Дочь Темного лорда

Первый учебный день начался с перезвона колокольчиков.  В спальне девочек Слизерина уже шевелились силуэты: Лия потягивалась, зевала и ворчала. Гермиона же собралась быстро и без лишних разговоров. Они встретились в гостиной с Драко, и втроём поспешили на завтрак. С Гарри они договорились встретить по дороге к Большому залу. — Я надеюсь, вы сегодня всё-таки расскажете, — сказала Гермиона, когда они повстречали Поттера, — о ваших догадках. О платформе. — Конечно, — спокойно ответила Лия. — После уроков. Как всегда, на нашем месте. — Мы с Гарри всё расскажем, — добавила она, и Гермиона заметно успокоилась. Грейнджер прищурилась и вдруг воскликнула: — Гарри… ты вырос! Он смущённо улыбнулся и пожал плечами. По дороге к залу он рассказал, что летом, по совету мадам Винтер, они были в Косой аллее у магического врача. Тот долго расспрашивал, изучал его и, в конце концов, назначил несколько зелий. — Он сказал, что первые годы жизни… — Поттер запнулся, — были не очень полезны для моего здоровья. Гермиона нахмурилась. — Мне очень жаль это слышать, — сказала она искренне. — Но я рада, что теперь всё налаживается. Гарри кивнул, и разговор на этом закончился — впереди их уже ждал завтрак. ⸻ Первая пара была Защитой от тёмных искусств. Профессор Златопуст Локонс появился в классе с ослепительной улыбкой и пачкой пергаментов. — Прежде чем мы начнём, — заявил он, — небольшой тест. Чтобы я понял, насколько вы ознакомлены с материалом. Когда стало ясно, что вопросы касаются его любимого цвета, достижений и подвигов, энтузиазм в классе быстро сошёл на нет. Единственной, кто уверенно писал ответы, была Гермиона. — Великолепно! — воскликнул Локонс в конце урока. — И я очень разочарован, что только мисс Грейнджер знает, что мой любимый цвет — фиолетовый! Это же так элементарно. Десять баллов Слизерину! После урока возмущению не было предела. — Мы должны изучать защиту, — шипел кто-то, — а не его приключения! Лия лишь молча кивнула. Она уже поняла: этот предмет в этом году будет… особенным. Остальные занятия прошли спокойно, пока на зельеварении к ним не подошёл Рон Уизли. Вид у него был мрачный. — Скажите своим… котам, — буркнул он, — чтобы они перестали гоняться за Коростой. Лия и Гермиона переглянулись. — Это книзлы, — холодно ответила Грейнджер. — И у них есть инстинкты. — Если крыса не хочет, чтобы за ней охотились, — добавила Лия, — пусть сидит в клетке. Разгуливать по замку — не самая разумная идея для маленького грызуна. Рон фыркнул и ушёл, явно недовольный. ⸻ После уроков ребята, как и договаривались, направились к Чёрному озеру. Под старым деревом уже был расстелен плед, а чай приятно парил в прохладном воздухе. Именно там Гарри и Лия наконец рассказали всё. О Добби. О странном предупреждении. О том, как эльф умолял их не возвращаться в Хогвартс. О великом волшебнике добродетеле, что не являлся хозяином эльфу. — Мы думаем, — сказал Гарри, — что именно он мог заблокировать проход. Лия кивнула и, помедлив, добавила: — И ещё… в кабинете директора я снова это почувствовала. Ту же магию, что и в прошлом году от Квирела. Она была такой же, я уверена, что это была магия «папочки». — Ты думаешь, это связано? — тихо спросила Гермиона. — Я не знаю, — честно ответила Лия. — Но Добби говорил об опасности. И я не верю, что это совпадение. После слов Лии Драко долго молчал. Он сидел, упершись локтями в колени, и смотрел не на друзей, а куда-то поверх воды, будто выстраивал в голове цепочку, которую не спешил озвучивать. — Домовой эльф, — наконец сказал он. — Это уже плохо. Гермиона нахмурилась. — Почему? Драко повернулся к ней, и в его голосе не было привычной колкости. — Потому что эльфы не вмешиваются просто так. Они не рискуют без причины. Особенно если дело касается магии, которую они не обязаны трогать. Он посмотрел на Лию. — Ты уверена, что это было в кабинете директора? — Да, — спокойно ответила она. — Я не знаю, что это было, но это было там. Драко медленно выдохнул. — Тогда это ещё хуже. — Ты можешь нормально объяснить? — не выдержала Гермиона. — В моей семье, — начал он осторожно, — эльфы всегда чувствовали вещи, которые волшебники игнорировали. Если Добби пришёл к вам сам… значит, он считает, что  его добродетель уже принял решение, которое ему не нравится. Ведь, как я понял, хозяева эльфа не знали, что он помогает кому-то еще. Гарри напрягся. — Эльф сказал, что этому добродетелю доверял его настоящий хозяин. Вы подозреваете директора. И я с вами согласен, все сходится. Возможно, Добби, что-то нашел и передал Дамблдору?  — Ты думаешь, директор знает? — Я думаю, — Драко поднял на него взгляд, — что директор может знать, но считать, что контролирует ситуацию. Он на секунду замолчал и добавил тише: — И если ты говоришь, что эта магия похожа на ту, что была в прошлом году… я бы не стал это игнорировать. Лия почувствовала, как внутри неприятно сжалось.Это было именно то, что она боялась услышать. — Значит, — подвела итог Гермиона, — у нас есть домовой эльф, заблокированный проход, ощущение тёмной магии и директор, который либо не видит проблемы, либо не считает её срочной. — Отличное начало года, — сухо сказал Драко. Но, вопреки словам, он уже явно что-то решил. — Мы будем внимательны, — добавил он. — И если что-то пойдёт не так… вы скажете мне сразу. Если мой отец начнёт что-то говорить про безопасность школы… я сообщу. Над озером повисла тишина. Волны лениво плескались о берег, будто Хогвартс слушал их разговор — и пока не спешил давать ответы. Школьные дни проходили спокойно и умеренно, размеренно, если не считать глупых уроков профессора ЗОТИ Локонса. Этот преподаватель отличался эксцентричностью, и особенно ярко это проявилось в один из первых дней учебного года, когда он выпустил в кабинет корнуэльских пикси.  Маленькие создания тут же разлетелись по комнате, подпрыгивая, цепляясь за волосы и одежду учеников. — Пикси! — закричал Злотопуст, пытаясь их поймать, — вы должны слушаться меня! Но, как всегда, его собственные слова не имели силы. Пикси взлетали выше парт, подпрыгивали на столы, один из них даже вцепился в Невилла, подпрыгнув с ним к люстре и оставив оного болтаться на ней. Злотопуст, в панике, бросился в кабинет, оставив учеников наедине с непослушными существами. Гермиона быстро сообразила, взмахнула палочкой и произнесла заклинание, которое смогло на мгновение заморозить пикси в воздухе. Ученики, воодушевленные примером Гермионы, начали ловить непослушных созданий и складывать их обратно в клетку. Злотопуст выглядел смущённым и раздражённым, его красное лицо и взволнованные жесты лишь подчёркивали, что даже такой самоуверенный волшебник не всегда способен контролировать происходящее. После этого случая пыл Гермионы к Злотопусту немного утих, а сама она уже не выглядела столь восторженной ним. В остальном день прошел размеренно. Гермиона, Драко и Лия занялись подготовкой к занятиям в библиотеке, просматривая учебники и делая заметки, а остальные ученики занимались своими заданиями. Гранд решила уйти раньше в гостиную Слизерина. По пути она шла тихими коридорами, когда внезапно услышала холодный шёпот. Голос звучал одновременно отовсюду и ниоткуда, зловещий и пронизывающий: «Убить… я должен убить их всех…» Лия ощутила, как холод пробирает её до костей. Она обернулась, оглядывая пустые коридоры, но никого не было видно. Паника захватила её полностью — девочка села на корточки, закрыла руками уши, пытаясь защититься от зловещего шёпа. Страх переполнял её, слёзы наворачивались на глаза, дыхание сбилось. И в этот момент тревогу перебил знакомый голос. — Мисс Гранд! Мисс Гранд, с вами всё хорошо? — послышалось сзади. Лия почувствовала, как до её плеча дотронулась сильная и уверенная рука. Она резко вскочила и, не сдерживая слёз, бросилась обнимать профессора, прижимаясь головой к его животу. Севирус Снейп неловко похлопал её по голове, пытаясь вернуть хоть немного порядка в ситуацию. — Что-то случилось? Что с вами произошло? — осторожно спросил он. — Я… я не знаю, что это было… — всхлипывая, пробормотала Лия. — Я слышала голос… он… он хотел всех убить… Снейп нахмурился, оценивая обстановку, а Лия продолжала рыдать, обхватив его руками. Его присутствие, холодное и строгое, одновременно успокаивало и давало ощущение защиты. Вдалеке послышались крики страха и топот ног.  — Нужно поспешить, мисс Гранд. — Девочка отодвинулась от профессора, утерла слезы и, решительно кивнув, последовала за профессором в сторону шума. Когда они подошли к месту происшествия, перед ними предстала ужасная сцена: на стене, рядом с факелом, была написана кровью угрожающая надпись:

«Тайная комната открыта.

Враги наследника, берегитесь»

Под ней висела Миссис Норрис — кошка завхоза Филча, она висела неподвижно, словно игрушка. По всему полу коридора была разлита вода, в которой зловещими бликами отражался свет факелов .  Филч пытался наброситься на Гарри, обвиняя его в случившемся, но директор, мгновенно появившись, остановил завхоза: — Аргус! Она жива, просто парализована. С ней все будет хорошо, мадам Помфри поможет. — Дамблдор снял тело бедного животного и передал завхозу. — Отправляйтесь в больничное крыло.  Директор отпустил всех, подозвал к себе Гарри. Гермиона, Драко и Лия оказались рядом, не желая оставлять друга одного. — Гарри, что произошло? — спросил директор. — Я не знаю, — ответил Гарри, — я просто возвращался в гостиную и увидел воду и миссис Норрис с этой надписью, — в глазах мальчика отражался страх. Дамблдор внимательно выслушал, затем кивнул и разрешил всем вернуться в гостиные. Снейп последовал за директором, кидая встревоженные взгляды на Лию через плечо. — Лия, ты плакала? Что случилось? — Гермиона приобняла подругу.  — Да, заплакала декану весь сюртук, как стыдно. — Девочка закрыла лицо руками. — Я возвращалась в гостиную и услышала ужасный шепот, он хотел убить, убить всех. Это было ужасно, я закрыла уши и разрыдалась, так меня и нашел Снейп.  При ее словах про шепот Гарри вздрогнул. — Гарри, ты что-то видел? — спросила Лия. — Нет, — кивнул Гарри. — Но я тоже слышал слышал шепот… и он вел меня сюда, он шел отсюда. — Он тоже хотел всех убить? — с тревогой спросила Лия, обхватив себя руками. — Да, — тихо ответил Гарри. — А вы, вы что-то слышали? — Гранд с тревогой посмотрела на Драко с Гермионой. — Нет. — Нет, но слышать голоса, даже в магическом мире, не есть хорошо, — слова Малфоя тоже не успокоили. Сцена оставила всех в состоянии шока. Лия, ещё дрожа от пережитого не понимая, что делать и что это могло значить. А впереди был только новый, непредсказуемый день в Хогвартсе.