Лисенок на воспитание

В один из дней Соби закончил осмысливать сказанное. Он не знал, правда это была или нет, но решил рискнуть. Выбрал момент, когда были сделаны все дела и оставалось время на игры, и подошел к Рицке. Тронул за плечо: - Рицка… выйдем? - Хорошо, - тот удивленно моргнул и послушался, закипая любопытством, как чайник. – Что? – спросил он уже в спальне, разворачиваясь лицом к мальчику и присаживаясь на корточки. Соби вздохнул, решаясь. - Ты будешь праздновать свой день рождения со мной не только в этом году, но и все остальные годы, - твердо сказал он, глядя в фиалковые глаза. – Это приказ, - и пока Аояги осмысливал, Соби прильнул к его губам. Бог его знает, с чего он взял, что приказ нужно подкреплять поцелуем, но шокотерапия сработала: приказ Рицка запомнил тут же и намертво. Равно как и вкус губ мальчишки. - Да, хозяин, - юноша покорно склонил голову, пряча улыбку, затем снова вскинул сияющие глаза. – Я рад. - Чему? - Тому, что ты учишься приказывать, - Аояги поднялся, тепло улыбаясь. – Это хорошо. - Почему? - Потом как-нибудь объясню. Когда ты поймешь ещё кое-что. День рождения Рицки – двадцать пятое декабря – наступил неожиданно быстро. Он пришелся на последний учебный день, чему Аояги был даже рад: пока дети были в школе, он мог приготовить и купить вкусности и сюрпризы, что, кстати, и сделал. Назавтра должны были приехать каникуляры из Школы, а сегодняшний день был свободен. Рицка заранее позвал на день рождения Нисея и Сеймея, но последний лишь передал подарок через своего Бойца и не приехал. Аояги-младший даже взгрустнул, поняв, что брат хандрит по-настоящему. Зато Нисей обещал прийти… И пришел. Встал у школы, чуть усмехаясь и ожидая сестру. Небрежно передал Рицке подарок от брата в коробочке с открыткой, фыркнул: - С днем рождения, Нелюбимый! Ну, как твой мелкий? - Растет мой мелкий, - рассмеялся Рицка. Странно, но с Нисеем ему было легко общаться, хотя насколько тот жесток, Рицка знал на собственном опыте: не раз Боец Возлюбленного издевался над ним. Рицка уважал Нисея за терпение и понимал его безответную любовь к брату, поэтому не ставил перед ним стены. - В каком смысле растет? – Нисей ухмыльнулся. – Ушки-то ещё на месте? Или уже… - Да ну тебя с твоими гадостями! – Рицка насупился, вытянул губы трубочкой. – Я не собираюсь это обсуждать. - Ну, сам посмотрю на его ухи, - Нисей с любопытством уставился назад. – Благо, он уже тут! - И тебе привет! – Соби с независимым видом показал Нисею язык, на что тот ни капли не обиделся, и подошел к Рицке, беря его за руку. Аяме с радостным визгом кинулась брату на шею, и Нисей поднял её и покружил над землей. Затем аккуратно поставил на землю, отобрал сумку с книгами и понес сам. – Куда идем? - Для начала – встречать Саяко, она нас в парке ждать будет! Потопали. До парка дошли под шутки и веселье. Рицка сунул подарок в рюкзак, купил всем мороженое – и старательно принялся за него, стараясь не коситься на блаженно вздрагивающие ушки: порой Аояги - младшего посещали совершенно извращенные мысли, и он в который раз клялся себе, что никто - никто - никто… Саяко и впрямь встретила их в парке с кучей воздушных шаров, раздала их всем. После этого к компании присоединились ещё Зеро с Кио, и она стала совсем веселой. Остаток вечера Рицка помнил смутно, но не из-за алкоголя, а из-за обилия веселых моментов: сначала они дружно пускали кораблики по воде наперегонки, потом играли в «Кто смутится первый?» в детском городке, и сложнее всего смутить было Нулей, даже Нисея – легче. Потом праздновали в кафе, и Рицка искренне веселился, глядя на заляпанные тортом мордашки младших, а старшие пили шампанское. Что он загадывал, когда задувал двадцать четыре свечи, молодой человек искренне не помнил, но было весело. Подвижные и шуточные игры, дружные песни, улыбки… Рицка не помнил, когда в последний раз он был так счастлив тем, что его любят. Вечер удался, признал Аояги, когда они вчетвером уже сидели в приюте и смотрели по компьютеру американский фильм «Автострада шестьдесят». Он прикрыл на секунду глаза, передавая своё «спасибо» и волну благодарности мелкому Бойцу, отчего тот засиял, как начищенная лампочка. Утро началось совсем неожиданно: с шепота на ухо «С днем рождения, Рицка!» и жаркого поцелуя. Действительно, жаркого: от него Рицка согрелся мгновенно. - Соби? – он удивленно открыл глаза, прижимая к себе мальчишку. - Соби, да не тот, - шепнул мальчик, от души виляя хвостиком. – Рицка… - он снова прильнул к губам Аояги, жадно, страстно, как когда-то Агацума… в бою… Молодой человек сдавленно охнул, притягивая его к себе, поглаживая лопатки мальчишки, выгибаясь. Запустил пальцы в светлые волосы, хмыкнул, чуть отстраняясь. - Соби, это глупо звучит, но у меня такое впечатление, что ты решил меня лишить ушек. - Нет, только отдать свои, - голубые глаза стали внимательными и серьезными. – Я люблю тебя, Рицка! Молодой человек снова притянул его к себе. - Соби, пятнадцать лет. Не раньше. - Тебе я, помниться, ставил срок в шестнадцать лет… - И не выполнил обещание, - Рицка нахмурился, но маленький Агацума снова прижался к нему, обнимая жадно, любяще. – Ссооби… Я рад, что ты… мммх… Рицке было трудно говорить, когда так откровенно закрывали рот поцелуем. Таким невозможным… - Мм… Соби… - юноша с трудом прервал поцелуй. – Нельзя же так! Я скучал, но… - Я тоже. Всё равно буду, - маленький Боец вздохнул, обнял парня, прижался к нему. – С днем рождения, Рицка!