Лисенок на воспитание

Утро для Соби началось с солнечных лучей на лице и теплой руки на талии. Мальчишка завозился, пытаясь избежать солнца, и приоткрыл один глаз. И повернул голову, с любопытством разглядывая спящего Рицку. У молодого человека были сурово сведены брови – и совершенно по-детски приоткрыт рот. Соби тихо рассмеялся и попытался выскользнуть из-под руки Аояги, но куда там! Его лишь крепче прижали к себе. Намаэ заерзал, понимая, что на солнце в теплой одежде становится жарковато, и пытаясь сообразить, как выбраться, не разбудив Жертву, как неожиданно его ерзание возымело совершенно другой эффект: брови Рицки разгладились, рука прижала мальчика к себе крепче, а с губ сорвался тихий томный стон, от которого мальчик почему-то покраснел. Соби улегся смирненько и прикрыл глаза, вздохнув: кажется, другого выхода не было. - Рицка, - жалобно протянул он. – Выпусти меня! Доброе утро уже! - М? – парень открыл сонные глаза, и Соби снова попытался выбраться, привлекая к себе внимание. В ответ на очередное ерзание лицо Аояги вспыхнуло до корней, и он поспешно разжал руки. - Слезь с меня, чудо–юдо! – хриплым со сна голосом сказал он. Сел на постели, придерживая в руках одеяло. – Как самочувствие? Ты вчера с температурой был… - коснулся губами лба усевшегося на нем мальчишки. – Нормально! Температура спала. Тогда иди, переодевайся. - Угу! – Соби слез с постели, обернулся, серьезно глядя на него: - Рицка.… Спасибо! - Not at all! – молодой человек поглядел вслед ускакавшему радостно Бойцу и наконец поднялся, застилая постель. Порядок прежде всего… и уж потом утренний душ, чтобы прекратить утренний стояк! После душа Рицка переоделся и вышел снова в общую комнату: встал он, конечно, поздно, но утреннюю гимнастику никто не отменял. Разминка, прыжки, приседания, отжимания, прокачивание пресса… Как раз на отжиманиях вошел Соби. Рицка бросил, не отвлекаясь: - Лентяйничаешь, дорогой Боец! Ну, хоть на ногах у меня посиди, раз гимнастику мы с тобой пропустили. - Ага, - согласился Соби, и Жертва закончил, наконец, сотое отжимание. – А мы одни дома. Саяко почему-то не стала будить меня в школу. - Наверное, оставила этот вопрос на меня. Стыд мне и позор, - он улегся на спину, и мальчик мгновенно уселся ему на ноги всем весом. Рицка закинул руки за голову. – Тебе, между прочим, тоже полезно делать гимнастику, - он поднялся в первый раз, громко вдыхая и выдыхая каждый раз. Соби молчал, наблюдая, как ходят мышцы пресса молодого человека - Сто. Всё, слазь. Я на верхотуру полез! «Верхотурой» у них звалась шведская стенка: на самом её верху было нечто наподобие турника. Рицка каждый раз из чистого упрямства зависал на этом турнике вниз головой, цепляясь ногами за перекладины, и опять же прокачивал пресс. Ему нравилось, как меняется мир, когда переворачивается вверх ногами. - Я хочу обед приготовить после того, как позавтракаем, - сообщил Соби, наблюдая за наставником. - Угу, - несколько неразборчиво отозвался тот. – И что мы хотим на обед? - Мясо курицы с пастой из корня лопуха, - Соби потянулся, с любопытством глядя на Аояги. Тот помедлил, задумавшись, потом продолжил свою нехитрую гимнастику: - Ну, раз хотим, значит, сделаем. Надеюсь, ты рецепт помнишь. И для Аяме что-нибудь японское не забыть. - Ага. Рицка.… А почему ты никогда ничего не делаешь для себя? - Э.… Не понял? – юноша завис вниз головой, прекратив свои «отжимания». – По-моему, я для себя слишком много делаю. - Ну, еду для себя ты никогда не заказываешь, хотя спрашиваешь, что мы хотим. И дни рождения наши празднуешь, а свой – нет. Почему? Рицка забавно качнулся, попытавшись в таком положении пожать плечами. - Не знаю. Не думал об этом, - он снова перегнулся, цепляясь руками за перекладину и меняя положение в пространстве. – А оно тебе надо? - Надо, - упрямо сказал Соби, серьезно глядя на него. Рицка улыбнулся чему-то, спрыгивая с турника. - Ты знаешь, что Жертва имеет право и возможность приказывать своему Бойцу? Без ограничений? - Слышал, - сердце Соби болезненно сжалось. – Хочешь мне приказать, чтобы я не лез к тебе с выполнением твоих желаний? - Нет. Просто хочу сказать, что Боец тоже может приказывать Жертве. Без ограничений, - Рицка улыбнулся, подталкивая мальчишку, чьи любопытные ушки встали торчком, к кухне. – Прикажи мне праздновать мой день рождения с тобой – и я буду. - Но… я не слышал о том, что Боец тоже может приказывать! – удивленно посмотрел на него Соби, чей хвостик взволнованно мотался из стороны в сторону. - Ну, связь-то обоюдная, - Рицка вошел в ванную, пустил воду для мытья рук. – Просто в одной знакомой нам Школе воспитывают культ Жертвы, поэтому об этом не рассказывают. Подумай об этом. - Хорошо… - медленно ответил Соби, в мыслях которого мгновенно замелькали варианты, что бы он мог приказать Рицке. Спохватившись, он тоже принялся мыть руки. – Но это так… странно… - Я знаю. Привыкай, - Рицка потрепал его по ушкам и направился на кухню. – Интересно, что у нас на завтрак? - Рис с морским салатом, - откликнулся Соби. – Я уже разогрел! - Отлично! Что бы я без тебя делал! – радость Аояги погладила сердце Бойца, и Соби довольно улыбнулся, виляя хвостиком. – Подстрижешь меня после того, как приготовим обед? - Подстричь? Зачем? Мне нравится твой хвостик! – мальчишка вышел на кухню, недоуменно глядя на наставника. Коснулся пальцами хвоста черных волос. - Мне тоже, но лучше сделать его покороче, - бодро откликнулся Аояги, садясь. – А ещё когда пойдем за ингредиентами для обеда, нужно будет купить те самые «чертовы» леденцы, - он откровенно ухмыльнулся на ошарашенную мордочку подопечного и кивнул на разложенный по тарелкам завтрак. – Кушать подано. Садитесь жрать, пожалуйста!