Дочь Темного лорда

Лия закрыла дневник. Чернила погасли, но тревога — нет. Она сидела неподвижно, глядя в стол, и впервые позволила себе честно сформулировать мысль: Я сделала это сама. Она нашла крестраж. Она почувствовала его. Она помогла. Она отдала его. И самое страшное — она не была уверена, что поступила неправильно. Но она знала одно: она скрыла это от них. От Драко. От Гермионы. Даже от Гарри. Секреты начали душить. Лия резко поднялась. Если она промолчит сейчас — потом будет поздно. Нервно выдохнув, девочка отправилась к кабинету где ведутся допросы.  — Нам надо поговорить. — сказала она, подходя к Гермионе и Гарри.  Те окинули ее взволнованным взглядом и кивнули.  Они дождались, пока из кабинета выйдет Драко, которого допрашивали последним.  — Вы чего такие нервные? — подходя спросил Малфой.  — Нам нужно поговорить. Голос Лии дрогнул. Гермиона сразу напряглась. — Что, все таки, случилось? — Пойдемте к озеру, на свежий воздух… Они выбрали своё место. Эльфы принесли плед — привычный жест, будто это был обычный разговор. Но он не был обычным. Лия не садилась. Гарри взял её за руку. — Лия. Что происходит? Она сглотнула. — Мы знаем, что Снейп встречается с Тёмным Лордом. Повисла тишина. — Ну да, — тихо сказал Гарри. — Если он молчит перед Орденом, значит, на то есть причина. — Да, — кивнула Лия. — И в наших диалогах… он тоже адекватен. Трое одновременно вскинули головы. — В каких диалогах? — медленно спросила Гермиона. — Мы переписывались. Пару раз. — С кем? — голос Гарри стал ниже. Лия выдержала его взгляд. — С моим отцом. Тишина стала густой. Драко первым нарушил её: — Подожди. Статья про Амбридж… это… — Его рук дело, — закончила Лия. — Я сказала, что Гарри шутил про проклятие. Он решил действовать иначе. Драко задумчиво кивнул. — Ну… если он её не убил, это уже шаг к цивилизации. — Драко, — резко сказала Гермиона. — Что? Я объективен. Гарри не улыбнулся. — Это всё? — спросил он. Лия покачала головой. — Нет. Пауза. — Помнишь, я брала у тебя карту, Гарри? — Да, нашла что хотела?  — Я увидела, что Снейп регулярно ходит в Выручай-комнату. Я решила проследить. Гарри уже понимал. — И? — Он искал крестраж. Гермиона резко выпрямилась. — Ты уверена? — Я почувствовала его магию. — Он нашёл его? — тихо спросил Драко. — Да. — И? Лия закрыла глаза. — Я помогла ему. Плед зашуршал — Гермиона резко вдохнула. — Ты что сделала? — Я помогла ему найти крестраж. И отдала его. Тишина стала ледяной. Гарри медленно отпустил её руку. — Лия… скажи, что ты сейчас не серьёзно. — Я была уверена, что так правильно. — Правильно — для кого?! — голос Гарри сорвался. — Для… для баланса! — почти выкрикнула она. — Он не пытается нас убить! Он не убил тебя на четвёртом курсе! Он не трогал нас в этом году! — Кроме первого и второго курса, — сухо заметил Драко. — Там было иначе, — быстро сказала Лия. — Тогда всё было по-другому. Гермиона смотрела на неё так, будто пыталась понять, где заканчивается Лия и начинается влияние Тёмного Лорда. — Зачем ему крестраж? — тихо спросила она. Лия сглотнула. — Не знаю, он ему был нужен. Но я знаю, что он ищет другое пророчество, он не верит в то.  Гарри побледнел.  — Какое пророчество? — прошептала Грейнджер.  Драко и Гермиона переглянулись — они не знали. Гарри смотрел только на Лию. — Было пророчество, — сказала она тихо, — о ребёнке, который сможет победить Тёмного Лорда. И что никто не сможет жить, пока жив другой. Гермиона медленно произнесла: — Это про него и Гарри. — Да. — И он считает, что оно неверное, — продолжила Лия. — Что его исказили. Что существует другое пророчество. — И ты ему веришь? — спросил Гарри. — Я… не знаю. — Он убивал людей ради забавы, из-за  пророчества, Лия! — А если оно ложное?! Гарри вскочил. — Даже если ложное — это не делает его хорошим! Пауза. Ветер с озера стал холоднее. Драко смотрел на Лию иначе. Не осуждающе. Настороженно. — Ты уверена, что это была твоя мысль? — тихо спросил он. — Помочь ему? Вопрос повис в воздухе. Лия медленно повернулась к нему. — Ты думаешь, он влияет на меня? Никто не ответил.Это и было ответом. Гарри провёл рукой по лицу. — Лия… мы не можем играть с крестражами. Это не шахматы. — Я не играю! — Ты отдала часть его души обратно ему! Её дыхание стало сбивчивым. — Я думала… если он получит то, что ищет… он остановится. — Он никогда не останавливается, — тихо сказала Гермиона. Тишина. Гарри подошёл ближе. — Ты нам всё рассказала? Вопрос был прямой. Лия выдержала паузу. — Да. Почти. Он смотрел на неё долго. И впервые между ними возникло что-то опасное — недоверие. Гарри резко встал. — Мне нужно подумать. Лия… я понимаю твоё желание. Но я не понимаю твоих мотивов. Прости. Мне правда нужно подумать. Он ушёл, даже не оглянувшись. Драко и Гермиона переглянулись. — Лия… — Драко провёл рукой по волосам. — Я не знаю, что сказать. Похоже, мой отец тоже замешан? — Он ищет пророчество, — тихо ответила она. — Я догадывался. Но он выглядит… нормально. И Снейп выглядит нормально. Значит, политика Тёмного Лорда изменилась. Я понимаю Гарри. И тебя понимаю. Но это нужно обдумать. Он поднялся. — Прости, - и ушёл вслед за Гарри. Гермиона осталась. Она ничего не говорила — просто обняла Лию. — Всё будет хорошо. Он остынет. Он поймёт. — Я не думаю, что он мной управляет, — всхлипнула Лия. — Я уверена. Я просто… я была уверена, что должна так поступить. — Я знаю, — тихо сказала Гермиона, гладя её по голове. — Но уверенность и правота — не всегда одно и то же. Лия кивнула. — Иди к Гарри. Ему сейчас тяжелее. Гермиона ещё раз крепко обняла её и побежала догонять мальчиков. Чёрное озеро было безмолвным, как зеркало, отражающее ночное небо. Вода почти не двигалась, и ветер шевелил только траву по берегу. Лия сидела на холодном пледе, не замечая, как слёзы скатываются по щекам. Она сама не понимала, сколько прошло времени — минуты или часы. Чёрные туфли остановились рядом. — Мисс Гранд. Голос был сухим, холодным и одновременно… странно привычным. — Могу ли я поинтересоваться, почему вы сидите здесь в одиночестве и разводите сырость? Лия даже не вытерла лицо. — Я не знаю, профессор Снейп. — А я, кажется, догадываюсь. Он сел рядом, на край пледа, будто это было естественное место для декана Слизерина. Тишина повисла над озером, и Лия почувствовала, что сейчас ей придётся быть предельно честной. — Вы рассказали Поттеру? — Да. — Всё? — Да. Он наклонил голову, оценивая её взглядом, почти как на уроке окклюменции. — Смелый поступок. — Глупый, — прошептала Лия. — Иногда это одно и то же. Она тихо выдохнула, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. — Он в шоке. Гарри знает о пророчестве. Мы все теперь знаем. А я… я помогла в том, что могло быть опасно. Снейп смотрел на воду. Его лицо было непроницаемо, но взгляд — внимателен. — Вы действовали очень решительно, мисс Гранд. И знаете больше, чем следовало бы ученице вашего возраста. — Вы боитесь? — выдавила Лия, словно проверяя его на честность. — Я опасаюсь. — Чего? Он посмотрел на неё прямо, впервые так, не пряча взгляд. — Ваших мотивов. — Моих? — она чуть вздрогнула. — Я… я просто хотела помочь. — Именно это и интересно. Почему помощь ему была важнее опасности? — Потому что это было нужно вам. — Лия опустила голову. — Я не хотела причинить вред. Я… я просто… — Я понимаю. Иногда правильное действие не выглядит правильным. — Вы считаете, я сделала это из веры? — тихо спросила она. — Возможно. Или потому, что чувствовали ответственность. — Я не наивна, — сказала Лия, и голос её дрожал. — Но мне страшно, что я всё испортила. — Нет. — Снейп не торопился, его голос был спокойным, без осуждения. — Вы усложнили игру. — Это плохо? — Это опасно. — Для кого? — Для всех, — спокойно ответил он, не отводя взгляда от озера. — Если Поттер отдалится от меня, — тихо сказала Лия, — это будет моя вина? — Нет. Это будет его страх. — А если он прав? Он слегка склонился ближе, холодный ветер шевельнул его мантию. — Тогда время покажет. — И что мне делать? Снейп встал, отряхивая мантию. — Учиться. — Это не смешно. — Я и не шутил. Он сделал шаг, но снова остановился. — Мисс Гранд. — Да? — В следующий раз, прежде чем принимать решения такого масштаба… сообщите мне. В его голосе впервые прозвучало не приказание, а тихое предупреждение. — Почему? — Потому что я предпочитаю контролируемый хаос. Он развернулся. — И перестаньте плакать. Это разрушает ваш образ. Она фыркнула сквозь остатки слёз. — Спасибо, профессор. — Не благодарите. Я делаю это не из альтруизма. Он ушёл, и чёрная мантия растворилась в темноте, оставив Лию у воды. Впервые за вечер — не совсем одну. Через некоторое время она перестала плакать. Гранд утерла слёзы и выдохнула. Потом медленно поднялась и направилась в свою комнату. Голову будто распирало, но шаг за шагом она продвигалась по знакомым коридорам. Пройдя через гостиную Слизерина, она миновала Гермиону и Драко, которые переглянулись и проводили её взглядом. Лия кивнула им в ответ, но не остановилась. Войдя в свою комнату, она переоделась в пижаму, забралась на кровать и, задернув балдахин,  укрылась одеялом, чувствуя, как тело наконец немного расслабляется. На прикроватной тумбочке лежал дневник. Он сам раскрылся, словно ожидая её внимания. На страницах появились строки: «Можно поинтересоваться, почему ты в таком убитом состоянии?» Лия вздохнула, дрожащей рукой коснувшись пергамента: — Откуда ты знаешь? — прошептала она. «Моя дорогая, один крестраж сопровождает тебя постоянно, вися амулетом на шее. Другой у тебя сейчас в руках. Я могу ощущать твоё эмоциональное состояние. Я чувствую, что ты расстроена и обеспокоена. Поэтому ещё раз спрашиваю — что случилось?» Лия молчала. Слёзы, казалось, оставались на грани, но она собралась с силами. Новые строки появились сами собой: «Ты рассказала Поттеру о том, что помогла найти вчера Северусу мой Крестраж, я прав?» — Да… — прошептала Лия. «Про пророчество он знает?» — Да. — Она сжала подушку, чувствуя, как горькая тревога смешивается с виной. — Я не могла держать это в себе. Он мой друг. Самый близкий для меня человек. «И ты рассказала ему всё?» — Да… «И теперь он обижен. Чувствует себя преданным и огорчённым.» Лия почувствовала, как слёзы снова потекли по щекам, падая на дневник. Она закрыла глаза, с трудом сдерживая рыдания. «Если ты пытаешься меня утопить, то это не сработает.» — Я не… я не хотела… — прошептала она. — Я не пытаюсь тебя утопить. Это само по себе.  «Ребёнок, я понимаю твою привязанность к Поттеру. И я благодарен тебе за помощь Снейпу. И за то, что ты хранишь мои крестражи… Я соединяю их воедино.» — Что? — Лия всхлипнула, пытаясь поверить в прочитанное. «Я соединяю свою душу воедино, чтобы вернуть себе себя и адекватность. И чтобы предстать перед тобой в лучшем виде, чем сейчас. Думаю, Поттер рассказывал тебе, как я выгляжу?» Лия нервно хихикнула сквозь слёзы. — Да… Он сказал, что ты… ну, что от красавчика из дневника ничего не осталось… — пробормотала она. — Если нас поставить рядом, похожими мы явно не будем. «Да уж, неприятно…  Но не переживай, всё наладится. Ваша связь с Поттером сильна. Я вижу твои переживания, и мне плохо от того, что ты так расстроена. Я чувствую себя виноватым, но могу пообещать — я не собираюсь причинять Поттеру вред. И я благодарен тебе за помощь Снейпу — без тебя он искал бы гораздо дольше.» Лия снова вздохнула, ощущая, как сердце постепенно успокаивается. «Мне не нравится находиться в этом теле так долго. Так что прекращай пытаться утопить дневник слезами. Ложись спать. Завтра всё будет иначе. Поттер одумается, и всё будет хорошо. Отдыхай.» Она закрыла дневник, прижала его к груди и медленно погрузилась в сон, позволяя себе, впервые за ночь, почувствовать облегчение. Сердце всё ещё билось быстро, но тревога стала мягче. На мгновение мир казался чуть безопаснее. ——— Гарри быстрым шагом направился к Хогвартсу. В каждом его движении читалась злость и раздражение, сердцебиение гулко отдавалось в груди. Мысли кружились, словно вихрь — Лия, Снейп, пророчество, крестражи, тёмный лорд… Всё смешалось, как будто мир вокруг потерял цвет. Через несколько мгновений его догнал Драко, а вскоре и Гермиона. Они шли молча сзади него, уважая его молчание. — Гарри, — тихо заговорила Гермиона, когда они уже входили в Хогвартс. — Ты как? — Я… зол, — проговорил он, — я расстроен. Не знаю, что чувствовать. Лия… она самый дорогой человек для меня. Он замолчал, сжимая кулаки. — Для меня было ужасно узнать, что… — он покачал головой, — что она дочь Тёмного Лорда. Но я смирился, ведь она не несёт ответственности за его действия. А теперь она ему помогает… и Снейпу тоже. Это… пророчество, мои родители, Тёмный Лорд… Я был спокоен и смирился, но теперь… Я люблю её, но не знаю, что я чувствую. Повисла напряженная тишина.  — Спасибо вам за поддержку, — добавил он, — но я пойду в комнату. Мне нужно побыть одному. Гарри ускорил шаг и направился в башню Гриффиндора. Позади кто-то окликнул его о занятиях отряда Дамблдора и о том, кто мог доложить об Амбридж. Он просто пропускал слова мимо, не отвечая, ощущая, как в груди нарастает тяжесть. В своей комнате он лёг на кровать и задернул балдахин, словно отрезая себя от внешнего мира. Под покрывалом Гарри ощущал себя словно в коконе. Он смотрел в потолок, а мысли бурлили, перемешиваясь: Лия, крестражи, пророчество, Тёмный Лорд, страх потерять её. Он ворочался с боку на бок, пытаясь все обдумать и успокоиться. Вскоре Гарри погрузился в беспокойный сон. Он шел в тумане, он обволакивал, лишая обзора и желания двигаться. Вдалеке Гарри увидел яркий свет и начал пробираться к нему, но туман был густой, холодный и липкий. Сквозь серую мглу он увидел силуэт Лии и побежал к ней: — Лия! Но когда он приблизился, Лия превратилась в Волан-де-Морта. Образ был странным: похожий на тот, что он видел раньше, но немного другой… — Поттер, — произнёс Волан-де-Морт, — нам нужно поговорить. Не успел Гарри среагировать, как перед ними появились два кресла.  — Присаживайся. — мальчик моментально повиновался, ноги сами понесли его к одному.  Они устроились напротив друг друга. — Что ж… — продолжил Темный лорд, — я уже говорил с Лией. Она обеспокоена всем этим, почти утопила мой дневник в слёзах. — Я рад, что вы с ней настолько близки, — ответил Гарри, его голос прозвучал с оттенком иронии.  — Спасибо, я тоже рад. Но мне не нужны твои эмоции, Поттер. Я хочу, чтобы ты не расстраивал моего ребёнка. Гарри замер, глаза расширились от изумления: — Что ты сказал? — Я повторяю, — сказал Волан-де-Морт, — я не хочу, чтобы ты расстраивал мою дочь. То, что она помогла вчера Северусу, было её решением, и я благодарен ей за это. И, как я ей уже сказал, Поттер, я не собираюсь тебя убивать. — А пророчество? — выдавил Гарри сквозь зубы. — Я уверен, что оно фальшивое, — сказал Волан-де-Морт. — Должно быть ещё одно. Я ищу его, и я его найду. А если другого нет… То, к черту! Верить в слова безумной прорицательницы, последнее дело. Пророчества не всегда показывают всю судьбу, они могут показывать лишь одну сторону, а уже мы решаем какую выбрать.  Волан-де-Морт немного помолчал, давая возможность словам осесть.  — Крестражи, которые мне нужны… ,— продолжил он, — я объединяю свою душу, чтобы вернуть себе себя. Нет никакого заговора или тайных планов. Ты очень дорог моей дочери, а она для тебя. Я не собираюсь убивать тебя или манипулировать ее действиями. Так что успокойся и не терзай ни себя, ни ее.  — Ты пришел только, чтобы сказать мне это? — Гарри недоверчиво взирал на своего собеседника.  — Да. Лия сильно расстроена, я не уверен, что ты бы ее послушал и поверил ей на слово. Решил сам сказать.  — С чего такие переживания?! С каких пор, Темный лорд стал таким опекающим и добрым?  — С этих самых, Поттер! — в голосе Волан-де-Морта зазвучала сталь. — Не знаю почему, но мне физически больно, от того, что ей плохо! Будь это кто-то другой, а не ты, я бы его прибил и дело с концом! Но Лия мне этого не простит, поэтому мы и ведем с тобой эту чудную беседу! Повторюсь, не расстраивай мою дочь! Доброй ночи! Силуэт Темного лорда растворился в тумане. Гарри сидел, вперевшись взглядом в пустое кресло напротив себя, сердце колотилось, а внутри всё ещё бушевала смесь страха, сомнения и облегчения. Он чувствовал себя истощённым и растерянным, но также — невероятно защищённым. В этом сне, в этом странном разговоре, он понял: Лия в безопасности, и её решения были её собственными. Он закрыл глаза, позволяя туману сна раствориться, и впервые за ночь почувствовал слабый проблеск покоя. Утро встретило Лию головной болью и разбитым состоянием. Подойдя к зеркалу, она увидела своё уставшее отражение с покрасневшими глазами. — Лия, ты как? — тихо спросила Гермиона, выходя из ванной. — Относительно… нормально, — прошептала Лия, глядя на себя. — Не выглядишь, — проговорила Гермиона. — Всё будет нормально, всё образуется. — Я знаю… — тихо ответила Лия. Мысли о вчерашнем разговоре с Томом, о крестражах и пророчестве всё ещё давили на неё. Она хотела рассказать Гарри о том диалоге, но сомневалась, что он поверит ей после его реакции. Постаравшись привести себя в надлежащий вид, Лия направилась в Большой зал. Гермиона и Драко шли чуть позади неё, не решаясь заговорить. Лия ощущала напряжение в плечах и лёгкое раздражение от самой мысли о предстоящем дне. Войдя в зал все заняли свои места за столом и приступили к завтраку. Драко и Гермиона сели с двух сторон от Лии, иногда переглядываясь и кидая взгляды на стол Гриффиндора в сторону Гарри, тот отвечал им напряженным блеском глаз.  Внезапно внимание всех учеников привлек медленный шаг к помосту директора. Дамблдор появился в зале, его глаза привычно задержались на каждом из присутствующих. Последние месяцы он почти не показывался, пока Амбридж издевалась над ними, и теперь, после целого года молчания, он стоял перед ними с вдохновляющей речью. — Мои дорогие ученики, — начал он, его голос был мягким, но твёрдым. — Последние недели были непростыми. Испытания показали, насколько сильными вы можете быть, когда сталкиваетесь с трудностями. Он сделал короткий вздох, улыбнувшись с лёгкой печалью: — В мире, где тьма пытается поглотить свет, важно помнить: даже самые маленькие поступки смелости создают огромные перемены… Лия нахмурилась и скрестила руки. Да уж, великий директор появился после всех издевательств Амбридж, чтобы философствовать… — подумала она. — Страх и несправедливость — это то, с чем мы сталкиваемся, но они никогда не смогут лишить нас силы быть собой, делать добро и защищать друг друга, — продолжал Дамблдор, не замечая скепсиса в зале. Гермиона тихо скривилась, а Драко хмыкнул, услышав привычные слова о «свете и тьме». — Никогда не забывайте: самые тёмные времена учат ценить свет. И свет этот всегда возвращается, даже если кажется, что его нет рядом. Вы — будущее этого мира, и я уверен, что вместе вы сможете противостоять любым трудностям. Лия тихо пробормотала себе под нос:  — Сидел молча в кабинете целый год, пока она над нами издевалась, а теперь тут философствует про свет и тьму… Гермиона кивнула в знак согласия, а Драко провёл рукой по волосам и покачал головой.  — Да уж, фарс полный. Лия вздохнула и оперлась на стол. Несмотря на раздражение, мысли о вчерашнем и Гарри всё ещё кружились в голове. После завтрака ко всем подошли старосты и раздали расписание на остаток этой недели. Из-за отсутствия Амбридж пришлось внести изменения: уроки по защите тёмных искусств теперь были на Снейпа, а некоторые пары сверялись и замещались. Лия направилась к выходу из зала. Гермиона и Драко следовали за ней, отставая на несколько шагов.  К ним быстрым шагом подошел Гарри.  — Лия, мы можем поговорить? У тебя сейчас окно? — Да, — ответила она тихо. — Давайте пройдёмся, что ли… Вчетвером они вышли на свежий воздух во внутренний дворик Хогвартса и расселись вокруг фонтана. Вода тихо плескалась, и лёгкий мороз слегка щипал щеки. — Лия, я должен извиниться, — начал Гарри, но она перебила его мягко: — Нет, Гарри, что ты… Это я должна извиниться. Я действовала сама, хотя обещала, что не буду этого делать, и подставила тебя. Я понимаю, как всё выглядит. Гарри вздохнул, стараясь быть спокойным: — Лия, успокойся, мы с ним поговорили. — Что? — проговорили Лия, Гермиона и Драко почти одновременно. — Мы с ним поговорили, — уточнил Гарри. — Он был зол. Он даже начал кричать на меня под конец... Но сказал, что не собирается убивать меня или манипулировать тобой. И что ему нужны крестражи, чтобы собрать свою душу. — Он сказал мне то же самое вчера, — тихо проговорила Лия. — Я знаю, он упомянул, что ты топила его дневник в слезах. — Гарри улыбнулся слабой улыбкой, чуть смягчившей напряжение. — Лия, я не совсем верю ему, но верю тебе. Если ты веришь ему, я тоже доверюсь ему. И если в итоге всё это окажется огромной ошибкой, мы с этим разберёмся. Лия почувствовала, как напряжение немного спадает. — Он также говорил про пророчество, — продолжила Гарри. — Про другое пророчество, и что даже если его не существует, это всё бред. Нам не следует верить словам какой-то сумасшедшей тётки. Пророчество — это всего лишь… не всегда правда. Оно показывает только один путь, не зная всех переменных. Лия резко бросилась ему на шею, и слёзы снова катились по щекам. — Ну вот, опять сырость разводишь, — усмехнулся Гарри, но крепко обнял её. — Он придёт ко мне во сне и снова будет ругаться? Лия тихо засмеялась: — Не придёт. Кстати, как он пришёл к тебе во сне? Ты же… — У меня получается держать защиту на своих мыслях, — ответил Гарри, слегка смущённо. — Но во сне она ослабевает. Он и пробрался. Я вчера был слишком эмоционален и всё вышло из-под контроля. Гермиона и Драко обняли их с обеих сторон, тихо улыбаясь. — Ну вот и хорошо. Рада, что вы во всём разобрались. Наверное, на этом пока закончим. Но в следующий раз, рассказывайте все сразу, а не тяните до последнего! — сказала Гермиона, мягко, но твёрдо, и Лия почувствовала, как тяжесть с плеч немного спадает. Они сидели ещё несколько мгновений, слушая лёгкий плеск воды, и Лия почувствовала, что хоть часть этого хаоса можно держать под контролем. Школьные дни сменялись один за другим, будто бегущая вода. Пары по защите от тёмных искусств увеличились, Снейп теперь метал молнии на зельеварении и в два раза больше на уроках по ЗОТИ. До экзаменов оставалось всего ничего, а ученики были абсолютно не готовы. Домашнего задания становилось всё больше, нагрузка давила,  но это, хотя бы, отцепляло других студентов от постоянных вопросов к Гарри про Отряд Дамблдора: практических занятий хватало с лихвой, и каждый день приносил новые испытания и знания. Тёмный Лорд больше не связывался с Гарри и Лией, занимаясь своими делами. Газеты пестрели заголовками о суде над Амбридж и статьями о Корнелиусе Фадже. Несмотря на то, что против него не открыли официального дела, его позиция как министра магии становилась всё шатче из-за постоянных слухов, расследований и пересудов. И вот, спустя две недели такого бешеного темпа, ученикам наконец разрешили выйти в Хогсмид — ведь Амбридж строго запрещала все походы туда и любое свободное время в не ее контроля. Для детей это было маленькое облегчение: свежий воздух, движение, возможность хоть на время забыть о домашних заданиях и напряжённых уроках. Снейп же направился туда не ради прогулки. Он аппарировал из Хогсмида. Перед ним вновь открылась знакомая картина: ворота, тропинка, ведущая к поместью, длинный коридор, затем кабинет, где он встретился с Тёмным Лордом. — Мой лорд, — проговорил Северус. — Северус, ты готов? — хладнокровно обратился Волан-де-Морт. — Да, мой лорд.  — Отлично… Я немного переделал ритуальный зал. Надеюсь, в этот раз не будет казусов, как в прошлый. Защита намного надёжнее, но.. Всё равно будь начеку, — строго предупредил Лорд. — Вы достали крестраж, который был в сейфе Беллатрисы?  — Да. Было немного сложно… портреты Беллатрисы развешены повсюду после её побега, но гоблины держат язык за зубами, так что проблем не возникло… Что ж, Северус, пошли. Вдвоём они спустились по знакомому маршруту в ритуальный зал. Тот же куполообразный потолок, древние письмена на стенах, каменный круг ритуала. Северус заметил, что письмен на стенах стало больше, они стояли плотнее, защита была усилена, как и предупреждал Лорд. В каменном круге лежали диадема и золотая чаша. — Приступим, — произнёс Волан-де-Морт и занял место рядом с крестражами. Магия ожила. Письмена засветились красным, словно сама стена зажила, а артефакты медленно приподнялись над каменным полом. Вихрь энергии сжался вокруг них, воздух в зале стал плотным, тяжёлым, словно невидимые руки сжимали грудь. Искры тёмной энергии кружились в воздухе, отражаясь от древних письмен, и казалось, что сама тьма пытается вырваться наружу. Снейп стоял рядом с палочкой наготове. Тёмный Лорд начал произносить заклинания на непонятном языке, и из крестражей потянулись тёмные струи, соединяясь с его телом. Вихрь магии закрутился, заполняя пространство, окутывая пол, стены, потолок, как будто хотел поглотить все вокруг. Северус осторожно корректировал потоки, не давая магии вырваться за пределы защитного круга. Минуты тянулись вечностью. Магия казалась живой: лёгкий треск энергии, как электричество в воздухе, тусклое свечение стен, которое играло на коже, отдавало лёгким жаром и холодом одновременно. Поток энергии то вздымался к потолку, то с силой опускался на пол, придавая всему залу ощущение движения, почти дыхания. Наконец магия начала стихать. Письмена потухли, диадема и чаша с лёгким звоном упали на каменный пол. Волан-де-Морт сделал глубокий вдох. Его изменения были поразительны. Хищное, змееподобное выражение лица исчезло, черты стали мягче, угловатость и измождённость исчезли. На лице проступили тонкие очертания носа, ранее отсутствовавшего, и всё тело приняло более естественные пропорции, перестав быть чрезмерно угловатым и изнурённым. Пальцы, суставы и кожа рук — всё выглядело живым и гибким. Глаза, ещё недавно полностью красные, теперь содержали белок, оставляя радужку красной с чёрным зрачком. Взгляд оставался холодным и проницательным, но теперь в нём появилась глубина, словно в глазах проснулась жизнь. Вся фигура Волан-де-Морта обретала более человеческую форму, не утратив при этом пугающей ауры. Он был опасен и жив, но уже не казался полностью потусторонним. — Отлично, — проговорил Лорд, оценивая результат. — Остаётся соединить оставшиеся. Но уже сейчас тело принимает форму, с которой я смогу действовать более свободно. — Хорошие новости, мой Лорд, — произнёс Снейп тихо. — Всё прошло без нарушений. Волан-де-Морт снова сделал вдох и лёгким движением руки успокоил магию, оставшуюся в воздухе. Комната стихла, оставляя ощущение, что сила сконцентрировалась в нём, а дальнейшие шаги ритуала — лишь вопрос времени. — Выпьем? — Поинтересовался Темный лорд, когда они поднимались назад в кабинет.  — Вынужден отказаться, мой Лорд. Мне нужно вернуться в Хогсмид, дети. Как состояние Беллы?  — Без проблем, Северус. Белла она… она принимает зелья, которые ты ей оставил, я нашел для нее лекаря, он будет молчать, но шансов никаких. Ей немного легче, у нее бывают моменты разумности, но не долго… — Печально это слышать.  — Печально то, что Люциус, до сих пор, не нашел пророчество. Это начинает раздражать… — Мой Лорд, я думаю он скоро… — Я слушаю это уже слишком долго! Возвращайся Северус!  Такая перемена настроения слегка сбила Снейпа с толку, но он никак не отреагировал. Молча поклонился и двинулся к выходу из поместья, назад в Хогсмид.  Хогвартс погрузился в предэкзаменационную лихорадку. В библиотеке не осталось свободных мест,  пергаменты шелестели до поздней ночи, чернила заканчивались быстрее, чем терпение, а списки тем для повторения разрастались до пугающих размеров. Гермиона составляла графики подготовки и заставляла всех им следовать. Драко раздражённо вздыхал, но садился рядом и читал. Гарри тренировался держать ментальный щит — уже без наставника. Северус Снейп больше не вызывал его на окклюменцию. Он сухо объявил, что Поттер достиг необходимого уровня, а всё остальное — вопрос дисциплины и возраста. Магия, по его словам, «созревает вместе с носителем». После этого он стал… иным. Не холоднее — он всегда был холоден. Но отстранённее. Он не задерживал взгляд. Не делал лишних замечаний. Не появлялся рядом без необходимости. С Лией он разговаривал чётко. Сдержанно. Без пауз. И она понимала. Он отдалялся намеренно. Не потому что перестал доверять. А потому что доверие стало опасным. Иногда ей казалось, что он смотрит на неё так, словно оценивает последствия. Словно пытается решить задачу, в которой она — переменная, слишком нестабильная для уравнения. Она делала вид, что занята подготовкой к экзаменам. Она и правда была занята. Они сдавали заклинания, трансфигурацию, зелья. Лия отвечала чётко, собранно, почти без эмоций. Гарри держал щит. Драко был непривычно серьёзен. Гермиона сияла после каждого экзамена. Всё выглядело… нормально. Слишком нормально. Экзамены закончились. Замок жил лёгким предлетним ожиданием свободы. Вечером, в день последнего экзамена, они по привычке отправились к своему месту у Чёрного озера. Трава уже стала мягкой и густой, нагретой солнцем. Вода переливалась золотом, лёгкий ветерок шевелил листья, и где-то в кронах лениво перекликались птицы. Гермиона лежала на пледе, что-то читая, но уже без прежнего напряжения.Драко лениво перебирал травинки. Лия молча смотрела на воду. — Наконец-то всё, — выдохнул Гарри, прикрыв глаза. Ветер коснулся его лица. И в следующую секунду он резко вздрогнул. Будто кто-то ударил его изнутри. Гарри застонал — коротко, глухо — и схватился за голову. — Гарри? — Гермиона мгновенно села. Он согнулся пополам, пальцы впились в волосы. Его дыхание стало прерывистым, рваным. Солнце всё так же светило. Птицы всё так же пели. Но для него мир исчез. В висках будто раскололась кость. Шрам обожгло — не просто болью, а чем-то глубже. Словно в сознание вломились чужие мысли. Камень. Холод. Стекло. Он не видел озера — перед глазами вспыхивали обрывки: длинные тёмные залы, ряды стеллажей, блеск сфер. Страх. Не его. Чужой. И ещё — ярость. Холодная, раздражённая. Он задыхался. — Гарри, скажи что-нибудь! — Лия опустилась рядом, но не решалась его трясти. — Он там. — Кто?  — Сириус. В отделе тайн. Его пытают. Лия похолодела. — Том? — выдохнула она. — Я не думаю, что это он, не после всего… — Я тоже не уверен, — Гарри сжал шрам. — Но если Сириус и правда там? Мы должны ему помочь!  Сомнение убивало быстрее страха. — Как нам туда попасть? — Драко поднялся с пледа.  Все на секунду задумались. — Камин! — воскликнула Лия. — В Тайной комнате, я думаю Салазар настроил его на министерство.  Вчетвером они побежали по знакомым коридорам вниз, в глубины Хогвартса. Кабинет Салазара Слизерина встретил их привычной тишиной.  Ребята остановились посредине комнаты. Все стояли слишком тихо. Если отклика не будет — им придётся искать другой путь. А времени не было. Лия опустилась на колени перед камином, пальцами коснувшись холодного камня. Этот камин был старше Министерства. Старше самой сети. Если Салазар когда-то настраивал его — след должен был сохраниться. — Vestigium Portae, — прошептала она. Пламя вспыхнуло на секунду зелёным и тут же погасло. — Работает! — провозгласила она. — Можем отправляться!  Взметнулось пламя. Министерство магии встретило их тишиной.  Не рабочей вечерней - мёртвой. Высокий атриум утопал в полумраке. Фонтан не шумел. Шаги эхом расходились по мрамору слишком громко. — Почему здесь никого нет?.. — прошептала Гермиона. Гарри уже не слушал. Он резко поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то, что слышал только он. — За мной, — глухо сказал он. И сорвался с места. — Гарри! — окликнула Лия, но он уже бежал. Его шаги отдавались гулким эхом по коридорам. Он не колебался ни на секунду, поворачивал без раздумий, будто перед глазами у него была карта. — Откуда ты знаешь, куда идти?! — выкрикнул Драко, догоняя. — Я видел это! — бросил Гарри через плечо. — Там есть дверь… я видел её! Они свернули в длинный коридор, освещённый редкими факелами. Гарри резко замедлился. Перед ними тянулась стена одинаковых чёрных дверей. Он тяжело дышал. Его взгляд метался. — Я уже видел её в ведении, — пробормотал он. — А потом когда нас вызывали летом… на заседание… я проходил здесь. Воспоминание вспыхнуло. Холодный взгляд чиновников. Шёпот. Этот коридор. И — та самая дверь. Он шагнул вперёд. Сердце колотилось так, будто вот-вот проломит рёбра. — Он там, — прошептал он. Одна из дверей чуть отличалась. Или ему казалось? Гарри коснулся ручки. Металл оказался ледяным. И на долю секунды ему показалось, что за ней — не просто комната. А продолжение видения. Тьма. Голос. Раненый Сириус.  Он сжал зубы. — Это она. И толкнул дверь. Зал пророчеств утопал в тишине. Высокие стеллажи тянулись вверх, теряясь в полумраке. Узкие проходы между ними казались бесконечными. Стеклянные шары, аккуратно расставленные на полках, излучали холодное голубоватое сияние — единственный свет в этом каменном лабиринте. Воздух был тяжёлым и неподвижным. Каждый шаг отдавался глухим эхом. — Где нам искать Сириуса?.. — едва слышно прошептала Лия. — Я не знаю, — ответил Гарри, оглядываясь. Его голос звучал напряжённо. — Но он должен быть здесь. Они двинулись вперёд по узким проходам, скользя взглядами по маленьким табличкам под шарами. Имена. Даты. Номера. Голубой свет отражался в их глазах, делая лица бледными и почти нереальными. Гарри вдруг замедлился. Его дыхание сбилось. Он остановился у одного из стеллажей. — Здесь… — прошептал он. На маленькой потемневшей табличке было выведено его имя. Он протянул руку. Пальцы едва заметно дрожали, когда он снял стеклянный шар с полки. И в ту же секунду в его голове раздался голос. Не громкий. Но отчётливый. Хрипловатый, далёкий, словно сквозь толщу времени: «…на исходе седьмого месяца родится ребёнок у тех, кто трижды бросал вызов Тёмному Лорду… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе… но у него будет сила, о которой Тёмный Лорд не знает… и один из них должен погибнуть от руки другого, ибо никто не может жить спокойно, пока жив другой…» Гарри резко побледнел. Мир вокруг будто отступил. Голос стих. Осталась только тишина и холод стекла в его руках. — Гарри? — прошептала Гермиона. — Ты как? — Ты побледнел, — тихо добавил Драко. Гарри моргнул, словно возвращаясь в реальность. — Вы… вы ничего не слышали? — Нет, — Лия шагнула ближе. Её голос был тихим, но уверенным. — Насколько я знаю, пророчества слышит только тот, кому оно принадлежит. Она посмотрела на шар в его руках. — Кроме тебя его никто не слышал. Гарри медленно перевёл взгляд на стеклянную сферу. Его пальцы сжались крепче. И тогда из темноты раздался голос. — Отлично. Слово прозвучало мягко. Почти удовлетворённо. Голубое сияние шаров отразилось в чёрных капюшонах. Из теней между стеллажами начали выходить фигуры. Их лица скрывали глубокие тени капюшонов. Под тканью не было видно ничего — только непроглядная тьма. Они окружали их медленно. Спокойно. Будто времени у них было достаточно. Гарри инстинктивно шагнул назад. Стеклянный шар всё ещё был у него в руках. — Отдай пророчество, Поттер, — прозвучал холодный голос из-под одного из капюшонов. В узком проходе стало тесно. Голубое сияние теперь казалось ледяным. И выхода, казалось, больше не было. — Поттер, — раздался еще один насмешливый голос. — Пора научиться отличать правду от иллюзии. Сфера с именем Гарри была у него в руках. Ребята медленно начали отходить. Отступая, Лия случайно задела стеллаж, она перевела взгляд на полку и замерла.  Имя. Её имя. Лия схватила шар с полки, выхватила другой из рук Гарри и спрятала их в сумку. — В стороны! — закричал Гарри.  Бой начался. Заклинания вспарывали воздух. Ребята разделились. Отовсюду слышался звук разбивающихся шаров, гул заклинаний, свет от которых мелькал между стеллажами. Подростки бежали вперед по узким проходам, через несколько минут, после опасной гонки, все столкнулись возле одной из дверей. Гарри, незамедлительно, толкнул ее и они ввалились в огромный зал, в центре которого возвышалась огромная каменная арка.  — Что это? — Лия тяжело дышала, оглядывая помещение. — Без понятия, но надо валить отсюда, — голос Драко был тверд. — Блэка здесь нет, это была ловушка!  — Только чья? — прошептала Гранд смотря в глаза Малфоя.  — Не думаю, что это правильный вопрос! — перебил их размышления насмешливый холодный голос. Их преследователи появлялись снова, один за другим. ——— Тем временем в поместье, Тёмный Лорд сидел за массивным столом. Комната была погружена в полумрак. Тяжёлые шторы скрывали окна, воздух был неподвижен, словно даже пыль боялась шевелиться без разрешения. Перед ним лежали пергаменты. Чернила двигались по его воле — строчка за строчкой. Приказы. Перестановки. Холодные расчёты. Он не торопился. Он никогда не торопился. И тогда — нить дрогнула. Не звук. Не движение. Эмоция. Страх. Резкий. Непонимание. Колебание на грани решения. Перо замерло. Это было не его. Он не испытывал страха. Лия!  Лорд потянулся к их мосту с Поттером.  Образы были смазаны — каменные коридоры, стекло, бег. Отдел тайн. Волан-де-Морт медленно поднялся. Это не было запланировано. Никто не получал приказа действовать сегодня. — Люциус!  Дверь открылась через несколько минут. Малфой вошёл и склонился. — Милорд. — Поттер в Министерстве в отделе Тайн. И он не один. Люциус поднял взгляд — едва заметно. — Милорд… вы желаете, чтобы я… Он не успел закончить. В воздухе раздался резкий хлопок. Домовой эльф упал на колени у порога, ударившись лбом о каменный пол. — М-мой лорд… — заикаясь, прохрипел он. — П-простите… м-мы не хотели… — Что ещё? Эльф задрожал сильнее. — В-ваша гостья… г-госпожа Лейстрандж… Комната похолодела. Тёмный Лорд не повысил голоса. — Что с ней? — О-она… п-пропала, милорд. Тишина стала тяжёлой. — В каком смысле — пропала? Эльф сжался ещё сильнее. — М-мы следили, как вы велели… Н-но она… она исчезла. Без следа. Мы н-не знаем куда. — У вас был приказ следить за ней, — тихо произнёс Лорд. Несколько секунд он молчал и медленно перевёл взгляд на Малфоя. — Значит… она уже там. Люциус побледнел. — Милорд, вы не давали ей приказа… — Именно. Голос стал ещё тише. И опаснее. Это означало только одно. Беллатриса действовала сама. По собственной инициативе или по чьему-то приказу. Из преданности или из безумия. Лорд повернулся к Люциусу. — Возьми Северуса. Немедленно. Никто не вмешивается без моего приказа. Поттер должен быть живым!  Эльф тихо всхлипнул, всё ещё лежа ниц. — Убирайся, — сказал Лорд. Хлопок — и эльф исчез. Люциус задержался на секунду. — Милорд… если это ловушка? Красные глаза медленно поднялись на него. — Это именно она и есть. Люциус склонился глубже. И вышел. На столе перо всё ещё лежало поперёк недописанной строки. Чернила растекались. Связь снова пульсировала. Ее страх не давал покоя, разрывая сердце изнутри.  Волан-де-Морт прикрыл глаза на долю секунды. Раздражение. Нарушенный порядок. Теперь его ход. ——— Отовсюду полетели заклинания в сторону подростков. Ребята ели успевали уворачиваться от них и посылать ответные в сторону нападавших.  Вдруг одна из теней скинула капюшон, показалось знакомое лицо.  — Поттер, мой лорд будет доволен! Ты и пророчество, я принесу ему вас обоих! — кричала Беллатриса с безумным блеском в глазах.  — Нет, он не мог.. — прошептала Лия. Друзья испуганно и обеспокоено смотрели на нее.  Шквал заклинаний посыпались с новой силой. В одно мгновение Лия оказалась в отдалении от ребят. Она отбивалась от атак, сбоку раздался голос одного из нападавших и красный луч летел прямо в нее, Гранд поняла, ей не увернуться!  И вдруг чья-то рука резко дернула её в сторону. Щит вспыхнул серебристым куполом. — Мисс Гранд, — холодно прозвучал знакомый голос. — Я просил предупреждать меня, если вы собираетесь ввязаться в очередную катастрофу. — Профессор?.. Лица под капюшоном не было видно. — Тёмный Лорд увидел обрывки через Поттера. Вы здесь не одни, он послал нас помочь.  Он оттолкнул летящее проклятие. И потянул Лию в сторону Гарри. Закрывая их собой.  — Люциус позаботится о мистере Малфое и мисс Грейнджер, — бросил он из-за плеча, отбивая очередные заклинания и сбивая с ног врагов.  Лия перевела взгляд вправо и увидела еще одну фигуру в черном, закрывающую собой Гермиону и Драко. Лорд Малфой.  Тьму зала прорезал белый свет.  — Теперь вы в безопасности. Люц, уходим!  Снейп с Малфоем-старшим коротко переглянулись и исчезли в черном дыме.  Появился Сириус и другие волшебники.  — Это члены Ордена? — прошептал Гарри.  — Похоже.  Прибывшие маги начали атаковать черные фигуры. Блэк подбежал к ребятам.  — Вы как?  Но ответить никто не успел. В Сириуса полетело проклятия, он резким движением палочки отбил его. Беллатриса стояла в стороне, безумно улыбаясь.  — Давно не виделись, кузен. Отойди от мальчишки, я приведу его к темному лорду! — засмеявшись, она начала атаковать Блэка.  Бой вспыхнул между ними. Сириус уводил безумную родственницу дальше от детей. Члены Ордена разобрались, почти, со всему нападавшими. Остались только Лестрейндж и пару фигур в черном.  — Авада Кедавра! — раздался чей-то крик. Зелёный луч рванул к Сириусу. Беллатриса, опустив палочку, замерла на долю секунды, безумный блеск в ее глазах погас. — Сириус… Она резко толкнула кузена. Зеленый свет ударил в ее грудь, на губах блуждала легкая улыбка. Тело качнулось назад и арка поглотила ее беззвучно, без сопротивления. Беллатриса Лестрейндж просто — исчезла. Последний темный силуэт был повержен. Сириус Блэк стоял, будто громом пораженный. Но тишина длилась меньше секунды. Воздух стал плотным. Он появился. Без тумана. Без театра. Волан-де-Морт стоял перед ними в черной развивающейся мантии. — Я этого не приказывал… — задумчиво протянул он. И в этот момент в зал вошёл Дамблдор. — Том. — Давно не виделись, старик, — Лорд холодно улыбнулся. — Ты решил продемонстрировать силу света? Противостояние? Что ж, приступим… Дуэль вспыхнула как шторм. В зале Министерства магии воздух будто застывал под тяжестью присутствия двух сил. Дамблдор и Тёмный Лорд стояли напротив друг друга, словно две противоположные стихии. Палочки вспыхнули, и первый магический удар сорвался в вихре света и тьмы, рассекая пространство между ними. Заклинания сияли в яркими вспышками  — серебристые искры Дамблдора сталкивались с мрачными сгустками магии Лорда, которые колыхались и извивались, словно живые тени. Каждое движение было выверено до миллиметра, каждая атака и защита — отражение силы воли и мастерства. Магия свистела и рвалась, отражаясь от стен, заставляя пол дрожать, а светильники мерцать. Взрывы чар оставляли шрамы на каменном полу, а воздух наполнялся запахом озона и тёплого металла. На мгновения казалось, что сама реальность сгибается под их магией: тени танцевали, свет переливался, и каждый взгляд был полон вызова, бесстрашия и абсолютной власти. В зал внезапно ворвались министр магии Корнелиус Фадж и сопровождавшие его сотрудники. Их глаза расширились от увиденного: перед ними разворачивалась дуэль, которую они не могли себе представить даже в самых смелых кошмарах. Тёмный Лорд и Дамблдор обменивались чарующими и разрушительными заклинаниями, вихри магии рвались во все стороны, заставляя пол дрожать и свистеть воздух. Внезапным взмахом палочки Тёмный Лорд откинул Дамблдора в сторону, демонстрируя свою силу и мастерство.  — А вот и зрители, — прошептал он и, на мгновение, его взгляд задержался на Гарри и Лии. Девочка замерла: это было не просто внимание — это была короткая, почти незаметная улыбка. Она даже не осмелилась моргнуть. В его красных глазах  отразилась гордость и… странная теплота. И прежде чем кто-либо успел что-то предпринять, Тёмный Лорд исчез в клубах чёрного дыма, оставив после себя лишь лёгкое шипение магии в воздухе. — Он вернулся, — прошептал Корнелиус Фадж, переводя взгляд с Дамблдора на Гарри и на то место, где секунду назад стоял Тёмный Лорд.  Представители Министерства переглядывались, ошарашенные, напуганные, не в силах понять, что только что произошло. Из ниоткуда появились журналисты. Вспышки разлетались отовсюду, щёлкали затворы фотокамер.  — Без комментариев, — пробормотал Дамблдор, поднимаясь с пола. Сириус подбежал к подросткам.  — Как вы? — они слегка дрожали от пережитого.  Участники Орден Феникса исчезли, будто их и вовсе здесь не было. Остались только директор, Блэк и ребята.  Дамблдор, быстро оценил ситуацию, схватил их всех и потащил к камину Министерства. — Уходим, все подробности в другой раз, — бросил он министру.  В следующий миг зелёное пламя поднялось в камине и все оказались в кабинете Альбуса в Хогвартсе.  — Директор, как вы там оказались? Как вы узнали? — удивленно спросила Гермиона. — Воспользовался… магическим слухом, — спокойно ответил Дамблдор. — Так я смог мгновенно определить, где находились дети и помочь им. — Магическим слухом? — воскликнул Сириус, не сдержавшись. — Почему вы не сделали этого раньше, Альбус? Чего вы ждали? Они каждый год подвергаются опасности, Хогвартс обязан их защищать, а в итоге мои дети снова страдают! — Лорд Блэк, вы зря переживаете, — тихо вмешался Дамблдор. — Главное, что всё закончилось хорошо. — А если бы не закончилось хорошо?! — проговорил Сириус, его голос дрожал от возмущения. — Чего вы ждёте, директор? Гарри, который стоял рядом, сделал шаг вперёд: — Всё нормально, пожалуйста, успокойся. — Нет, ничего не нормально, — горячо ответил Сириус. Лия мягко положила руку на его предплечье: — Правда, Сириус, всё хорошо. Сейчас не время для споров. Мы очень устали. Давай… давайте просто отправимся спать. — Директор… — тихо добавила она. — Сириус может остаться в Хогвартсе? — спросил Гарри, всё ещё переживая. — Да, — кивнул Дамблдор. — Он может занять ту же комнату, что и во время Турнира трёх волшебников. Компания начала медленно покидать кабинет директора. Дети шли следом за Блэком, усталые, но всё ещё напряжённые. — Гарри, я забыл спросить… Пророчество, вы нашли его? — раздался вопрос сзади.  — Да. Но… — начал Гарри, глядя на Дамблдора, — когда они напали на нас, я уронил шар. И оно разбилось. — Жаль, — тихо прошептал тот, опуская взгляд. — Но уже как есть. Лия провела рукой по его спине, пытаясь успокоить. Гарри тяжело вздохнул, сжимая кулаки, а Сириус, хоть и всё ещё раздражённый, медленно пришёл в себя, осознавая, что ничего не изменить. Усталость окутала всех, шаги стали тише — ночь брала своё. Ребята дошли до лестниц. Гарри и Сириус направились вверх, к своей комнате и гостиной Гриффиндора, оставляя за спиной тихую тишину. Лия, Гермиона и Драко медленно спускались в подземелья. На середине пути их встретил профессор Снейп. Его холодный взгляд, как всегда, оценивающе пробежал по троице: — Рад, что с вами всё хорошо, — проговорил он сдержанно. — Мы тоже этому рады, профессор. И…  — Не надо слов, мисс Гранд. — перебил Лию Северус. — Отправляйтесь спать. Завтра вы уже уезжаете на каникулы, поэтому отдыхайте. Доброй ночи. С этими словами он развернулся и направился в сторону кабинета директора, оставляя детей наедине с тишиной подземелий. Лия ещё на мгновение задержалась, провожая взглядом удаляющуюся спину, тяжело вздохнула и двинулась с друзьями дальше, к своим комнатам.