Каким бы ни было название, оно всё равно получится элитным

Гинтоки за небольшой промежуток времени приобрёл привычку не звонить в дверь перед приходом. Однако учеников напугал резкий, раздражающий, трещащий звук. Шинпачи, подозревая неладное, подошёл, чтобы удостовериться, что наставник появился, хоть и с опозданием. Всё говорило о том, что за витражной дверью скрывался не Саката Гинтоки. Во-первых, сенсей никогда не опаздывал, даже если днём раньше он наклюкался в дрова. Во-вторых, теней за витражной дверью было две. Фигуры, примерно одного роста и телосложения, казалось, ругались между собой. Когда Шинпачи отворил им, с предварительным вопросом «кто там?», он встал столбом. Двое незнакомых мужчин свалились как снег на голову. Незнакомец в солнечных очках почесал затылок и представился как друг Гин-сана, а другой напрямую заявил, что он – Кацура Котаро, репетитор на замену. Ученики недоверчиво осмотрели парочку бедно одетых мужчин. Как ни глянь – обычные жулики. От одного из них исходил характерный запах спиртного, а волосами другого можно было обеспечить всё лысое население страны. Из произошедшего следовал логичный вопрос: – А где Гин-чан? – с толикой разочарования поинтересовалась Кагура. – Ну, – начал господин с солнечными очками, видимо, более языкастый из двоих, – Гин-сан заболел и просил передать, что пару дней его не будет. Меня зовут Хасегава Тайзо. Сегодня я и Зура проведём занятия вместо вашего сенсея. Где-то снаружи застрекотали цикады. Гинтоки умудрился простудиться прямо перед летом, когда погода ещё не устаканилась и металась от ветра к дождю, от дождя к солнцу, от солнца к ветру и так далее. Вот, во время цикла «от ветра к дождю», Гинтоки как на зло забыл зонтик, когда возвращался домой. Тёплый, как он думал, майский ветерок взъерошивал волосы и обдувал вялое лицо. Он даже не заметил, как небо затянуло тучами, и из них заморосил мелкий, противный дождик. Придя домой, промокший до нитки Гинтоки пыхтел, как паровоз, от беготни по дождю, поэтому открыл в комнате окно. Переждать ненастную погоду было негде, так как все магазинчики и лавки закрылись – время близилось к ночи. Такова была предыстория болезни сенсея. – Это самое… Может, уже начнёте чему-нибудь нас учить? – волновался Шинпачи, когда ученики приступили к «занятиям». Если человек по имени Кацура попытался сначала что-то выдавить из себя, то Хасегава сразу сел на учительский стул и бесцеремонно закурил. Потом даже Кацура бросил тщетные попытки. – Не глупи, сегодня день самоподготовки! – объявил Хасегава. – Если что-то непонятно, задавайте вопросы юной леди. Хасегава указал сигаретой в сторону Нобумэ, об элитности которой был наслышан от Гинтоки. – Эй, мадао! – разозлилась от такого отношения Кагура. – Не смей так обращаться к ней! Если самому ума не хватает, то не перекладывай с больной головы на здоровую! – Кто тут мадао?! – потом Хасегава смирился со своей судьбой бесполезного старика и продолжил. – Не пойми неправильно, она же всё прекрасно знает и без нас. Сама могла бы учиться, без помощи наставников, так к чему мне напрягаться? Я вам не нянька Гин-сан. – Нянька? – не понял изъяснений мужчины Шинпачи. – А кто же ещё? Думаешь, его наняли, чтобы он научил её чему-то новому? Забей! Хозяин просто хотел, чтобы он стирал пелёнки элиты! Это ясно как день. Единственный, кто этого не понимает, Гин-сан. Остальным открыли глаза на жестокую правду. Никто не догадывался о причине найма Гинтоки, но всё, сказанное мадао, сходилось с действительностью. Сасаки сыграл с Сакатой злую шутку. – Ты прав, – послышался тихий, но оскорблённый голос Нобумэ. – Я и сама справилась бы даже с университетской программой. Для меня выучить её – пара пустяков. Но знаешь ли, есть вещи, которые не пишут в книгах, которые можно получить только от живого человека, из прожитого опыта и чужих ошибок. Проделанная работа не была напрасной. – Помимо Нобумэ у Гин-чана есть мы! Тупые, безмозглые обалдуи! – взбодрилась горничная. – Кто, как ни он, научит нас правильно читать кандзи! – Гин-сан нужен нам всем, – улыбнулся Шинпачи. – Поэтому… Ученики одновременно встали со своих мест и хищно сверлили глазами незваных гостей. Огромная чёрная тень надвигалась на Кацуру и Хасегаву. – Верните нам сенсея!!! *** Гинтоки бревном лежал на футоне, обливаясь потом. Будучи неспособным даже встать на ноги, он еле терпел невыносимые головную боль и жар, изредка покашливая. Саката давно подумывал взять выходной, но самочувствие сделало это за него. Он просто не представлял, что бы с ним было, если бы не старая карга, трясущая с него аренду каждый месяц. Именно она нашла его полумёртвым посреди комнаты прошлым вечером. С несвойственной ей заботой она меняла ему компресс и чуть ли не кормила с ложечки, как мамаша. Он так бы и валялся трупом, если бы кучка верных и настырных учеников не ворвалась к нему в берлогу. Они, со связанными по рукам и ногам горе-репетиторами, вломились без стука и предупреждения, заставив Сакату подорваться с места несмотря на боль и недомогание. Они оценивающим взглядом окинули бедненькую комнатушку. Мебели было по минимуму: только футон и небольшая кухня, состоящая из плитки, холодильника и разделочного стола. Они диву давались, как их наставнику приходилось выживать в таких условиях. – Вы?! – тыкал в них пальцем больной. – Как вы узнали, где я живу?! Он заметил парочку старых знакомых, валявшихся у них в ногах. – А вы здесь откуда?! – Гин-сан, мы волновались, поэтому заставили их выдать ваш адрес, – деловито поправил очки Шинпачи. – Где вы их нашли?! – без устали орал Саката. – Как это где? – недоумевающе поставила руки по бокам Кагура. – Они сами к нам пришли и сказали, что ты их попросил заменить тебя. – Ничего я им не говорил, – Саката изменил выражение лица с испуганного на сердитое. Внешний вид не всегда бывает обманчивым. Как и показалось ученикам с самого начала, они оказались просто мошенниками. Нобумэ подняла Хасегаву за воротник кофты и всмотрелась в честное и ни в чём не повинное лицо мадао, меняющее цвет от мигающей лампы в комнате. – Это правда, – раскаялся тот. – Я узнал от Отосэ-сан, что Гин-сан заболел. Мне показалось, что это неплохой шанс подзаработать. Тем более меня недавно выперли с новой работы. А ты, Зура, чего припёрся?! – Мне стало так досадно, что милые ученики Гинтоки останутся без него, поэтому решил помочь, – со слезами на глазах проронил Кацура. – Я не Зура, а Кацура, Хасегава-сан. Всё встало на свои места. Тупой, ещё тупее. Сложно, наверное, быть такими идиотами. Но главной проблемой были не Хасегава и Зура, а кучка подопечных, сумевших повязать двух здоровых мужиков. Потом Гинтоки вспомнил, что одна из учеников – всесильна, а другая просто маленькая дебоширка, которой дай только повод побуянить. Шинпачи он в расчёт не брал, не ожидая от него каких-то сверхспособностей. – Идите домой, – снова свалился на матрас и укутался в одеяло Гинтоки. – Заболеете ещё. – Сенсей, мы не уйдём, – начала Нобумэ. – Нам ещё есть, что вам сказать. Гинтоки вылупил огромные глаза на Кагуру и Шинпачи, мысленно напоминая об их обещании. Шинпачи, как старшему, срочно нужно было придумать другую тему и не дать Нобумэ закончить начатое. – Н-надо же! К-как парадоксально! Гин-сан, как ты мог заболеть прямо перед летом?! – подбежал он к больному и нервно засмеялся. – Это всё из-за твоего неправильного образа жизни! «Неубедительно, Шинпачи. Очень неубедительно», – одновременно подумали и Гинтоки, и Кагура. – Я недавно видела по телевизору передачу про то, – взяла ситуацию в свои руки Кагура, – что люди быстрее выздоравливают в экстремальных условиях. «Мне конец», – подписал себе приговор репетитор. – «Ничего хорошего от её слов не жди!» – И правда, – потёрла подбородок Нобумэ. – Адреналин оказывает противовоспалительное и противоаллергическое действие, а также улучшает свёртываемость крови. А ещё сводит на нет отёчность слизистых. Нельзя сказать, что полностью, но он может способствовать скорому выздоровлению. – Эй! Что вы творите?! – заверещал Гинтоки, когда Кагура и Шинпачи крепко схватили его по рукам и ногам. – Несите его в машину. *** Ямазаки Сагару сидел на водительском месте. Он был рад, что получил пусть не престижную, но высокооплачиваемую работу водителя. Он с упоением наблюдал за вышедшим из-за облака солнцем, озаряющим бедненький райончик, где жил Гинтоки. На этой улице не было многоэтажных зданий, только каморки, конторы, пивные и одно общежитие, которое сдавала Отосэ. По улицам бегали собаки и резвились дети. Нередко можно было увидеть пьяных мужчин, идущих в компании дурно одетых женщин. Сагару тяжело вздохнул. В машине было довольно жарко, поэтому он снял шофёрскую фуражку и расстегнул пуговицу на рубашке. Он даже не заметил, как водительская дверь распахнулась, и рыжая девчонка в тёмно-красном спортивном костюме гаркнула ему вылезать. Кагура вышвырнула водителя из машины и уселась за руль, еле доставая до педалей. – Какого чёрта?! – взревел от такой наглости Ямазаки. Он увидел, как его госпожа и дворецкий несут брыкающегося мужчину, которого он пару раз видел в особняке. Его бросили на заднее сидение. Чтобы не остаться одному на незнакомой улице, Сагару плюхнулся туда же, а Нобумэ уселась на пассажирское кресло. Кагура тыкнула на блокировку дверей, как только те закрылись. Гинтоки тормошил Шинпачи и молил, чтобы его выпустили. Сагару понял, что эта поездка может стать для него последней. – Выпустите меня, ублюдки!!! – бил ногой по оконному стеклу зажатый с двух сторон Гинтоки. Он почти через раз попадал грязной ногой по лицу Шинпачи. – Полиция!!! Тут малолетние преступники!!! Это похищение человека!!! Спасите меня!!! – Не переживай, Гин-чан, – заверила его Кагура. – Я использую “naturaltalent(1)”! Поездка будет преспокойной! Кагура вжала педаль газа в пол, и машина рванула вперёд. Люди в страхе разбегались в рассыпную при виде бешено несущегося тонированного Кадиллака. Машину кидало из стороны в сторону, то подкидывая пассажиров на заднем сидении, то наоборот вдавливая их в спинки кресел. – Шинпачи-и-и-и!!! Останови их!!! – вцепился в парня Саката. – Кого ты назвал Шинпачи? – Шинпачи сменил обычные очки на тёмные. – Зови меня Шин-Джей(2), ублюдок!!! Ямазаки и Гинтоки истошно орали, сидя в обнимку. Перед глазами, как болид Формулы-1, проносилась вся их жизнь. Тем временем машина свернула в тупик, снося мусорные баки на своём пути. – Остановись!!! Мы умрём!!! – как младшеклассники, одновременно визжали мужчины. Кагура цыкнула и оторвалась от руля. Шинпачи быстро перевалился между передних сидений и над коробкой передач, взяв управление машиной на себя. Горничная вытащила из бардачка ручную гранату и кинула её из окна в бетонную стену в паре метров от машины. – У каждой порядочной девушки в сумочке должен быть припасён счастливый билет! – расхохоталась Кагура, снова сев за руль. – Граната?!! Граната не может быть счастливым билетом!!! Разве что на тот свет!!! – вырывался из тисков Ямазаки Гинтоки. – Господин, успокойтесь! Если вы начнёте её бить, то мы отойдём в мир иной ещё быстрее!!! Машина неслась по узкому проулку на двух боковых колёсах, с противным скрежетом царапаясь о стены домов. Когда чёрный автомобиль выехал на нормальную дорогу, то сидевшие внутри увидели множество людей в пижонских американских костюмах середины двадцатого века и популярными в то время помпадурами. – Кто-то использовал “asbhgrb(3)”? – хмыкнула Нобумэ. – В таком случае используем “aezakme(4)”. – Это просто сходка фанатов Элвиса! Не давите их! Им и так тяжко от того, что он умер!!! – тихо рыдал Гинтоки. Он даже не заметил, как слабость в теле пропала, а жар потихоньку сходил на нет. От критической ситуации нос перестал течь, но от постоянного крика голова заболела только сильнее. Они промчались мимо толпы Элвисов и устремились дальше по прямой. Хиджиката мирно переходил дорогу, поджигая сигарету в зубах. Он наслаждался прохладным воздухом и решил прогуляться, пока погода не ухудшилась. Редко выдаются такие деньки, как этот… когда тебя вот-вот собьёт необузданный железный конь. – Осторожно, Кагура-чан! Сверни! Сверни скорее! – взмолился Шинпачи, который не хотел провести остаток жизни за решёткой. – Нет! Дави его!!! Дави ублюдка!!! – заорали Гинтоки и Ямазаки опираясь на маленькую головку Кагуры. – Зачем?! – Он мне не нравится, – повернулся Ямазаки к сенсею. – Он чуть не потушил о меня сигарету, урод, – кивнул тот. Они радостно пожали друг другу руки. – Саката Гинтоки. – Ямазаки Сага!.. – он не успел договорить, потому что Кагура вдарила по тормозам. Ямазаки вылетел через лобовое стекло прямо под ноги Тоширо. У того выпала сигарета. Пялясь на мирно продолживший путь автомобиль и на окровавленного человека, Хиджиката раскрыл рот. – И-извините, вы не знаете, где находится ближайший центр занятости? – Ямазаки твёрдо решил уволиться. *** Каким-то чудом губительная, самоубийственная поездка обходилась без жертв. Но это не значит, что она проходила гладко. Кагура, почти сползшая под руль, выкидывала разные трюки: то ставила машину на дыбы, то делала полицейский разворот с битьём лиц Шинпачи и Гинтоки о двери. Именно эти выкрутасы привлекли внимание полиции. Целая вереница полицейских машин тянулась и не могла угнаться за нарушителями закона. – Чёрт, “bringiton(5)”! – Кагура вывернула руль и вылетела на другую улицу. – Вы же ввели “aezakme”! – рявкнул на неё Гинтоки. – Не волнуйтесь, сенсей, – Нобумэ привстала с сидения и открыла люк. – Мы не позволим себя поймать. Знаете, сегодня нам сказали, что ваш труд бесполезен, что вы просто нянька для отпрыска элиты. Но это не так, вы для нас гораздо больше, чем простой преподаватель. Вы наш друг, поэтому мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы сенсей чувствовал себя лучше и вернулся к занятиям. Гинтоки с ужасом и оцепенением наблюдал, как Нобумэ вылезает из люка на крышу машины. Она крепко держалась за кузов, дабы не свалиться с гонимого на полной скорости транспорта. – “professionalkiller(6)”! – Нобумэ с небольшим усилием оторвала крышку люка и с жаром метнула её в преследующие их машины. Рассекая воздух, тяжёлая металлическая пластина разбила впереди идущую полицейскую машину. Она резко затормозила, и прогремел оглушительный взрыв. Сотрудники полиции успели выпрыгнуть из неё в последний момент. Саката со слезами на глазах надеялся, что никто никогда не узнает, что он был соучастником преступления. Кагура остановила машину перед большим заброшенным складом на окраине города. Внутри начинались какие-то преступные разборки двух опасных шаек. Кагура точно знала это, потому что о ней говорили в новостях. Люди в фиолетовой одежде выстроились в ряд напротив группировки в зелёной. Они все были до зубов вооружены: в их арсенале были бейсбольные биты с вколоченными гвоздями, разбитые бутылки, кастеты, ножи-бабочки и прочее. Главарём у фиолетовой банды был невысокий парень с глазной повязкой, которую слегка прикрывала густая чёлка. – Это Кихейтайлассы(7), – шепнул Шинпачи. – А их главарь… – Такасуги Шинске… – продолжил за него Гинтоки. Он знал эту рожу не понаслышке. Он лицезрел её на протяжении всей школьной жизни. Такасуги уже тогда был тем ещё отморозком. Он не раз признавался, что хотел бы разрушить существующий преступный мир с его иерархией. Гинтоки пригнулся не понятно зачем, ведь его скрывала тонировка. Кагура, Нобумэ и Шинпачи вылезли на всеобщее обозрение. Саката не понял, как на девушках оказался типичный наряд представительниц сукебан(8): длинные плиссированные юбки от школьной формы, врачебные маски. Волшебным образом их волосы завились пышным афро. Шинпачи ограничился тёмными очками и широкими штанами янки. – Эй, ублюдки! Что за концерт вы устроили на нашей территории?! – Кагура наставила на Такасуги розочку из разбитой бутылки. – Вы ещё кто? – выкрикнул один из зелёной шайки. «Ну вот, сейчас они развяжут войну! Идиоты! Не заходите так далеко только ради моего выздоровления!» – у Гинтоки было не так уж много времени на спасение своей шкуры и шкур учеников. Подобно им, он вылез из машины с перебинтованным торсом, солнечными очками, маской на нижнюю часть лица и в пижамных штанах. – А-а-а?! Ублюдок! Мы – самая элитная группировка в этом городе! – чтобы немного припугнуть оппонентов, Гинтоки треснул ногой по капоту Кадиллака. – Проваливайте отсюда, пока живы! Перегретая машина мгновенно взорвалась, придав дебоширам ещё большей эпичности. Гинтоки чуть приподнял маску, сплюнул на бетонный пол заброшенного здания и раздражительно цыкнул, как бывалый вояка. Такасуги заподозрил, что уже где-то видел сереброволосого мужчину. Отступать он не собирался, но теперь ему было не до драки с зелёными. Гинтоки же надеялся, что на огромный взрыв съедется вся преследовавшая их полиция. Впрочем, так и случилось. Патрульная машина с оглушительной сиреной остановилась перед складом. Из неё вышел крепкий высокий мужчина с сигарой. «Когда они увидели меня, то резко разбежались, кто куда. Но я не собирался отпускать тех, кто нарушает закон. Я и мой напарник, Хаджи, вдвоём справились с толпой агрессивных бандитов. Пусть не надеются, что их мамочки внесут за них залог в тюрьме. Такова моя кара, полицейского вкрутую, Козенигаты Хэйджи!» – Братан! Нет времени на внутренние монологи! – вовремя подоспел младший товарищ. Многие удрали, сверкая пятками, но большую часть повязала полиция вкрутую. Конечно же, не Козенигата Хейджи. Сгоревшая машина осталась не опознанной. Как Кагура и сказала, это оказалась территория семьи Сасаки. Они давно не использовали этот аварийный склад, но выгнать оттуда непрошенных гостей было святым делом. Лихую езду по городу свалили на шайку Такасуги, который, кстати, успел свалить. – Спасибо, ребята, уже второй раз за короткое время вы упрощаете нам работу, – сказал им маленький напарник Козенигаты. Гинтоки чувствовал себя намного лучше, чем мог бы, валяясь дома. После долгой прогулки он сладко затянулся сигаретой. «Все-таки свежий воздух полезнее адреналина в крови», – сделал вывод он. Репетитор посмотрел на покрасневших учеников. – Ну что, думаю, уже завтра смогу преподать вам урок биологии, – усмехнулся он. – Не нужно краснеть от стыда, вы прощены. Мы ведь друзья. Ученики в ответ только громко чихнули, вытерев рукавами мокрые носы.