Невезение против везения
29 июня 2016 г., 05:22
Гинтоки никогда не умел проигрывать, а точнее не любил. Он всегда применял разные уловки и приёмы, не брезгуя даже грязным, нечестным выигрышем. И вот, когда он встретил Нобумэ, любая игра или спор заканчивались для него полнейшим поражением. Саката всегда подрывался с места, начинал неистово орать и уходил прочь, осыпая Нобумэ проклятьями. Нобумэ, в свою очередь, молча убиралась и не придавала значения выходкам сенсея.
Но в тот день Гинтоки проигрывал молча. Пока на улице щебетали птички, а по дому разносились голоса прислуги, наставник и подопечная играли в карты. Они заняли кухонный стол и молча перекидывались шестёрками, королями и тузами. Нобумэ не отводила глаз от невероятно спокойного и чересчур довольного лица Гинтоки. С каждым неудачным ходом его улыбка становилась всё шире и шире.
– Ну вот, я опять проиграл, – радостно воскликнул репетитор. – Мне никогда не обыграть тебя. Не думаю, что хоть кто-нибудь на это способен.
Он заметил недоверчивый взгляд Нобумэ. Сначала Саката облокотился на спинку стула, а потом вернулся в ровное положение, вытянув руки вперёд. Он, улыбаясь во все тридцать два, спросил у неё, играла ли она когда-нибудь в пачинко?
– Нет, – коротко и прямо ответила она.
– Понимаешь, – подбирал слова сенсей. – Я и один мой друг – сказочные неудачники. К нам липнут все беды и проблемы человечества, а если мы коснёмся колеса фортуны, то оно укатится от нас, да ещё и придавит. Поэтому у меня есть к тебе предложение.
– Вы хотите, чтобы я выиграла вам в игровых автоматах?
Гинтоки обежал стол и остановился за спиной девушки. Он уже давно задумывал этот план. На его составление ушло немало времени. Каждый раз наблюдая за изысканными и талантливыми руками Нобумэ, Саката подумывал, что она тратит свой талант впустую. Он, как демон искуситель, сначала томно нашёптывал ей своё предложение, но потом откинул гордость и приклонил курчавую голову.
– Пожалуйста, Нобумэ-сан, нам это позарез надо! Особенно Хасегаве-сану! День или два – и он повесится на колготках своей бывшей жены! Прошу, я дам тебе триста иен!
На клянчащие крики сбежалась остальная прислуга. Они с усмешкой пялились на унижающегося и пресмыкающегося падшего человека. Они искренне надеялись, что никогда не будут представлять из себя то же, что и их сенсей.
***
В игровом зале, как всегда, сидели одни старики. В этом не было ничего удивительного, ведь на закате жизни нужно куда-то девать лишние деньги. Исключение составляли лишь трое относительно молодых людей. Хасегава, Саката и Нобумэ зашли в разноцветный, ярко освещённый зал. Каждый автомат как будто манил их к себе своими красками и кричащими узорами. Двое мужчин, как маленькие дети, понеслись к игрушкам и деловито уселись в кресла.
– Так, юная леди, – начал Хасегава, – для начала проверим уровень вашего везения. Пожалуйста, постойте рядом со мной, пока я буду играть.
Тайзо бросил в автомат монету и положил руку на игральный рычажок. Мячик туда-сюда сновал по вертикальной доске. Хасегава не проигрывал уже минуту, полторы, две! Для него это был новый рекорд! Он был уверен в сегодняшнем дне. Элитная девчонка творит чудеса!
Шарик, как в замедленной съёмке, провалился в “ворота” и пропал. Как и удача Хасегавы. Он сначала подумал, что это глюк и аппарат сломался, он даже треснул его пару раз ногой, но итог был один. Игра окончена. Он тяжело выдохнул, расстроившись, что даже с противоестественной удачей Нобумэ судьба мадао дала о себе знать.
– Эх, слова про приношение удачи были всего лишь нашей больной фантазией, – опустил голову он. – Глупо было полагать, что кто-то, кроме неё, может ею распоряжаться.
– О! Я выиграл, – потёр ладони Гинтоки, к которому уже некоторое время назад перекочевала Нобумэ.
– Поздравляю, – поправила она выбившуюся из-за уха прядь.
– Стоять!!! Так ты всё это время не у меня за спиной была?! – Хасегава подскочил с места и подошёл к Гинтоки, собирающему из отсека выигранную мелочь. – Я же попросил стоять рядом со мной!
– Ты воняешь старым дедом. Не хочу нюхать эту вонь.
Гинтоки с выигранными монетами помчался к следующему автомату. Игровая зависимость, она такая. Пока удача на твоей стороне, нужно хватать её за хвост и делать меховой воротник. Он с безумным взглядом засунул монеты в автомат и подозвал Нобумэ к себе.
– Положи руку на джостик, – приказал сведённый с ума Саката.
Нобумэ покорно подчинилась. Она не знала, к чему это, но раз этого требует дело, то можно и попробовать. Гинтоки накрыл её кисть своей и приступил к ожесточённой битве с шариком.
Нобумэ сначала, мягко говоря, смутилась такому жесту со стороны Сакаты, но потом привыкла к его мокрой, потной ладони. За все восемнадцать с небольшим лет, она не чувствовала ничего похожего. Она не понимала, что за химическая реакция происходит внутри неё. Сердце билось равномерно, но где-то в горле, ноги как будто приросли к земле. Запах старика, исходящий от сенсея был другим: помесь сигарет, железа и чего-то ещё, скорее всего, сахара. Но, возможно, ей это просто показалось.
– Юху! Опять выиграл! – ликовал Гинтоки. – Нобумэ-сан, вы просто нечто.
«Вы тоже, сенсей».
Игроманы поволокли девушку сначала в один салон, потом другой, третий, четвёртый. И каждый раз их провожали, как героев или мошенников. Завистливые взгляды, взгляды тех, кто тоже присоединился к использованию удачи Нобумэ – все они признали её элитность.
Они зашли в последнее, знакомое им, казино. Оно было довольно старым и просто кишело отбросами общества. Мелкие аферисты, мошенники, пройдохи, бандиты, гангстеры и даже якудза. Гинтоки в глубине души радовался, что не увидел знакомых физиономий. Они прошли в зал, где проходила игра в «чёт или нечет». Он был довольно душным из-за количества народа, находившегося там. И оно понятно, ведь это была самая лёгкая игра, в которой нужно было знать всего два слова: чёт и нечет. Многие, не знавшие, например, правил покера или уставшие от напряжения в других залах, заваливались сюда, ища лёгкой наживы.
Девушка в традиционном кимоно, снятом с одного плеча для удобства, ещё раз замахнулась и поставила пиалу на пол дном вверх. Естественный вопрос: чёт или нечет? Все кричали кто что, но только Нобумэ тихо сообщила Гинтоки и Хасегаве, что будет нечет. Девушка подняла пиалу.
Нечет.
Счастью и торжеству двух безнадёжных мадао не было предела. Очередной выигрыш. Они тут же повысили ставки. Девушка повторила свои действия. Мужчины, сидящие рядом с Гинтоки и Тайзо, прислушались к шёпоту Нобумэ. Она сказала нечет.
К упивающимся выигрышем прибавилось ещё двое.
Ставки повышались всё больше и больше. Народа, слушающего Нобумэ, ещё больше. Мужчины, как пятилетние мальчишки, визжали и пищали от её выдающихся способностей. Решающий раунд. Ва-банк, пан или пропал. Но Гинтоки и Хасегава были больше, чем уверены, что победа за ними. Они будут сказочно богаты. Они уже выиграли больше трёхсот миллионов, но на кону столько же. Они или проиграют всё, или заполучат вдвое больше. Настал момент истины. Толпа развесёлых мужчин вопросительно уставилась на Нобумэ.
– Нечет.
Девушка подняла пиалу. Её вердикт был – чёт. В зале повисла оглушающая тишина. Никто не мог выдавить из себя ни слова. Только немой упрёк и досада от того, что не ушли раньше с деньжатами в кармане.
– Это была шуточка. Смешно, правда? – пожала плечами Нобумэ и вышла из зала.
***
Хасегаву повязала полиция. В порыве гнева он чуть не разнёс весь зал, решив покарать Нобумэ и иже с ней. Гинтоки вовремя успел вывести её с поля брани. Теперь они слонялись по улице с мелочью, выигранной в пачинко, в кармане. Сколько бы Саката не спрашивал о причине такого поступка, она отвечала лишь что-то вроде “просто”.
В мысли Гинтоки закрались подозрения, что она просто мелочная, строптивая дама, но, пораскинув мозгами, он понял, что она поступила верно. Деньги портят людей и выявляют в них негативные стороны. Кому, как не элите, об этом знать.
Нобумэ затормозила около витрины одного магазинчика. Она с не характерным ей интересом разглядывала шляпку на непропорциональном манекене. Она демонстративно вздохнула.
– У нас нет денег на магазины, по большей части, это твоя вина, – с упрёком твердил ей сенсей.
– Я хочу примерить, – Нобумэ не слушала останавливающих возгласов наставника и зашла в магазин, дверь которого брякнула от колокольчика.
Повсюду висели женские тряпки. Гинтоки почувствовал себя солдатом, заброшенным в тыл врага. Сейчас из-за занавеса из кофточек выбежит консультант с гранатомётом и в щепки разнесёт клиента. Нобумэ поинтересовалась у продавца, можно ли ей примерить шляпку, надетую на манекен. Продавец услужливо кивнул и принес ей желаемое.
Нобумэ долго кружилась вокруг зеркала, рассматривая вещицу с разных ракурсов. Это была обычная летняя шляпка с широкими полями, иными словами, панама. Гинтоки удивился такому ходу событий. На дворе сентябрь, зачем ей летний головной убор на зиму глядя. Но Нобумэ заворожённо и с широко открытыми глазами трепетала над ней. Гинтоки послушно вздохнул.
– Ладно, на шляпку хватит, – брякнул он полным мелочи карманом. – Бери и пойдём.
Наставник увидел доселе небывалое выражение на лице девушки. Она с широкой довольной улыбкой смотрела ему прямо в глаза, благодаря его. Гинтоки застыл столбом, любуясь странным пунцовым румянцем на её аристократически бледных щеках. Он и подумать не мог, что когда-нибудь узрит подобное от Нобумэ.
«Надо же, элита и так умеет».
Нобумэ, теперь уже с обычным и типичным видом каменной статуи, пошла с товаром на кассу. Но там уже стояла девушка с точно такой же шляпкой. Они мельком переглянулись, а потом перевели взгляд на одинаковый товар в руках. Светловолосая девушка, со смешным небольшим хвостиком сбоку, подняла одну бровь.
Гинтоки почуял запах женского соперничества. Он не раз видел по телевизору женский бокс или женский футбол, но в жизни, в обычных бытовых ситуациях, женская неприязнь и желание быть единственной обладательницей шляпки было в сто, нет, в тысячу раз хуже и опаснее. Он поспешил встать между ними и разнять в случае драки. Но не успел. Девушки начали бой не кулаками, как сильный пол, а словами и хитростью.
– Надо же! У нас такие схожие вкусы! – засмеялась девушка. – Мы совсем не похожи, но взяли одинаковые шляпки! Странно!
Девушку звали Киджима Матако. Она работала в тире, находящемся в другой части города. Но, честно говоря, Гинтоки тогда не догадывался, что словами она стреляет в разы лучше, чем из пневматики.
– Да. Странно, – в бой вступила Нобумэ. – Зато теперь мы увидим друг друга в толпе за километр. Интересно, будем ли мы в таком же восторге восклицать, когда встретимся в следующий раз?
– За такими шляпками нужен тщательный уход, – потрогала материал головного убора Матако. – Юная девушка, как ты, сможет правильно за ней ухаживать?
«Эй-й-й! Хватит! Ты подливаешь масла в огонь! Она и так в бешенстве, оттого что ты будешь щеголять в такой же чёртовой шляпе!»
– Не переживай, я внимательно читаю инструкции по стирке и хранению.
Киджима слегка замялась. Она копила на эту шляпку целый месяц. Она не позволяла лишний раз съесть сладкого или сходить куда-нибудь. На зарплату обычного оператора по стрельбе многого не купишь, а тем более брендовую шляпу!
– Знаешь, темноволосым не идёт бирюзовый цвет, да и песочный тоже не очень. К твоим карим глазам больше подошёл бы голубой или розовый, – не отступала Матако.
– К твоему ржавому цвету кожи тоже не подходит бирюзовый, – спокойно, как будто познала дзен, сказала Нобумэ.
«Дря-я-янь! Просто положи чёртову шляпку на полку и иди домой!» – яростно возмущалась про себя Киджима.
– Понимаешь, просто на солнцепёке у меня может случиться удар, поэтому без шляпки никак, – натянуто и с трудом улыбнулась девушка. – А у тебя такие густые, прекрасные волосы, что никакая шляпка не нужна.
– Чёрный цвет притягивает солнечные лучи. На самом деле, – Нобумэ состроила печальный и напрашивающийся на жалость взгляд. – На самом деле, эту шляпку я покупаю для своей младшей сестры. Она, возможно, никогда больше не увидит моря или солнечного света. Эта поездка может стать для неё последней.
«Хватит брехать!!! Что это?! Я попал в логово змей?!» – Гинтоки стоял в стороне и молча наблюдал за девушками.
– Ох, мне очень жаль, я не знала, прости, – сострадательно произнесла Матако. – Сколько лет твоей сестре?
– Девять, – Нобумэ каким-то непостижимым образом смогла выдавить из себя слезу. – Она почти не ходит, а зрение на один глаз упало. Её волосы стали настолько редкими, что приходится зачёсывать их назад для объёма.
«Так ты имела в виду Сасаки?!! Теперь на него повесили ярлык больного! Отличная сестра и дочь, ничего не скажешь!»
– Маленьким детям нельзя носить вещи из синтетических тканей! Это раздражает кожу, – заботливо проронила Киджима.
«Ты меня не проведёшь, шарлатанка, я тебя насквозь вижу. Тебя и твою воображаемую сестру!»
– Почему бы тебе не зайти в магазин по соседству? Там есть отличные головные уборы, специально для детей, – посоветовала Матако.
– Ты про мотоциклетные шлемы?
– Э-э-эм, ну… знаешь… дети ведь такие непослушные, любят проказничать и попадать в неприятности, – Матако схватилась за шляпку Нобумэ и с силой потянула её на себя. – Отдай сюда, мелкая лживая тварь! Хватит врать про сестру! Просто положи шляпу и иди, куда шла!
Между девушками сверкали ментальные молнии. Гинтоки даже попятился от такого напряжения.
– Возьми вместо шляпки новые трусы, грязная женщина. На тебе эта шляпка смотрится, как на пугале, – не повышала голос Нобумэ, но от этого её слова только прибавляли в весе и значимости.
– Да что ты говоришь, труп невесты, – огрызнулась Матако. – Сходи, возьми накидку в морге!
Гинтоки решил всё-таки вмешаться, иначе драка будет неизбежной. Он тихо подкрался к ним и нерешительно заговорил:
– Девушки, хватит ссориться. Давайте вы обе положите их на место и пойдёте по домам.
– Да пошёл ты! Я первая её увидела! – Матако выдержала паузу, и ей в голову пришла идея. – Точно! Давай спросим у мужчины, кому из нас больше идёт эта шляпка?
Нобумэ повелевающим взглядом впилась в несчастного сенсея, ставшего невольным соучастником боя без правил. Она-то понимала, что преимущество на её стороне. Весь её внешний вид говорил: «хорошенько подумай. Твоя зарплата зависит от выбранного решения».
«Какого чёрта я должен в этом участвовать?! Почём мне знать, кому она идёт больше – я же мужик! И вообще, это не честно, Нобумэ-сан! Ты ведёшь грязную игру!»
Гинтоки слабо откашлялся, и позади него раздался боязливый, робкий голосок. Репетитор благодарил бога, за ниспосланное ему спасение. Он был готов подстричься в монахи ради такого события. Все трое посмотрели на обладателя голоса.
Это была хрупкая, болезненного вида девушка с короткими голубыми волосами. На ней была форма консультанта из магазина электроники напротив. На бейджике красовалось имя: Блю Рейко. К баталии присоединился ещё один человек с чёртовой шляпкой в руках. Она нервно и скованно держала её перед собой, что-то бубня себе под нос.
– Простите, я просто увидела, что вы ругаетесь из-за шляпки, и решила посмотреть, что случилось. Я не хотела вмешиваться, просто мой парень… Он очень любит шляпки с широкими полями. Ещё раз простите, раз такое дело, то я положу её обратно. Если я вас чем-то обидела, то…
Девушка обхватила свой палец и выгнула его в обратную сторону до хруста.
– То я сломаю себе палец в наказание!
«А-ну стоять!!! Ничем ты не помешала!!! Просто беги, пока эти фурии не добрались до тебя!!!» – верещал, как ужаленный, Гинтоки.
– Подожди, – Матако и Нобумэ прикоснулись к холодным рукам девушки. Они расстроенно переглянулись и вдохнули. – Бери её, она тебе очень пойдёт. Только не трогай пальцы, ради всего святого.
Блю Рейко, кинула на кассу пару купюр и выбежала из магазина, надев шляпку на голову. Она всегда умела пользоваться своей забитой внешностью. Потому что ключ к победе – это правильно подобранный момент для жалости.
***
Гинтоки был безумно рад, что они не потратили ни гроша на пресловутую вещицу и, к тому же, вышли из битвы целыми и невредимыми. Его долго мучил вопрос: на кой она вцепилась клешнями в какую-то тряпку. Он решился спросить у неё.
– Нобумэ-сан, – невзначай поднял он тему. – Зачем тебе понадобилась панама? Лето закончилось, пляжный сезон тоже, так почему ты не хотела уступить?
Нобумэ долго молчала. Она разглядывала городской пейзаж. Высотки, озаряемые осенним солнцем, словно огнём, проезжающие мимо разноцветные машины. Она остановилась около какого-то старого кинотеатра и внимательно посмотрела на большую, в чёрных, мрачных тонах, афишу. Она гласила: «приходите на сагу Самурай-вампир. В сентябре скидки до пятидесяти процентов». Гинтоки подумал, что уже где-то видел подобное выражение лица.
– Я хочу посмотреть.
– Это же типичная подростковая мелодрама, – раздражённо почесал затылок Гинтоки. – Посмотришь в интернете бесплатно. Нечего тратить деньги на мусор.
– Я хочу посмотреть, – повторила она.
Казалось, что у Сакаты напряглось всё нутро. Как он мог забыть очевидную истину? Нобумэ хочет растянуть время пребывания с ним! Неужели она задумала признаться под отвратительно сыгранные реплики актёров? А шумиху в магазине она подняла, потому что подумала, что Гинтоки понравилась выбранная ею шляпка! Он был готов биться о стену от собственной тупости. Под рукой не было ни Шинпачи, ни Кагуры, которые могли бы остановить её или устроить дебош. Спастись от смерти, имя которой Сасаки Исабуро, Гинтоки мог, только убежав.
– Идёмте, – позвала Нобумэ, схватившись за рукав его рубашки. – Сеанс уже начался. Мы ещё успеваем.
Мольбы Гинтоки о том, чтобы им не досталось места на последнем ряду, были услышаны. Они уселись на первых местах и дожидались конца рекламы.
Зал был бедненько отделан, но зато заполнен подчистую. Все последние ряды были усеяны богомерзкими парочками, которые, не отрываясь, лизались и не обращали внимания на остальных. Места посередине заняли ценители кинематографа и диванные кинокритики. По их самодовольным и серьёзным лицам было видно, что они здесь завсегдатаи. Гинтоки надеялся, что в чавкающей атмосфере Нобумэ не приспичит выкинуть какую-нибудь глупость посреди сеанса.
Фильм оказался на редкость сопливым и слезливым. Такие обычно смотрят домохозяйки между мытьём посуды и сменой подгузника спиногрызам. Гинтоки заснул почти на первых минутах. Ему ужасно наскучил заштампованный донельзя сюжет.
– Сенсей, – слегка толкнула его Нобумэ. – Сенсей… Бесполезно. Он заснул.
Нобумэ больше нравилось разглядывать посеревшее от никотина лицо наставника, чем болтающих людей на экране. Она с неподдельным интересом осматривала морщины вокруг глаз, выпирающие скулы и… соплю. Из ноздри Сакаты наглым образом вылезло зелёное нечто и свисало почти до верхней губы. Она раздражала её. Нобумэ взяла кончики волос и пощекотала переносицу сенсея. Сопля втянулась обратно, сопровождаясь громким храпом.
– Так-то лучше.
Вместе со следующим выдохом, назойливая зелёная подруга выплыла обратно. Нобумэ поняла – она не сможет спокойно наслаждаться фильмом, пока рядом с ней висит мерзкая субстанция. Зелёный ассасин пытался совершить прыжок веры, но зацепился за горгулью на башне! Нобумэ предприняла меры, она с силой отвернула от себя храпящую голову Гинтоки.
Но и это не помогло. Осознание того, что мирно сопящее лицо репетитора испортила чёртова горгулья, не давало ей покоя. Нобумэ нервно притопывала ногой, сдерживаясь от необдуманных действий. В голову ей пришла странная, но, как она думала, результативная идея. Девушка запихнула ему в нос попкорн. Она спокойно выдохнула.
Интуиция подсказала ей, что неведомая, чересчур умная для сопли, хрень вылезла наружу. Она как будто испытывала Нобумэ. Зелёная жижа выбила попкорн из носа Гинтоки и преспокойно покоилась на его носогубной складке.
«Да что б тебя! Просто исчезни, мерзкая тягучая тварь!»
На этот раз Нобумэ подготовилась более тщательно. Она вытащила из сумки бумажную салфетку и собралась выдернуть ассасина из ноздри сенсея. Однако, как только Нобумэ приготовилась к захвату, сопля нырнула обратно.
«Да ебись оно всё конём! Я прихлопну эту злоебучую соплю!»
Нобумэ встала на колени прямо на кресле и зажала нос Гинтоки рукой, когда сопля, снова передразнивая её, выползла на белый свет. Победа была почти у неё в руках, но как бы ни так! Гинтоки приспичило повернуть голову. Это стало последней каплей в чаше терпения Нобумэ.
Она подскочила с места и залезла в ноздри сенсея. Она почувствовала капюшон ассасина у себя на указательном пальце. Липкая и тянущаяся дрянь никак не хотела покидать свою обитель и родину. Но Нобумэ была сильнее – вместе с прогремевшими финальными титрами она выдрала соплю из носа Гинтоки. Свет в зале включился, и зрители любовались ликующей девушкой с ассасином в руках.
***
Они возвращались домой после трудного, наполненного событиями дня. Солнце почти скрылось за горизонтом, и вместо него улицы освещали фонари. Гинтоки хорошо выспался и, кажется, не заметил в носу никаких изменений. Нобумэ же собиралась с силами, чтобы высказать сенсею всё, что наболело. Она резко повернулась к нему и раскрыла рот.
– Нобумэ-сан, – своим обычным тоном начал Гинтоки. – Я вампир!
Взрослый, почти тридцатилетний придурок засунул под верхнюю губу две сигареты и угрожающе поднял руки вверх, пародируя главного героя фильма Самурай-вампир.
По пустым улицам эхом разносился сдавленный вопль и треск асфальта.
