Глава 7. Летучая мышь
7 июня 2016 г., 02:14
Музыка разносилась по всему дому, заставляя кожу покрываться мурашками. Она проносилась через многочисленные коридоры, забегая в комнаты и просторные залы, отдаваясь эхом по всему поместью, заполняя пустое пространство какими-то странными чувствами. Джон сидел в кресле, качая в такт головой, а Барбара сидела напротив, уткнувшись носом в какую-то очередную заумную книгу. Блэйк открыл глаза и посмотрел на подругу, которая так увлеченно вчитывалась, что не слышала и не видела ничего вокруг. Джон встал с кресла, подходя к Барбаре и вырывая у нее из рук книгу, немного кланяясь и протягивая ладонь. Уилсон вопросительно подняла бровь и скрестила руки на груди.
— Потанцуем? — тихо спросил Джон, стараясь придать голосу как можно больше мужественности.
— Блэйк, ты дурак? — Барбара закатила глаза и усмехнулась.
— Ну, а почему нет? Если Альфред решил нас развлечь и настолько громко включил музыку, то почему бы немного не потанцевать? — Джон взял девушку за руку и вытащил на середину гостиной, сразу начав танцевать.
Альфред, услышав тихий смех, аккуратно выглянул из-за угла. Увидев Блэйка и Уилсон танцующих, он сдавленно усмехнулся и, гордо подняв голову, тихо прошел мимо них. Пара не заметила прошедшего мимо дворецкого и продолжила свой танец, заливаясь звонким смехом и переговариваясь. «Милая парочка», — отметил про себя Альфред, уходя дальше по коридору к железной двери, ведущей в «кабинет» Уэйна. Пенниуорту не нравилось, что Брюс в последнее время слишком долго сидит в своем убежище, разгадывая какую-то непонятную загадку, вновь оставленную Нигмой. И вот снова, войдя в «кабинет», Альфред недовольно покачал головой:
— Вам стоит почаще бывать на свежем воздухе, сэр, — Дворецкий поставил еду рядом с Уэйном и, скрестив руки, недовольно посмотрел на него.
— Альфред, я сам решу, что мне нужно делать почаще, не мешай, прошу, — Вокруг Брюса были разложены многочисленные книги, на экранах — такое же бесчисленное количество страниц с различными вариантами шифров. Уэйн вздохнул и откинулся на спинку кресла; Альфред же смерил его каким-то презрительным взглядом. — Я прекрасно знаю, что мне надо меньше работать, спасибо за напоминание. В этот раз Загадочник совсем намудрил. Я подобрал уже несколько шифров, но они не подходят. Мне кажется, что все проще, чем я думаю. Наверняка это какой-то самый простой шифр, а не те, что я использовал. Черт… — Брюс закрыл протер глаза и посмотрел на дворецкого, который продолжал стоять рядом и осматривать своего подопечного.
Альфред, хмыкнув, лишь кивнул Уэйну и ушел, оставив того наедине с мыслями. Уэйн уже около суток возился с различными шифрами, пытаясь подобрать правильный, именно тот, который использовал Нигма, чтобы зашифровать загадку. Брюсу уже осточертело работать с этим шифром и он очень злился на самого себя, что не может разгадать какое-то очередное и скорее всего очевидное послание. Бэтмен не один и даже не два раза справлялся с головоломками Эдварда Нигмы, которые тот оставлял на месте преступления как подсказки или наоборот, чтобы запутать своих преследователей. Но на сей раз Брюс даже не мог сосредоточиться, его что-то постоянно отвлекало. Может быть, это были мысли о странном ограблении банка или очередная кража Женщины-кошки. Уэйн стукнул кулаком по столу и резко встал со стула, отходя от рабочего места. Его ужасно раздражал тот факт, что полиция не справляется со своими обязанностями и не может поймать хотя бы одного преступника. В который раз кошка успевает улизнуть, в который раз непонятная банда грабит банк. Бэтмен сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. В последнее время Брюсу было сложно сдерживать свои эмоции, поэтому он придумал для себя новый способ. Он не считал до десяти, как это советовали делать новомодные врачи, он просто шел в зал и очень долго занимался, боксируя на груше.
И в этот раз Уэйн, отложив свои дела, поднялся на верх и прошел в зал, чтобы успокоиться и прийти в себя. Он был вымучен этой загадкой, а она, как и другие навалившиеся проблемы, не давала ему покоя, появляясь в голове, а за ней появлялся смеющийся Загадочник, сетующий на то, что Бэтмен уже не тот бодрый парень, ловящий преступников, а уже слегка постаревшая мышь, не способная собрать свои мысли воедино. Не раз Брюс представлял, как вместо груши избивает Загадочника: до крови, да так, что у того на коже остаются многочисленные синяки, губы все в крови, нос сломан. Уэйн не считал, что это нормально, но из-за получаемого стресса забывал об этом и продолжал мечтать о этой сцене с избиением Нигмы.
— Ты опять тут? — Брюс, кинув рубашку на скамейку, повернулся к Джону. Парень стоял у дверного прохода, скрестив руки на груди. — Альфред прав, выглядишь фигово. Отдохнул бы ты, старик.
— Какой ты остроумный у нас сегодня, — Бэтмен отвернулся от напарника и надел на себя майку. — Сам решу, когда отдыхать, а сейчас мне хотелось бы выпустить пар. Если ты, конечно, не возражаешь.
— Мы с Барбарой все равно хотели сходить прогуляться. Будем поздно, — Джон махнул рукой и ушел, а Брюс, покачав головой, прошел к тренажерам.
Уэйн, подойдя к груше, сначала стоял с минуту перед ней, делая вдох и выдох. Первый удар он сделал самый мощный, затем продолжив заниматься в обычном темпе. В голове проносились сотни мыслей: он вспоминал Двуликого, которого, как он думал, убил, вспоминал Джокера, Пингвина, Женщину-Кошку и Загадочника. Каждому из них Бэтмен лично хотел переломать кости, именно их он считал каким-то сбоем системы, которые не должны жить на этой земле. С каждым разом, когда преступники делали что-то совершенно выходящее из-под контроля, Брюс терял всякое самообладание, превращаясь в некое подобие маньяка. Единственное, что его самого спасало от тюрьмы — Гордон. Даже если Бэтмен приводил преступника в отдел со сломанной рукой или ногой, комиссар Гордон прикрывал его, говоря, что так просто получилось, ничего ведь страшного не произошло.
Альфред пытался говорить на эту тему с Уэйном, но тот не желал слушать, прося дворецкого уйти куда подальше. Джон и Барбара так же переживали за состояние их напарника, ведь он нередко отправлял их одних на какое-либо задание, если это было мелкое ограбление или нападение. Сколько семья Брюса не пыталась говорить с ним, он их попросту не слушал, пропуская слова вместо ушей, упиваясь своей ненавистью и еще сильнее внушая себе то, что все они — отморозки, не достойные жить.
***
Джон и Барбара вышли из кинотеатра, бурно обсуждая просмотренный фильм. Основной темой стало то, насколько нереалистичны драки в фильме. Блэйк, пока Уилсон что-то ему объясняла, не мог отвести от нее взгляда и почти ее не слышал. Барбара, заметив, что собеседник находится в какой-то прострации, несильно стукнула его кулаком в плечо, приводя в чувство. Джон слегка мотнул головой и вопросительно посмотрел на подругу. Уилсон лишь покачала головой и сомкнула руки в замок. Блэйк немного замялся, но, собравшись, тронул Барбару за локоть, заставляя ту разомкнуть руки и остановиться. — Слушай, я давно хотел тебе сказать, — Джон выбрал идеальное место: они уже стояли на мосту, под ними тихо журчала речка, только-только садилось солнце. — Ты мне нравишься… Как девушка. Я хотел… — Уилсон не дала парню договорить, кидаясь ему на шею и чмокая в губы, оставаясь в таком же положении и кладя голову ему на плечо. — А я все гадала, когда ты мне скажешь, — девушка усмехнулась. — Думаю, у нас может что-то получиться. Выскажешь свое мнение? — Я думаю, — Джон обнял девушку, едва касаясь руками ее спины, — что может.***
Брюс, сделав удар, остановился, чтобы отдышаться. Майка прилипала к телу, капельки пота неприятно скатывались по лбу. Уэйн, развернувшись, посмотрел на часы и, вздохнув, прошел в душ. «Чертова загадка. Так и не вылезает у меня из головы. Попробую завтра. На трезвую голову лучше думается», — когда Брюс вышел из душевой, он сразу направился в свою спальню, пройдя мимо Альфреда в одном полотенце. Пенниуорт усмехнулся и, выглянув за угол, крикнул: — Мастер Уэйн, вам что-нибудь нужно? — мужчина лишь махнул рукой. Дворецкий улыбнулся, покачал головой и скрылся в своей комнате. В спальне Брюс переоделся и сразу же упал на кровать, накрываясь одеялом с головой. Из его мыслей так и не исчезли все эти преступники. Он как наяву видел ухмылку кошки, посылающую ему воздушный поцелуй, смеющегося Джокера, размахивающего ножом, Двуликого, подкидывающего свою монету, Пингвина, натравляющего на него своих подопечных, и Загадочника, размахивающего перед лицом осколком стекла. Уэйн взвыл, переворачиваясь на другой бок. «И как уснуть, когда перед глазами эта чертовщина?» — чертыхаясь и проклиная все шайку преступников, Брюс, наконец, заснул. Проснулся он привязанным к стулу, почему-то в своем костюме. Бэтмен пару раз дернул руками, пытаясь освободиться, но у него не вышло. В комнате было темно и холодно, из окна можно было увидеть весь Готэм как на ладони. Сзади послышался звук шагов и сдавленное хихиканье. Холодная бледная рука коснулась щеки Бэтмена. — Скучал по мне, Бэтси? — мерзкий, неприятный голос, слегка отдающий хрипотцой, раздался над ухом Брюса, — Я думал, мы уже никогда не увидимся, но, как видишь, я тут. Прямо перед тобой, — Джокер вышел из-за спины Уэйна, вставая прямо перед ним, крутя в руках какую-то карту. — Ты что, совсем по мне не скучал? Ох, а я очень по тебе соскучился, Бэтс, — Клоун подошел ближе к Бэтмену, заглядывая тому в глаза. — Совсем не страшно? — Почему мне должно быть страшно? — Брюс усмехнулся. — Ты думаешь, что я боюсь тебя? — Ох, на свете много вещей, которых ты боишься, мышка, — Джокер слегка приподнял подбородок Бэтмена, всматриваясь в его глаза, — Тебе не жарко в этой маске? — Клоун снял маску с Брюса, рассматривая его лицо, а Уэйн недовольно скривился, исподлобья следя за действиями Джокера. Джокер пару секунд крутил маску в руках, не сводя глаз с Бэтмена, а затем отбросил ее в сторону, крепко сжимая карту. Клоун ходил из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос, изредка поднимая голову и смотря на Брюса. Уэйн же не бросил свои попытки освободиться, пытаясь разорвать веревки, выбраться из ловушки, чтобы избить Джокера до полусмерти. Клоун лишь тихо смеялся тщетным попыткам Бэтмена. Джокер, подойдя к столу, взял стул и протащил его через комнату, ставя ровно перед своей жертвой и садясь на него. — Бэтс, разве ты ничего не боишься? — как-то наивно и по-детски спросил у Темного рыцаря Джокер. — А ты? — Уэйн поднял голову, встречаясь взглядом с Клоуном. В его глазах сверкал какой-то непонятный огонь и желание. Бэтмену стало не по себе, но взгляда он отводить не стал. — Знаешь, что это? — Голос Джокера неожиданно стал серьезным; он протянул к лицу Бэтмена карточку. — Это — твой самый большой страх. Это не я и даже не смерть твоих родителей, это ты сам. Ты боишься сам себя, потому что уже не контролируешь свои желания. Твоя жажда крови, мести, ты — маньяк, Бэтси. Тупая летучая мышь, идущая лишь на поводу у своих инстинктов, когда ты успел стать таким? Голос Джокера становился все тише, а комната заполнялась каким-то ужасным писком, который эхом разносился по комнате. Бэтмен зажмурился, пытаясь убрать адский звук, а когда открыл глаза, обнаружил себя в пещере. Брюса прошиб холодный пот, он начал пятиться назад, но что-то резко, но не сильно, цепануло его за волосы. Писк становился все более настойчивым, оглушая, заставляя зажать уши и жмуриться. Уэйн обессилено упал на колени, закрывая глаза и зажимая уши руками. Когда Бэтмен пересилил себя и вновь открыл глаза, вокруг него были десятки летучих мышей, издающих этот ужасный звук, который продолжал усиливаться. Когда адский писк достиг своего пика, летучие мыши буквально набросились на Уэйна, царапая своими когтями его лицо. Брюс резко сел на кровати, хватаясь за голову. Холодные липкие капли пота неприятно сползали по спине и лбу. Уэйн встал с кровати, проходя в ванную комнату, чтобы умыться. Ополоснув лицо, он облокотился руками на раковину, рассматривая себя: слегка впалые щеки, красноватые белки глаз из-за недосыпа. «Альфред прав, мне действительно надо немного отдохнуть», — Брюс выключил свет и вернулся в спальню, снова накрываясь одеялом с головой.
