Пророчество. Обратно к истокам

Утро началось, как ни странно, нормально. Ни криков, ни воплей не наблюдалось, поэтому я осторожно вышла на кухню, и в лицо мне тут же влетела записка, явно зачарованная, потому что обычная бумага не летает, это факт.

Я уехал, добирайся сама До встречи в универе Ник

Класс. И куда это он собрался с утра пораньше? Кажется, пора сдавать на права и приобретать свою машину. Ну это всё мелочи, потому что сегодня я спала спокойно и даже без сновидений, что не могло не радовать. Сварганив себе нехитрый завтрак, я переоделась и помчалась в универ. — Воу, куда? — перехватив меня у входа, спросил Джо. — На пары. — Вход с другой стороны, — усмехнулся парень. — Первый этаж затоплен, помнишь? — А, точно, — пытаясь отдышаться, пробормотала я. — Брат твой где? — недовольно поинтересовался Уилсон. — Э-э-э, — знать бы ещё ответ на этот вопрос. Поэтому солгала: — Скоро приедет. У него там дела… личные. — А-а-а, — неожиданно понимающе протянул Джонас. — Наконец решил с Кейтлин поговорить? На мой изумленный взгляд парень понял, что сболтнул лишнего, но было уже поздно. — С этого момента поподробнее, — потребовала я. Джонас замялся. Я не выдержала и уточнила: — Мы хотя бы об одной Кейтлин говорим? — Лоренс, — с готовностью отозвался Джо, потом он раздраженно заметил: — Вымогательница. — Ты сам рассказал, — пожала плечами я. — Ладно, пошли. Жасмин уже приехала, я только Ника ждал. Мы и пошли. На сестру Джо натолкнулись ещё в коридоре, карие глаза восторженно блистали, и уже на подходе она радостно нам выдала: — Он возвращается! Не знаю, понял ли Уилсон, кто конкретно очнулся и почему это должно нас волновать, поэтому спросила у Жасмин: — Кто? — ОН, — важно повторила девушка и соизволила пояснить: — Тут парень учился в универе, как раз на нашем факультете. Проучился год, потом страшная авария. Сам-то он цел остался, но впал в кому спустя пару суток после происшествия. И вот прошло почти три года, сегодня в деканате я слышала, как его четвертому курсу, на котором он должен быть, объявляют, что он возвращается на учёбу! Представляешь?! Я не сильно представляла, меня волновало кое-что другое. — Как его не отчислили вообще? — озадаченно спросил Джо, явно подумав о том же самом. — Ничего ты не знаешь, — отмахнулась сестра от брата и так же возбужденно продолжила: — У него отец крупная шишка, вот и не выгнали. Бедный, говорят, он в себя пришёл ещё месяца полтора назад, всё это время он восстанавливался, представляешь? И ещё говорят, он красавчик, - Жасмин мне зачем-то подмигнула. — Тоже мне, — решил подколоть сестру Джо. — На женатого мужика, у которого сын тебя на четыре года старше, заглядываешься. Не ожидал от тебя, Жас, не ожидал… Не успела девушка ответить, как в коридоре раздалось: — Три минуты до начала занятий. Просьба пройти к аудиториям. — Это что? — недоуменно спросила я. — Так электронная система оповещения тоже накрылась, теперь работаем по старинке. Прошедший мимо нас мужчина с рупором в руке и несчастным выражением на лице явно не был этому рад. — Ладно, я пошёл. Если увидишь своего брата раньше меня, передай, что ему придется объясниться, — предупредил Джонас и скрылся за поворотом. Жасмин недовольным взглядом проводила брата. — Жасмин, а… — Жас, — прервала меня одногруппница. — А ты Элис. А он поплатится, — мстительно добавила она. — Не сомневаюсь, — хмыкнула я, глядя на озлобленную мордашку. — Пошли. Нам куда сейчас? — У нас изменения в расписании, — грустно заметила Жасмин. — Вообще последней была пара по истории права, с неё я периодически сваливала. Сейчас не получится, — девушка и вовсе поникла, а я уже поняла, что услышу: — Третьей парой история с Визардиумом. С Мерлином! Прикинь, у нас историка зовут Мерлин! — снова оживилась неугомонная девушка. — А почему расписание поменяли? — поинтересовалась я. — Так второй этаж полностью затоплен, первый — большей частью. Вот и надо куда-то рассаживать студентов. Это недели на три. Говорят, некоторые пары вообще уберут на время. Но, — уже сердитее заявила Жасмин, — конечно же, не историю и физкультуру. Кстати физкультура следующей парой. Готова? — А у меня есть выбор? — с усталой улыбкой спросила я. Пара по римскому праву (кто б мне сказал, зачем оно нам?) пролетела незаметно, а, встретив в коридоре злющего Джонаса, я поняла, что Николас так и не явился. Едва полезла за телефоном, как Уилсон «обрадовал»: — На звонки не отвечает. Червячок волнения загрыз где-то внутри, но я отмахнулась от неприятных мыслей. Это же Ник! Он нигде не пропадет. Тем более после того, как я выяснила, что брат — дракон, волноваться за него было бы по меньшей мере бесполезно. — Элисон, пошли, — потянула меня за собой Жасмин. Я сопротивлялась вяло, но какое-то странное чувство жгло изнутри. Несмотря на заверения Джонаса, всё равно достала телефон и заметила пропущенное голосовое. Эл, буду к третьей паре, передай Джо, что я всё помню. Со мной всё хорошо. И помни, что у меня есть время до четырех часов. Ты обещала сутки. На пару секунд всё же нахлынула паника, и тут же спала, потому что третьей парой у нас идет история, и мне не придется искать Мерлина, чтобы поведать историю нашей матери. Хотя я уже не уверена, что стоит рассказывать об этом волшебнику. Джонасу я ничего передавать не стала, молча дала прослушать сообщение. Парень удовлетворенно кивнул и умчался куда-то наверх. — Идём, — потянула меня Жасмин. — Нам ещё переодеваться, и… Поскольку я провожала взглядом её старшего брата, то и шла, соответственно, спиной, а когда развернулась, то врезалась в кого-то плечом. — Простите… — пробормотала я, поднимая голову. Легок на помине. — Мисс Стоун, — учтиво произнес историк. — Профессор Визардиум, — несколько опешила я. — О, профессор, — нашлась Жасмин, потому что у меня как-то все слова из головы вылетели. — А Элисон тут решила взять у вас список литературы… Конечно, отговорка так себе, но сойдет. — Вы решили начать учить историю? — с легкой иронией поинтересовался Мерлин. — Давно пора. И вот черт меня дернул сказать: — Я стану лучшей на своём курсе. Волшебник, маг, Повелитель драконов и хрен его знает кто ещё удивленно поднял бровь и уточнил: — На всём первом курсе? — Да, конечно, а сейчас можно нам идти? — закивала Жас, подписывая мне приговор, потому что ехидно-злорадную усмешку Мерлина не заметить было трудно. Тем не менее, волшебник важно кивнул. — Конечно, до встречи, жду вас на лекции. Проходя, историк едва задел меня плечом, а я почувствовала, как в руку мне вкладывают записку. — Ху-у-у-у, — выдохнула Жасмин. — Пронесло. — Это точно, — задумчиво подтвердила я и направилась за подругой, потому что всё ещё не выучила расположение кабинетов. В раздевалке, дождавшись, пока студентов станет меньше, а Уилсон умчится в спортзал, я раскрыла странную, похожую на пергамент бумагу.

Где Николас? Передай ему, что я нашёл материал, но смогу достать в лучшем случае через неделю. Будьте осторожны, у меня плохое предчувствие. После вашей пары у меня встреча с Килгаррой. Там и поговорим. Я помню про твою ауру

Какое-то тепло разлилось внутри, но я мотнула головой, отгоняя странное ощущение. Миг — записка вспыхнула в моей руке и осыпалась пеплом. Пока я удивленно взирала на содеянное, Жасмин высунулась из коридора. — Ну ты идешь? Ты ещё не одета? Элисон, ты издеваешься? — возмутилась она. «Сделай это своим девизом», — прозвучало в голове голосом Ника. Я усмехнулась, сменила одежду и поплелась на вторую пару. — Бего-о-ом марш! — скомандовал высокий, широкоплечий и подтянутый мужчина лет тридцати и с волосами до плеч. Мы сорвались с места, начиная забег по внушительному кругу. — Счас будет злобствовать, — предупредила Жасмин, вырываясь вперед. Так и было. — Элисон Стоун! — рявкнул физрук, подув в свисток. — Ко мне! Как-то вовремя вспомнилось, что Ник предупреждал о важности и тирании кафедры физкультуры. С некоторой обреченностью поплелась к преподу. Когда доплелась, поняла, что плестись следовало быстрее. — Почему так долго? — строго спросил физрук. — Да вроде как обычно, — пробормотала я. — Отвечайте по уставу! — прошипел препод. — Какому уставу? — спросила я прежде, чем поняла, что надо молчать. — Военному! — почему-то начиная злиться, объяснил физрук. — Так мы же не на войне, — заметила я. Легкое недоумение промелькнуло на лице учителя, серые глаза на мгновение просветлели, приобретя голубой оттенок, я же взволнованно спросила: — С вами всё в порядке, мистер… — Маршалл, — находясь в прострации, отозвался учитель. — Тренер Леонид Маршалл. На, — мне всунули в руку свисток и бросили, разворачиваясь на ходу: — Распоряжайся. Скоро вернусь. Стоило мужчине покинуть спортзал, как активно бегающие и изображающие бодрость и любовь к физкультуре студенты остановились. Те, кто остановиться не успел, налетели на остальных. Я удивленно оглядела зал и поняла, что едва ли не последняя, кому нужно было поручить вести урок. Серьезно, чем препод думал вообще? Единственный спорт, которым я когда-либо занималась, — это плавание. Нет, мячик покидать, конечно, могу, но вот так вот профессионально, как тренер, измываться над студентами мне просто совесть не позволит. — Скажи хоть что-нибудь, — предложил невысокий парень, — а то Маршалл сейчас вернется, и плохо будет всем. Мда, фамилия мужчине очень подходила. — Ну, спортивной ходьбой по кругу, — пробормотала я. Студенты ждали ещё чего-то. Подула в свисток — всё пришло в движение, Жасмин приблизилась ко мне. — Вот это дисциплина, — протянула я. — Ага, — кивнула Жас. — С ним не забалуешь. Говорят, он до универа на службе был, участвовал в военных операциях. — Это заметно, — я вспомнила поведение тренера. Такое ощущение, что Леонид ещё сам не осознал, что вернулся из боя. Интересно, Мерлин его знает? — А физруки вообще из зала не выползают? — невинно поинтересовалась я, вливаясь в мерный поток шагающих и тихо переговаривающихся студентов. — Не-а, — покачала головой подруга. — Многие учителя даже не знают, как выглядит кафедра физкультуры. — Командный дух налицо, — проговорила я. Дверь распахнулась, являя миру Леонида. Я без слов и предупреждений едва ли не бегом подошла к нему, протянула свисток, выдержала неодобрительный взгляд и дождалась: — Встать в строй. Странный мужик.

***

А вот после физкультуры следовал долгожданный перерыв и уже полюбившаяся лекция по истории. На перерыве мы, как и большинство первокурсников, пытались окольными путями проникнуть в закрытые кабинеты второго и первого этажа, просто так, ради интереса. Нам с Жасмин не повезло — проникнуть не удалось. Повезло в другом — проникнуть не удалось, и нас не спалили на неудачной попытке и не отвели разбираться к ректору, как некоторых бедолаг. Парочка особо крутых студиозусов пытались дать взятки преподам, чтобы те рассказали, как так вышло, что второй этаж, на котором в принципе единственный источник воды — это раковина на кафедре математики, оказался затоплен. Таких студентов тоже отправляли по известному маршруту. Мы поплелись на историю. В связи с происшествием нам выделили аудиторию почти втрое больше той, которая была, но и народу было так же больше: третий курс юристов, второй курс филологов, первый курс химиков-технологов, четвертый курс инженеров, во главе которых снова сердитый Джонас, четвертый курс нашего факультета и, собственно, мы. Вообще, на мой взгляд, у нас был самый недружный факультет, потому что… да кто знает, почему. Старшекурсники встретили нас презрительными взглядами и все, как один, прошли в противоположный конец аудитории. — Скатертью дорожка, — прошипела им вслед моя сокурсница, кажется, Роуз. Я ещё не запомнила всех имен. А в коридоре мужик с рупором, срывая голос, истошно орал, загоняя студентов по нужным аудиториям. — Добрый день, — поприветствовал всех вошедший Мерлин. В аудитории стало почти тихо, потому что, помимо двух известных мне групп, у Визардиума обучались ещё и филологи. Химики заткнулись, дабы соответствовать репутации примерных первокурсников, а вот два оставшихся факультета внимать преподавателю отказались. — И этот недоучка будет нам читать лекции? — презрительно поинтересовался кто-то с международных отношений. — Он едва ли старше нас. Все оглянулись, стараясь найти нахала, а Мерлин сразу засек говорившего. — У вас проблемы? — с вежливой улыбкой осведомился маг. — Ну что ты, какие проблемы? — выкрикнул явно мажор, потому что иных на этом четвертом курсе нашего факультета практически нет. Либо мажоры, либо зарвавшиеся ботаники, выжившие после нападок мажоров. Бесят. — Раз проблем у вас никаких, то прошу покинуть эту аудиторию, — с запредельно вежливой улыбкой отозвался Мерлин. — Не понял? Ты… — «Вы», — прервал профессор настолько жестко, что смолк даже шепот. — К профессору вы имеете право обращаться только на «вы». В моей аудитории нет место высокомерным выскочкам, не знающим даже элементарных правил поведения. Вон. — Ты хоть знаешь, кто мой отец? — тихо спросил не желающий успокаиваться студиоз. — Дженсен… — попытался остановить парня кто-то из стана юристов. — Нет, пусть ответит, раз такой смелый, — взвился студент. — А вот тут вы ошибаетесь, — едко улыбнулся Мерлин. — Я не обязан отвечать на вопросы, не входящие в учебную программу какого-либо курса или предмета. И ваш отец явно не историческое лицо, поэтому меня не интересует его статус. И лично меня абсолютно не волнует размер вашего наследства. А сейчас вон из моей аудитории, разбираться со своим поведением и своим отцом будете в деканате. Я не намерен тратить на это время своей лекции. Дверь показать? Аудитория погрузилась в мертвую тишину. Хам, покрывшийся красными пятнами, медленно встал и, прожигая профессора яростным взглядом, направился к двери. Видимо, намеревался её ещё и сломать, но та распахнулась прежде, чем Дженсен коснулся ручки. Влетел запыхавшийся Николас. — Здравствуйте, — брат сделал глубокий вдох и продолжил: — Простите, пожалуйста, за опоздание. Профессор, я обещаю, такого больше не повторится. Мерлин с плохо скрываемым недовольством кивнул и указал на парты. — То есть его вы пропускаете? — возмутился Дженсен. — А вы когда последний раз говорили кому-то «простите»? — спокойно поинтересовался волшебник. На мгновение с лица парня исчезла вся спесь, после он развернулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. «Вот так всегда, — раздался голос Ника в моей голове настолько неожиданно, что я выронила учебник, который до этого момента держала в руках. Раздался грохот, но на меня даже не обернулись, продолжая как-то странно взирать на профессора. — Вот так всегда, — повторил Ник, — он кого-то отчитывает и мгновенно завоевывает уважение студентов. Может, в этом и есть сила великого волшебника?» «Не делай так больше, — хмуро потребовала я, глядя, как юный дракон пробирается к нашей троице, — предупреждать надо». — Понял, — отозвался Ник, тихо кидая на парту сумку и со вздохом опускаясь на скамью. Жасмин кивнула ему, Джонас молча пожал руку. — Ты как? — настороженно спросила я, прислушиваясь к Мерлину. — Для тех, кто ещё не знает, я — профессор Мерлин Визардиум, в связи с произошедшими событиями я буду временно вести у вас историю. Поскольку у вас разные темы лекций, я начну новый цикл. История Древнего Рима. — У меня этот Рим уже в печенках сидит, — шепотом заметила Жасмин. Судя по лицам наших однокурсников, не у нее одной. Тем не менее, я проигнорировала её слова, открыла тетрадь, убрала учебник и принялась машинально записывать. Мерлин удивительно строил свои лекции. Во-первых, я успевала записывать практически всё, а что не успевала — запоминала так. Во-вторых, в отличие от некоторых преподов, этот профессор рассказывал интересно, добавляя что-то новое, какие-то интересные факты. Ну и в-третьих, пусть я и недавно обучаюсь в этом университете, но я ещё ни разу не видела, как Мерлин читает. Нет, он, конечно, приходил с папкой в руках, но иногда лишь мельком заглядывал в неё и продолжал рассказывать. — Ник? — вновь я позвала брата. Мерлин вещал что-то про различие римского и греческого менталитета, голосование и прочее. — Ты как? — В порядке, — тихо отозвался брат, а я поняла, что спросила не зря: писал парень слишком коряво и медленно. — Точно? — Просто устал, — всё таким же хриплым шепотом проговорил Ник. — Перенапрягся, и всё. Я не поверила, продолжила писать и невольно взглянула на Мерлина, вздрогнула. Маг продолжал диктовать, глядя прямо на аудиторию. Вернее одна голова глядела на аудиторию, а вторая смотрела прямо на нас. — Н-ник… — позвала я более мыслящего в странностях. Брат молча проследил за моим взглядом. — Иллюзия. Её видим только мы, — устало заявил дракон. Да что с ним? Мерлин неожиданно покачал головой, встревоженно посмотрел на Ника, на меня, и я заметила, как в нас полетело золотистое облачко. Дракон на это не обратил ровно никакого внимания, более того, подлетев ближе, облачко разделилось надвое, одно прошло сквозь брата, отчего лицо Мерлина потемнело, второе приблизилось ко мне, и меня словно пронзил дикий холод. Выронив ручку, чем всё-таки привлекла внимание рядом сидящих, я постаралась унять дрожь в теле. Студенты развернулись обратно к профессору и принялись ещё усерднее записывать. Я с нарастающим ужасом наблюдала за собственными ладонями, приобретающими мертвенно-белый цвет, чувствуя, как мороз сковывает внутренности. — Элисон? — удивленно спросил Джо, сидящий перед нами вместе с Жасмин. — Это от тебя такой холод исходит? — Элисон? — Ник взволнованно повернулся ко мне, шикнул на друга и дотронулся до плеча. Он тут же одернул пальцы, а я поняла невероятное: Ник горячий! Более того, у него температура зашкаливает! — Н-н-н-и-и-к-к? — сквозь дрожь позвала я. — Я в норме, а вот ты… Ты как мертвец! — игнорируя мой протест и исходящий от меня же обжигающий холод, Ник сначала решивший стянуть с себя кофту, после передумавший, молча обнял меня. Стало легче всего на капельку. Мы оба выпали из реальности, я, пытающаяся расслабиться и унять дрожь, и Ник, старавшийся не дрожать от явно повышающейся температуры. И вместо того, чтобы думать о Риме, я пыталась понять, что могло вызвать у дракона такое состояние. Ничего нормального на ум не приходило. — Лекция окончена, — два волшебных слова! Брат послал явно обидевшегося Джо, за ним, вместе с общим потоком, ушла и Жасмин. Дождавшись, пока аудитория опустеет, Ник отстранился, с трудом встал и с плохо скрываемой злостью потребовал у Мерлина: — Ты что натворил?! Мерлин промолчал. Движение руки — и ближайшие парты растворились, словно их и не было. Потом волшебник подошел к Николасу, кофта мощным порывом ветра была сорвана, а после отчего-то злой Мерлин молча задрал футболку дракона и прорычал: — Ты вообще как умудрился?! Я в ужасе глядела на зияющую дыру в животе брата. Вырванные куски плоти обвисали, истекая кровью. Несколько рваных ран на груди обнажили ребра, а вообще футболка брата представляла собой одну сплошную кровавую тряпку. Не знаю, что именно помешало мне потерять сознание от вида стремительно растущей лужи крови, но я сглотнула и тоже спросила: — Как?.. — Молча, — прорычал брат. — Ты можешь ему помочь? — осипшим голосом спросила я у волшебника. — Нет, — глухо отозвался Мерлин, глядя на бледного и горячего Ника. После перевел взгляд на меня и уже мягче добавил: — Не мог бы, если бы не был Повелителем Драконов. — Luigh síos, — свистяще проговорил маг, потом мягко толкнул дракона, придержал, чтобы тот не упал, после присел на корточки перед лежащим в луже собственной крови, но не издающим ни звука Николасе, положил руки на рану и начал магичить. Я не выдержала и подошла ближе, взяла ладонь скривившегося от боли брата и удивилась, едва заметила золотистые линии, тянущиеся от моих вен к его. Ник открыл глаза, изумленно на это посмотрел и после, продолжая тяжело дышать, молча глядел в потолок. — Черт, — ругнулся Мерлин, а потом даже я почувствовала исходящую от него магию. Невольно встала, с трудом отпустила руку Ника и отошла, пытаясь понять, что мне не понравилось. А что-то не нравилось. — Мне понадобится главный врач, — прошипел Мерлин. — Не надо скорой, — сквозь стиснутые зубы попросил Ник. — Это не скорая, — отозвался волшебник, и уже мне было сказано: — Элисон, у меня в джинсах, в левом кармане, лежит телефон. Достань. Быстрее. Я, забив на то, как это выглядело бы со стороны, послушно выудила мобильный. — Набирай номер. Набрала продиктованный номер, нажала на вызов и машинально отметила, что этого номера нет в телефонной книжке. — Сбрасывают, — отчиталась я. — Набирай ещё, — приказал Мерлин, по его виску стекла первая капелька пота. Я набрала ещё четыре раза — результат оказался таким же. — Не отвечают! — с отчаянием проговорила я. — Черт! — выругался профессор и скомандовал, протягивая свою окровавленную ладонь: — Дай сюда. Осторожно вложила трубку в его ладонь. Слегка сжав аппарат, Мерлин прошептал что-то тихое и неразборчивое, Николас тем временем не выдержал и застонал. — Ещё раз. На этот раз на звонок ответили почти мгновенно, и раздалось чье-то злое, шипящее и знакомое: — Мерлин, совсем оборзел?! Ты же знаешь, что у меня важная ад… — Гарри, это Элисон, — прервала его я. На том конце провода замолкли, явно ожидая продолжения. — Поставь на громкую, — сказал маг. Поставила, даже поднесла мобильник поближе к историку. — Килгарра, Николас смертельно ранен, мне нужна твоя помощь. Смертельно?.. — Гарри, — всхлип всё же вырвался. — Килгарра, у него тут задеты почки, печень, поджелудочная, внутри еще какие-то осколки, ребра сломаны, я один не справлюсь. Ты специалист в анатомии драконов, мне нужна твоя помощь. Вызов сбросили. Я же, с трудом осознав смысл сказанных Мерлином слов, поняла, что в глазах темнеет. Мерлин вскинул руку в мою сторону, меня словно водой окатило. — Твоему брату будет только хуже, если я еще и тебя буду поддерживать в состоянии стояния, — прорычал волшебник. — Хорошо, прости, — быстро проговорила я. Мерлин опустил ладонь, вернув её на ребра Николаса. Меня мгновенно сцепил в объятьях мороз. Да откуда он взялся? Неожиданно дверь распахнулась, после широким шагом вошел Килгарра, дверь захлопнулась. На миг опешив от открывшейся картины, дракон тряхнул головой и направился к нам, на ходу ругаясь так, что я начала краснеть. — Ты, — прорычал Гарри, — ты совершенно безответственный, безалаберный, напрочь лишенный чувства самосохранения чертов дракон! Мало тебе меня было! Ты же знаешь, что… Конец фразы оказался заглушен сначала утробным рыком, затем пронзительным криком, всё же вырвавшимся у Николаса. Я отшатнулась от неожиданности, Килгарра стремительно опустился на колени, поймал умоляющий взгляд Ника, после толкнул Мерлина, заставляя того встать, и начал распоряжаться: — Мерлин, — блокируй все возможные входы в это помещение. Поставь звуковой барьер. Элисон, — на меня дракон больше старался не смотреть, — закрой уши. Я сначала не поняла смысла приказа, но, когда раздался полный боли рёв брата, почувствовала, как по холодной щеке скатилась горячая слеза, и всё же направилась к родственнику. С Ником творилось что-то ужасное: несмотря на то, что Килгарра изо всех сил прижимал запястья моего брата к полу, стараясь зафиксировать в одном положении, парень умудрялся извиваться и всячески мешать старшему дракону. Когда брат зарычал снова, я заметила четыре внушительных клыка во рту у парня, по лицу и рукам пошли судороги, вены вздулись так, словно жили отдельной жизнью, кожа на плечах и шее покрылась чешуёй. Я молча села рядом с Николасом, обняла ладонями его лицо. Брат замер, трансформирующийся зрачок остановился на мне. — Отойди, — с трудом прохрипел Ник. Я ничего не ответила. Ребра, повинуясь магии Килгарры, хрустнули, верхние две пары встали на место. Ник снова дернулся, дернул головой, поцарапав меня клыками, и снова замер. — Уйди, — уже прорычал брат. — Ты не причинишь мне вреда, — с уверенностью сказала я, а после и вовсе почувствовала, как Ник расслабляется. — Ты передаёшь мне свою силу, — прошептал брат. — Прекрати. — Тебе нужнее, — улыбнулась я. — Прости меня, — прошептал Ник и вздрогнул: Килгарра срастил ещё шесть ребер. — Не смей больше подвергать себя опасности только для того, чтобы доказать что-то, ясно? — тихо произнесла я. — Ты холодеешь, — заметил парень. — Что-то не так. Мне уже лучше, я выдержу. Отойди, пожалуйста. Я с трудом встала, покачнулась и отошла к Мерлину, наблюдающему за излечением с трехметрового расстояния. — У Килгарры хватит сил, чтобы закончить, но я нахожусь здесь для подстраховки, — пояснил мне волшебник. Мне действительно стало еще холоднее. Я оглянулась, как-то машинально перешла на своё второе зрение, но не заметила ничего странного. Разве что теперь у Ника и Килгарры явно не было ни сил, ни времени скрывать свои ауры, и я отчетливо увидела двух драконов. Мерлин ничем не отличался от обычного человека. Заметив мой маневр, маг подмигнул и снова отвернулся к драконам. Я ещё раз осмотрела огромную аудиторию, и взгляд задержался на одном из окон. Подойдя ближе, я приблизилась к подоконнику, присела и внимательно осмотрела его. Под подоконником, поблескивая серебром, находился рисунок. Едва я прикоснулась к нему, как пальцы опалило холодом. Знакомым таким холодом. — Мерлин, — позвала я мага. — Элисон, давай потом, — стандартно отозвался он. «Потом» меня не устраивало. — Мерлин, тут картинка! Спустя несколько секунд чародей приблизился, присел рядом и с тяжелым вздохом посмотрел туда, куда я указывала. В синих глазах промелькнуло что-то хищное, маг весь подобрался, потом, даже не пытаясь прикоснуться к рисунку, провел рукой над ним и задумчиво проговорил: — Это ведь руна. Одна из старейших рун… — взгляд на меня, — Древней Религии. — Откуда она здесь? — удивленно спросила я. — Вопрос не в том — откуда. А кто её здесь нарисовал. Эта руна относится к смертельным отсроченного действия. Рисующий такие руны накладывает отпечаток и на собственную ауру. — То есть автор этих каракуль и себе навредит? — уточнила я. — Именно, — Мерлин встал, я поднялась следом. — Краткий урок теории. У каждого мага, за исключением друидов, магическая энергия таится либо во внешних факторах, например, природных катаклизмах или каталитических артефактах и зельях, либо во внутреннем источнике. У большинства второй вариант. У меня источник старый, если не сказать — древний, потому что я колдую уже много-много лет. У всех драконов источник априори старый — они могущественнее многих мудрых магов, твой брат просто ещё не раскрыл весь свой потенциал. Так вот, то ли дело ты, — мне достался пристальный взгляд. — В тебе раскрыт молодой источник, набирающий силу. И эта руна закреплена именно на молодом маге. Я догадалась, что он хотел сказать, но виду не подала. — Чем ближе ты ко мне, тем быстрее руна тебя убьет, — объяснил Мерлин. Я не сдвинулась с места. — И? Может, уйдешь? Встретимся в кафе, там действие руны уже не будет распространяться. — Тут Ник. И ты, и Килгарра, — пожала плечами я. — Давай лучше поразмышляем: почему именно здесь? — Руна должна быть начерчена на естественном материале. Например, — волшебник демонстративно постучал костяшками по подоконнику, — на дереве. Мерлин замер. — Мерлин? — осторожно позвала его я. — Мне хотели новую аудиторию отдать. Совсем новую: новые парты, доска, пластиковые окна, пластиковые подоконники… На следующий день этаж затоплен. Моя новая аудитория по соседству со старой, поэтому она тоже пострадала… — Кто-то сильно не хотел, чтобы ты переехал. — Или кто-то сильно хотел избавиться от молодого мага, — задумчиво произнес Мерлин. — Руна была перемещена и усилена меньше суток назад. И никаких зацепок… — Делай выводы, Мерлин! — прокричал Килгарра. Пот с него лился ручьем, но зато с лица Ника исчезла бледность, и теперь брат просто лежал с закрытыми глазами и глубоко дышал. — Какие именно? — поинтересовалась я. — Сужайте список, дети, — с облегчением проговорил Ник, не открывая глаз. — Кто мог дважды нарисовать смертельную руну, не оставив следов? — Как ты узнал? — удивилась я. — У драконов идеальный слух, — Мерлин ничуть не удивился такому повороту событий и снова задумался. — Это мог быть нейтрал, — взглянув на меня, брюнет пояснил: — Это люди, невосприимчивые даже к магии драконов. Так вот, это мог быть Черный маг или Черная ведьма… — Моргана? — предположила я. — Нет. Для того, чтобы стать последователем Черной магии, нужно отказаться от своей природной, принести её в жертву, чтобы обрести новые знания. Моргана на такое бы не пошла. — Хорошо, кто ещё мог бы? — Никто. Без вреда для себя — никто, — покачал головой Мерлин, на его руке загорелось черное пламя. — С чего ты взял, что это не никто? — снова спросила я. Повторюсь: магия — это так интересно! Даже если она пытается тебя убить. — Потому что если бы маг задел и свою ауру, то я смог бы отследить самого художника. Я не могу, — миг — и послушное черное пламя дотла спалило подоконник. — Неплохо, — прокомментировал Килгарра, помогая Николасу сесть и затягивая последний порез. — Разве подобное не растворяется в подобном? — спросила я. — В смысле, Черную магию не должна уничтожать только Черная магия? — Я же величайший, — подмигнул Мерлин. — Скромность — твоё второе имя, — понятливо кивнула я. — Надо же когда-то начинать, — маг подошел к Нику, позволяя ему опереться на левое плечо. Я уже хотела отчитать брата, но, вспомнив, что за сегодня пережили мы оба, решила отложить нотации и ненадолго забыть про свой ультиматум. — Ну, я так понимаю, что кафе на сегодня отменяется? — вздохнул Килгарра. — Ну почему же? — не согласился Ник, продолжая немного покачиваться от слабости. — Я сейчас очень голоден.