Recall

Вдова вновь задается вопросом, почему ей до сих пор нужно моргать. Она создавалась как воплощение идеала, безупречная убийца, — освобожденная от груза эмоций и воспоминаний благодаря впрыскиваемой в кровоток смеси химикатов, оснащенная тщательно подобранной экипировкой и аугментациями. «Коготь» не пожалел на то средств, и ей говорили (напоминали) об этом бессчетное число раз. Они даже смогли отыскать способ замедлить её сердцебиение, не убивая, и все ради поддержания работоспособности их наиболее ценного агента. Они создали человека с эмоциональным диапазоном и безжалостностью самых смертоносных в мире пауков. Только вот у неё по-прежнему пересыхают глаза, если держать их открытыми слишком долго. Это раздражает её, насколько позволяет эмоциональный порог. Пауку не нужно моргать, а у снайпера нет на это и времени. Когда цель находится в поле зрения, даже самая маленькая оплошность недопустима. Даже если жертва идет самой обычной человеческой походкой. Только вот к её цели это определенно не относится. Вдова стискивает зубы и кладет указательный палец на спусковой крючок, по характерному гудению понимая, что Трейсер на месте. Она и не знала, что само по себе время способно издавать какой-либо звук… Хотя, если подумать, вряд ли на эту тему проводили исследования, учитывая, что лишь один человек на земле мог сломать его ход подобно сухой ветке. Вдова, лежа на крыше, сканирует переулок и лишь тогда, когда Трейсер совершает скачок, обнаруживает, что её цель еще больше отдаляется. Когда она меняет позицию, её взору открывается лишь вспышка света да опустевший переулок. Ни малейшего намека на каштановые волосы или неизменный глупый смех. Вдова вздыхает и деактивирует инфракрасные очки, потирая тыльной стороной ладони глаза, в которых ощущается жжение. «Коготь» дал ей исчерпывающую информацию о предполагаемом месте прибытия Трейсер и самой вероятной дороге, которую она выберет. Вдове, как правило, не нужен целый маршрут: достаточно одной-единственной точки, где они пересекутся. Одно место, одна цель, одна пуля. Правда, её нынешняя цель может скакать сквозь время и пространство, так что вопрос не только в том, где она, но и в каком промежутке времени. Вдова цокает языком, собирая треножник винтовки. Она двинется на север по крышам Лондона, руководствуясь информацией, предоставленной «Когтем», и попытается перехватить цель чуть дальше по дороге. Поднимаясь на ноги с томной грацией (ей рассказывали, что когда-то она была балериной), Вдова убирает винтовку в чехол. Она рассчитывает перехватить Трейсер приблизительно через три минуты сорок две секунды, если всё пойдет по плану «Когтя». Чего она не ожидает, так это легкого хлопка по плечу. — Теряешь форму, дорогуша. Вдова оборачивается, и механизированные очки опускаются на глаза. Она вытаскивает винтовку раньше, чем успевает увидеть жизнерадостную противницу. Вдова стискивает зубы — разумеется, Трейсер знала, что за ней следили, — упрекая себя за невнимательность. Миниатюрный агент Overwatch, несмотря на весь производимый шум, куда умнее, чем кажется. Вдова удивляется, что позабыла об этом. Трейсер поднимает руки в успокаивающем жесте. Не более чем для виду. Даже если Вдова нажмет на курок прямо сейчас, Трейсер совершит скачок — её хроноускоритель полностью заряжен. Вдова и глазом не успеет моргнуть, как жертва уже окажется вне досягаемости. И все же… …это все равно рискованно — стоять под дулом винтовки, направленной в грудь. Неважно, имеешь ли ты возможность скакать сквозь время или нет. Вдова слегка хмурит брови. Почему она здесь? — И даже не поздороваешься? — спрашивает Трейсер, чьи глаза за стеклами очков приобретают ярко-оранжевый оттенок. Однако Вдова, не задумываясь, может назвать их настоящий цвет. Она знает: они светло-карие, с золотистыми крапинками вокруг зрачка. Но откуда ей это известно? «Потому что она — моя цель», — не без раздражения напоминает себе Вдова и буквально на дюйм опускает винтовку. — Нет, — холодно отвечает она. Губы Трейсер подрагивают, и Вдова не понимает, подобие улыбки ли это или гримаса. Похоже, как и сама Трейсер. Её цель пятится, шаркая подошвами дурацких белых полуботинок по бетонному покрытию. — Ты не убила меня, — как бы вскользь подмечает агент Overwatch. Вдова, выражая нетерпение, вновь поднимает винтовку. — Очевидно, non? — вкрадчиво спрашивает она; механизированные очки плавно скользят обратно ко лбу и деактивируются. — Но я могла бы сделать это сейчас, верно? Трейсер пожимает плечами и опускает руки. — Верно, — подтверждает она, вмиг становясь непривычно серьезной. — Но ты этого не сделала. «Почему?» Незаданный вопрос тягостно повисает между ними, как полная Луна в лондонском небе. Вдова пытается прийти к логическому объяснению, но тщетно. Она преследовала Трейсер множество раз, находила прекрасную позицию для стрельбы, но моргала и упускала момент. «Коготь» обеспечивает её информацией о передвижениях Трейсер, но Вдова знает, что в большинстве своем та неверна. Однако она все равно руководствуется этими сведениями, убеждая себя в том, что Трейсер в конечном счете появится на одном из маршрутов. Но, когда это происходит, Вдова никогда не нажимает на курок. Она моргает. А иногда даже не успевает сделать и этого. Трейсер знает, что Вдова не выстрелит. Она уверена в этом, даже несмотря на наведенную на неё винтовку. Но почему? У Вдовы пересыхает в горле. Она сглатывает и берет себя в руки. — Азарт охоты сам по себе может доставлять удовольствие, — быстро отвечает она. Трейсер прищуривается, и её взгляд полон сомнения. — Как скажешь, дорогуша, — соглашается она, и после этих слов во Вдове что-то ломается. Она так сильно стискивает зубы, что задумывается, не расколются ли они. В голове начинает медленно и тупо пульсировать. Она опускает глаза. Есть что-то в этой девушке, что позволяет той без труда видеть её насквозь. Вдове хочется понять почему. Почему этот агент Overwatch кажется таким чужим, но в то же время таким до боли знакомым. Но от этого ситуация не становится яснее. — Амели. Вдова едва слышит этот шепот. Слишком тихий, слишком мягкий для нынешних обстоятельств. Слишком нежный, учитывая то, кем они друг другу приходятся. Головная боль превращается в средоточие жгучей ярости. Вдова рычит и совершенно не понимает, почему это имя вызывает такую болезненную реакцию. Потеряв самообладание, она бросается на Трейсер, хватая за куртку и прижимая дуло винтовки точно к хроноускорителю, что светится в центре груди. Толчок оказывается настолько сильным, что они падают — Трейсер вскрикивает, ударяясь о стальной водосток. И все равно не отрывает взгляда от Вдовы, от переполненной яростью убийцы, которая возвышается над ней. Внешне Трейсер ничуть не напугана. Более того, что-то кроется в этих проклятых глазах коричнево-желтого оттенка. Вдова не знает, что именно. Ей неведомы эмоции, но она видит, когда их испытывают другие. И выразительные, широко открытые глаза Трейсер переполнены ими. — Тебе знакомо это имя, да? Вдова усиливает хватку, прижимая дуло винтовки прямо к хроноускорителю. Её сердце бьется всё так же медленно, но сильнее и тяжелее обычного. — С какой стати оно должно быть мне знакомо? — шипит Вдова. Пульсация в основании черепа усиливается. Её рука, сжатая в кулак, трясется, и она закрывает глаза, не в силах больше смотреть в те, что напротив — широко распахнутые, с задорными огоньками. Деланное спокойствие начинает трещать по швам. И все из-за одного имени и этой проклятой девчонки. А затем… чужие руки ложатся на её. Трейсер осторожно, но в то же время настойчиво пытается высвободиться. Вдова ослабляет хватку на куртке и опускает винтовку, пока дуло не оказывается направленным в крышу под ногами. Нечто, отдаленно напоминающее тепло, исходит от рук Трейсер. Вдова не открывает глаз — даже на это нет сил. — Обещаю рассказать тебе. В следующий раз, — шепчет Трейсер. Кажется, обычно веселый голос вот-вот сорвется — и Вдова не понимает почему. Но это вызывает у неё в груди непродолжительную боль. Медленно, но верно Вдова возвращается в привычное состояние. Она кутается в бесчувственность как в любимое пальто. И нажимает на курок, как только открывает глаза. Однако со световой вспышкой и характерным гудением приходит осознание, что на крыше больше никого нет. Будто так и было. «Коготь» предупреждал её о подобных всплесках ярости после курса нейронной модификации. И говорил, что, когда они произойдут, ей нужно будет повторно его пройти. Вдова понимает: это будет самым мудрым из возможных решений. Она собирается нажать на радиоуправляемый маячок, но останавливается, как только палец задевает кнопку. Вдова неохотно касается её, но не достаточно сильно, чтобы отправить сигнал. «Надежда». Надежда — вот почему в глазах Трейсер танцевали огоньки. Вдове даже необязательно понимать, что такое надежда: она точно знает, что видела именно её. Она убирает палец с радиоуправляемого маячка и засовывает винтовку в чехол. Готовя крюк-кошку, Вдова легко улыбается сама себе, пока подыскивает подходящее место, куда забраться. «В следующий раз, — думает она, — я не буду моргать».