Стая

      Чуткий слух иногда играл с ними злую шутку. Джексон, осознав за секунду все произошедшее, резко оттолкнул Итана от себя. — Какого хуя ты делаешь?! — Ты очень напряжен. Я хотел помочь расслабиться, — оборотень, достаточно сильно в печатавшись в стену до этого, уже довольно улыбался. — Отвратительный способ помочь, — оборотень тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Да лаадно. Еще скажи, что тебе не понравилось. — Итан приблизился. — Я же чувствую тебя. — Чувствуешь, говоришь? — теперь уже Джексон улыбнулся.       Он расправил плечи, как будто рисуясь, глаза окрасились в голубой. Шаг вперед, и Итан снова прижат к стене, но на этот раз более нежно. Укус в шею, ноги на бедрах, и тихий стон.       Эйдан лишь закатил глаза к потолку, закинул рюкзак брата в раздевалку и счел за лучшее удалиться.

***

      Дерек уже мог вставать, вот только врач все еще его не выписывал. Персонал больницы недоумевал, с чем связано резкое выздоровление. Кроме Мелиссы, естественно.       Слова Скотта успокоили, но и в тоже время он осознавал, чем этот ритуал обернется для самого МакКолла, для него, Дерека, для стаи. С ним было все намного сложнее. Беты, не рожденные оборотнем, переживают жизнь во время ритуала до обращения. Оборотень, рожденный волком, вспомнит все свои страхи, неудачи, разочарования. Всю боль, которая копилась годами, с рождения. И стены обычного дома его не удержат.       Когда он связался с Дитоном, переговорить на счет ритуала, тот достаточно туманно ответил о месте, которое он подыскивает. Ничего толком не уточнил и отключился.       Стайлз, пришедший сразу после уроков, тоже не внес никакой ясности. Оказалось, что Скотта в школе не было, и где он — никто не знал. Только слал текстовые сообщения, что он занят и перезвонит.       Нет, он не боялся за Скотта, тот уже показал, какой он на самом деле, но то, что он оставил оборотней один на один с собой, наводило на не очень приятные мысли.       Но ответить на возникающие вопросы мог лишь Скотт. Который не выходил на связь.

***

      Крис без вопросов открыл дверь, только заметив на парковке синий пикап. — Пустишь? — Скотт мялся на пороге, не спеша заходить.       Мужчина молча посторонился. — Я в полном дерьме, — тихо начал МакКолл, когда пауза затянулась. Он так и не сел на предложенный диван. Стоял у окна и смотрел на пикап. — Химера в городе, и, судя по всему, в клинике. — Крис все понял правильно. — Он ранен. У него ужасающая кровопотеря. И он едва не умер у меня на столе. — Что ты почувствовал, когда он умирал?       Скотт обернулся. Арджент был на редкость расслаблен, как-будто не он сейчас пустил очень опасного оборотня в свой дом. Расслаблен и весьма не возмутителен. — Скорее не почувствовал. Увидел. Его сердце выбрасывало последние сгустки крови, постепенно затихая. Его аура, она фиолетового цвета, с вкраплениями красного и коричневого-желтого. Очень странные оттенки для смешения, но я, в принципе, могу дать каждому объяснение. Я видел его ауру, когда он зашел. А когда он умирал… — Она становилась белой, верно?       Скотт лишь кивнул, неосознанно проваливаясь в произошедшее. То, что он почувствовал, вся боль химеры, которую он испытал за секунду, как-будто привела его в слегка аморфное состояние. По крайней мере, Дитон, который от неожиданности перестал вкалывать в химеру адреналин, уже потом ему рассказал, как он, находясь в трансе, перерезал вену когтем и поднес руку к губам химеры, позволяя каплям крови упасть на губы Тео. И слова, которые он говорил, были на кельтском. — Tha mi a ' gairm air an sinnsearan na madaidhean-allaidh. Tha mi a ' iarr thu a shàbhaladh nach bràthair, nach eil a wolf, chan ann a charaid, chan eil an nàmhaid. Dhomh fhìn, chan fìor alpha. Airson an sgàilean of his pack. Airson an sgàilean teaghlaich agus e beta. — Это то, что ты говорил? Кельтский… Давно я его не слышал… — Крис вздохнул. — Он знает, как выжил? — Об этом знают только двое.       Арджент осознавал, почему в самых сложных ситуациях последнее время Скотт приходит именно к нему. И вполне понимал, почему и сейчас стоит здесь. Но осознавая, что в городе вновь становится много сильных оборотней, а теперь уже и химер, становилось очень не по себе. — Не говори ему. Не говори никому об этом. С этой секунды твои решения, взвешенные они или нет, должны оставаться в тайне. Многие тебя не поймут, а большинство будет стараться убить. Но ты и сам это знаешь, — добавил Крис, наблюдая, как меняется выражение лица Скотта. — Догадывался, что ты так скажешь… — Лиам тоже не должен знать, что ты сделал. Их связь с Тео намного глубже, чем оба могут об этом задумываться. Он, конечно, в любом случае почувствует твою кровь в химере, когда пройдет ритуал, но на объяснения у него уйдут годы. А потом он и думать об этом забудет. И ты — не вздумай себя накручивать.       После произнесенных слов Скотт перестал себя сдерживать — сгорбился и закрыл лицо руками.       А в почти отеческих объятиях стало совсем невыносимо. И, как ни странно, безопасно.