Дочь Темного лорда

Как только девочки покинули купе, Гарри повернулся к новому другу, который продолжал с рассеянным видом наблюдать за проплывающим за окном пейзажем. — Драко, — он легко дотронулся до плеча Малфоя. Тот нехотя обернулся, слегка дернув плечом. — Что? Хочешь спросить, почему я так отреагировал на эту грязнокровку? — последнее слово он почти выплюнул. — Грязнокровку? — Гарри растерянно посмотрел на него. — Так называют маглорождённых волшебниц. А отреагировал я так потому, что такие, как она, — Драко кивнул в сторону выхода из купе, — позорят магическое общество. — Чем же? — Своим поведением и поступками. Они лезут в устои магического мира, а потом выступают против традиций и обычаев. Тащат за собой магловские взгляды, считая, что волшебники застряли в средневековье. Они не хотят понимать, почему всё устроено именно так, а потом возмущаются, что их не принимают. Почти вся аристократия магического мира их не любит. — А разве в школе им не объясняют всего этого? — Нет. Да и зачем? Они всё равно не хотят вникать. Гарри нахмурился и побарабанил пальцами по колену, собираюсь с мыслями. — Знаешь, я где-то читал, что в детстве всё усваивается быстрее. Ты говоришь, что маглорождённые не уважают устои, но при этом ни школа, ни аристократия ничего не делают, чтобы помочь детям адаптироваться. Если смотреть объективно, меня и Лию тоже можно считать маглорождёнными — несмотря на кровь, мы знаем не больше них. Драко удивлённо посмотрел на него и задумался. Его нахмуренное лицо выдавало глубокий мыслительный процесс. — Пожалуй… ты прав, — отрешенно протянул Малфой спустя несколько минут. — Ни аристократия, ни школа этим не занимаются, хотя именно школа обязана. Я спрошу об этом отца. К тому же, лет пятьдесят–сто назад отношение к адаптации маглорождённых было куда более серьезным… — А как насчёт Гермионы? По-моему, она милая… и Лии она понравилась. — Ладно, — протянул Драко, манерно растягивая гласные, — я постараюсь быть с ней вежливым. Может, даже подружиться, — он тяжело вздохнул, словно совершал подвиг. — И ты поможешь нам разобраться в традициях магического мира? — Помогу. Тебе, Лии и этой Грейнджер. — Спасибо, — Гарри улыбнулся. — Кстати, а с какого курса допускают играть в квиддич? И если мы упадём с метлы, нас хоть поймают? — Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, — Драко усмехнулся. — Мой отец говорил, что Джеймс Поттер был лучшим ловцом Гриффиндора. Так что это у тебя в крови. — Мой отец был ловцом?! — удивлённо выдохнул Гарри. В это время у девочек, устроивших маленький променад в дамскую комнату, тоже шла оживленная беседа.  Гермиона оказалась очень милой и дружелюбной девочкой. Она знала невероятно много и с трудом удерживала эти знания при себе — как она сама объясняла, из-за волнения. По дороге она успела рассказать немало интересного о Хогвартсе: об истории школы, её основателях и их сложных взаимоотношениях. Лия прежде особенно не углублялась в прошлое школы, поэтому рассказ Гермионы слушала с неподдельным интересом. Гранд в какой-то момент поймала себя на мысли, что всё больше склоняется к Слизерину. Ей нравились цвета этого факультета — зелёный и серебряный, сдержанные и элегантные. К тому же, как между делом упомянула Грейнджер, отец Лии тоже учился на Слизерине. Наследственность, как ни крути. Дверь купе открылась, и девочки, услышав восклик Гарри, вошли внутрь. — Что за шум, а драки нет? — весело поинтересовалась Лия, усаживаясь напротив Драко. Гермиона только покачала головой и села рядом. — Мой отец был лучшим ловцом команды Гриффиндора, — всё ещё ошарашенно повторил Гарри. — Здорово! — Лия улыбнулась. — А раз уж речь зашла о факультетах… Кто куда хочет попасть? Я — на Слизерин.  — Я же тебе объяснила, что факультет выбирает не ученик, — Гермиона удивлённо посмотрела на неё. — Конечно, но мечтать ведь не запрещено. — Слизерин, — спокойно ответил Драко. — Все Малфои учатся там. — Семейная традиция, — серьёзно кивнула Лия. Драко лишь закатил глаза и слегка улыбнулся. — Я не знаю, — пожал плечами Гарри. — Куда отправят, туда и пойду. — А мне просто хочется учиться и найти друзей, — тихо продолжила Гермиона. — Друзья у тебя уже есть, — улыбнулась Лия. — А учёба — обязательная программа. — Ну, вот и хорошо. Кстати, а нас кормить будут или как? — Гарри окинул взглядом друзей. — Здесь должна быть тележка со сладостями, — Драко выглянул из купе, — думаю, что она скоро будет.         — Сладостями сыт не будешь, только живот разболится. Обычную еду здесь продают?— Малфой отрицательно покачал головой.  — Мило. Хорошо, что мадам Винтер дала нам с собой сандвичи и чай. Ребята, а вы будете? — Гарри вопросительно посмотрел на Герми и блондина, доставая из сумки еду.   — Мне тоже мама дала с собой покушать, — Грейнджер начала выкладывать на стол свой обед.         — Драко, а ты с собой разве ничего не брал? — Лия повернулась к мальчику, который снова отвернулся к окну.         — Я не хочу есть, — но тут желудок предал своего хозяина и громко заурчал, опровергая слова Малфоя. Он густо покраснел и, скрестив руки на груди, продолжил смотреть в окно с независимым видом.         — Ну-ну, Драко, засунь куда подальше свою гордость и присоединяйся к нашему пиршеству.         У Гермионы на термосе были две крышки-стаканчика, и она поставила одну перед Драко, уже наполненную чаем. Тот манерно закатил глаза и, отлипнув от окна, присоединился к трапезе.         Съев бутерброды и запив их чаем, началась беседа ни о чём. После разговора с Гарри Малфой начал мягче относится к Гермионе, и она, заметив это, немного расслабилась, начав смеяться над рассказами Поттера и шутками Драко. В такой непринуждённой обстановке продолжилась дорога.  Через некоторое время в купе заглянул старшеклассник и сообщил, что первокурсникам пора переодеваться. Мальчики вышли в коридор, а Лия с Гермионой надели школьную форму. Затем настала их очередь покинуть купе. Прошло около десяти минут, и все снова собрались вместе — уже в форме. Однако старшеклассник немного поспешил с предупреждением: ехать предстояло ещё около двух часов. Когда поезд, наконец, остановился, ребята начали собираться на выход. — В следующем году надо будет каждому взять по небольшой подушке и пледу, — прокряхтел Поттер, потягиваясь. Остальные согласно кивнули, тоже разминая затёкшие мышцы. Багаж, как и книззлов с совой, решили оставить в купе — Драко уверил, что всё это позже заберут домовые эльфы. У Гермионы тоже был книззл — рыжий, пушистый, с немного кривыми лапками. Она назвала его Живоглотом. Лия и Гарри долго ломали головы над именами для своих питомцев, но в итоге тоже определились. Лия назвала своего книзла Локи — за его шаловливый и проказливый характер, так напоминавший скандинавского бога. Гарри выбрал менее пафосное имя для совы — Букля.  Перрон оказался переполнен детьми. На улице моросил дождь, дул холодный ветер. Неподалёку раздался громкий голос, подзывающий первокурсников. Его обладателем оказался очень высокий мужчина с чёрными волосами и такой же густой бородой, скрывавшей почти всё лицо. Видны были лишь тёмные глаза, сиявшие теплом и добротой. Мужчина представился Хагридом. Он собирал первокурсников и рассаживал их по лодкам. Как только дети устроились, лодки, сами по себе, тронулись с места. От неожиданности Лия и Гермиона вскрикнули, мальчики же только улыбнулись такой реакции. Однако уже через несколько минут кричать хотелось всем. Дождь и ветер усилились, качая лодки из стороны в сторону, а отсутствие крыш у них усугубляло состояние, так что дети быстро промокли и замерзли. Плыли они к огромному замку, возвышавшемуся на скале. Он сиял яркими огнями, поражал своим величием и буквально манил к себе. Лии вдруг подумалось, что для неё и Гарри эта величественная Школа Магии вполне может стать вторым домом — после интерната. Через двадцать минут лодки достигли берега. Из них выбрались промокшие дети, которые от холодного ветра начинали стучать зубами ещё сильнее. Хагрид, с фонарём в руке, быстро повёл первокурсников к воротам замка и ввёл их в большой холл с высокими потолками и серыми каменными стенами, украшенными движущимися портретами. Однако внимания на них почти никто не обратил — дети были слишком заняты попытками хоть немного согреться, ведь, по ощущениям, в замке было лишь немногим теплее, чем на улице. К детям навстречу вышла строгая на вид женщина в длинной зеленой мантии и остроконечной шляпе. Ее седые волосы были собраны в тугой пучок, взгляд — прямой и требовательный, а губы упрямо поджаты. — Добрый вечер, добро пожаловать в Хогвартс. Меня зовут профессор МакГонагалл, сейчас я проведу вас в Большой зал, где вас распределят по факультетам: Пуффендуй, Когтевран, Гриффиндор и Слизерин. Отнеситесь к этому серьёзно, ведь с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Пока вы будете учиться, ваши успехи будут приносить факультету очки, а за нарушение правил вы будете их терять. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, побеждает в соревнованиях между факультетами. Церемония распределения начнётся через несколько минут, так что пойдёмте, — сказав это, женщина развернулась и направилась к большой резной двери. — Постойте, — разнёсся по коридору звонкий, но дрожащий голос. — Да, мисс… — МакГонагалл обернулась к притихшим детям. — Гранд, мэм. Я, конечно, понимаю, что мы спешим и время уже позднее, однако, профессор, разве нельзя дать нам несколько минут на переодевание? Мы все очень замёрзли и вымокли, а так недолго и заболеть, — в подтверждение её слов в толпе кто-то громко чихнул и шмыгнул носом. МакГонагалл поджала губы ещё сильнее, так что они превратились в тонкую линию. Взмахнув волшебной палочкой и прошептав заклинание, она направила её на первокурсников. Детей окутал тёплый поток воздуха, и их одежда с волосами моментально высохла. — Спасибо, профессор МакГонагалл, — поблагодарила Лия. Профессор сухо кивнула в ответ и двинулась к дверям. Дети поспешили следом. Тяжолые створки громко распахнулись и перед ними предстал Большой зал во всей своей красе… Четыре длинных стола с флагами разных расцветок над каждым, тянулись через весь зал. За столами сидели дети от двенадцати до семнадцати лет и с интересом разглядывающие новеньких; цвет их галстуков совпадал с цветами флагов над столами. В конце зала, перпендикулярно столам учеников, стоял преподавательский стол, но, что сильнее всего поражало воображение, так это потолок, который показывал звёздное небо.         Детей подвели к высокому трёхногому табурету, на котором лежала древняя остроконечная шляпа. Из её складок образовался рот, и она запела:  

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой.

В надёжные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы.

Но я горжусь собой.

         Как только песня закончилась, МакГонагалл подошла к табурету, взяла в одну руку свиток, а в другую шляпу.         — Сейчас я буду называть ваши имена, а вы будете подходить ко мне! Сьюзен Боунс! — громким голосом позвала женщина. Из толпы вышла девочка и с опаской присела на табурет. Профессор надела ей на голову шляпу, и та, подумав несколько секунд, провозгласила:         — Пуффендуй!!! Лия крепко держала Гарри за руку, стараясь не слишком громко стучать зубами, хоть одежда теперь и была сухая, но холод, который пробрал их до костей во время дороги, никуда не делся. — Знаете, — зашептала она друзьям, — я больше никогда не сяду в лодку во время дождя. Они, дрожа не меньше, согласно кивнули. Со стороны учителей это выглядело немного безалаберно — отправить детей плыть через озеро в дождь, не позаботившись об их здоровье. Хорошо хоть высушили, и на том спасибо. В Большом зале Лию больше всего поразил потолок — он был по-настоящему прекрасен. А вот песня Распределяющей шляпы, по её мнению, подкачала: ни слуха, ни голоса. К тому же казалось странным, что в тексте так очерняют Слизерин. Из книг и рассказов Гермионы с Драко, Лия знала, что на этот факультет попадают хитрые, целеустремлённые, предусмотрительные и расчётливые люди. Странно… За учительским столом она узнала только профессора Снейпа и Дамблдора, которого увидела сегодня в поезде на карточке из шоколадной лягушки. Длинная седая борода, такие же волосы, голубые глаза за очками-полумесяцами, добрая улыбка… Несмотря на внешний вид, директор Лии не понравился — то ли из-за того, что он, по её мнению, обирал Гарри, то ли из-за цепкого и жёсткого взгляда, которым тот окинул первокурсников. В целом Дамблдор не произвёл на неё тёплого впечатления; по взгляду Гарри Лия поняла, что он думает так же. Но внимание девочки привлёк не Дамблдор и даже не Снейп, а человек, сидевший рядом с ними. Это был мужчина с голубыми глазами, светлой кожей и фиолетовым тюрбаном на голове. От него исходила сила — знакомая, родная, притягательная, пугающая… — Драко Малфой! — поток её мыслей был прерван. Драко высокомерно вздёрнул нос и, с высоко поднятой головой, прошествовал к табурету. Профессор даже не успела полностью надеть шляпу на его белокурую голову, как та выкрикнула: — Слизерин! Драко послал ребятам ободряющую улыбку и направился к столу, над которым развевался зелёный флаг со змеёй. — Чёртов слизень, — Лия перевела взгляд на хозяина этих слов, рыжего конопатого мальчика. — Слизерин заканчивают только тёмные волшебники, вот и Малфой пойдёт по стопам папаши и станет Пожирателем Смерти, — пояснил он, по-своему истолковав её взгляд. Из книг Лия знала, кто такие Пожиратели, и слова мальчишки сильно её разозлили. — Слушай, ты… Гарри слегка дёрнул её за руку и отрицательно покачал головой, поэтому Лия лишь бросила на рыжего презрительный взгляд и отвернулась. — Лия Гранд! Гарри ободряюще улыбнулся ей и сжал ее пальцы у себя в руке. Лия выровнялась и спокойно пошла в сторону Макгонагалл. Подняв взгляд на учительский стол, она заметила, что профессор Снейп внимательно за ней наблюдает. Лия села на табурет и надетая на голову шляпа закрыла ей глаза. — Так-так-так, очень сложный выбор, юная мисс… А если ещё и на родословную посмотреть… В вас достаточно храбрости для Гриффиндора и хитрости — для Слизерина, так что оставляю выбор за вами. — Насчёт родословной… Это может остаться между нами? — Лия немного опешила от осведомлённости шляпы. — Если вы так пожелаете… Лии показалось, что шляпа ей ободряюще улыбается. — Спасибо. Тогда я выбираю Слизерин. — Решили пойти по стопам отца? Похвально, — прежде чем Лия успела ответить, шляпа объявила: — Слизерин! Она спрыгнула с табурета, бросила взгляд на Гарри, затем на Снейпа (ей показалось — или он и правда страдальчески закатил глаза?) и с весёлой улыбкой направилась к Малфою, который улыбался ей в ответ. Распределили ещё нескольких учеников, и настала очередь Гермионы. Прошла почти минута, прежде чем шляпа вынесла свой вердикт: — Слизерин! Лия и Драко шокированно уставились на приближающуюся Грейнджер. — Челюсти подберите, — хмыкнула та. — Но как? Я думала, что ты на Когтевран попадёшь. — Ну, шляпа дала мне право выбора. — Отличная шляпа, — Лия на радостях обняла Гермиону и Драко. — Осталось только Гарри дождаться. Я даже не могу представить лица ребят и учителей, если самого Гарри Поттера отправят на Слизерин.