Заклятые

Люциус глазам не поверил, когда увидел в расписании занятий знакомую фамилию. «Маггловедение. Восточная башня, кабинет 521. Преподаватель — Артур Уизли.» — Смотри-ка, маггловедение будет вести Уизли, — вторя мыслям Люциуса, протянул Себастьян Нотт. — Помнишь его? — Смутно, — коротко и высокомерно отозвался Люциус, небрежно откидывая за плечо длинные платиновые волосы. На самом деле он помнил Артура Уизли вполне отчётливо. Артур был на четыре года старше, он выпустился из Хогвартса, когда Люциус заканчивал третий курс. И хотя их разделяла целая пропасть, начиная от возраста, заканчивая факультетом и политическими убеждениями, Люциус всё же невольно обращал внимание на Уизли. Игнорировать его было просто невозможно, ведь он был едва ли не самым высоким из студентов последних курсов, к тому же он был рыжим, и ярким пятном выделялся в любой толпе. Таким образом Люциус оправдывал свой ничем не мотивированный пристальный интерес к старшему Уизли. Было ещё два младших брата, один из них был совсем мелким, поступил в Хогвартс только в этом году, как и все Уизли, распределился в гриффиндор. Второй учился на одном курсе с Люциусом и был тем ещё занудой, с которым даже гриффиндорцы не горели желанием водить дружбу… А вот Артур был совсем другим. От него прямо-таки веяло надёжностью, спокойствием и умиротворением. Люциус ни разу не видел, чтобы тот на кого-то голос повысил, даже к своему невыносимому братцу он старался относиться со всем вниманием и терпением… И хотя он был несколько неуклюжим, частенько вписывался лбом в низкие дверные проёмы, ронял котлы, спотыкался на ровном месте, но его улыбка и смущение были настолько обезоруживающими, что никому и в голову не приходило над ним насмехаться. В общем, он был обычным милым парнем, на которого Люциус впервые в жизни словил гиперфиксацию. Тогда он не понимал ещё, что это значит. Думал только: ну почему из двух Уизли их курсу досталось ни на что негодное брюзжащее недоразумение? Вот если бы Люциус учился вместе с Артуром… Что тогда было бы, Люциус смог сформулировать только через два года, когда Себастьян впервые толкнул его в нишу рядом с общей гостиной и зацеловал до боли в припухших губах… С Себастьяном отношения дальше поцелуев не продвинулись, невысокий и плотный, с вечной самодовольной ухмылкой на лице, он был совершенно не во вкусе Люциуса. Но, выяснив кое-что новое о себе, Люциус положил конец целомудренному времяпрепровождению. Соблазнение стало его новым хобби. Люциус предпочитал парней на один-два года старше, преимущественно гриффиндорцев и хаффлпавцев: высоких, добродушных и застенчивых. Мало кто мог перед ним устоять. Без ложной скромности, Люциус был божественно красив, и умел этой красотой распорядиться… И вот, Уизли снова в школе. Первое, самое сильное впечатление Люциуса… Люциус старался не показывать при однокурсниках своё волнение. К восемнадцати годам он безупречно научился контролировать эмоции, и практически ничто не могло смыть с его лица маску скучающего превосходства. Продемонстрируй он хоть отголосок нервозности, кто-нибудь обязательно сочтёт это подозрительным. Люциус с Себастьяном традиционно заняли последнюю парту, без слов демонстрируя свою «заинтересованность» наибесполезнейшим предметом из всей школьной программы. Внутреннее напряжение Люциуса нарастало. Он не видел Артура четыре года. Вдруг, он изменился? Отпустил козлиную бородку, растолстел? Может, тогда наваждение развеется, и Люциус перестанет искать что-то в каждом новом парне, и разочаровываться снова и снова… — Доброе утро, студенты! — от двери раздался звучный голос, и сердце Люциуса на мгновенье остановилось. Уизли прошествовал в центр кабинета. И нет, он почти не изменился… Разве что более короткая стрижка и странная одежда, которая, как ни удивительно, смотрелась на нём достаточно уместно. Белая рубашка, серая жилетка в горизонтальную полоску, и такого же цвета маггловское изделие на ногах, как оно там называется… Брюки? — К сожалению, профессор Бербидж ещё не оправилась после перенесённой драконьей оспы. Директор Дамблдор попросил меня заменить её до полного выздоровления, поэтому в первом триместре вести предмет у вас буду я. Называйте меня Профессором Уизли, и обращайтесь с любыми возникающими вопросами. Уизли вопросительно и немного смущённо осмотрел аудиторию, ожидая ответной реакции. От этого его растерянного выражения лица у Люциуса сладко потянуло в паху, и теперь он точно знал, чего хочет. Уизли даже не представляет, в какую западню он попал, вернувшись в Хогвартс… В воздух взметнулась рука Себастьяна. — У вас вопрос, мистер…? — Нотт. У меня такой вопрос: почему вы пришли на урок в наряде городского сумасшедшего? — насмешливо поинтересовался Себастьян. Послышались плохо скрываемые смешки. Люциус с интересом наблюдал за Уизли, тот не выказал ни толики раздражения или недовольства, снова улыбнувшись, уже более уверенно. — Хороший вопрос, мистер Нотт. Записывайте тему сегодняшнего урока: «Маггловская и магическая мода: взаимосвязи и отличия». Хотите вы или нет, каждому из вас, вне зависимости от происхождения, однажды придётся взаимодействовать с магглами. И очень важно уметь сориентироваться и слиться с толпой магглов, не привлекая к своему внешнему виду лишнего внимания… Люциус пропускал лекцию мимо ушей, его мало интересовала маггловская одежда, гораздо больше его занимал вопрос о том, как подступиться к Уизли, чтобы не спугнуть. Ведь тот был весь из себя благородный и правильный гриффиндорец, к тому же натурал, к тому же, кажется, уже успел жениться на своей толстой подружке, с которой встречался последние два года в школе… Соблазнить его будет непросто, но если сказать честно, Люциуса начали утомлять лёгкие победы. Хотелось какого-то надрыва, настоящей страсти и противоречий. — Что ж, есть желающие попробовать трансфигурировать свою мантию в маггловский предмет одежды? — тем временем Уизли закончил лекцию и приступил к практической части. Люциус поднял руку. Уизли изумлённо на него посмотрел, как и все присутствующие в аудитории. За Малфоем никогда не замечали особого рвения на маггловедении. — Прошу, мистер Малфой, — сказал Уизли, приглашая его в центр класса. Люциуса приятно удивил тот факт, что Уизли помнит его фамилию. И хотя ничего особо удивительного в этом не было, ведь сам Люциус, как и все наследники древних семей, знал фамилии всех чистокровных волшебников… Но семейка Уизли была предателями крови, к тому же обнищавшими, они давно перестали чтить традиции и не заставляли своих детей зубрить родословные британских магических семей. Того же Себастьяна Уизли не узнал, хотя семья Ноттов не менее богата и известна, чем семья Малфоев, к тому же тот носил на мантии нашивку с гербом своего дома. А вот Люциуса Уизли сразу узнал. И это значило только одно — ещё тогда, в школьное время, Артур тоже его приметил. И это не могло не обнадёживать. — Смелее. Превратите мантию в пиджак, куртку или пальто. Люциус понятия не имел, о чём он говорит. Последний раз он открывал учебник по маггловедению перед зачётом на пятом курсе. Но это было даже к лучшему в рамках его смутно вырисовывающегося в голове плана. Люциус взмахнул палочкой, его стильная мантия тут же укоротилась, стала более плотной, рукава сузились, сама ткань окрасилась в ядовито зелёный цвет, а на спине рисунком распустился розовый цветок, увядающий и расцветающий в бесконечном цикле. Вышла полная безвкусица. Но данный предмет одежды вполне соответствовал представлениям Люциуса о маггловской моде. — Кхм… Что ж… — замешкался Уизли, со всех сторон рассматривая получившийся шедевр. — Это действительно похоже на пиджак. Но вы нарушили один из основных принципов — на одежде не должно быть движущихся элементов, магглов это пугает. И появись вы среди города в таком пиджаке, вам не избежать административной ответственности за нарушение статута о секретности. Цвета стоит выбирать более нейтральные — серый, коричневый, тёмно-синий, чёрный… Магглы-мужчины редко позволяют себе носить яркие оттенки. Садитесь, мистер Малфой. Пять очков слизерину. За старания… Уизли отпустил студентов с явным облегчением, всё же первое занятие в роли преподавателя далось ему не так легко, как он хотел показать. Люциус невзначай задержался, подошёл к преподавательскому столу за которым Уизли быстро делал какие-то пометки в учебном журнале. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Уизли поднял голову и вздрогнул, не ожидая увидеть Люциуса прямо перед собой. — Вы что-то хотели спросить, мистер Малфой? — Я хочу записаться на дополнительные занятия. — На дополнительные занятия? Ко мне? — обескураженно переспросил Уизли. От Люциуса не укрылось, как Уизли осмотрел его сверху донизу, задержавшись взглядом на массивных фамильных кольцах, подчёркивающих хрупкость длинных пальцев. Затем он, смутившись своего интереса, отвёл взгляд в сторону. Люциус едва сдержал торжествующую ухмылку. — Да. Я долго не мог определиться со специальностью, но теперь решил: хочу поступать в академию при министерстве Магии, на факультет ликвидации последствий магических происшествий. И для поступления кроме заклинаний и легилименции, нужно будет сдавать экзамен по маггловедению. С которым, как вы сегодня убедились, у меня имеются некоторые проблемы… — Я понимаю, мистер Малфой. Но я не веду факультативов. Я всего лишь замещаю вашего преподавателя… Уверен, когда профессор Бербидж поправится, она с удовольствием поможет вам подготовиться… — Но ведь она вернётся только во втором триместре! И это в лучшем случае! — с нажимом процедил Люциус, безуспешно пытаясь выдать настырность во взгляде за мольбу. — Прошу вас! Для меня это очень важно… Репетитору по легилименции отец платил двадцать галлеонов за занятие. Это приемлемая стоимость для вас? — Дело совсем не в этом, — пробормотал Уизли, сбитый с толку таким неожиданным напором. А ещё его, должно быть, оглушила озвученная Люциусом сумма. Преподаватели в Хогвартсе и за неделю столько не зарабатывают… — Я услышал вас. Подумаю о том, чтобы организовать факультатив. — Вы не поняли. Я бы хотел индивидуальные занятия. Только вы и я. Уизли пытался уйти от настойчивых уговоров, нервничал, что-то подозревал, но Люциус всё равно его дожал. Уизли согласился на часовое репетиторство два раза в неделю. Люциус уже предвкушал эти «индивидуальные занятия», и даже почувствовал легкий трепет от мысли, что будет проводить время с Артуром Уизли наедине… На первом занятии Люциус примерялся, прощупывал территорию. Напирать не стоило, гриффиндорцы хоть и имеют репутацию смелых и отважных героев, в постельных делах пугливые и несмышлёные как мышата. И Уизли не был исключением. Такой незамутнённой наивности Люциус давно не встречал. Спустя пять занятий, Уизли не понял даже, что с ним заигрывают, хотя намёки Люциуса были совершенно прозрачными. Уизли их не замечал, причём абсолютно искренне. «Да, мистер Малфой, ваша мантия сзади немного испачкалась. Помочь отряхнуть? Ну что вы, гораздо разумнее использовать очищающие чары… Помочь вам запомнить движение палочкой, направляя вашу руку? Конечно! Встать сзади? Думаю, мне гораздо удобнее будет направлять, стоя слева от вас… Да, я понимаю, что у вас есть потребность в тактильном контакте, и вы так лучше воспринимаете информацию, но всё же, постарайтесь соблюдать дистанцию…». Люциус уже не уверен был, если он оседлает Уизли сверху и прижмётся членом к его животу, тот поймёт, чего от него хотят или снова развернёт душещипательный монолог о важности личного пространства? — Профессор, — Люциус в очередной раз предпринял попытку раскрутить Уизли на «грязные» разговорчики. — А у магглов есть какая-то литература интимного характера? Вроде наших порноколдографических фолиантов… — Мистер Малфой, — Уизли старался выглядеть строгим, но алая краска, жаром окатившая его лицо и шею выдавали крайнюю степень смущения. — Это никак не относится к теме нашего занятия. — А мне это интересно. Вам сложно ответить? — Я не могу обсуждать подобные темы со студентом. — Я совершеннолетний. Что в этом такого? Кого мне ещё о таком спросить? Ведь вы у нас главный специалист по магглам… — Занятие окончено, мистер Малфой. И тогда Люциус понял, как следует действовать. Ведь он видел, что за реакцией Уизли скрывалось нечто большее, чем обычная неловкость и застенчивость… Он не воспринимал флирт Люциуса только лишь потому, что не допускал даже мысли о возможности подобного… Но Люциус видел, что его красота привлекает Артура, замечал, как тот слегка расфокусированным взглядом наблюдает за тем, как Люциус завязывает волосы лентой перед занятием… Или когда они садятся за столом друг напротив друга, он неосознанно опускает взгляд на губы Люциуса, выпадая из действительности на несколько секунд, мотает головой, стряхивая наваждение и досадливо закусывает губу. Старается нарочито отодвинуться, отстраниться, как можно сильнее увеличить дистанцию… В общем, знаки были вполне однозначные, и вскоре Люциус окончательно осмелел. После очередного занятия он «уронил» рабочий дневник и тот остался лежать на полу кабинета Уизли. Люциус зачаровал книгу так, чтобы как только Уизли её поднимет, содержимое разлетелось по полу, но только если тот будет один. Для отвода глаз он вложил в тетрадь обрывки пергамента с переписками и заметками, расписание занятий, черновик эссе по зельям… И пару пикантных колдографий. Один его бывший любовник был талантливым колдографом, и обладал неудержимым желанием запечатлеть в своих работах Люциуса. Люциус позволил, но после все снимки, разумеется, изъял. Вот и пригодились. На одной из колдографий Люциус обнажён до пояса, ноги и пах целомудренно прикрыты покрывалом, волосы растрёпаны со сна, а сам он чуть щурится и улыбается в камеру, приподнимаясь на руках. На втором снимке обнажёнки нет вообще, но по настроению изображение в разы откровеннее и пошлее. Камера запечатлела только его лицо, Люциус, как обычно, самодовольно улыбался, глядя мимо объектива на снимающего. Вот только кадр был сделан сразу же после минета в исполнении Люциуса, и это было до неприличного очевидно. Камера снимала его чуть сверху, обычно бледные губы Люциуса заалели и влажно блестели от слюны, а в уголке рта застыла единственная полупрозрачная белесая капелька спермы, которую он тут же слизнул, а затем, фирменным небрежным движением откинул длинные волосы за спину. На этот жест Люциус возлагал особые надежды. Уизли явно был неравнодушен к его волосам… Он видел как Люциус их поправляет сотни раз, но теперь он не сможет смотреть на это спокойно, не вспоминая непристойный образ с колдографии. На очередном общем занятии по маггловедению, дневник лежал на парте, дожидаясь Люциуса, а это значит, что Уизли посмотрел снимки. Его поведение тоже о многом говорило, обычно Люциус, как курируемый студент, удостаивался отдельного приветственного кивка и улыбки от преподавателя, сегодня же Уизли безвылазно сидел за своим столом, делая вид, что черкает что-то в журнале. Люциус всё занятие стремился поймать его взгляд, но — безуспешно. Лекция в этот раз была короткая и сухая, а на второй половине занятия Уизли «обрадовал» всех неожиданной контрольной работой по культуре и досугу магглов. Дождавшись, когда последний студент покинет аудиторию, Люциус подошёл к преподавательскому столу, как тогда, после самого первого занятия. — Спасибо, что вернули мой дневник, профессор. Я голову сломал, думая, где мог его оставить… — невинно промолвил Люциус. Уизли поднял голову, наконец посмотрев прямо на него. — Вам повезло, мистер Малфой, что его нашёл я, а не кто-то другой. Не стоит оставлять где попало настолько личные вещи, — выделив интонацией последние слова, Уизли сверлил его хмурым взглядом. — Если вы о колдографиях, — Люциус слегка растерялся, не сумев прочитать его выражение лица. Он ведь его всё ещё хочет? Или осуждает? Или презирает? Что, если Люциус ошибся, и всё это время реакции Уизли были не вожделением, а лишь брезгливым любопытством при виде андрогинного парня явно нетрадиционной ориентации? — То я не вижу ничего криминального, даже если бы кто-то со стороны их увидел. Полуэротические колдосессии сейчас в моде, к вашему сведению. Это ведь не порнография какая-нибудь… — Видимо, у нас с вами разные представления о порнографии, — холодно отрезал Уизли. Люциус нервно закусил губу, реакция Уизли была совсем не такой, как он надеялся… Люциус машинально откинул волосы от лица, но Уизли, смотревшего на него в упор, от этого незатейливого жеста буквально затрясло. — Мистер Малфой, я не могу с вами больше заниматься. Придётся вам найти другого репетитора… — Что?! — подкинулся Люциус, мгновенно утратив свой растерянный невинный вид. — Это из-за колдографий, да? Презираете меня? Может быть боитесь, что начну к вам приставать, когда мы будем наедине? Или вам отвратительно прикасаться к такому, как я, и даже находиться в одном кабинете? Может мне и на общие занятия не ходить, чтобы не смущать вас? С каждым словом, Люциус обходил преподавательский стол, пока в конце концов не навис над Уизли сверху. От злости в ушах шумело, Люциус с трудом разбирал оправдательный лепет Уизли. Но гнев мгновенно отступил, когда Люциус подошёл совсем близко и заметил кое-что интересное. Уизли, который с некоторых пор предпочитал исключительно маггловские вещи, не учёл, что брюки совершенно не способны скрыть его слишком явное возбуждение. Люциус резко замолчал, безо всякого смущения рассматривая натянувшуюся ширинку Уизли. Тот, заметив, куда Люциус смотрит, подскочил как ошпаренный. — Мерлин… Мистер Малфой, простите… Это не то, о чём вы подумали… Люциус быстро обошёл Уизли, чтобы снова быть с ним лицом к лицу. Твердо взял за руки, убирая их от ширинки, которая всё ещё предательски топорщилась, а Уизли глупо и бессмысленно пытался скрыть очевидное. — Зовите меня Люциус, профессор… — Люциус опустился перед ним на колени и потянулся к замысловатой застёжке на брюках. — М-мис-стер М-мал-лфой, что вы… Прошу вас… Я не могу, не могу… — бормотал Уизли, застыв перед ним, словно под заклятьем оцепенения. Он нерешительно опустил руку на волосы Люциуса, словно не зная, погладить ему, притянуть ближе или оттолкнуть. — У меня ведь жена и маленький сын. Я не могу. Не могу… Тем временем Люциус наконец расправился с замком на брюках и спустил их до колен вместе с бельём. Секунду помедлил, рассматривая большой и толстый член с густой порослью тёмно рыжих волосков на лобке и у основания. Внутри всё сладко сжалось от предвкушения, таких гигантов у него ещё не было. Должно быть, будет немного больно, а ощущение наполненности станет нестерпимым… Зажмурившись, Люциус лизнул головку, спровоцировав очередной поток самобичевания от Уизли. — Мерлин, что же это… Что я делаю… А-ах… Что же я делаю… Какой же ты, Люциус… Ты меня с ума сводишь… Я с начала года не могу думать ни о чём и ни о ком… Похоже, я просто болен… А-ах! Кончил Уизли ожидаемо быстро, но в первый раз это простительно. Сексуальность Люциуса делала с людьми странные вещи, один впечатлительный хаффлпафец кончил только лишь от вида медленно раздевающегося Люциуса. Люциус задержал часть спермы во рту, и, поднявшись с колен, втянул дезориентированного Уизли в глубокий, развратный поцелуй с солоноватым привкусом его же семени. — До завтра, профессор Уизли. Судя по всему, следующее занятие всё же состоится, — довольно ухмыльнувшись, сказал Люциус, оставляя притихшего Уизли переваривать произошедшее. На следующее утро в большом зале все обсуждали внезапное увольнение профессора Уизли. Он собирался покинуть школу одним днём. Люциус едва дождался конца завтрака и сразу же отправился к Уизли разбираться. Тот был в кабинете, среди почти собранных коробок и сундуков. — Мистер Малфой, отлично, что вы зашли, я и сам хотел пригласить вас на разговор… — Уизли явно готовился, говорил уверенно. Но покрасневшие уши и бессмысленные быстрые движения рук выдавали нервозность. — Куда-то уезжаете, профессор? — недобро прищурился Люциус, и кинул в дверь невербальное запечатывающее заклятье такой силы, что та захлопнулась со звуковым сопровождением «бомбарды». — Да. Я должен… Вы и сами всё понимаете, мистер Малфой. — Нет, я не понимаю! — Мистер Малфой… Люциус. Послушай. Я должен перед тобой извиниться. То, чему я допустил случиться — непростительно. Мне очень жаль… — Но я сам хотел… — попытался вклиниться Люциус. — Это не важно. Я старше, и я твой преподаватель. Подобное недопустимо, но изменить случившееся я не в силах. Могу только предотвратить повторение подобных инцидентов в будущем. Потому — я вынужден уехать. — Какие аккуратные формулировки, — усмехнулся Люциус, въезжая задницей на преподавательский стол и закидывая ногу на ногу. — Извинения твои, Уизли, мне до факела. Мой ответ такой — ты разберёшь свои сундучки и никуда отсюда не денешься. А «подобные инциденты» будут повторяться до тех пор, пока мне это не наскучит. — Люциус, ты забываешься, — тон Артура тут же стал железным. — Нет, Уизли, если кто и забылся, так это ты. У тебя жена и годовалый сын. И птичка на хвосте принесла, что миссис Уизли в положении снова. Как думаешь, каково твоей беременной жене придётся, когда она получит флакон с воспоминаниями о том, как её муж-учитель тискается с красивым мальчиком на новой работе? На лице Уизли читался самый натуральный шок, а Люциус наслаждался произведённым эффектом. Ну в самом деле, он почти месяц обхаживал Уизли не для того, чтобы тот испарился после первого скоропостижного отсоса. Планы Люциуса на него были гораздо более грандиозными. — Люциус, зачем ты так? Разве я плохо к тебе относился? — Не хочу я хорошего отношения. Я хочу тебя. Люциус подошёл ближе с намерением поцеловать в губы. Несмотря ни на что, он видел, что Уизли натурально ведёт от похоти рядом с ним, и собирался этим воспользоваться. Уизли замер, подпуская его ближе, и когда Люциус почти дотронулся до его губ… — Obliviate, — внезапное заклятье забвения угодило Люциусу прямо в лоб. Он машинально сделал шаг назад от неожиданности. Совсем не по-гриффиндорски вот так исподтишка пытаться стереть память любовнику. К счастью, Люциус никогда особенно не рассчитывал на чужое благородство, и думал на три шага вперёд. А потому даже не пытался сопротивляться, когда Уизли копался в его мозгу, пытаясь найти вчерашний «инцидент». — Где они?! — в конце концов, в отчаянии прорычал Уизли, хватая Люциуса за горло. — Где воспоминания? — В надёжном месте. Смирись Уизли, придётся играть по моим правилам… — пальцы Уизли всё ещё несильно сжимали шею Люциуса, и тот томно закатил глаза, делая вид, что получает удовольствие от этого, превращая угрозу в фарс. Уизли отдёрнул руку. — Я делаю тебе одолжение, Уизли. Сможешь трахаться со мной, не испытывая мук совести перед женой, ведь всё будет происходить в рамках «шантажа». А ты — белый и пушистый, оказавшийся в безвыходном положении… — Какой же ты… — ошарашенно произнёс Уизли, и замолчал, не решаясь закончить. Люциус вспомнил, что совсем недавно он уже произносил эту фразу, полузадушенно, млея от желания, каждая буква сочилась восхищением… Теперь в его словах было совсем другое — горечь, разочарование, бессильная ярость. — Какой? — Ублюдок. — Да, это я. Что уж тут поделать… — беспечно пожал плечами Люциус. — Встретимся сегодня, профессор Уизли, на наших индивидуальных занятиях, раз уж мы всё прояснили и увольняться вы передумали, — Люциус пошёл к выходу, оставляя полностью поверженного, разбитого Уизли позади. Уже от двери он добавил, наконец-то выпуская наружу свою истинную, ядовитую натуру. — И к тому времени не забудьте выучить парочку предохраняющих чар, не хочу подцепить какую-нибудь генитальную болячку после вашей жёнушки. Закрыв за собой дверь, Люциус, услышал грохот. Похоже всегда уравновешенный и спокойный Артур Уизли от злости принялся крушить собственный кабинет. Люциус самодовольно усмехнулся. Какое же облегчение, что больше не нужно притворяться вежливым, примерным студентом. Можно быть собой и при этом получить то, что хочется.