Заклятые

Гарри Поттер был таким до смешного искренним и положительным. Учился на «факультете храбрецов», играл в квиддич, дружил с грязнокровкой… В целом, не очень-то выделялся из серой массы, в которую слились для Тома студенты Хогвартса. Но однажды — заставил обратить на себя внимание. Поттер тогда опоздал на зельеделие, и оказался в положении, когда свободные места остались только рядом с кем-то из слизеринцев. И он — без раздумий плюхнулся рядом с Томом. Том не подал виду, но его такой выбор немало удивил. В кругах «своих» он уже долгое время был известен как Лорд Волан-де-Морт, его почитали и боялись: пару раз уже пришлось продемонстрировать на некоторых выскочках свои познания в тёмных искусствах. Никто из посвящённых не решался с ним сесть даже на занятиях, и это было правильно. Свита — есть свита, они не могут быть с ним на равных, не имеют права. Ну, а остальные ученики, для которых Том по прежнему был всего лишь старостой, первым красавчиком Слизерина, ботаном-заучкой, или кем там ещё… Они почему-то тоже его избегали, несмотря на безмерное обаяние и харизму… Возможно, подсознательно чувствовали тёмную энергию и силу, что бушевала у Тома внутри. Но Поттер… Он вёл себя как ни в чём не бывало. — Ты не против? — с запозданием смущённо спросил он, уже разложив на парте учебники и стопку неопрятных, мятых пергаментов. — Конечно, — улыбнулся Том, пристально изучая парня с растрёпанными волосами и удивительно зелёными глазами, будто в первый раз. Хм, Том ведь и правда никогда раньше не заострял на нём внимание, за все шесть лет они дай Мерлин парой фраз перекинулись… Странно. — Супер! — Поттер улыбнулся ему в ответ без тени страха и даже беспокойства, которое в последнее время охватывало людей в разговоре с Томом. — А ты сделал эссе по грозовому напитку? Я так и не успел вчера дописать свойства Абиссинской смоковницы… — Так как там тебя…? — полюбопытствовал Том, протягивая своё эссе. — Гарри, — засмеялся Поттер, в глазах его заплясали чертинки. — Спустя шесть лет на одном курсе, приятно познакомиться, Том. — Да, — Том, в отличии от него, был серьёзен. Гарри Поттер его заинтересовал, и такое было впервые. В ситуации следовало тщательно разобраться. — Мне тоже, Гарри. С того момента Том сам начал искать встречи с Гарри Поттером. Поджидал в библиотеке, молча садился рядом на совместных занятиях, здоровался в большом зале. Гарри воспринимал его поведение как должное, всегда улыбался в ответ, болтал о всякой наивной ерунде вроде чокнутой преподавательницы прорицаний или предстоящего матча по квиддичу… Тома всё это мало волновало. Но сам Гарри Поттер — волновал, и ещё как. Том мог часами пристально его разглядывать, силясь понять, почему. Он не был исключительно умён или сногсшибательно красив, но всё-таки нечто особенное в нём было. Невидимое, неосязаемое, то, что большинство волшебников не способны почувствовать и измерить. Невероятный, огромный магический потенциал… Гарри Поттер, должно быть, сам не догадывался, каким могущественным волшебником он мог бы стать, если бы тратил время на развитие своих способностей, а не на размышления о пирогах с патокой и ужасной стрижке профессора Снейпа. Тома эта скрытая сила завораживала: когда он прикасался к Поттеру, она словно струилась между его пальцев горячим потоком. Если энергия Тома была непредсказуемой и яростной, рвущейся наружу чёрным дымом, то у Поттера она была спокойной, даже как будто дремлющей, обманчиво безобидной… Гарри Поттер при желании мог бы составить Тому конкуренцию. И даже, возможно, однажды победить… Внезапно пришедшая мысль прошлась неприятным холодком по позвоночнику. Даже о Дамблдоре Том в подобном ключе не думал, старикашку-манипулятора он давно списал со счетов. Тот своё уже отвоевал, Тому он не соперник. Но Гарри Поттер… Он молод и вовсе не глуп, его магия сокрушительна и при этом послушна, как быстро он научится управлять ей при острой необходимости? А ещё Том точно знал, какую сторону выберет Поттер в предстоящей войне. Конечно же, весь из себя порядочный, честный гриффиндорец встанет на защиту магглов и грязнокровок. Первым порывом было убить, уничтожить, раздавить этого человека, пока тот не окреп и не стал реальной угрозой. Но тут Гарри поднял свои неестественно-зелёные глаза от учебника, и тут же залился краской, наткнувшись на пронизывающий взгляд Тома. — Том, ты опять так смотришь… Смущаешь! И в этот момент Том понял, что пока они не стали врагами, есть возможность поступить по-другому. Развернуть Гарри в свою сторону: привязать его, захватить его, сломать его. Чтобы он никогда не смог отвернуться от Тома, не посмел его предать. — Почему тебя это смущает, Гарри? Мне нравится смотреть на тебя. — Прекрати! — Гарри начал суетливо листать страницы, не зная, куда деться от охватившей его неловкости. — Почему? — снова настойчиво спросил Том. Протянул руку, перехватывая напряжённое запястье Поттера, а потом, не дав ему шансов на отступление, переплёл его пальцы со своими. — Если бы тебе не нравилось, ты бы сказал мне об этом совсем по-другому. Ведь так, Гарри? — Я… Я… — Гарри завороженно смотрел на их сплетённые пальцы. — Я не знаю… Я не уверен, что готов к такому… — Ладно, — Том выдернул руку из пальцев Поттера, отметив про себя, как тот вздрогнул и вскинул на него ну очень уж щенячий взгляд. «Я хочу, но собираюсь держаться правильного сценария до последнего. Сделай всё сам, заставь меня» — говорили его глаза. Том торжествующе усмехнулся. Это будет даже проще, чем ему представлялось. Гарри Поттер — уже сейчас его и для него, оставалось только взять. Воспользовавшись тем, что библиотека за полчаса до отбоя была абсолютно пустой, Том наклонился через стол к Гарри, почти соприкасаясь с ним носами. Поттер часто дышал, но не отстранялся, стойко выдерживая с Томом зрительный контакт, лишь иногда непроизвольно опуская взгляд на его губы. Он ждал, что Том его поцелует. Хотел этого… Но Том, спустя несколько минут напряжённой игры в гляделки, только лишь невесомо прикоснулся пальцами к щеке Поттера и отстранился. — Дай мне знать, когда надоест себя обманывать, Гарри Поттер, — произнёс Том, с удовольствием наблюдая явное разочарование на лице Поттера. Оставляя Гарри одного в библиотеке в растрёпанных чувствах, Том душу готов был поставить на то, что тот не продержится и недели. Но нетерпеливый гриффиндорец отыскал его уже на следующий день: налетел на Тома прямо в коридоре и, воровато оглянувшись, выпалил: — Я готов… Я хочу попробовать. Том только снисходительно улыбнулся и кивнул в сторону, призывая следовать за собой. Том умел заниматься сексом, кое-какой опыт у него был. Но в списке удовольствий этот вид деятельности занимал у него одну из последних позиций. Скучно, долго, однообразно, энергозатратно, а чувство удовлетворения — мимолётное. Было и то, что заставляло испытывать более яркие эмоции — фантазии об абсолютной власти над кем-то сильным и гордым, впоследствии раздавленном, бьющемся в истерике от страха и боли. Подобные картинки заставляли воспрять из мёртвых почти что атрофированное либидо Тома. Конечно же, пока он не мог себе позволить воплотить будоражащие идеи в жизнь, нужно было довести до конца спектакль про «бедного сиротку, прилежного и кроткого Томаса Реддла». Но с Гарри Поттером всё должно было быть по-другому, ведь из-за наполнявшей его магии, даже обычные прикосновения к его коже приносили удовольствие. Что же Том почувствует, когда овладеет им полностью? Это должно стать откровением даже без пыток и страданий… Хотя с ними, конечно, было бы ещё интереснее… Задачей Тома было сделать так, чтобы Поттер не струсил в последний момент, и не сбежал после. Чтобы ему понравилось и он возвращался к Тому снова и снова… Том знал, что нужно делать, но придётся проявить терпение… — Ты уже делал это раньше? — спросил Гарри, обхватив себя руками и закрывшись, как только они оказались наедине в выручай-комнате. Увидев перед собой большую кровать, он сглотнул и резко развернулся обратно к двери, которую Том предусмотрительно заслонил собой. — Да, — спокойно ответил Том, тем самым лишив Гарри последних капель решимости. Том подошёл к Гарри вплотную, поднял его лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — А ты, Гарри? — Я — только целовался. И только с девушками… Да и то… — Гарри стыдливо отвёл взгляд. — Наверное, это была глупая идея… Том невесомо провёл подушечками пальцев по шее Поттера, а потом прошёлся сухими губами по тому же маршруту. Гарри задрожал всем телом от этой совсем невинной ласки, и Том едва сдержал торжествующую ухмылку. — Ты правда так думаешь, Гарри? — Я… Я… Том быстро сбросил мантию, расстегнул рубашку и потянул Гарри за руку, заставляя прикоснуться к своей обнажённой груди. Поттер словно не до конца веря в происходящее осторожно исследовал пальцами его тело, чертя беспорядочные линии от ключиц к пупку и обратно, пока, наконец, не вернулся к лицу Тома. — Почему ты выбрал меня? — спросил Гарри, снова как под гипнозом глядя в глаза Тома. Он словно пытался прочитать в них какие-то ответы, ещё не догадываясь, что за этой загадочной, манящей темнотой во взгляде, его не ждёт ничего хорошего. — Ты так красив, а я… Самый обычный. Том втянул Гарри в долгий влажный поцелуй, которого у него наверняка не было ни с одной девчонкой. Поттер тут же поплыл, забыв о своих сомнениях и дурацких вопросах. Гарри льнул к Тому всем телом, запускал пальцы в волосы и едва слышно стонал от удовольствия. И это неожиданно завело Тома. Иногда он забывался, его движения становились резкими и грубыми, он мог толкнуть Гарри к стене, сжать пальцы на его шее, раздвинуть коленом бедра, до болезненности надавливая в пах. Но глупого мальчишку, похоже, его действия только больше распаляли, он принимал все нехорошие звоночки за проявления страсти, и сам был возбуждён почти до невменяемости… Том проявил чудеса выдержки, подготавливая Поттера, стараясь быть нежным и внимательным. Но его труды были не напрасными — Поттер настолько перевозбудился, что кончил с членом Тома в заднице, попутно выкрикивая вперемешку проклятья и невнятные признания в любви. Том достиг пика следом за ним, попутно отметив про себя, что секс с Гарри Поттером ему понравился гораздо больше, чем секс с кем угодно другим…

***

Том и Гарри официально встречались уже три месяца. Они были единственной открытой гей-парочкой в Хогвартсе, и Гарри этот факт немало смущал. Никто их, конечно, не высмеивал и не травил, Том такого не допустил бы… Но с тех пор, как об их отношениях стало известно, Гарри постоянно чувствовал себя как под светом софитов, на виду, словно все на него смотрят, обсуждают, осуждают… Он изначально был против публичных отношений, но Том настоял. Он, неделя за неделей, становился всё безумнее в своей бессмысленной ревности. Он хотел, чтобы каждый ученик и учитель в школе знал, что Гарри принадлежит ему и не смел с ним даже заговорить без уважительной причины. Гарри любил Тома и во многом ему уступал, но маниакальность Реддла и его всё новые и новые абсурдные требования, начинали пугать. Гарри устал от постоянного контроля, а секс с Томом, который поначалу просто возносил на вершины блаженства, становился с каждым разом всё более жёстким и неприятным. Гарри пытался поговорить с Томом, отстоять своё личное пространство, право свободно общаться с друзьями и однокурсниками, найти компромисс в постели… Том, казалось, всё понимал, соглашался с условиями Гарри, но вскоре снова брался за старое. Тем временем отношения с Малфоем, школьным соперником Гарри, накалились до предела. Как будто проблем с Томом Гарри было мало, Малфой вынимал из него всю душу своими придирками и непонятными намёками. — Да, Поттер, я был о тебе лучшего мнения, — в очередной раз завёл шарманку Малфой, подкараулив Гарри у теплиц. — Уж точно не мог предположить, что ты станешь подстилкой психованного фашиста. Учитывая, что сам ты тот ещё магглолюбец. Сошлись две противоположности? — Ты сам-то слышишь, что несёшь, Малфой? — цедил Гарри в ответ. — Прежде чем разбрасываться такими словами, может стоит сначала у себя бревно из глаза убрать? Уж кому-кому, а не тебе с твоей магглоненавистнической семейкой рассуждать о фашизме. — Да моя семья — просто мягколапые котята по сравнению с твоим любовничком! Ты бы лучше присматривал за своей подружкой-грязнокровкой, и поменьше обнимался с ней, чтобы твой «святой» Том ей в порыве ревности кишки не выпустил. — Ах ты… — Гарри задохнулся от гнева, набрасываясь на Малфоя с кулаками. Возня в траве возле теплиц продолжалась минут пятнадцать. Малфой, как ни странно, принял условия кулачного боя, даже не попытавшись оглушить Гарри заклинанием, и вскоре, конечно же, проиграл. Гарри сидел на Малфое сверху, придерживая его за шею и уже занеся кулак для очередного удара. Малфой тяжело дышал, неосознанно слизывая кровь, пульсирующей струйкой бегущую из носа, на щеках его горел лихорадочный румянец. Он больше не пытался сопротивляться, и смотрел прямо на Гарри. Смотрел по-особенному. Так, наверное, сам Гарри смотрел на Тома в тот, самый первый раз. Со смесью страха, трепета и тайного желания… Гарри на секунду поддался порыву, наклонился к лицу Драко и прикоснулся губами к его губам. — Поттер… — прошептал Драко, неверяще глядя на него. Он потянулся поцеловать Гарри в ответ, но тот резко отстранился. Молча поднялся и пошёл прочь. Какого чёрта он творит? Он ведь с Томом… Что Том сделает, если узнает об этом? По спине пробежал неприятный холодок. Через неделю оцепенела Гермиона. Гарри с Роном часами проводили у её постели в больничном крыле. Её тело было холодным и твёрдым, как камень, а глаза ничего не выражали. Смотреть на неё в таком состоянии было жутко. Но, по словам мадам Помфри, Гермионе очень повезло, ведь если бы она встретилась взглядом с Василиском не через отражение в зеркале, а напрямую, её ждала бы мгновенная смерть. На стенах школы красовались зловещие послания, написанные кровью, над школой нависла угроза закрытия, а у Гарри всё не выходили из головы слова Малфоя. «Ты бы лучше присматривал за своей подружкой-грязнокровкой, и поменьше обнимался с ней…». Почему он это сказал? Могло ли это быть совпадением? Неужели он прав, и «наследник Слизерина» — это Том, его Том… Неужели он способен на такое? Гарри решился поговорить с Малфоем. Тот держался отстранённо, говорил надменно и неохотно. Скорее всего, всё ещё дулся за тот недопоцелуй у теплиц. Теперь Гарри понимал, почему Малфой словно с цепи сорвался после того, как Гарри стал встречаться с Томом. Очевидно, Гарри ему нравился, и это не могло не льстить. К тому же, с Драко Гарри чувствовал себя гораздо увереннее, чем с Томом. Он видел, что стена безразличия, которой отгородился от него Малфой — насквозь фальшивая, на самом же деле, Драко очень уязвим перед ним. Гарри впервые за долгое время ощутил себя в ведущей позиции, и это тоже было приятно. С Томом он этого чувства никогда не испытывал, тот доминировал во всех аспектах их отношений. — Ладно, — в конце концов закатил глаза Драко, делая вид, что совершает великое одолжение. Из пишущего пера он трансфигурировал стеклянный фиал и опустил в него серебряную ниточку воспоминания. — В обморок не упади, Потти, после таких новостей о своём драгоценном Томе. — Спасибо, Драко… — тихо сказал Гарри, Малфой только презрительно фыркнул в ответ. Снова нестерпимо захотелось его поцеловать, чтобы только стереть это высокомерное выражение лица, чтобы снова раскраснелся, и беспомощно тянулся навстречу… Гарри тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Сейчас ему нужно думать совсем не об этом. Когда Гарри посмотрел воспоминания, он действительно был недалёк от обморока. Малфой преподнёс ему впечатляющий сборник. Первое воспоминание начиналось с того, как Том подходит к Драко, заводит разговор о чистокровности, грязнокровках и магглах, предлагает прийти на собрание. Малфой соглашается. Потом воспоминание об одном из собраний, Том пытает слизеринца-полукровку круциатусом. Затем отрывок: Том агрессивен, давит, настаивает нанести на руку Драко магическую татуировку, якобы в знак преданности. Малфой отказывается, на собрания больше не приходит. Последнее воспоминание о том, как на учебнике Малфоя срабатывает адресное проклятье, и с его рук лоскутами начинает сползать кожа, нечеловеческие крики Драко и смертельно бледный профессор Снейп, колдующий над его страшными ранами. Гарри начал собственное расследование. Он полистал дневник Тома, которым раньше никогда не интересовался, но страницы тетради оказались девственно чистыми, несмотря на то, что Гарри не раз видел, как Том подолгу что-то в ней пишет. Ещё Гарри нашёл старинную книгу по тёмным искусствам, с закладкой на странице про некий «крестраж», испещрённую множеством пометок. За изучением этой книги Том его и поймал. — Любопытствуешь? — холодно спросил он, пристально глядя на Гарри. — Да, — ответил Гарри, стараясь беспечно улыбнуться. — Зачем ты изучаешь такие тёмные заклинания? Тебе ведь они вряд ли пригодятся. — Почему же? Заклинание для вечной жизни очень даже может мне пригодиться. — Но что это за жизнь? И какой ценой? Ты готов убить человека ради того, чтобы часть твоей души продолжала жить в какой-нибудь консервной банке? Том одарил Гарри долгим нечитаемым взглядом, а затем усмехнулся. — Конечно же нет. Я всё это теоретически изучаю. Делаю эссе для Снейпа. Иди ко мне… Гарри сделал вид, что поверил. Прикосновения Тома ощущались странно: они всё ещё были приятны, Том знал все слабости Гарри, умел заставить его забыть обо всём и заставить кричать от удовольствия. Но сегодня Гарри был сам не свой. Как он мог быть с Томом, подозревая его в таких ужасных поступках? Конечно, доказательств, кроме воспоминаний Малфоя не было, а тот не самый надёжный свидетель. Он мог подделать воспоминания, чтобы поссорить Гарри с Томом. Корыстный мотив, как оказалось, у него есть… Но что, если всё это было на самом деле? Что, если Том действительно тот, кто пытался убить Гермиону? Прежде чем расстаться с ним, Гарри должен выяснить всё до конца, в идеале найти тайную комнату и Василиска, а также доказательства причастности или непричастности Тома к нападениям на магглорождённых. — Ты какой-то деревянный сегодня, — недовольно сказал Том, грубовато оттолкнув Гарри от себя после оргазма. Гарри в этот раз возбудиться так и не смог. — Прости… Просто устал после занятий, — сказал Гарри, с облегчением выдыхая. Гарри безуспешно по крупицам собирал информацию о тайной комнате, но ни на шаг не приближался к разгадке. Неожиданно, на помощь снова пришёл Драко Малфой. Оказалось, в его поместье имелось несколько трактатов, написанных рукой Салазара Слизерина. Гарри с Драко перевернули вверх дном половину библиотеки Малфоев, прежде чем нашли чертежи водопроводной системы с нарисованными от руки схемами и пометками. Гарри на радостях бросился обнимать Драко, тот скорчил недовольную мину и с раздражением отпихнул от себя. А после они долго, горячо целовались прямо на куче старинных фамильных книг. — Ты ещё спишь с ним, Поттер? — Драко, я не могу… — Ты узнал всё, что хотел. Что теперь мешает? Может, тебе просто это нравится? Драко был прав, стоило определиться со своими желаниями. Даже если Том ни в чём не виноват, их отношения изжили себя, и становились всё больше в тягость для Гарри. Том поджидал его у гостиной гриффиндора, глаза его метали молнии. Он тут же резко схватил Гарри за плечо. — Где. Ты. Был?! — прошипел он почти по-змеиному. — По твоему, это нормально исчезать из замка на все выходные, не предупредив меня?! — Том… — Гарри вывернулся из болезненного захвата и с вызовом посмотрел в злые глаза любовника. — Я хочу расстаться. Том ничего не отвечал, молча смотрел на Гарри. Вдруг в голове Гарри беспорядочно замелькали воспоминания: напряжённое тело под Гарри у теплиц, мимолётный поцелуй со вкусом крови, просмотр жутких воспоминаний в общественном омуте памяти, затем страстные обжимания на полу библиотеки… И резко — обрыв, перед глазами снова тёмный, непроницаемый взгляд Тома. Неужели он применил к Гарри легилименцию? Вот так легко вломился в его память, даже без использования палочки? — Хорошо, Гарри. Ты сделал выбор, — неестественно спокойно сказал Том. — Я это принимаю. И это всё? Том отпустил его очень легко, Гарри на такое и не рассчитывал. Но на душе от чего-то было тревожно.

***

Его скелет навечно останется в тайной комнате. Новое кровавое послание красовалось на стене прямо у класса зельеварения. Ученики столпились у страшной надписи, Гарри смотрел на неё не отрываясь, его нехорошее предчувствие разрасталось в геометрической прогрессии. — Всем ученикам пройти в гостиные своих факультетов. Следуйте за старостами, пожалуйста, — усиленным заклинанием строгим голосом распорядилась профессор Макгонагалл. Гарри спрятался в ближайшей нише. — Это конец, Альбус. Похищен студент. Мы больше не можем рисковать безопасностью детей… Мы должны закрыть школу. — Ты права, Минерва. Другого выхода нет. — Какого студента похитил «наследник»? — с тревогой спросила профессор Стебль. — Драко Малфоя… Гарри без сил осел на бетонный пол. Не может быть…

***

Гарри быстро взял себя в руки, размазывать сопли времени не было. Из-за него Драко в жуткой опасности, Гарри должен его спасти. Вместе с Драко они расшифровали схему Слизерина. Гарри оставалось только открыть тайную комнату в старом туалете для девочек. Драко говорил, что, скорее всего, пароль нужно сказать на парселтанге. Гарри вспомнил, что Том иногда во сне издавал странные шипящие звуки. Попытался воспроизвести, и с третьего раза массивный умывальник разъехался, открывая огромный вонючий туннель. Гарри без раздумий прыгнул вниз.

***

— Здравствуй, Гарри. Я ждал тебя… — Том стоял посреди огромной жуткой комнаты, по обе стороны от него в ряд расположились каменные змеиные головы, а сзади на полу сломанной куклой лежал Драко. — Что ты сделал с ним? — Гарри подбежал к мёртвенно бледному Драко, приложил пальцы к сонной артерии, с облегчением находя слабый пульс. — Он жив. Пока ещё… — Том присел рядом с Гарри, отводя его руку от Драко и задерживая в своей. — Зачем ты так, Гарри? Ведь я любил тебя. Оберегал. Был нежен с тобой. А ты… Всё равно меня предал. — Том, я… — Silencio! Incarcerous! Тело Гарри опутали невидимые верёвки, а заклятье немоты намертво сковало гортань, он не мог произнести ни звука. — Не желаю слушать твои лживые оправдания. Том заклятьем левитации поднял в воздух Драко и Гарри, чтобы они оба оказались перед его глазами. Голова Драко безжизненно запрокинулась назад. — А вы и правда красиво смотритесь вместе. Жаль, не судьба, — с показным сожалением вздохнул Том. — Помнишь, ты интересовался «крестражем», Гарри? И правда очень интересное заклинание. С помощью него можно заключить часть души в любой предмет, и получить бессмертие. И для этого всего-то нужно отобрать чужую жизнь. К счастью, для меня это не проблема. Надеюсь, ты не против, что я выбрал на роль жертвенного агнца твоего милого, страстного друга? Глаза Гарри расширились от ужаса, он бесполезно забился в невидимых верёвках. — Ну а делать крестражем консервную банку и правда было бы неразумно… А вот стать первым обладателем крестража-человека — очень даже интересная мысль. Как тебе кажется, Гарри? — Том безумно засмеялся. — Я хотел по-хорошему Гарри, но ты этого не оценил. Я не могу отпустить тебя. А когда в тебе будет жить часть моей души, ты тоже не сможешь меня отпустить. Ты станешь частью меня. И никогда больше не предашь… Том подошёл к Гарри, прикоснулся губами к его щекам, собирая слёзы ужаса и отчаяния. — Гарри? — послышался слабый, растерянный голос Драко. Гарри едва успел встретиться с ним взглядом, прежде чем Том без колебаний направил на Малфоя волшебную палочку. — Avada Kedavra. Гарри не успел ничего осознать, голова тут же взорвалась невыносимой, распирающей болью, и он провалился в спасительную темноту.