Пророчество. Обратно к истокам

Молодой высокий юноша, гладко выбритый, с взъерошенными угольно-черными волосами стоял, сцепив руки в замок за спиной, и смотрел на водную гладь. Мало кто из ныне живущих знал, что именно это — великое озеро Авалон, именно здесь был похоронен знаменитый король и именно сюда так часто приходил Мерлин. Практически каждым вечером, иногда даже засиживаясь до утра, Мерлин приходил сюда, садился на берег, опускал босые ноги в прохладную воду и смотрел на зеркальное отображение неба. Никто его не трогал, никто не замечал: заклинание невидимости было отработано до автоматизма. Раз за разом волшебник вспоминал тот роковой день, причиняя себе уже более слабую, но привычную боль. Он. Не смог. Спасти. Короля. Он. Не смог. Спасти. Друга. После смерти Артура Мерлин не вернулся в Камелот. Просто не смог видеть королевство без короля. Он лишь издалека наблюдал за политикой королевы Гвиневры и радовался, что всё хорошо, только сердце грызла мысль: «Это моя вина». Волшебник знал, что его будут искать, и даже был удивлен, что поиски продолжались так долго. Наверное, настойчивость в достижении цели Гвен переняла у мужа. Гаюс — и Мерлин знал это — часто приходил на поляну, где обычно Повелитель Драконов разговаривал с Килгаррой, старый лекарь посещал пещеру Кристаллов, долину Падших Королей, он обращался к проезжающим королям, друидам, даже ходил к Дизир, но всё было тщетно — Мерлин исчез. И лишь однажды, не выдержав разлуки, Эмрис решился на встречу. Он знал, что наставник не взял себе нового помощника, поэтому сам был вынужден собирать нужные травы. — Мне жаль, Гаюс, — тихо сказал Мерлин, а опешивший старик обернулся с необычной для своего возраста быстротой. — Это не твоя вина, — успокоил с улыбкой лекарь, делая шаг по направлению к юноше. — Моя. Я должен был защищать его, — чародей оперся спиной о дерево, потер лицо и с болью в голосе продолжил: — Я должен был защитить его. Я должен был исполнить пророчество, вернуть магию в Камелот. Я должен был дать светлое будущее всем волшебникам. И я не смог. — Мерлин, — Гаюс подошел к ученику и крепко обнял. У Мерлина по щеке скатилась слеза. — Ты был и являешься одним из лучших людей, кого я когда-либо знал. Ты вытерпел столько, сколько не перенес бы ни один из нас, ты внес такой вклад в развитие Камелота, что мы никогда не сможем его оценить. — Об этом никто не знает, — устало возразил Мерлин, вытер слезы и, вскинув голову, решительно произнес: — И не должен узнать. Я не хочу этого, Гаюс. — Но я уверен, что Артур знает, — тихо ответил лекарь. Маг судорожно вздохнул. — Ты нужен Гвен, ты потерял друга, но она потеряла мужа. — Я не вернусь, — твердо решил волшебник. — Каждый день смотреть на то, что создал Артур. Каждый день просыпаться в Камелоте с мыслью, что я не смог спасти его короля… Это выше моих сил, Гаюс. — Я понимаю, — кивнул Гаюс и вдруг проговорил: — Несмотря на то, что ни один человек, как велик бы он ни был, не может знать наперёд свою жизнь, судьба некоторых людей предрешена, Мерлин. Артур не просто король, он Будущий и Единый король. Не печалься. Знай, что когда придёт нужда и Альбион позовёт — Артур придёт вновь. Мерлин взволнованно взглянул на наставника. Знал ли он эти слова? Естественно, да. Эта фраза набатом отзывалась в голове. — Я говорил с Килгаррой, — пояснил лекарь, — и это была самая мудрая речь, которую я когда-либо слышал. Дракон прав. Артур не из тех людей, кто может просто уйти, оставив своё детище на растерзание врагам, даже если речь идет о смерти. Он вернется, Мерлин, я в это верю, и ты тоже должен. Слезы высохли мгновенно, с плеч словно свалилась часть груза, синие глаза просветлели, и Эмрис поднял голову. — Я дождусь его. Дождусь его возвращения и помогу выиграть битву. Он мой король, я должен. — Для тебя дело даже не в том, что он твой король, Мерлин, — улыбнулся Гаюс, глядя, как подопечный буквально оживает на глазах. — Артур был твоим другом. Ты самый преданный человек, из всех, кого я знаю. Оставайся таким, мой мальчик. В этом твоя сила. — Спасибо, Гаюс, — маг улыбнулся и обнял лекаря. — Я должен идти. Много людей нуждаются в помощи. — Буду рад видеть тебя вновь. Однако вновь старые друзья увиделись слишком поздно. Мерлин молча стоял на могиле лекаря и глотал слезы, проклиная судьбу. И что, теперь он вынужден смотреть, как умирают все, кто ему дорог, в то время как сам волшебник остается двадцатипятилетним юношей?! Со смертью последнего знакомого ему жителя Камелота, а это, кстати, был Персиваль, Мерлин замкнулся в себе. Вся его жизнь теперь состояла в том, чтобы, наложив на себя заклинание старения, которое он всё же научился обращать без помощи зелья, помогать людям. Магия вернулась не только в Камелот, она была разрешена во всех Пяти Королевствах. Помогающего целителя всё же боялись, многие и вовсе считали его немым спятившим стариком, но число спасенных Эмрисом жизней росло, поэтому на странности уже довольно известного волшебника народ закрывал глаза. И никто, абсолютно никто не мог признать в нем веселого слугу погибшего правителя Камелота. Мерлин словно умер вместе со своим королем. Хотя… Словно?.. Шли годы, появлялись инквизиторы, идиоты, технический прогресс и, наконец, возможность сменить имя. Над новым маг даже не задумывался, только оставил первую букву. В одной из многочисленных книг он вычитал, что имя Мерлина на каком-то из языков звучит как «Визардиум», поэтому и проблема с фамилией была решена. Волшебник не хотел расставаться со своим прошлым, но и опасался быть найденным в настоящем. Мерлин прекрасно понимал, что вместе с Артуром вернутся и Моргана, и Мордред, и, возможно, рыцари, а ещё маг страстно желал вновь увидеть Гаюса, Гвен и Фрею. С Килгаррой чародей впервые связался лет через двести после смерти Гаюса, и услышал, наконец, то, чего ждал так долго: «Ты вырос». От дракона он получил и подтверждение того, что душа может переродиться в другом теле, и этот процесс назвали «реинкарнацией». Это всё усложняло. Как искать короля среди семи миллиардов? Килгарра снова посоветовал подождать, а Мерлин занялся новым делом: стал учителем. Волшебник всегда хотел, чтобы нынешнее поколение знало тех героев, благодаря которым оно сейчас существует, а умения чародея, огромный, многовековой опыт и практически неограниченное время позволило Мерлину быстро достичь звания «профессора Визардиума». И за всё время своего преподавания он не нашел ни одного мага. А вот наличие драконьей крови в одном из его учеников просто поразило волшебника. Мерлин встал с земли, высушил одежду и направился к центру города, размышляя на ходу. Почему? Как он, Повелитель Драконов, не смог распознать мальчишку? Да и сам Николас явно не подозревает, что его историк может приказать парню покончить с собой, а тот и не сможет ослушаться. А его сестра, новенькая? Мерлин никак не мог понять, маг она или нет. Точно не Дракон, но кто тогда?.. Вопросы, вопросы, вопросы! Мерлин рассерженно пнул камушек и ускорился. За этими двумя нужно присматривать, вдруг они и есть первый шаг к возвращению Артура? Ему нужен Килгарра. Срочно. За свою одинокую жизнь Эмрис встречался с Драконом лишь единожды, тогда он и отпустил его в вольный полет, однако всё равно чувствовал, что старый друг ещё жив. — Простите, не могу не спросить, сэр, но вы уверены в своем решении? — вырвала Мерлина из пучины мыслей миловидная девушка, внимательно рассматривавшая заявление. Он подняла глаза от бумаги и уточнила: — Вы уверены, что хотите взять имя «Мерлин»? Волшебник усмехнулся про себя. Он не хотел терять время, потому что в деканате решили, что именно его нужно послать на ознакомительную экскурсию со студентами в Букингемский Дворец, поэтому просто отозвался: — Я учитель истории. — И этим всё сказано? — хмыкнула девушка. — И вообще, с чего вы взяли, что это моё новое имя? — с мягкой улыбкой поинтересовался маг. Собеседница ничего не сказала, отложила бумаги и оповестила: — Приходите через месяц. Волшебник устало склонил голову, прикрыл глаза и тихо прочитал заклинание. Вместе с возрастом увеличивался и его опыт в магических делах, Мерлин пользовался магией каждый день. — Так, когда мне забрать новый паспорт? — уточнил Эмрис. — Завтра, — улыбка, словно приклеенная, держалась на лице девушки. А волшебник с иронией предвкушал, как завтра удивится начальство. Пусть люди считают его фанатиком своего дела, но пора бы великому чародею выйти из тени и начать жить под своим именем, идти своим путем и да, разбираться с появившимися магами. Наставлять юных волшебников на путь истинный — вот, что Мерлин считал своей главной заботой. — Молодой человек, а вы куда?.. — остановил его на входе охранник. Мерлин удивленно вскинул бровь, но достал пропуск. — Профессор?.. — Не думал, что небольшая борода настолько меняет человека, — улыбнулся Мерлин. — Э-э-э, — протянул охранник, сглотнул и проговорил: — Вас уже заждались. Мерлин скривился, но делать нечего, идти пришлось. А вообще одну из главных достопримечательностей Англии Эмрис видел далеко не впервые — раз в двухсотый, наверное. Ему нравилось наблюдать, как меняется родной мир, как развивается человечество — это помогало ему убивать время. — Это кто? — послышался тихий шепот среди остолбеневших студентов. Мерлин вздохнул. — Надеюсь, все готовы к увлекательному путешествию в историю собственной страны? — уточнил маг. — Профессор?.. — то ли восторженный, то ли изумленный, то ли испуганный возглас всё же прозвучал. — За мной, — кивнул волшебник, — пойдем пешком. — Какой он милый, — послышалось в стане студенток. Мерлин улыбнулся. Что ни говори, а комплименты приятны всем. Величественный дворец встретил толпой туристов, однако группу Эмриса пропустили вне очереди. Машинально пересчитывая своих подопечных, Мерлин зацепился взглядом за смутно знакомую фигуру. Прищурившись, маг, закончив счет, направился к ней. — Мисс Стоун, я, кажется, велел вам идти домой? — складывая руки на груди, спросил Мерлин. — Э-э-э, — девушка подняла испуганные зеленые глаза, что немного напрягло волшебника. Его боятся? — Итак? — Спасибо, со мной всё в порядке, — пробормотала студенка. — И будет ещё лучше, если вы будете держаться от неё подальше, — грубо оборвал подошедший Николас. Мерлин внимательно осмотрел парня. Юный Дракон был ему по душе, несмотря на довольно странный характер. — Идем, — он увел сестру подальше, но маг всё же смог расслышать нечто вроде: «Ты вся холодная». — А теперь слушаем экскурсовода, завтра сделаю зачет по экскурсии, — громогласно объявил Эмрис. — Профессор Визардиум, — высокая, почти как сам Мерлин, загорелая блондинка, очаровательно улыбаясь, откинула идеальную челку с лица, — я решила, что в будущем мне очень понадобится история. Не могли бы вы позаниматься со мной в частном порядке? Волшебник удивленно вскинул бровь и осмотрел студентку. После чего вернул ей очаровательную, с ехидным оттенком улыбку и проникновенно заверил: — Увы, но я не даю частные занятия, а вот наш достопочтенный профессор Штейн с удовольствием расширит ваш кругозор. Сегодня же сообщу ему столь радостную весть, — и, не давая девушке сказать и слова, завершил: — Не стоит благодарности. Судя по выражению лица блондинки, перспектива общения с семидесятилетним плюющимся историком, вдобавок ко всему обладающим и брюзжащим голосом, и предвзятым отношением к моде нынешней молодежи, её вовсе не прельщала. И Мерлин снова погрузился в мерную речь экскурсовода, которую знал практически наизусть. Оглядев уже давно знакомые комнаты, маг подметил, что некоторые свечи, вернее, лампы в виде свечей, таки сменили на настоящие, восковые, а камеры умело замаскировали: Эмрис нашел всего четыре. Весь день, проведенный на ногах, сказывался, поэтому, заприметив стул, волшебник уселся, наблюдая за студентами. Свеча вспыхнула совершенно внезапно, Мерлин даже сразу не понял, что произошло. Вот ничего не было — а вот небольшой огонек. «Контроль я потерял, что ли? — удивленно подумал маг. — Не было такого никогда». На всякий случай волшебник опустил голову, но зачем-то направил взгляд на Стоунов. Элисон удивленно смотрела на огонь, Николас так же удивленно — на сестру, после чего быстрым движением пальцев потушил свечу и настойчиво отвел её в другой зал, что-то тихо, но уверенно втолковывая. Несмотря на усталость, Мерлин резко поднялся и двинулся к канделябру, и его подозрения оправдались — фитилек действительно был обожжен. Значит, маг. Вернее, два мага. Ещё вернее, три. А если быть ну совсем точным, то Дракон, Повелитель Драконов и волшебница. Неплохой расклад в свете нарастающего тревожного ощущения, которое медленно грызло Эмриса изнутри. Может, всё-таки стоит снова встретиться с Килгаррой. В результате, единственное, о чем мог думать великий волшебник весь оставшийся день, так это о том, что первые проблески силы Морганы проявлялись именно так.