Дочь Темного лорда

Flashback  Камин вспыхнул зелёным пламенем без предупреждения. Северус Снейп вышел из него резко, даже не стряхнув с мантии золу. Он уже собирался сделать шаг вперёд, когда остановился. За массивным письменным столом сидел Люциус Малфой. Не расслабленный. Не надменный. Слишком сосредоточенный. Люциус медленно поднял взгляд. — Ты тоже это почувствовал? — спросил он без прелюдий. Снейп на мгновение сжал челюсть. — Всего на секунду, — сухо ответил он. — Боль. Не яркую. Скорее… напоминание. Люциус кивнул, словно услышал именно то, что ожидал. Он встал, подошёл к шкафу и достал бутылку виски. Два бокала появились на столе почти машинально. Он наполнил их и подвинул один к Северусу. — Значит, не показалось, — тихо сказал он. — Я почувствовал то же самое. Снейп взял бокал, но не стал пить. — Метка? — спросил он. — Да, — ответил Люциус после короткой паузы. — Она… отозвалась. И сразу замолчала. Северус прищурился. — Это не был призыв. — Нет. — И не наказание. — Тоже нет. Они обменялись взглядами. В воздухе повисло понимание, которое оба не спешили озвучивать. — Тогда что? — наконец произнёс Снейп. Люциус сделал глоток. — Что-то изменилось, — сказал он. — Но не так, как раньше. Не вспышка. Не ярость. Скорее… движение. Как будто что-то сдвинулось с места. Снейп медленно покрутил бокал в руке. — Или кто-то, — произнёс он. Люциус посмотрел на него внимательнее. — Ты думаешь, он вернулся? — Нет, — резко ответил Северус. — Если бы это было так, мы бы почувствовали больше. Он помолчал и добавил тише: — Но это и не исчезновение. Была бы пустота. Люциус поставил бокал на стол. — Тогда выходит, что он… где-то между. Снейп поднял на него взгляд. — Или кто-то играет с тем, что должно было оставаться нетронутым. Люциус усмехнулся — холодно, без тени веселья. — В Хогвартсе? — спросил он. — Опять? Снейп не ответил сразу. Перед его внутренним взором всплыла девчонка. Тёмная магия — окружающая ее. И ощущение, будто что-то давно забытое снова дышит. — Да, — наконец сказал он. — И мне это не нравится. Люциус кивнул. — Значит, будем наблюдать, — произнёс он. — Как всегда. Снейп сделал первый глоток виски. — И надеяться, — добавил он тихо, — что это не начало. Flashback end День отъезда на рождественские каникулы наступил. Хогвартс постепенно пустел: чемоданы исчезали из-под кроватей, коридоры наполнялись эхом шагов, а в воздухе витало предвкушение праздника. Гермиона, к сожалению, сразу предупредила, что поехать в Малфой-Мэнор не сможет. — Мы уже договорились с родителями, — сказала она, поправляя шарф. — Рождество будем отмечать у родственников в Париже. Драко лишь кивнул, а потом добавил, словно между делом: — Мы тоже будем в Париже. Не на само Рождество, но сразу после. Если у тебя будет свободное время… было бы неплохо встретиться. Прогуляться. — В магическом районе, — оживилась Гермиона. — Конечно. Я поговорю с родителями. На том и порешили. Лия была искренне рада, когда они все наконец-то сели в повозки. В начале года им с Гарри так и не удалось прокатиться — слишком многое тогда происходило, — и сейчас поездка по заснеженной дороге к станции казалась почти праздничной. Повозки мягко покачивались, а воздух был холодным и чистым. С Хогвартс-экспресса они сошли уже в Лондоне, на Кингс-Кросс. И там их ждала Нарцисса Малфой. Она стояла чуть в стороне от толпы — высокая, безупречно одетая, с тем самым спокойным достоинством, которое невозможно было не заметить. — Драко, — мягко произнесла она, — рада, что вы благополучно добрались. Её взгляд на мгновение задержался на Лии и Гарри. — Добро пожаловать, — добавила она уже официальнее, но без холодности. Путь в Малфой-Мэнор занял считанные минуты: камин на вокзале, вспышка пламени — и они оказались в просторном зале особняка. Малфой-Мэнор поражал. Это было большое, светлое здание из белого камня, величественное и строгoе одновременно. Высокие потолки, широкие лестницы, холодный мрамор под ногами. Было сразу ясно — дом стоял здесь не одно десятилетие, если не столетия, и видел куда больше, чем готов был рассказать. — Люциус сейчас в Министерстве, — сообщила Нарцисса, пока они проходили по залу. — Вернётся ближе к вечеру. Она показала им комнаты — просторные, светлые, с большими окнами и тяжёлыми шторами. — Отдохните, — сказала она напоследок. — К обеду буду ждать в столовой. Обед прошёл неожиданно тепло. Без напряжения, без формальностей — вкусная еда, спокойные разговоры, редкие улыбки Нарциссы. После этого Драко, явно довольный собой, устроил экскурсию. Он показал библиотеку — огромную, с высокими стеллажами и запахом старых книг. Свою комнату. Галерею портретов прежних глав рода Малфоев — строгие лица смотрели со стен, переговаривались, будто оценивали гостей. А потом вывел их во внутренний сад. На заднем дворе особняка находился небольшой пруд, сейчас наполовину скованный льдом. Рядом — аккуратная беседка. Снег лежал ровным слоем, деревья были припорошены инеем. Домовые эльфы уже успели принести туда пледы и горячий чай. — Здесь… спокойно, — тихо сказала Лия, устраиваясь поудобнее. — Да, — согласился Гарри. — Совсем не похоже на то, каким этот дом представляешь. Драко усмехнулся: — Отец бы сказал, что вы просто плохо знаете Малфой-Мэнор. Они провели там почти весь остаток дня — в беседке, у пруда, в тишине, которую никто не спешил нарушать. К ужину дом заметно изменился. Когда Лия, Гарри и Драко спустились в столовую, эльфы уже успели украсить часть Мэнорa: вдоль стен появились еловые ветви, на каминной полке — первые свечи, а в самом центре зала стояла большая, пушистая рождественская ёлка. Пока без украшений — тёмно-зелёная, свежая, наполняющая комнату хвойным запахом. Люциус Малфой вернулся почти одновременно с подачей блюд. Он вошёл в столовую уверенной походкой, в тёмной мантии, ещё не успевшей избавиться от холода улицы. — Добрый вечер, — произнёс он, окинув взглядом стол. Он коротко кивнул Гарри и Лии, задержав взгляд на Драко чуть дольше обычного — не строго, скорее внимательно. — Рад видеть вас в нашем доме. Ужин начался с лёгкого напряжения — не тяжёлого, но ощутимого. Стук приборов, обмен вежливыми фразами, первые глотки вина и сока. Но постепенно атмосфера смягчилась. Люциус расспрашивал об учёбе: как идут занятия, справляются ли с программой, не доставляют ли экзамены лишних хлопот перед каникулами. Разговор неизбежно коснулся Хогвартса и событий последних месяцев. — Тайная комната больше не вызывает беспокойства? — уточнил он.. — Нет, — ответила Лия. — Всё… успокоилось. Люциус кивнул с заметным удовлетворением. — Рад это слышать. Слишком долго школа находилась в состоянии неопределённости. Он позволил себе едва заметную усмешку. — Хотя, признаться, ответственность за безопасность студентов директор несёт куда большую, чем привык признавать. Гарри только молча согласился, а Лия не удержалась: — И преподаватели… не все, мягко говоря, соответствуют ожиданиям. — Златопуст? — уточнила Нарцисса, почти невинно. Лия вздохнула: — Он… не самый лучший преподаватель по защите. И, честно, обидно, что при всей этой ситуации мы так и не смогли ничему толком научиться. Люциус поставил бокал на стол чуть медленнее, чем обычно. — Попечительский совет тоже обратил внимание на ряд… несоответствий, — сказал он спокойно. — Этот вопрос рассматривается. Поверьте, некоторые решения требуют времени, но они будут приняты. Этого оказалось достаточно, чтобы тема постепенно сошла на нет. Разговор стал свободнее: о предстоящих каникулах, о Париже, о том, как меняется Хогвартс от года к году. Когда ужин подошёл к концу, Нарцисса поднялась из-за стола и мягко улыбнулась: — Завтра мы будем украшать ёлку. Она бросила взгляд на Драко. — Это наша маленькая традиция. — Обычно мы делали это вдвоём, — добавил он чуть смущённо. — А в этом году, — продолжила Нарцисса, — будем рады сделать это все вместе. В зале стало неожиданно тепло. Ёлка стояла посреди столовой — пока пустая, но уже обещающая праздник. Поздно вечером, когда Малфой-Мэнор уже погрузился в мягкую, тёплую тишину, Лия сидела у окна своей комнаты. За стеклом медленно падал снег, отражаясь в светящихся фонарях сада. Она помедлила пару секунд — и всё же открыла дневник. Мы уже прибыли. Мы в Малфой-Мэноре. Здесь… красиво. И спокойно. Чернила появились почти сразу. Ты правда думаешь, что мне это интересно? Лия усмехнулась. Нет. Но всё равно написала. Пауза. Хм. Спокойной ночи, Том. Ответ появился не сразу. Не задерживайся. Праздники имеют свойство заканчиваться. Лия закрыла дневник, не отвечая. На следующий день завтрак прошёл куда легче, чем ужин накануне. Напряжение ушло, разговоры стали свободнее, а за столом то и дело раздавался смех. Люциус выглядел собранным, но спокойным. — Сегодня я буду занят в кабинете, — сообщил он, откладывая салфетку. — Желаю вам хорошего дня. И удачного украшения ёлки. Он уже собирался уйти, когда добавил, будто между прочим: — К ужину у нас будет гость. Драко вскинул взгляд. — Крёстный? Люциус кивнул. — Да. И, не добавив больше ни слова, направился в сторону своего кабинета. Эльфы вынесли из кладовой ящики с украшениями: стеклянные шары, старинные серебряные ленты, магические свечи и фигурки, которым, казалось, было не одно десятилетие. Нарцисса сначала помогала — поправляла, советовала, мягко направляла. Потом устроилась в кресле у камина с чашкой чая, наблюдая, как дети спорят, смеются и украшают ёлку кто во что горазд. — Она слишком асимметрична, — заявил Драко. — В этом и смысл, — возразил Гарри. Лия лишь улыбалась, вешая очередной шар. День прошёл тихо: прогулка по Мэнору, библиотека, книги, разговоры ни о чём и обо всём сразу. — Драко, слушай, — Лия нахмурилась, они сидели в библиотеке с книгами в руках, — я всё хотела спросить… — М? — Маги же… ну… не верят в Бога. Тогда почему вообще «крёстный»? Это же вроде магловская штука. Драко усмехнулся, будто вопрос показался ему почти наивным. — В магическом мире крестят не перед Богом, — спокойно сказал он. — А перед магией. — В смысле? — Крёстный — это не церковный титул. Это магический. В основном выбирают одного человека — обычно мужчина. Крёстный отец. Лия приподняла брови. — И что он делает? — Берёт на себя ответственность. Магия это подтверждает. Если с родителями что-то случается, он становится защитником ребёнка. Не формально — по-настоящему. — И всё? — Не совсем. — Драко чуть понизил голос. — Крёстный не может навредить своему крёстнику. Вообще. Магия просто не позволит. Даже если он захочет. Лия замерла. — То есть… — Да. Это клятва. Не словами — силой. Поэтому выбирают сильных волшебников. Из круга абсолютного доверия. Он пожал плечами. — Родители могут быть какими угодно. А крёстный обязан защищать. Всегда. Вечером дом снова наполнился ожиданием. Когда двери столовой открылись, Северус Снейп уже стоял у входа. На нём были тёмные брюки и простая чёрная рубашка с расстёгнутым верхним воротом. Он выглядел всё так же собранно и холодно, но в этом образе было что-то непривычно… человеческое. Домашнее. Почти так же, как и Люциус, который снял мантию ещё до ужина. — Северус, — улыбнулась Нарцисса. — Рады видеть тебя у нас. — Благодарю за приглашение, — он слегка приподнял уголки губ. Это был не официальный приём. Это был семейный вечер. За столом говорили тише, смеялись чаще. Даже Снейп позволял себе редкие короткие реплики — сухие, но без яда, иногда смеялся над шутками других. Он почти не ел, больше наблюдал, иногда переглядываясь с Люциусом. Когда ужин подошёл к концу, Нарцисса мягко напомнила: — Детям пора отдыхать. Завтра будет долгий день. Гарри и Драко поднялись почти сразу, переглянувшись и что-то шепнув друг другу. Они ушли вперёд, быстро скрывшись на лестнице. Люциус задержался в гостиной рядом с Нарциссой — их голоса быстро перешли в негромкий, спокойный разговор. Снейп же направился вглубь коридора, туда, где располагался кабинет хозяина дома. Лия догнала его не сразу. — Вы не торопитесь, мисс Гранд, — произнёс Снейп, не оборачиваясь. — Просто не хотелось подниматься одной, профессор. Он остановился. — Здесь вы можете не называть меня профессором. Лия моргнула, удивлённая. — Хорошо… сэр? — Сойдет, — сухо отметил он, но в голосе мелькнуло что-то почти живое. Они прошли ещё несколько шагов. — Сегодня вы выглядите спокойнее, — сказал Снейп. — Но это не значит, что я стал менее внимателен. — Я не делала ничего плохого. — Именно это меня и беспокоит, — ответил он. — Слишком часто тёмная магия маскируется под «ничего плохого». Он повернулся к ней лицом. — Когда вы солгали мне в Хогвартсе, я чувствовал рядом с вами магию. Тяжёлую. Сейчас она… есть, но словно под контролем. Пауза. — Чья она, мисс Гранд? Лия выдержала взгляд. — Не ваша. Снейп прищурился. — Осторожно. — Я и так осторожна. Он хмыкнул. — Нет. Вы смелая и безрассудная. Это разные вещи. Он выпрямился, снова принимая привычную закрытую позу. — Если вы ввязались во что-то, что не можете контролировать, — произнёс он тихо, — в следующий раз это почувствую не только я. — Вы мне угрожаете? — Я вас предупреждаю и, надеюсь, что вы додумаетесь попросить о помощи, если поймёте, что что-то идёт не так. Лия не сразу ответила. — Вы правда думаете, что я стала бы просить? Снейп усмехнулся уголком губ — без злобы. — Я думаю, мисс Гранд, что вы достаточно умны, чтобы понять, когда становится опасно. Несколько секунд они молчали. — Спокойной ночи, мисс Гранд, — наконец сказал он. — И с Рождеством. — С Рождеством, сэр. Снейп развернулся и направился в кабинет Люциуса, а Лия осталась в коридоре ещё на мгновение, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомое напряжение. Снег лёг на сады Малфой-Мэнор, и утро встречало солнечным светом через высокие окна гостиной. Ребята спустились на завтрак, готовые открывать подарки. Под елкой была гора из разноцветных свертков. Среди них был небольшой, аккуратно упакованный для Снейпа. Без подписей. Мужчина поднял его, но не сказал ни слова. Осторожно развязав ленту, он открыл коробочку. Его глаза расширились от удивления, на секунду в них промелькнул восторг. Внутри лежала аккуратная баночка, в которой была часть чешуи Василиска — шкура, найденная Лией в тайной комнате во время очередной линьки змея. Снейп кинул быстрый взгляд на Гранд. Она старательно отводила взгляд. Он не сказал ни слова, только слегка кивнул и улыбнулся, когда они, все же, встретились глазами. Словно подтверждая, что подарок получен и он доволен. Тайна осталась между ними. После завтрака ребята вместе с Лордом и Леди Малфой отправились в Париж. Снейп вернулся в школу, а остальные направились в небольшой особняк Малфоев, уютно расположенный в центре города. Во Франции они наслаждались прогулками: любовались Эйфелевой башней, гуляли по Елисейским полям, посещали магические и обычные лавки. В один день Гермиона присоединилась к компании, и вместе они исследовали волшебную часть Парижа, веселились и делились впечатлениями. В один из вечеров Лия обратила внимание на дневник и нашла оставленные Томом строки.  — Может, привезти ему что-то? — девочка тяжело вздохнула. — Невыносимый, пишешь - не нравится, не пишешь - тоже. Однажды, прогуливаясь по маленькой антикварной лавке на Rue des Mages, Лия заметила музыкальную шкатулку, идеально подходящую для Тома. Шкатулка была из тёмного дерева, с резьбой в виде изящных змей на куполе, что накрывал пару танцующую под снегом. Когда шкатулку заводили, играла тихая, мягкая мелодия, и фигурки кружились в волшебном танце. Лия сразу поняла: это именно то, что может скрасить его одиночество. «Он сможет слушать музыку, наблюдать за движением фигурок… хоть как-то почувствовать, что вокруг что-то живое» — подумала Лия. Она купила подарок и бережно положила его в свою сумку, решив вручить лично, как только они вернутся в Хогвартс. После каникул ребята снова сели на Хогвартс-Экспресс, с учётом ошибок первого курса: пледы, подушки и лёгкие закуски делали дорогу уютной. Лия, едва дождавшись возможности, отправилась в тайную комнату к Тому.   — Я вернулась, — прокричала она, едва войдя, — у меня есть подарок для тебя. Ответом ей была тишина.  — Ну что у нас тут… снова игнорируешь? Так сильно обиделся ? Лия аккуратно поставила шкатулку на стол и завела её, и из купола послышалась тихая мелодия, фигурки начали медленно кружиться, а сверху на них падал искусственный снег. Том замер на мгновение, словно впервые почувствовал, что кто-то подумал о нём по-настоящему. Мелодия шкатулки мягко заполнила тайную комнату, и Редл, впервые за долгое время, почувствовал, что даже в одиночестве он не совсем один. Он шутливо поклонился Лии, как бы играя с её ожиданиями: — И всё это для меня? Ну что ж, не могу сказать, что я впечатлён, но… почти трогательно. — Почти? — Лия улыбнулась, чуть приподняв бровь. — Почти, — подтвердил Том, и в этот момент из купола послышался тихий звон, как будто снег шуршал на фигурках. — Ты серьезно думаешь, что это скрасит моё одиночество? — сарказм и лёгкая ирония сквозили в каждой мысли. — Может, на пару часов. Том слегка наклонился над шкатулкой и с лёгким любопытством стал наблюдать за крошечными танцующими фигурками. Он провёл пальцем через купол — и снег закружился быстрее. — О, вот это уже весело, — пробормотал он. — Похоже, даже снег подчиняется мне больше, чем некоторые студенты в Хогвартсе. Фигурки танцевали в паре, и Том невольно присел на угол стола рядом со шкатулкой, словно наблюдая за маленьким спектаклем. — Смотри-ка… они кружатся, а я могу их трогать… — он коснулся купола своей прозрачной рукой, и снег слегка закружился вокруг пальцев. — Ха! Почти как настоящая магия, только без риска убить кого-нибудь. Он скрестил руки на груди: — Музыка хорошая… я почти начинаю думать, что это может быть опасно для призраков. Слишком приятно. Том покачал головой, улыбаясь про себя: — Ладно, девочка, могу признать: ты меня удивила. Но это не значит, что я стану вести себя прилично. Я всё ещё могу быть гадким, не забывай. И, несмотря на его шутливый сарказм, он снова наклонился к шкатулке, словно испытывая удовольствие от возможности взаимодействовать с чем-то осязаемым. Дни после Рождества проходили относительно спокойно. Учёба шла своим чередом, немного напрягали лишь внимательные взгляды Снейпа.  Иногда ребята спускались в тайную комнату к Тому — проверяли книги, пробовали новые заклинания, иногда читали старые сказки. Но библиотека Слизерина не давала ничего серьёзного: легенды, исторические хроники, мелкие заклинания. Том бурчал: — Ну вот, опять… ничего интересного. Всё банально. Слизерин явно любит прятать свои секреты, а здесь… кроме этих скучных хроник и сказок… ничего. Он сделал паузу, поигрался с пергаментом: — Я ожидал чего-то большего. Больше интриги. Больше тайн. А здесь… скука. Несмотря на его сарказм, ребята иногда замечали, что он всё равно наблюдает за ними, даже когда кажется, что он невидим. Через несколько недель после Рождества в Хогвартс пожаловал Люциус Малфой. Он доложил, что расследование попечительского совета выявило махинации Золотопуста Локонса: его «подвиги» были обманом, реальные заслуги совершали другие, а он просто присваивал их себе и стирал память этим отважным волшебникам. — Много детей жаловалось на его стиль преподавания, — сказал Люциус. —Попечительский совет решил вмешаться. Локонса забрали и отправили в Министерство для допроса. Вместо него на должность учителя назначили Северуса Снейпа. С одной стороны он был доволен, что может преподавать действительно полезные знания на должности, которую так хотел. С другой, раздражался из-за того, что теперь ему приходилось совмещать пары зельеварения и ЗОТИ, а студенты оставались так же тупы и бесили его теперь вдвойне.  Ребята были счастливы: наконец-то учёба становилась увлекательной, а знания — настоящими. Учебный год подходил к концу, экзамены сданы, планы на лето составлены. Еще пару спокойных дней и их ждет Хогвартс-Экспресс.  В один из таких дней, ребята задержались в Тайной комнате с Томом и вышли оттуда после отбоя. Когда они собирались тихонько разбежаться по гостиным их поймала профессор Макгонагалл.  — Бессменная компания, ходить по коридорам Хогвартса после отбоя запрещено. Вы же знаете это? — ученики печально кивнули в ответ. — Каждый из вас лишается 10 баллов и… Мистеру Филчу нужна помощь, поэтому завтра, после обеда, вы отправляетесь к нему. А теперь все в свои гостиные.  На следующий день они отправились к Филчу и получили задание натирать старинные кубки и полировать шкафы. Работа была утомительной, но ничего необычного не происходило… пока они не пришли отчитаться. Ребята зашли в рабочую комнату завхоз.  — Мистер Филч, — Гермиона постучала в приоткрытую дверь.  Вся компания зашла в пустое помещение. Повсюду лежали разные вещи. Свитки, какие-то вредилки от братьев Уизли и всякая мелочь.  — Похоже его тут нет, — Драко рассматривал стеллаж с различными бумагами. — Это что-то интересное… — Малфой, положи на место. Это вещи Филча, он нас прибьет, — Лия вырвала пергамент из рук друга.  — Он даже не заметит, — Драко вернул себе добычу. — Я руки себе стер пока эти кубки натирал. Должна же быть компенсация. А это, что-то интересное, «Карта Марадеров»… Снаружи раздались шаркающие шаги. Блондин быстро сунул находку под мантию.  — Что вы здесь делаете?  — Мы пришли сообщить, что все закончили. Дверь была открыта, вот мы и зашли, — Гарри честно смотрел в глаза завхоза.  — Если закончили, то идите отсюда. Нечего ходить там где вас не звали.  Ребят не надо просить дважды, они спешно покинули помещение. За поворотом друзья решили рассмотреть находку Малфоя. Но, к их сожалению, внутри ничего не оказалось.  — Я не верю, что тут ничего, — Драко расстроенно крутил пергамент в руках.  — Я не думаю, что это что-то обычное, очень сильно магией фонит. Давайте покажем нашему другу внизу. Может что подскажет.  Каменные ступени отозвались глухим эхом, когда они спускались вниз. В Тайной комнате было спокойно, тихая музыка из кабинета разносилась эхом по залу. — Том, — позвала Лия, остановившись у входа в кабинет. — У нас есть кое-что интересное. Думаю, тебе захочется взглянуть. Из полумрака выступила знакомая фигура. — Если это очередная пыльная хроника или скучная легенда, — лениво отозвался Рэддл, — даже не начинайте.  Лия подошла к столу Салазара и развернула пергамент, аккуратно положив его на поверхность. Том бросил на неё взгляд… и замер. — Хм. Он подошёл ближе, наклонился, не прикасаясь, но внимательно вглядываясь. — Вот это уже интереснее. — Мы тоже так подумали, — сказала Лия. — От неё идёт магия. Но… какая — мы не понимаем. — Потому что она запечатана, — спокойно ответил он. — Причём довольно изящно. Рэддл выпрямился, сцепив руки за спиной. — Это не просто зачарованный пергамент. Здесь есть скрытый слой. Значит… — он усмехнулся, — ему нужен пароль. Драко нахмурился. — Но мы не знаем никакого пароля. И понятия не имеем, как его найти. — Логично, — фыркнул Том. — Иначе вы бы не притащили это ко мне. Лия посмотрела на него прямо. — Ты можешь помочь? Он медленно перевёл взгляд на неё. На его лице промелькнуло что-то нечитаемое — интерес, раздражение, удовольствие. — Могу, — наконец сказал он. — Возможно. Небольшая пауза. — Оставьте это здесь. Я посмотрю, что можно сделать. — Правда? — удивилась Гермиона. — Не обольщайтесь, — язвительно добавил Том. — Я делаю это не по доброте душевной. Мне просто смертельно скучно. Он махнул рукой в сторону выхода. — А теперь идите. Мне нужно подумать. Как только что-нибудь узнаю — напишу. И уже вслед им, почти небрежно: — И да… хороший выбор. Эта вещь действительно стоит внимания. Последняя ночь в Хогвартсе. Коридоры пустели, ученики уже готовились к отъезду на летние каникулы. Лия оставалась допоздна в спальне, собирая вещи, когда дневник резко открылся. Страницы сами перелистывались, и на одной из них появился почерк Тома: “Я узнал пароль. Да, наконец-то я нашёл этот дурацкий пароль. Спускайся и можешь забрать эту штуку. Очень интересная вещь. Думаю, вам пригодится.” Лия облегчённо вздохнула. Она тихо спустилась в Тайную комнату. Том стоял в полумраке, слегка облокотившись о стол Салазара. — Ну что, — сказала Лия, осторожно подойдя. — Каникулы уже завтра. А ты как там? Всё ещё скучаешь без нас? — Скучаю… как морская водоросль без прилива, — отозвался Том с лёгкой усмешкой. — Но не волнуйся. Я не собираюсь просить тебя няньчиться со мной. Лия улыбнулась: — Если тебе будет совсем скучно, можешь писать мне. Я обязательно отвечу. — Не стану, — язвительно сказал Том. — Не хочу, чтобы кто-то меня жалел. Я не маленький ребёнок. Вот, — он пододвинул пергамент к дочери, — очень интересная штука. Она показывает каждого в Хогвартсе, все его перемещения, портреты и их пароли, тайные ходы за пределы школы. Чувствую, следующие года будут интереснее с этой картой.  — Да это же сокровище! Как ты ее открыл?  — Методом проб и ошибок, ты не представляешь сколько раз эта штука посмела меня оскорбить, — Редл выглядел оскорбленным до глубины души.  — Но ты ее победил.  — Естественно. Пароль «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость», чтобы убрать все «Шалость удалась». — Спасибо, — Лия счастливо улыбнулась. — Знаешь, на каникулах она нам не пригодится, поэтому возьми ее себе на лето. Думаю, она скрасит твое одиночество. Том наклонился к карте, внимательно присматриваясь к изгибам магических линий, а потом поднял взгляд на Лию: — Спасибо. Но, знаешь, это всё равно скучно. — Возможно, — усмехнулась Лия. — Но я уверена, что ты найдёшь способ развлечься. На следующий день ребята прощались с Хогвартсом, садились в поезд и отправлялись на каникулы, предвкушая летние приключения и долгожданный отдых. А Том остался в Тайной комнате, слегка оживлённый и доведённый до состояния почти живого, с новым секретом в руках, готовый к будущим загадкам.