Дочь Темного лорда

Гарри и Лия вошли в просторную, залитую мягким светом комнату. Белый камень стен отражал свет так, что казалось — здесь всегда день, вне зависимости от времени суток.  В центре комнаты стояло зеркало. Лия остановилась первой. Сердце болезненно сжалось — она узнала его сразу. То самое зеркало, с которым они уже сталкивались. Зеркало, показывающее не отражение, а самые сокровенные, самые безумные желания. — Это оно… — тихо произнесла она. Вокруг зеркала нервно ходил профессор Квирелл. Его движения были резкими, рваными, словно он не мог найти себе места. — О… мистер Поттер. Мисс Гранд,  — проговорил он вдруг совершенно ровным голосом. Без заикания. — Я очень долго ждал вас. Гарри сжал руку Лии, чувствуя, как у него снова вспыхнула боль в шраме. — Знаете, мистер Поттер, — продолжил Квирелл, — я уже давно пытаюсь добраться сюда. Очень давно. Но ваш любимый профессор Снейп всё время мешал мне… вставлял палки в колёса. Он нервно усмехнулся. — И вот я здесь. Стою перед зеркалом… и не могу понять, как получить то, что мне нужно. — Ты всё равно этого не получишь, — резко сказал Гарри. Квирелл рассмеялся — сухо, неприятно. — Мой господин хочет это. А значит, он это получит. В этот момент в комнате раздался тихий, шуршащий звук. Будто кто-то вдохнул воздух слишком близко. — Я сам с ними поговорю. Голос был холодным. Лишённым эмоций. Нечеловеческим. Квирелл вздрогнул. — Господин… может, не стоит? Вы ещё слишком слабы… — Я сам решу, — оборвал голос. — С кем и когда мне говорить. Квирелл медленно потянулся к своему тюрбану. Лия и Гарри тревожно переглянулись, не отводя взгляда от происходящего. Ткань сползла и упала к ногам. Когда профессор повернулся к ним спиной, на его затылке проступило бледное, искажённое лицо. Лицо без тела. Лицо, от которого по коже пробегал холод. — Гарри Поттер… — произнёс Волдеморт. — Как давно мы не виделись. Шрам вспыхнул болью так резко, что Гарри едва не вскрикнул. — Из-за тебя я вынужден влачить столь жалкое существование. Питаться кровью единорогов. Прятаться. Выживать. Унижаться. Лицо исказилось. — Всё это — из-за тебя. Затем взгляд медленно сместился. На Лию. Он замолчал. Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. — А вы… — наконец произнёс он. — Кто вы такая, юная мисс? Лия почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот взгляд был другим. Внимательный, изучающий. — Я наблюдал за вами весь этот год, — продолжил Волдеморт. — И вы… вызываете у меня вопросы. С вами что-то не так. Он словно прислушивался к собственным ощущениям. — Скажите мне… — Лия сглотнула ком в горле. — Вы знали женщину по имени Анелия Говард Гранд? Лицо на затылке Квирелла на мгновение застыло. Взгляд стал пустым. Отрешённым. Прошло несколько долгих секунд. — Какая разница, — наконец холодно произнёс Волдеморт. — Знал я кого-то… или нет. — Это моя мать, — тихо, но твёрдо ответила девушка. — Вот как, — безэмоциональные глаза еще пару мгновений вглядывались в лицо собеседницы.  Но Воландеморт потерял к ней интерес так же внезапно, как и проявил. — Подойди к зеркалу, Гарри Поттер. Квирелл резко поднял палочку и направил её на Лию. — Ни шагу ближе, — прошипел он. Гарри замер. — Иди, — приказал Волдеморт. — Смотри в зеркало. Гарри сделал шаг вперёд. В отражении он увидел себя. Но не таким, каким был сейчас. Его отражение улыбалось. Спокойно. Уверенно. И доставало из кармана небольшой предмет. Камень. Философский камень. — Ну что ты там видишь, Поттер? — нервно спросил Квирелл, не сводя взгляда с зеркала. Гарри сглотнул. — Себя… — медленно ответил он. — Лию рядом. Моих родителей. Всё так же, как и в прошлый раз. — Он врёт, — холодно произнёс Волдеморт. Голос был полон уверенности. — Камень уже у него. Я чувствую это. Он у него в кармане. Забери его. Квирелл дёрнулся. Лия вскинула палочку первой. — Экспелли— Она не успела закончить. Квирелл оказался быстрее. Яркая вспышка — и палочка вылетела из её руки. Девочку отбросило к стене. Удар был глухим. Лия сползла по каменной кладке и больше не шевелилась. На мгновение в комнате стало слишком тихо. Взгляд Волдеморта задержался на её неподвижном теле. Всего на секунду. Лицо на затылке Квирелла словно… задумалось. Но затем голос снова стал ледяным: — Убей его. Квирелл бросился к Гарри. Он попытался схватить мальчика за руку, но Гарри инстинктивно оттолкнул его — и вцепился пальцами в предплечье профессора. Крик разорвал комнату. — АААА! Там, где кожа Квирелла соприкасалась с Гарри, она начала дымиться. Будто горела изнутри. Запах палёной плоти ударил в нос. — Почему ты медлишь?! — взревел Волдеморт. — Я сказал — УБЕЙ ЕГО! Но Квирелл уже не контролировал ситуацию. Гарри, сам не понимая как, схватил его за лицо. Кожа под ладонями начала трескаться. По телу профессора пошли тёмные разломы, словно он рассыпался изнутри. Через несколько мгновений всё было кончено. На полу осталась лишь горстка пепла. Из неё вырвалась тёмная дымка. Она пронеслась сквозь Гарри, заставив его вскрикнуть от холода, задержалась на мгновение возле тела Лии — и рванула вверх, растворившись под потолком. Гарри упал на колени. — Лия… — прошептал он, подползая к ней. — Лия, пожалуйста… Мир начал темнеть. ———————— Тьма скользила между деревьями.  Он был слаб. Почти ничто.  Но он думал.  Анелия, как давно он не слышал это имя.  Как давно не видел ее лица. И вот оно - лицо его дочери? История не окончена, она только начинается. ——————— Северус Снейп вернулся в Хогвартс раньше запланированного. Министерские дела заняли меньше времени, чем он ожидал — и это его несомненно радовало. Директор, все еще, оставался в министерстве, а потом планировал отправится к гоблина.  Когда староста Слизерина упомянула, что мисс Грейнджер искала его утром, профессор насторожился, ведь она ничего не путала. Шумный квартет не обнаружился и на излюбленном месте возле Черного озера, закрались сомнения и подозрения. А когда Снейп не обнаружил Квирелла в замке — сомнений не осталось. Снейп направился на третий этаж. Пушок спал. Музыка всё ещё играла. Под люком он нашёл Драко Малфоя без сознания и Гермиону Грейнджер, на коленях которой и лежал первый. — Какого лешего здесь произошло? — Северус шипел аки змей. — Профессор, Драко без сознания, я наложила чары которые знала, но ему надо к мадам Помфри. Гарри и Лия пошли вперед, чтобы не дать Квиреллу забрать Философский камень, — ученица смотрела на него полными слез глазами.  Зельевар взмахнул палочкой в сторону учеников.  — О ваших поступках мы поговорим позже. С мистером Малфоем все хорошо, вы молодец, — все это он проговорил идя широким быстрым шагом в сторону следующей комнаты. Там он обнаружил бессознательных детей. Поттер не имел видимых сильных повреждений, а вот под затылком Гранд расползалась лужа крови. Но все живы. Это было единственное, что имело значение. Снейп призвал домового эльфа Хогвартса. — Немедленно перенеси детей из этой и соседней комнаты в больничной крыло, потом вернись за мной.  Через пару мгновений все оказались на больничных койках. Мадам Помфри предстояло много работы. Гарри пришёл в себя от резкого запаха зелий. Потолок над ним был белым, слишком светлым. Он моргнул несколько раз, прежде чем понял, где находится. Больничное крыло. Первое, что он сделал — резко повернул голову. На соседней койке лежала Лия. Она была бледной, но дышала ровно. На лбу — тонкая повязка, волосы растрёпаны. Гарри выдохнул так, будто всё это время не дышал вовсе. — Не дёргайся, — раздался сухой голос. Северус Снейп стоял у изножья кровати, сложив руки на груди. Лицо — каменное, взгляд — тяжёлый. — Драко, Герми.. — хрипло спросил Гарри. — Мистер Малфой, вон за той ширмой, спит. Мисс Грейнджер в порядке, ей дали успокоительное и она тоже заснула. — Мужчина потер переносицу. — Вы четверо, — произнёс он медленно, — обладаете поразительным талантом находить неприятности даже там, где их не должно быть. Гарри попытался сесть, но резкая боль в голове заставила его снова лечь. Снейп сделал шаг ближе. — Вы понимаете, мистер Поттер, — продолжил он, понизив голос, — насколько близко вы все подошли к тому, чтобы не проснуться вовсе? Мисс Гранд, вообще, чудом оказалась жива.  Гарри промолчал. Снейп перевёл взгляд на Лию — и в нём на миг мелькнуло что-то другое. Тревога. Почти незаметная. Лия очнулась позже. Первое, что она увидела — потолок. Второе — Снейпа. — О, прекрасно, — пробормотала она. — Я в раю или всё-таки в аду? — Не льстите себе, мисс Гранд, — сухо ответил он. — Ад был бы для вас слишком мягким вариантом. Она повернула голову и увидела Гарри. — Ты жив, — тихо сказала она. — Аналогично, — выдохнул он. Снейп не дал им сказать больше. — Вы все нарушили каждое мыслимое правило школы, — отчеканил он. — Спустились туда, куда вам не следовало. Столкнулись с тем, с чем не должны были сталкиваться. И, — он сделал паузу, — выжили исключительно по счастливой случайности. — Это была не случайность, — внезапно сказала Лия. Снейп медленно посмотрел на неё. — Нет? — холодно спросил он. — Это был Гарри и философский камень. Повисло тяжелое молчание. — Я в курсе, — наконец сказал Снейп. — Именно поэтому вы сейчас лежите здесь, а не на кладбище. После ухода декана Слизерина больничное крыло начало наполняться неожиданными гостями. Кто-то оставлял коробки со сладостями, кто-то — записки, кто-то просто заглядывал убедиться, что все живы. Официально о произошедшем не говорили. Неофициально — знали почти все. Тайны в Хогвартсе не жили долго, особенно если в них участвовали Поттер, Малфой, Грейнджер и Гранд. К вечеру в больничном крыле стало тише. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, уступили место мягкому свету заклинаний, а мадам Помфри наконец позволила ученикам говорить громче шёпота. Именно тогда появился директор. Альбус Дамблдор вошёл так, будто был здесь всегда — спокойно, без спешки, с лёгкой усталой улыбкой. Он остановился у кровати Гарри, задержал взгляд на Лии, на Гермионе и Драко, и лишь затем заговорил. — Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, — тихо сказал он. — Особенно тебе, Гарри. Он сообщил, что уже связался с Николасом Фламелем. Философский камень был возвращён законному владельцу, и после долгого разговора учёный принял решение уничтожить его — чтобы больше ни у кого не возникло соблазна повторить произошедшее. — Иногда величайшая мудрость заключается в том, чтобы вовремя отказаться, — добавил директор, словно между прочим. Дамблдор пробыл недолго. Перед уходом он ещё раз внимательно посмотрел на Лию, но ничего не сказал — лишь кивнул, будто отметил что-то про себя. Через пару дней их выписали.  На прощальном ужине Большой зал был особенно шумным. Альбус поднялся со своего места, улыбаясь. — Этот год был… насыщенным, — сказал он. — И я считаю необходимым отметить тех, кто проявил мужество, самообладание и верность — даже тогда, когда никто не смотрел. Баллы получили многие. Гарри. Лия. Гермиона. Драко. Кубок Школы остался у Слизерина. Снейп выглядел… удовлетворённым и удивленным.  Вокзал Кингс-Кросс, платформа девять и три четверти. Толпы детей высыпались из поезда и кинулись в обьятья к своим родителям.  — Mama, Papa, — Драко подбежал к своим родителям, друзья следовали за ним.  Чета Малфоев обменялись короткими объятиями. Затем леди Малфой перевела взгляд на друзей сына.  — Я вижу новое лицо. Вы, должно быть, мисс Грейнджер? Мой сын много о вас писал. — Да, Леди Малфой. Драко тоже много рассказывал о своей семье.  — Рад это слышать, но, к сожалению, нам надо спешить. Сын, прощайся с друзьями. — Лорд Малфой прервал идиллию. После всех объятий и заверений в написании писем все разошлись. Гермиону забрали родители, а Лию и Гарри встретила мадам Винтер.  — Я надеюсь, вы остались довольны обучением?  — Естественно! — Это было интересно и занимательно. Я узнал про своих родителей, — Гарри улыбнулся и провел пальцами по книге в своих руках. — Мне подарили альбом с фотографиями моих родителей, теперь я знаю как они выглядели.  — Я очень рада за вас, мистер Поттер и мисс Гранд, пройдемте к машине, думаю вы хотите отдохнуть после долгой дороги.  Интернат встретил их привычной тишиной — скрипом ворот, ровными дорожками и запахом старого камня, прогретого солнцем. Комната была всё той же. Кровати стояли на своих местах, занавески лениво колыхались от сквозняка, а личные вещи выглядели так, будто ребята уезжали всего на пару дней. В первые часы все были рады просто вернуться — разобрать чемоданы, растянуться на знакомых кроватях, снова почувствовать это странное ощущение «дома», пусть и временного. Но долго скрываться не получилось. Остальные воспитанники интерната поглядывали на них с нескрываемым интересом. Кто-то шептался в коридорах, кто-то пытался заговорить за ужином, а кто-то просто молча разглядывал, будто пытаясь понять, что именно изменилось. Вопросов было много. Ответов — почти никаких. — Думаешь, всё закончилось? — спросила Лия. Гарри покачал головой. — Нет. Она кивнула. — Я тоже.