Дитя проклятой земли

POV Корр       Уже с час летаю по окрестностям. Кто бы мог подумать, что маленький с виду котенок ксары окажется таким прожорливым. Только вот есть кашу он уже на второй день отказался, вот и приходится мне искать ему мяско. Сегодня же, как назло, вблизи нет ни одной зверюшки, даже полу разумные мыслями не фонят.       Кстати говоря, этого крученный и неугомонный комок я назвал Рафаром, в честь боевого генерала драконов, такой-же рисковый был тип.       Интересно, сколько Раф успел попортить вещей за время моего отсутствия? Главное, чтобы не добрался до лаборатории, а то последствия могут быть самыми не предсказуемыми.       Наконец, уловив постоянно ускользающий образ, ринулся в сторону с которой он донесся.       На дне высохшего русла реки лежали трупики стаи осх, сравнительно небольших животных для этих мест. Спустившись к ним, осмотрел их.       Убиты они были как-то странно, явно не зубами или когтями более крупного хищника, раны походили на надрезы. Да и на падальщиков особо не охотятся, только при сильном голоде. Кто же их тогда так?       Взлетев еще раз, внимательно осмотрелся и направился вверх по реке. В ста метрах от тушек осх, лежало еще одно тело, явно человекоподобное и разумное.       Несмотря на радость от нахождения подобного мне, спускаться не решался, все же он опасен раз в одиночку справился со стаей. Покружив над ним и убедившись, что он вроде как без сознания, приземлился чуть в стороне от него, переходя в бескрылую форму.       Осторожно подошел к неподвижно лежащему телу, пихнув его носком ноги, приготовился к обороне, но ничего не последовало, он глухо застонал, но так и не очнулся. Перевернув его, увидел, что это эльф с темной загорелой кожей и серебристым коротким ежиком волос. Аристократичное лицо с прямым носом было перекошено от боли из-за раны на боку, о чем свидетельствовала пропитанная кровью одежда. Приняв боевую форму, поднял этого несчастного, оторвался от земли, беря курс на свою скалу.       Похоже, Раф сегодня останется без мяса, но бросить эльфа я не могу. Какими бы ветрами его сюда не занесло, он нуждается в помощи.       Да и поговорить с кем-нибудь очень хочется, а то скоро разучусь.       В книге, по-моему, эльфы, имеющие темную кожу и белесые волосы, называются сумеречными, но это скорее из-за их магической специализации, все-таки не многие могут работать с тенями и духами.       Наловчившись, приземлился на уступ перед убежищем, втиснулся в двери. На встречу вынесся маленький ксар, но учуяв посторонний запах, недовольно заворчал. Шикнув на зверенка, потащил свою ношу в лабораторию, примостив его на столе, обратился.       Так, сначала нужно посмотреть насколько серьезна рана, а после уже искать нужные настои и мази.       Разрезав рубашку эльфа, уставился на довольно большую рваную рану, с уже покрасневшими краями.       Это очень плохо, если не поспешить, то может начаться заражение крови, даже несмотря на регенерацию.       Ринулся к шкафу со склянками.       Обеззараживающее, заживляющая мазь и жаропонижающее средство. Где же бинты?!       Не найдя их, пустил в расход скатерть со стола. Залив рану обеззараживающим зельем, протер и смазал ее заживляющей мазью, туго перевязывая. Открыв рот своему невольному пациенту, влил туда жаропонижающий настой. Эльф, кашляя, все же проглотил большую часть.       Теперь бы его было бы неплохо обтереть и принести ему одеяло с подушкой, все же раненого не желательно лишний раз тревожить, а спать на твердом столе сомнительная радость.       На кухне набрав воды в таз, хотел отправиться обратно в лабораторию, когда наткнулся на недовольного и злого Рафа, пришлось кормить этого проглота, который, как оказалось, лежал на моей рубашке, вот же вредный меховой комок!       Добравшись до раненого, стащил с него сапоги и штаны, начиная обтирать его тело подогретой магией водой.       Все же он воин, судя по его шрамам и натренированному телу: литые мышцы так и бугрятся под рукой. Неожиданно стало как-то жарко, закружилась голова, сердце зашлось в сумасшедшем ритме.       Что со мной? Неужели, я заболел? Быть такого не может, корры не болеют. Это все от голода, с утра крошки во рту не держал. Вот же недоврач, нужно было сначала принести спальные принадлежности, а после уже воду, так твой больной умрет не от раны, а от простуды.       Сгребя в спальне одеяло и подушку, прихватив заодно и для себя, закинул все это в лабораторию. Подложив сумеречному под голову подушку и укрыв его одеялом, откланялся на кухню.       Налопавшийся котенок опять спал на моей кофте, совсем обнаглел. Налив себе чаю и отрезав краюху хлеба, присел за стол, поедая свой не хитрый ужин.       Все же запасы еды не вечны, хлеба почти не осталось, круп, правда, достаточно, но всего остального на пересчет. Придется вскоре охотиться не только для ксара, но и для себя, да и взрослому эльфу для восстановления необходимо мясо.       Завтра надо будет отправиться на поиски дичи, только на этот раз увеличив площадь поиска, так как зверюхи походу просекли, что рядом со скалой появился опасный хищник, все же они полу разумны, другие в этих землях бы не выжили.       У сумеречного, кстати, на затылке есть татуировка, спускающая завитками на грудь. Не помню, чтобы в книге по мироустройству было сказано что-то о ней.       Может это просто для красоты, так как эти завитушки и линии навряд ли несут в себе какой-либо смысл, в отличие от моей тату.       Если эльф выкарабкается, обязательно спрошу у него, вдруг он знает что-то о моем роде или хотя бы демонах.       Нельзя же вечно жить в этой норе, мир такой большой, а я еще совершенно нигде не был, ничего не пробовал, хочу, как герои из книг, путешествовать, влипать в разнообразные истории. Мечты, мечты… Что-то я засиделся, пора укладываться.       Прополоскав кружку, потопал во временную лечебницу.       Раненый лежал в том же положении, в котором я его оставил, прислушался к дыханию и потрогал лоб, вроде все в норме.       Хоть бы все прошло хорошо, хоронить еще и эльфа как-то не хочется, еще свежи в памяти кадры с ксарой.       Расстелив на полу свою лежанку, плюхнулся на нее. Мысли не прекращали водить хоровод вокруг найденыша, взгляд то и дело возвращался к нему.       Любопытно, какого цвета у него глаза и с каким выражением взирают на мир? Добрый он или жестокий? Серьезный или смешливый?       Все же одиночество сделало меня слишком восприимчивым, раз я думаю об этом. Еще и этот сладковатый запах исходящий от его тела. Хватит! Спи давай!       И как он только не проснулся от моего сверлящего взгляда? Я бы, наверное, вскочил будучи полудохлым.       Прокрутившись еще с пол часа, наконец-то уснул.       Снился мне, естественно, сон. Про сумеречных эльфов, которых кусали осхи, а я их спасал, но потом они куда-то убегали. Даже во сне никакого покоя.       Пробуждение было уже обыденным. Этот меховой мешок Рафар, запрыгнув мне на спину, устроил пляски.       Поймав негодника, начал тискать, а этот только рад, подставляет свое откормленное пузо.       Поднявшись, удостоверился, что подопечный больной жив и находится в нормальном состоянии. По-быстрому сделав утренние процедуры, позавтракав и, естественно, накормив ксара, отправился на добычу питательной дичи.       Вот куда можно спрятаться на земле без травы и с голыми деревьями? Не одной зверюхи, как будто они сговорились!       Облетев скалу с другой стороны увидел, как местная птичка, умиротворенно роя землю, ищет и ест местных червячков. Чудесная картина, если не брать во внимание размеры и зубастость первой и хитиновые пластины другого.       И тут на сцену вырулил шарт. Теперь ясно куда делись остальные животинки.       Да что же это такое, это моя добыча! Опустил ментальные щиты и ауру хищника, заявляя свои права на добычу.       Птичка, похоже, разумом не обладает, если все еще не отреагировала.       Шарт, однако, попался упертый или может молодой, но с первого раза эта змеюка не поняла, пришлось совершать ментальные атаки.       Я так увлекся, что забыл о птице, отгоняя гада от добычи, которая насытившись удалилась уже на приличное расстояние.       Спикировав на ничего не подозревающую птичку, одним взмахом когтистой лапы, оторвал ей голову. С помощью магического плетения воздуха ощипал и выпотрошил тушку, прикопав отходы в созданной ямке.       Взмахнув крыльями, поднялся в воздух, направляясь к пристанищу.       Оно привычно встретило меня потоком ветра и твердью уступа.       Перевоплатившись, чуток удивился, тушка оказалась тушей. Пыхтя, как чайник, поволок ее во внутрь. Втащив добычу, никак не ожидал, что получу чем-то тяжелым по голове, теряя сознание.