Пророчество. Обратно к истокам

Не знаю, как долго я сидела на холодном кафеле, но всё же нашла в себе силы встать и посмотреть в зеркало. Как выяснилось, слезы вовсю лились по щекам, глаза, естественно, покраснели, нос распух, и чем дольше я смотрела на свое отражение, тем сильнее оно искажалось. Странно? Не то слово. Глаза постепенно приобрели зеленый цвет, волосы стали немного светлее и даже ярче, скулы заострились, и из зеркала на меня взглянула собственная мать. Отшатнувшись, я с размаху впечатала кулак в зеркало, которое осыпалось сверкающими осколками на пол. Страх? Нет. Я не суеверна. Опустошение? Да. Боль? Боль в пальцах отрезвила, я тут же сунула руку под холодную воду, постояла немного, но, понимая, что это не сильно-то и поможет, просто стянула полотенце для лица и обмотала им ладонь. Потом разберусь. Едва я вернулась в комнату, как дверь распахнулась и на пороге показался немного обескураженный Ник. — Я почувствовал кровь, — пояснил брат и уставился на мою правую руку. — Это… — я повторила его действие и отозвалась: — Чтобы открыть эти дневники, нужна свежая кровь. — Что ж, — хмыкнул дракон, — увлекательно и совсем не жутко. Нашла что-нибудь интересное? — Ты даже не представляешь, — покачала головой я. — Удиви меня, — предложил брат и вдруг обеспокоенно спросил: — Ты плакала? — Заняться мне больше нечем. Я прошла к откинутому дневнику и обнаружила, что, захлопнувшись, он уже не открывался. — Да ты издеваешься, — зашипела я на магическую штуку, размотала ладонь и молча приложила окровавленные костяшки к обложке. — Читай, — раскрыла на первой странице и всунула дневник в руки Нику. Брат настороженно на меня посмотрел, потом взглянул на надписи и зачитал вслух: — «Мясная начинка делается из любого фарша или колбасных изделий с добавлением лука и овощей: ингредиенты обжариваются со специями, потом тушатся минут 15–20 с помидорами или томатной пастой»… Это рецепт лазаньи! — Что? — удивилась я. — Ты смеешься надо мной? Вот же, — ткнула пальцем в дневник, — «11 февраля, 2014, вторник». — Тут этого нет, — абсолютно серьезно опроверг мои слова брат. Я сошла с ума? — Дай руку, — Николас сам ухватил за израненную конечность, левой ладонью накрыл сверху, а, едва по его пальцам заструилась магия, принося тепло и облегчение, парень вдруг замер, глядя в дневник. — Погоди. Он пристально всмотрелся в страницы, потом поднял глаза на меня, отпустил мою ладонь, потом почти сразу ухватил снова и выдал невероятное: — Вот о чём говорил Мерлин! — И говорил он об?.. — с намеком произнесла я. — Когда ты рядом, даже намеренно скрытое становится явью, — ореховые глаза сверкнули золотом, а на моей ладони не осталось и следа от недавней стычки с собственным зеркалом. — Когда тебя рядом нет, всё становится, как прежде. — С чего ты взял? — Я не могу это прочитать без тебя, — покачал головой Ник. — Ты разучился читать? — прищурилась я. — Не. Смешно, — отчеканил брат. — Интересно, подо что замаскированы другие дневники. Дракон аккуратно отложил злополучную книгу, а, едва я решила остановить его и всё-таки заставить прочесть то, что прочитала я, он взял следующий дневник. Послышался звук лезвия, на правой руке брата появились неплохие такие когти, одним таким он осторожно порезал левое запястье и приложил его к бардовой кожаной обложке. Ничего не произошло. — Что за… — не понял Ник, уставившись на дневник, я тем временем наблюдала, как его порез затягивается. Круто. Но сейчас не до крутизны. Проведя когтем брата по ещё не затянувшемуся порезу на левой ладони, я смело приложила руку к новому дневнику под неодобрительным взглядом Ника. «Дневник» зашипел, являя уже известное «Добро пожаловать, Кларисса». — Хм, интересно, — пробормотал Николас, я уже впивалась взглядом в новую запись, датированную августом 2013 года. И запись вызывала интерес, потому что пятнадцатого августа 2013 года Нику исполнилось восемнадцать. — Скажи-ка мне, Элисон, — попросил братец. — Это действительно заметки про вязание? — Это запись про твое совершеннолетие, — не стала лгать я. Дракон вскинул голову, после мягко схватил меня за левую руку, попутно залечивая порез, потянул на себя, заставив сесть на кровать, и уткнулся в дневник. — Невероятно. — Ник, — позвала его я. — Да, я… — он обернулся, вгляделся внимательнее и спросил уже серьезнее: — Что случилось? — Мне надо тебе кое-что показать, — я решительно сдвинула с его колен более интересующую его вещь и положила уже известный №48. Я уткнулась в плечо брата, не желая перечитывать полученную информацию заново, и, наверное, только поэтому ощутила, как напрягся парень. Просто в одно мгновение я полулежала на мягком заменителе подушки, а в следующий миг уже будто прикасалась к железобетонным блокам. — Ты понимаешь, что это значит? — спросила я. — Да, — он мягко отстранил меня и заявил: — Это ложь. Я удивленно взглянула на брата, прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что себе я доверяю всё-таки больше, чем словам Ника. — Лжешь сейчас только ты, — поправила его я. — Ты знаешь, что-то, что написано в этом дневнике, правда, ты знаешь, что эти слова могут быть чем угодно, но только не ложью. — Ты уже видела этот знак прежде? — спросил меня дракон, указывая пальцем на правый угол страницы. Там красовался неровный, чуть выпуклый черный круг со странной черной кляксой внутри. Перевернув страницу, мы заметили тот же самый символ на краях следующих страниц, и следующих, и следующих… — Будто это печать, — задумалась я. — Верно. И знаешь, — он горько усмехнулся, потом из воздуха материализовался листок бумаги с карандашом, который Ник тут же схватил, плотно прислонил небольшой обрывок к неизвестному мне знаку, заштриховал карандашом и посмотрел на меня. — Я почти уверен, что сейчас ты с легкостью разглядишь в этом силуэте ворона. Так и было: неровности на кляксе на самом деле служили очень милой такой картинкой ворона с широко раскрытыми крыльями и немного кривым клювом. Чудесно. — Что это значит? — спросила я. — Меня напрягло, что Килгарра переспросил нашу фамилию, — начал рассказывать Николас. — Меня так же напрягло, что Килгарра посоветовал Мерлину почитать про Темных странников. Именно этим я и занимался сейчас. — А чертеж? — вырвалось у меня. — Чертеж, — усмехнулся брат, — как раз плюнуть. У меня сейчас проблема в материале, потому что для центрального стержня нужен такой материал, который будет невосприимчив к магии ведьмы, но восприимчив к магии ведьмака, то есть моей, и… — парень взглянул на испуганную странной информацией меня и свернул тему: — Так вот, о странниках. Это даже не мифология, так, сказочки для нерадивых магов. Темные странники, или странники Тьмы, — это, говоря нормальным английским языком, секта. — Какого рода секта? — Магов, подчиняющихся какому-то другому, более могущественному магу. Секта, которая возводит свой идеал в разряд богов и поклоняется ему. Секта, которая, в качестве большого босса могла выбрать, например… — дракон выжидающе взглянул на меня, и я сама продолжила: — Например, Моргану… — Именно. — И наша мать была Темным странником? — Я надеялся, что нет, — на этот раз честно признался Ник. — Но это, — он указал на черную печать, — развеяло все мои сомнения. Это их метка. — Ты знал это раньше, верно? — вдруг уточнила я. Брат поднял на меня глаза, и сквозь, казалось бы, непроницаемую радужку орехово-карих глаз мне удалось разглядеть боль и тоску. — Ник? — Я… Я не хотел верить. Ещё в детстве я заметил у неё на левой ключице такую татуировку. Я никогда не спрашивал. Вопросы возникли только после восемнадцати лет, когда я вдруг увидел, как эта метка на ней засветилась. — Ник. Ты понимаешь, что она у… — Не говори этого, — прервал меня брат. — Где-то в глубине души, наверное, очень глубоко, в подсознании дракона, я знал, кто она. Я знал, что она не ангел и делает ужасные вещи. Но, как и любой ребенок, я хотел верить в добрую маму, которая защитит от всего плохого. Сейчас дело не в этом, — резко тряхнул головой Николас. — Важнее другое, Элисон. Этот дневник — собственность Темного странника. И всё, написанное здесь, полная правда. Но дело в том, что открыть собственность странника и прочитать написанное может только тот, кому это завещано. — Ты что имеешь в виду? — подняла я изумленный взгляд на брата. Тот промолчал, но, видя, что я не собираюсь делиться своими бредовыми соображениями, поделился своими: — Я думаю, наша мать знала, кто я такой. Что я такое. Я думаю, она знала, что я ни за что не буду служить Моргане, когда придет время. Просто потому, что это неправильно для меня. Противоестественно. — То ли дело я, — прошептала я. — Элисон… — Она считала, что я продолжу её дело… Ник, она пыталась убить Мерлина, понимаешь?! И явно не единожды. Моя мать — несостоявшаяся убийца, которая жалеет об этом. Ты и правда думаешь, что я… — Я ничего не думаю! — в возгласе брата мне почудился утробный рык, поэтому я невольно успокоилась и прислушалась к его следующим уже тихим словам: — Я просто… Элисон, в выборе наследника странники не ошибаются.

***

— Нет. — Да. — Нет. — Да. — Нет! — Да! — Я сказал, что нет. Всё. Разговор окончен. — Не-е-е… — я ехидно посмотрела на брата, — не так быстро. Потому что я против. — Мы будем молчать! — прошипел Ник, крутанув руль и обогнав плетущуюся впереди машину. Не знаю, куда мы едем, но подозрения имелись: на скалу. — Нет! — Рад, что мы достигли взаимопонимания, — снова съязвил дракон. — Твою мать, Ник, Мерлин имеет право знать! — стояла на своем я. — Ага, а ты себе вообще представляешь, как это будет выглядеть? — поинтересовался братец. — «Привет, чувак, мы тут недавно познакомились и закорешились, но, видишь ли, наша маман-ведьма пыталась тебя убить. Ничего личного, просто она Темный странник». — Ты издеваешься? — напрямую спросила я. — Я мыслю здраво, — отозвался дракон, действительно съезжая на дорогу, конечный пункт которой — гора. — С какого это момента здравомыслие стало синонимом идиотизму? — уточнила я. — Элис, — Ник остановил машину так резко, что меня спас только ремень безопасности. — Давай повременим с откровениями, ладно? Просто дай мне немного времени, чтобы во всём разобраться. Мне всем сердцем не хотелось этого делать, но всё-таки произнесла: — Сутки. Ровно 24 часа, и я рассказываю всё Мерлину. Судя по лицу Николаса, этого времени было явно мало, но менять условия он не решился. — Ладно, черт с тобой, — махнул рукой брат. — Пошли. — Куда? — мгновенно заинтересовалась я. — В тихое и спокойное место. — Морг? — почему-то вырвалось у меня. Ник одарил меня недовольным взглядом, но, нахмурившись, заметил: — Об этом я как-то не подумал. — Очень смешно. — Ты первая начала, — улыбнулся дракон. — А теперь слушай сюда. Поскольку я не знаю, что ты за фрукт, то будем начинать с нейтральных азов. Ментальная магия. — Это что-то вроде мысленного общения? — уточнила я. — Да. Тут всё просто. Ну, в теории. — Да в теории у всех всё просто, — проворчала я, убирая ветки от лица. Не знаю, зачем мы вообще сюда приехали, если идем не к скале, а пробираемся сквозь лес, близлежащий горе. — Нет, тут действительно всё просто, — Николас вывел нас к небольшой скромной полянке. — Особенно у нас с тобой. — В смысле? — Мы с тобой брат и сестра, — объяснил Ник, усаживаясь на поваленное деревце. — Хочешь ты того или нет, даже если бы между нами пролегала целая пропасть из взаимной ненависти, между нами всё равно была бы связь. Учитывая, что отношения у нас не то, чтобы самые лучшие, но на первый раз сойдут, ментальная связь установится быстрее. Тогда мы сможем общаться мысленно, возможно, и через расстояния. — Круто, — улыбнулась я. — А почему тогда просто только в теории? — Потому что установить связь будет нетрудно, а вот без напряжения поддерживать её, ставить ментальные блоки, чтобы кто-то другой не залез в твои мысли, это уже гораздо сложнее. — Есть ментальные хакеры? — удивилась я. — Естественно, есть, — кивнул Ник, его глаза снова засветились золотом, и в воздухе возникло серебристо-черное полотно. — Это моя ментальная защита. Запомни раз и навсегда: вся ментальная магия строится исключительно на воображении и желании. Каким бы умным ученым ты ни был, но если не сможешь представить элементарный деревенский заборчик в качестве защиты и вложить в воображаемую картинку достаточно силы, даже не магии, а элементарной силы желания, грош тебе цена. — Но зачем это ученому? — не поняла я. — Это я в качестве примера, — раздраженно проговорил дракон. — Сильный менталист может взломать твою защиту или найти в ней слабые места. Потом он может нанести удар по твоему сознанию, что будет в десятки раз хуже, чем, например, пулевое ранение. — Оптимистичненько, — пессимистичненько заметила я. — Ещё я хочу, чтобы ты запомнила эти слова на всю жизнь, Элисон, — мгновенно посерьезнев, начал брат. — Любая магия может убить. Абсолютно любая, будь она даже обычной бытовой. Про стихийную и Черную магию я могу не напоминать. Всё зависит от человека, практикующего магию. Ты также должна знать, что магия не инструмент для мести, приворота или просто достижения превосходства над другими. У всего есть своя цена и свои последствия. Используй силу во благо. Мне стало вообще как-то невесело, но брат был прав. Хотя я и так представить не могла, что причиню кому-нибудь магический вред, но в свете произошедших событий… — Когда начнем? — осведомилась я. Николас улыбнулся. — Дай мне руки, — послушно использовала просьбу. — Я не хочу ждать Мерлина, да и в любом случае ментальной магии учить тебя я буду сам. — Не доверяешь Мерлину? — спросила я. — Не доверяю никому, — ответил Ник. — Тот, кто тебя учит, будет знать твои слабые места в защите. Пусть уж лучше это буду я, чем какой-то там Мерлин. — Ладно, проехали, что дальше? — Пробуди второе зрение, — продолжил дракон. — Веришь или нет, оно есть у каждого. У экстрасенсов — реальных экстрасенсов — она развито сильнее, чем у обычных людей, но гораздо слабее, чем у нас. Умница. Я удивленно посмотрела на брата и заметила, что он весь как-то светится золотистым сиянием. Спустя пару секунд сияние погасло. — Что ты сейчас сделал? — Скрыл ауру. Стандартный золотистый цвет означает, что рядом с тобой человек, обладающий магией, дальше уже надо смотреть на детали. К примеру, если видишь кого-то с серебряными проблесками на ауре, то перед тобой дракон, если второй цвет синий — перед тобой маг, если темно-синий, почти черный, — перед тобой ведьма, ведьмак или Черный маг. Зеленоватый выдает некроманта, ярко-золотой — целителя, небесно-голубой — друида… — Чем друиды от обычных магов отличаются? — жадно поинтересовалась я. Магия — это так интересно! — Друидам подвластна лишь магия четырех природных стихий, но хорошо развит только одна профилирующая. В лучшем случае друид сам может освоить и целительство, но ни бытовая магия, ни ментальные атаки, ни боевая, ни, к счастью, Черная ему не подвластна. Сколько бы он не старался. Единственные, кому подвластна ментальная магия - друиды Воздуха. — Хорошо, давай дальше, — кивнула я. — То, что ты видишь в воздухе, — он указал на небо, где, как маленькие молнии, проносились редкие золотистые стрелы, — это магические потоки. Пока они тебе ничем не помогут, но сильный опытный маг, например, Мерлин или Килгарра, может черпать силу из этих потоков. — А откуда потоки берутся? — спросила я. — Да кто их знает, — брат заслужил мой удивленный взгляд. — Что? Я не всезнайка. — А откуда ты всё вышесказанное знаешь? — Читал. Что-то узнавал из практики. — Ладно, что дальше? — поинтересовалась я. — Смотри. Начнем со связи. Её нужно всего лишь представить. Вообще получилось бы быстрее и крепче через секреты и положительные эмоции, но ты у нас, Элис, девочка, на секреты скупая, — подметил Ник. Не знаю, что нашло на меня в это момент, но почему-то решила пооткровенничать. — У меня парень есть. Ник замер. Взглянул на меня. Гамму эмоций, промелькнувших на красивом лице, трудно было описать. — Так, — брат отреагировал как типичный старший брат, — с этим… парнем… сам поговорю. Лично. И вот если он переживет этот разговор, то тогда поговорим уже с тобой. — Раскрытие секретов поспособствовало положительным эмоциям? — пропустив угрозу мимо ушей, с насмешкой спросила я. — Можно и через отрицательные попробовать, — криво усмехнулся Ник. — Твоя очередь, — с намеком произнесла я. — Ты мне поэтому про парня рассказала? — прищурился дракон, но махнул рукой и дозволил: — Спрашивай. — Ты любишь Кейтлин Лоренс? Лицо брата окаменело, он медленно поднял тяжелый взгляд на меня, явно сжал зубы и посмотрел уже в сторону. Вот я давно знала, что между этими двумя что-то есть! Кейтлин — наша подруга, миловидная блондинка с глубокими карими глазами. Именно с её подачи я и поступила на химика. Кейт старше меня на год, что не мешало нам прекрасно общаться… года два два назад. Потом между ней и Ником пробежала, видимо, просто огромная черная кошка, и девушка решительно ограничила своё общение с моим братом. У неё я не пыталась ничего выяснять, а вот к Нику прицепилась тогда, как банный лист. К слову, братец меня послал со словами, что девушку он себе получше найдет. Так и закончился их не начавшийся роман. Но, насколько я знаю, ни Кейт, ни брат парой не обзавелись. — Ник? — напомнила о себе я. — Сводница! — прошипел дракон. Всё понятно. — Ладно, проехали, — замяла я тему. — Представь что-то вроде поводка, — с небывалым энтузиазмом поддержал меня брат. — Он тянется от тебя ко мне, словно веревка… — Что-то вроде этого? — меланхолично поинтересовалась я, когда воочию увидела тонкую серебряную цепь. — Слушай, а как это зрение отключается? — Сама научишься, — хмыкнул брат. — Теперь попробуй представить своё сознание. Это место, в котором тебе спокойно и уютно, где ты чувствуешь себя в безопасности. — А для тебя это что? — спросила я. — Заснеженная равнина в окружении гор, — брат мечтательно улыбнулся. — Белоснежный ковер, лазурное небо, мягкое солнце, и в центре всего этого маленький деревянный домик… К которому я и приладил эту цепь, — иным тоном завершил парень. — Ты должна сделать то же самое со своей стороны. — Напомнить, что я узнала, что я волшебница, только несколько дней назад? — Не надо, такое забывается с трудом. — Погоди, — проговорила я. — А как же твоя ментальная защита? Я имею в виду, ты обносишь охраняющей крепостью горы? — А ты попробуй пробраться к неприметному домику через непреодолимые горы сквозь метель и буран, — усмехнулся Ник. — Но… — Элисон, я привел в качестве примера забор только потому, что это представить легче всего! У драконов ментальная защита заложена магией. То есть мой разум обнесен щитом, который ты уже видела, — в воздухе снова материализовалось нечто серебристо-черное, что и являлось щитом. — Это моя внешняя защита. А вот горы… — У тебя два уровня защиты, — догадалась я. — Что-то вроде того. Драконом быть трудно, но весело, — кивнул брат. — Я тоже так хочу, — с завистью заявила я. — Вот состряпаешь мне заборчик, тогда и поговорим, — обрубил Ник. Состряпала. Вообще сначала брат пытался сдерживаться, маскируя смех под кашель. Потом заржал так, что птицы с росших поблизости деревьев испуганно разлетелись. Потом я обиделась. — Тебя надо к нам на одну пару по черчению, — снова зашелся смехом Ник. — Это вообще что? Нет, не так. Ты вообще что пыталась изобразить? — Защиту, — буркнула я. — Ммм… — протянул Николас, явно пытаясь подобрать мягкое описание странному сероватому пятну, парящему над нами. — Это больше похоже на сгоревший кусок газеты. — Да иди ты! — Вот это, Элис, — на этот раз довольно успешно сдержал смех дракон, — то, как действует примитивная ментальная атака на кусок, кхм, газеты, — с его ладони сорвалось нечто, отдаленно напоминающее серебряный арбалетный болт, врезалось в мой первый эксперимент по ментальной защите и… рассыпалось. Впервые вижу, как молниеносно меняется выражение лица с веселого на настороженно-подозрительное. В общем, смеяться Ник перестал сразу, приблизил лицо к парящему в воздухе обрывку и ткнул его пальцем. Обрывка словно и не было, поскольку палец легко прошел насквозь, как через привидение. — Какого… — недоуменно начал Ник, потом резко встал, нашел на земле палочку и снова тыкнул в пятно. Палочка сломалась надвое. — Защита не действует на меня, потому что я твой брат, это более-менее понятно, но она реагирует не только на магическое воздействие, — и потом уже более заинтересовано: — Ты о чём думала, когда это чудо создавала? — О заборчике, — смущенно призналась я. — Каком заборчике? — продолжал допытываться Ник. — Титановом… Брат грохнулся на землю. Взглянул на меня, на пятно, развеял моё творение, поднялся и спросил: — Ты думала о титановом заборчике? — Конкретно сейчас думаю о том, чтобы подарить тебе слуховой аппарат, — раздраженно ответила я. — Элисон, солнце, — я прифигела от такого обращения, — представь обычный деревянный забор. Как у бабушки в деревне. Представила. — Глаза не открывай, — приказал брат и продолжил распоряжаться: — Теперь сделай его невидимым… — я представила, как заборчик медленно становится прозрачным. — Теперь придай ему пластичности… — послушно представила и гибкость конструкции, стараясь уже ничему не удивляться. — Открывай. Открыла. Передо мной ничего не было, но Ник явно считал иначе, потому что не отрываясь смотрел в одну точку, формируя уже не арбалетный болт, а приличную такую сферу. Швырнув собственное творение в никуда, парень кратко выругался, когда шарик отпружинил и радостно полетел обратно в хозяина. — Невероятно. — А чего ты добивался? — поинтересовалась я. — У тебя очень сильное воображение, — игнорируя вопрос, пояснил Николас. — Оно представляет всё желаемое слишком буквально. Представь, будто твой забор объят огнём. Быстро! Немного испуганно вообразила приказанное, и в паре метров от меня вспыхнул костер. — У тебя талант к ментальной магии, — медленно проговорил Ник. — Явный талант. Слушай, а у тебя не возникало, например, желания обратиться каким-нибудь летающим существом и полетать над городом?.. — Нет. — Да ты не дракон, — одернул сам себя Николас. — Иначе бы исполняла приказы Мерлина. Но в тебе есть примесь драконьей крови, хотя это странно. — Почему? — Драконы рождаются от драконов, драконессы — от драконесс, — пояснил Ник. — Поскольку драконом наша мать быть ну никак не могла… — Погоди, отец был драконом? — удивилась я. — Да, — вздохнул Ник. — Увы, узнал я об этом недавно, когда ты книги притащила. Раньше я как-то не интересовался теорией о драконах, уделял больше времени практике. И к отцу у меня осталось много вопросов. Не успел. Ну ладно, — брат тряхнул головой. — Так вот о тебе. Дело в том, что драконы — эксперты в ментальной магии. Это в их природе. — Отлично, при чём тут я? — не поняла я. — Ты дочь дракона. И сестра дракона. Неудивительно, что у тебя такие способности к ментальной магии. Но странно, что у тебя такие способности к ментальной магии. А теперь, отринув странное и удивительное, продолжаем! Через пару часов, когда Ник окончательно убедился, что мою защиту не пробить, мы медленно направились к машине. — Дам тебе книгу одну, — заявил брат, — про магические сплавы. Выучишь на досуге. «Мда, — подумала я. — Это будет сложный год». Но спорить с Ником не стала. — Ник, ментальная магия же невидимая, — неожиданно уточнила я. Дракон кивнул. — Тогда как мы могли увидеть твой щит? — Это проекция в реальном времени. Элисон, воображение способно на всё. То, что ты представляешь в реальности, ты представляешь и в качестве защиты сознания, и наоборот. — Проехали, — решительно заявила я и задала следующий вопрос: — А почему ты сказал мне, что написанное в дневнике матери — ложь? Ник сбился с шага и спустя какое-то время ответил: — Я знал, что придется рассказать тебе про наследство. Знал, как ты отреагируешь. Не хотел, чтобы… Давай это тоже проедем? — предложил брат. Я медленно кивнула, решив оставить разговор на потом. — Хочешь полетать? — с провокационной улыбкой поинтересовался Николас. — Ты серьезно? — не поверила я. — Абсолютно. Поднимемся, и я тебя прокачу. Это упоительное чувство, — поведал дракон. Короче, домой мы вернулись спустя три часа, я, уставшая и счастливая, сразу плюхнулась на кровать, а Ник, тоже какой-то воодушевленный, что-то прокричал и ушел. Я же через несколько минут встала, недовольно спихнула дневники матери на пол и прошла на кухню. Картина уже известна: я, стул, ложка, магия. Мучение Изучение продолжается.