами были звезды, а в разумах царили умиротворенность и спокойствие, которые может дать только хорошая беседа и душевное родство. Здесь было и то, и другое — разговор будто связал их между собой и сгладил все острые углы в отношениях. Столица спала. Три фигуры сидели на крыше пекарни. В небе сияли звезды.