Желание
4 марта 2026 г., 05:05
Утро началось непривычно тихо.
Когда Лия и Гарри спустились в гостиную, Сириус уже был полностью собран. Плащ лежал на спинке кресла, волосы поспешно убраны назад, а в руках он нервно перекатывал палочку.
Он явно волновался. Блэк повернулся к ним и попытался улыбнуться.
— Надеюсь, я ненадолго. Быстро туда и обратно… а потом сразу отправимся в поместье Грандов.
Лия кивнула, подходя ближе.
— Мы это вчера уже обсудили. Успокойся, Сириус. Мы с Гарри посмотрим квартиру, о которой говорил Том и вернёмся.
— Постарайтесь не влипнуть в неприятности без меня.
— Никаких обещаний, — усмехнулся Гарри.
Через мгновение зелёное пламя камина вспыхнуло и Блэк исчез. Несколько секунд они молча смотрели на затухающий огонь.
— Позавтракаем в городе? — наконец спросил Гарри.
Лия оживилась.
— Да. Отличная идея.
Адрес, переданный гоблинами, привёл их к небольшому трёхэтажному дому на берегу Темзы.
Дом выглядел скромно снаружи — светлый камень, аккуратные балконы, кованые перила. Ничего вычурного. Почти незаметное место среди лондонских улиц.
Квартира находилась на последнем, третьем этаже. Поднявшись, Лия открыла дверь и остановилась на пороге.
Внутри оказалось неожиданно просторно.
Светлая гостиная встречала их мягким утренним солнцем. Французские окна во всю стену выходили прямо на реку, и серебристая поверхность Темзы медленно переливалась внизу. Вдали отчётливо виднелся силуэт Биг-Бена.
Несколько кресел-лежанок были развёрнуты к окнам, словно созданные для долгих вечеров с книгой или чашкой чая. На полу лежал большой светлый ковёр, диваны и кресла выглядели уютными, а не парадными.
В квартире царило спокойствие. Никакой холодной роскоши — только тёплый свет, мягкие оттенки и ощущение безопасности.
— Том явно не экономил, — пробормотал Гарри, оглядываясь.
Лия медленно прошла внутрь. Большая кухня, две гостевые комнаты, просторная спальня с огромной кроватью и светлым шкафом — всё было выполнено в спокойных, почти нежных тонах. Это место создавали не для статуса, а для жизни.
Она выдохнула:
— Мне здесь очень нравится.
— Согласен, — кивнул Гарри. — Очень уютно.
Он усмехнулся:
— Если тебе когда-нибудь надоест Блэк-хаус, всегда можно сбежать сюда.
Лия улыбнулась.
— Пока вы мне не надоели. Но… приятно знать, что однажды у меня будет место, куда можно переехать.
Они ещё немного осмотрели комнаты, открывая шкафы и окна.
— Нужно будет попросить Добби привести всё в порядок, — сказал Гарри.
— Точно.
Лия негромко позвала:
— Добби?
С тихим хлопком посреди гостиной появился эльф.
— Госпожа звала Добби?
— Да. Можешь навести здесь порядок? Подготовить квартиру к проживанию?
Эльф просиял.
— Добби сделает всё в лучшем виде!
Он исчез так же внезапно.
Лия ещё раз оглянулась на гостиную — на свет, реку за окнами, на спокойствие этого места — и только потом закрыла дверь.
Внизу, на первом этаже дома, оказался небольшой уютный ресторанчик. И именно туда они с Гарри направились завтракать.
Ребята заняли небольшой столик на улице. Утренний Лондон жил своей обычной жизнью — прохожие спешили по делам, над Темзой тянулся лёгкий туман, звенела посуда, негромко переговаривались люди за соседними столиками. Всё выглядело… слишком нормально.
Будто мир специально делал вид, что ничего не происходит.
Когда им принесли еду, Гарри задумчиво покрутил чашку в руках.
— Интересно, чего они хотят, — произнёс он. — Для чего это собрание? Мы вроде понимаем ситуацию… но ведь ничего не происходило. Ни нападений, ни движений.
Лия кивнула.
— Я тоже об этом думала. Всё слишком тихо. Даже подозрительно тихо.
Она на секунду замолчала, глядя на реку.
— Такое ощущение, что сейчас случится какое-то дерьмо.
Гарри усмехнулся уголком губ.
— И ты никогда не ошибаешься в своих ощущениях.
От этого почему-то стало только тревожнее.
Они быстро закончили трапезу, почти не разговаривая, и вернулись в Блэк-мэнор.
Стоило им переступить порог, как камин в гостиной вспыхнул ярким зелёным пламенем.
Лия замерла, потом усмехнулась:
— О, значит, мы одновременно.
Она первой вошла в гостиную — и улыбка сразу исчезла.
Сириус Блэк выглядел… не очень.
Он стоял посреди комнаты, будто не знал, куда себя деть. Волосы растрёпаны сильнее обычного, плащ небрежно перекинут через плечо. В глазах читалась смесь раздражения, тревоги — и чего-то ещё.
Почти страха.
Сириус тяжело опустился в кресло, словно за время собрания постарел на несколько лет.
Гарри мгновенно напрягся.
— Что случилось?
Несколько секунд Сириус молчал, проводя ладонью по лицу.
— Они… — он выдохнул. — Они уверены, что это вопрос времени.
В комнате стало тихо.
Даже часы будто начали тикать громче.
— Времени до чего? — тихо спросила Лия.
Сириус поднял на неё взгляд.
— До того, как он вернётся к активным действиям.
Пауза.
— Дамблдор считает, что Тёмный Лорд больше не прячется. Он собирает сторонников. Медленно. Осторожно. И Орден должен быть готов.
Гарри сжал челюсть.
— Значит, всё-таки начинается…
Сириус коротко кивнул.
— И это ещё не всё.
Он перевёл взгляд с Гарри на Лию.
— Нас просят быть осторожнее. Передвижения, встречи, даже выходы в город… всё теперь под наблюдением. Альбус уверен, что кто-то ищет уязвимые точки.
— Или ищет сам директор…
Комната словно стала меньше. Тепло дома внезапно перестало ощущаться безопасным.
Сириус провёл ладонью по волосам и тяжело выдохнул.
— И ещё… — добавил он. — То, что мне понравилось меньше всего, Северуса не было на собрании.
Лия резко подняла голову.
— Что?
— Я спросил, почему его нет. Всё-таки Дамблдор всегда носился с ним, как с главным источником информации.
Сириус мрачно усмехнулся.
— Дамблдор сказал прямо. Он больше не доверяет Северусу.
Лия вздрогнула, будто её ударили.
— Не… доверяет?
— Именно так. Он заявил, что уверен — Снейп знал о нападении в Министерстве магии и не предупредил Орден. И если бы Дамблдор… как он выразился… не воспользовался своим магическим слухом, вы могли погибнуть.
Лия медленно сжала кулаки.
— Но приказа не было, — тихо сказала она.
— Именно, — подтвердил Сириус. — Но это знаем мы. А Дамблдор гнёт свою линию.
Лия резко вскочила.
— Нужно предупредить профессора Снейпа.
Гарри сразу кивнул.
— Согласен. Если Орден начинает отворачиваться от него — это плохо закончится.
— Я напишу ему, — сказал Сириус, уже направляясь к столу. — Приглашу сюда. Поговорим лично.
Он поднял взгляд на Лию.
— А ты свяжись с Томом.
Лия уже бежала вверх по лестнице. Через минуту она вернулась, крепко сжимая дневник.
— Отец.
Чернила сразу начали складываться в знакомый почерк.
«Да, милая. Что-то случилось?»
— Да. Сириус вернулся с собрания. Дамблдор собирает Орден, говорит, что нужно готовиться. Что ты больше не прячешься… и что что-то готовишь.
Пауза.
Появились новые строки.
«Ну… объективно он прав.»
Лия нахмурилась.
— Возможно. Но Снейпа не было на собрании. Его не пригласили. Дамблдор прямо сказал, что не доверяет ему — потому что считает, будто он знал о нападении на Министерство и промолчал.
Чернила появились почти мгновенно.
«Я не отдавал приказа на нападение на Министерство. Следовательно, Северус не мог предупредить о том, чего не существовало.»
Лия быстро продолжила:
— Именно. Но Дамблдор не знает, что вы встречаетесь, либо…
Короткая пауза. Строки появились медленнее.
«Либо он подозревает и пытается подорвать положение Северуса среди орденцев.»
Лия переглянулась с Гарри.
— Мы думаем так же.
Новые слова легли на страницу.
«Я обдумаю это. Спасибо, что сообщили. Его нужно предупредить.»
— Сириус уже написал ему. Мы ждём его здесь.
«Хорошо. Поговорите с ним. Я тоже свяжусь с Северусом позже.»
Чернила замерли на секунду, прежде чем появилась последняя фраза.
«И… возможно, мне придётся рассмотреть другой вариант.»
Строки исчезли и в воздухе повисло напряжение.
Теперь стало окончательно ясно — игра началась. Гостиная Блэк-мэнора погрузилась в тяжёлую тишину.
Огонь в камине потрескивал лениво, отбрасывая длинные тени на стены. Все уже сидели — кто в креслах, кто прямо на ковре. Никто не начинал разговор первым.
Лия закрыла дневник и положила его рядом с собой. Она чувствовала — сейчас будет что-то неприятное.
Гарри сглотнул.
— Сириус… — тихо начал он. — В прошлом году профессор Снейп учил меня окклюменции. И… я случайно попал в его воспоминания.
Сириус поднял голову.
— В какие воспоминания?
Гарри замялся, но всё же договорил:
— Я видел вас. Тебя. Моего отца. Люпина. Петтигрю. Вы… издевались над ним.
Слова упали тяжело. Сириус дёрнулся, словно его ударили.
— Где? — хрипло спросил он.
— Везде, но именно то… Под деревом у озера. Вы использовали заклинание. Унижали его перед всей школой.
Молчание стало оглушающим.
— Снейп сказал, что был знаком с моей мамой ещё до Хогвартса… — продолжил Гарри. — И что они рассорились, потому что он назвал её грязнокровкой. Но… мне кажется, там гораздо больше…
Он посмотрел прямо на Сириуса.
— Все говорят, что мой отец был великим человеком. Но я видел другое и я хочу понять.
Сириус сжал челюсть так сильно, что на скулах заходили жилки.
— Это… сложно, Гарри.
Из коридора раздался холодный, презрительный голос.
— Что именно здесь сложного, сын?
Портрет распахнулся. Леди Вальпурга Блэк смотрела на них сверху вниз с откровенным раздражением.
— Два самоуверенных мальчишки из древних семей, уверенные, что мир принадлежит им, — продолжила она. — Джеймс Поттер, привыкший получать всё, что пожелает… и его верный спутник.
Сириус прикрыл глаза.
— Матушка…
— Молчи. Он хотел правды — пусть мальчик её услышит.
Она перевела взгляд на Гарри.
— Твоя мать отвергала Поттера. Раз за разом.
И при этом дружила с Северусом Снейпом — бедным, гордым, талантливым мальчиком, который был умнее вас всех.
Лия невольно напряглась.
— Для таких, как вы, — продолжала Вальпурга, — это было оскорблением. Как это — выбрать не богатого наследника, а нищего слизеринца?
Сириус тяжело выдохнул.
— Она права… — тихо сказал он. — Мы были отвратительными подростками. Нам казалось, что нам всё позволено. Джеймсу нравилась Лили… и он сходил с ума от того, что она выбирала не его.
Он посмотрел на Гарри.
— Мы цеплялись к Снейпу постоянно. Не потому что он был плохим, а потому что он был… лучше нас в том, что имело значение, потому что знали, что нам ничего не будет…
Тишина стала болезненной. Лия нахмурилась.
— Подождите… если Лили выбирала Снейпа и дружила с ним… почему он назвал её грязнокровкой?
Сириус поморщился.
— Потому что Джеймс использовал против него заклинание… которое придумал сам Снейп. Лили рассказала о нём. Представь: против тебя используют твоё же оружие. Перед всей школой. Перед единственным человеком, который тебе дорог. — Блэк провёл рукой по лицу. — Он сорвался. Сказал самое страшное слово, какое мог. И всё закончилось.
Гарри тихо спросил:
— А потом он стал Пожирателем смерти…
— Да.
Гарри колебался секунду.
— Ты знал… что именно Снейп передал пророчество Волан-де-Морту?
Сириус резко поднял голову.
— Что?
— Он не знал, о ком речь. Просто услышал часть пророчества и передал. А когда понял, что речь о Поттерах… пришёл к Дамблдору. Просил защитить маму и папу.
Сириус побледнел.
— Он… просил?
— Да.
Комната будто сузилась.
— С того момента Снейп стал работать на обе стороны, — тихо добавил Гарри.
Сириус уже не слушал. Он смотрел в огонь широко раскрытыми глазами.
— Защитить… Лили и Джеймса…
Он медленно закрыл лицо ладонями.
Сначала раздался смех. Глухой. Ломанный.
А потом он превратился в отчаянный стон.
— Сириус? — Лия подалась вперёд.
Он покачал головой.
— Дамблдор… сказал нам, что не знал, кто станет целью. Что ничего нельзя было сделать…
Он поднял взгляд — безумный, потерянный.
— А выходит… он знал. Он всё знал.
Никто не ответил. Огонь треснул особенно громко.
— Мы винили Снейпа… — прошептал Сириус. — Ненавидели его. А он пытался их спасти.
Гарри сидел неподвижно. Впервые в жизни образ его родителей перестал быть легендой.
Они были людьми.
Ошибающимися. Жестокими. Любящими. Сломанными.
И где-то между ними стоял человек, которого он всю жизнь считал своим недругом.
Лия медленно перевела взгляд на пламя. И подумала, что в этой войне почти никто не был полностью прав.
Гостиная Блэк-мэнора снова погрузилась в тяжёлую, вязкую тишину.
Никто не решался её нарушить. Огонь в камине тихо потрескивал и, казалось, даже дом затаил дыхание после слов Сириуса.
Он сидел, сгорбившись, уперевшись локтями в колени, будто под тяжестью воспоминаний, которые наконец догнали его спустя годы.
Гарри молчал. Лия крепче сжала дневник в руках.
Слова всё ещё звенели в воздухе.
Дамблдор знал.
Именно эту тишину разорвала вспышка зелёного пламени.
Огонь резко взметнулся вверх и из камина шагнул Северус Снейп, стряхивая с плеч пепел.
— Блэк, — протянул он холодно. — Должен признать, истерические нотки в твоем письме оказались достаточно убедительными, чтобы отвлечь меня от дел.
Он сделал несколько шагов вперёд.
— Мистер Поттер. Мисс Гранд.
Его взгляд скользнул по комнате — привычно внимательный, оценивающий.
На мгновение он задержался на цепочке, выглядывающей из-под воротника Лии. Затем — на дневнике в её руках.
Едва заметная складка прорезала его лоб, но он ничего не сказал.
— Северус, — хрипло произнёс Сириус. — Присядь.
Снейп нахмурился сильнее, однако сел в кресло напротив. Перед ним тут же возник бокал огневиски.
Он посмотрел на него с лёгким скепсисом.
— Как предусмотрительно. Полагаю, разговор обещает быть исключительно приятным.
Сириус тяжело выдохнул.
— Сегодня было собрание Ордена.
Ни один мускул на лице Снейпа не дрогнул.
— Вот как, — спокойно ответил он. — Любопытно.
— Ты о нём не знал.
Снейп медленно поднял бокал и лениво покрутил его в пальцах.
— Очевидно, нет. Продолжай.
Сириус на секунду замялся.
— Дамблдор… публично заявил, что больше тебе не доверяет.
Тишина.
Даже огонь будто притих.
Снейп сделал небольшой глоток.
— Основание?
— Он считает, что ты знал о нападении в Министерстве и не предупредил Орден. Что ты продолжаешь контактировать с Тёмным Лордом.
Пауза.
— Я, — произнёс Снейп ровно, — не знал ни о каком нападении. И, смею заверить, не имею привычки посвящать директора Хогвартса в каждую свою встречу… особенно если этих встреч не существует.
Он поставил бокал. Чёрные глаза холодно остановились на Сириусе.
— И всё же… чем вызвано столь трогательное беспокойство обо мне, Блэк?
Вопрос прозвучал почти насмешливо. Сириус выдержал взгляд. И впервые за всё время не ответил колкостью.
— Потому что я был неправ. Мы все были не правы. И я хочу, хоть как-то, загладить свою вину, пусть и с опозданием.
— Как благородно, Блэк, — хмыкнул Северус.
— Это еще не все…
— Будет что-то еще, шокирующее, для меня? — Снейп покрутил бокал в пальцах.
— Гарри сказал, что ты просил помощи у Дамблдора, чтобы он защитил Лили и Джеймса…
Зельевар кинул острый и холодный взгляд на Гарри, злясь на его болтливость.
— Так вот, — продолжил Сириус. — В то время Дамблдор сказал нам, что не знал, что целью станут Поттеры. Что не мог ничего изменить.
Тишина.
По губам Снейпа медленно скользнула горькая усмешка.
— Вот как. — Он поставил бокал на стол. Очень аккуратно. — Значит… все мои старания были напрасны.
Гарри нахмурился и Снейп перевёл на него взгляд. Впервые без привычной колкости.
— Я пришёл к нему в ту ночь, Поттер. Не как шпион. Не как Пожиратель. Я пришёл как человек, который понял, что совершил непоправимую ошибку.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как трещит уголь в камине.
— Я просил его защитить их. Умолял.
Лия почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Он знал, что Тёмный Лорд выбрал семью, подходящую под пророчество. Он знал… достаточно.
Гарри побледнел.
— Но… если он знал…
— …то он решил играть в свою игру, — тихо закончил Снейп.
Его голос не дрожал в нём не было ни капли тепла.
— Дамблдор всегда верил, что ради «высшего блага» допустимы жертвы.
Сириус резко поднялся.
— Ты хочешь сказать, что он позволил им умереть ради, какого-то, «высшего блага»?!
— Я хочу сказать, — холодно ответил Снейп, — что он никогда не считал меня достойным всей правды. И, похоже, не только меня.
Молчание.
Гарри пустым взглядом смотрел в пол.
Лия тихо произнесла:
— Профессор… вы думаете, он использовал вас?
Снейп усмехнулся.
— Думаю, мисс Гранд, что мы все были использованы.
Он поднялся. Чёрная мантия едва шелохнулась.
— Но меня интересует другое. — Его взгляд стал жёстче. — Если директор открыто объявил меня ненадёжным — значит, он готовит почву.
— Для чего? — спросил Сириус.
— Для того, чтобы отрезать меня от Ордена.
Лишить информации. И, возможно, выставить удобным виновным.
Лия почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Значит, он хочет изолировать вас.
— Именно.
Снейп перевёл взгляд на неё. И в этом взгляде было больше, чем просто стратегический расчёт.
— Вопрос в том, — тихо добавил он, — кто станет следующим.
Никто не ответил. Пламя камина треснуло, выбросив сноп искр.
Сириус медленно выдохнул.
— И… что ты собираешься делать?
Снейп посмотрел на него долгим взглядом.
Без насмешки.
Без привычного презрения.
Просто устало.
Он сделал последний глоток огневиски и поставил бокал на стол. Аккуратно. Почти бесшумно.
— То, что делал всегда, Блэк, — произнёс он. — Выживать.
Он поднялся.
Мантия мягко скользнула по спинке кресла.
— Благодарю за предупреждение.
Его взгляд на мгновение задержался на Гарри.
Что-то нечитаемое мелькнуло в чёрных глазах — сожаление, усталость… или память.
Затем — на Лии. Чуть дольше, чем следовало.
И сразу исчезло.
— Постарайтесь впредь выражать свои… истерические опасения менее драматично, — сухо добавил он.
Сириус хмыкнул, но ничего не сказал. Снейп развернулся и направился к камину.
Зелёное пламя вспыхнуло.
Через секунду гостиная опустела. Тишина навалилась тяжёлым грузом.
Гарри первым нарушил её:
— Он… не выглядел удивлённым.
Сириус медленно покачал головой.
— Нет, Гарри… Он выглядел так, будто ожидал этого всю жизнь.
Ребята ещё некоторое время сидели в гостиной, обдумывая всё услышанное. Разговор со Снейпом оставил после себя тяжёлое ощущение — будто вместе с ним из комнаты ушло тепло. Камин продолжал гореть, но даже его свет больше не казался уютным.
В конце концов они всё же отправились осматривать поместье Грандов, как и собирались изначально.
Поместье оказалось небольшим — даже скромным по меркам чистокровных семей. Оно заметно уступало владениям Поттеров, роскошным поместьям Малфоев и мрачному величию дома Блэков. Дом выглядел аккуратным, старым и тихим, словно долго ждал возвращения хозяев.
Когда кованые ворота медленно распахнулись, их встретили два домовых эльфа, низко поклонившиеся Лии.
Родовой камень находился глубоко под домом.
Лия вместе с Гарри спустилась вниз по узкой каменной лестнице. В подземном зале воздух был прохладным, а сам камень — высокий, покрытый древними рунами — спящим.
Лия осторожно коснулась его ладонью и магия откликнулась мгновенно.
По поверхности камня пробежал мягкий свет, стены едва заметно дрогнули, словно дом сделал первый вдох после долгого и глубокого сна. Воздух потеплел, а ощущение пустоты исчезло.
Поместье признало хозяйку.
Втроём они обошли комнаты, старую библиотеку, гостевые залы и пустующие спальни. В доме всё ещё чувствовалось прошлое — запах старых книг, лёгкая пыль времени и тишина, которая бывает только в местах, где давно никто не жил.
Оставив заботу о восстановлении поместья домовым эльфам, они вернулись обратно.
Дни потекли неожиданно спокойно. До начала учебного года оставалось совсем немного. В один из вечеров Сириусу вновь пришло письмо.
Но на этот раз это был не вызов на собрание Ордена. Читая письмо, Блэк заметно скривился, а между бровями пролегла глубокая складка.
— Что случилось? — спросила Лия.
— Дамблдор хочет встретиться. — Он сжал пергамент в пальцах. — Честно говоря… не уверен, что смогу смотреть ему в глаза и не запустить проклятие.
— Мой дорогой сын, — раздался холодный голос Вальпургии Блэк. — Напоминаю, что ты глава рода Блэк. Постарайся хотя бы внешне соответствовать этому званию.
Сириус усмехнулся.
— Спасибо, матушка. Как всегда невероятно поддерживающе.
— Я не собираюсь наблюдать, как наследник моего рода ведёт себя как эмоциональный мальчишка, — отрезала она. — Возьми себя в руки. Улыбнись ему. А затем реши проблему достойно.
Сириус коротко кивнул и встал.
— Обязательно. Я скоро вернусь и всё расскажу.
Он уже направился к выходу, но вдруг остановился, вернулся и, с коротким смешком, протянул Лии свежий выпуск «Ежедневного пророка».
— Почитай на досуге.
Из-за двери раздался хлопок аппарации.
Лия развернула газету. Заголовки занимали почти всю первую страницу.
Корнелиус Фадж покидает пост Министра магии
Политический кризис завершился официальной отставкой действующего министра.
Руфус Скримджер выдвинут главным кандидатом на пост главы Министерства
Глава Аврората обещает восстановить безопасность магического общества.
Новое лицо на политической арене — Том Абракас Гонт
Целеустремленный и харизматичный аристократ стремительно набирает поддержку древних чистокровных семей.
Кто он — спаситель или новая угроза?
Источники сообщают о беспрецедентной финансовой и родовой поддержке кандидата.
Семьи Нотт, Розье, Яксли и Малфои открыто выразили симпатию новому претенденту
Сможет ли Скримджер противостоять растущему влиянию дома Гонт?
— А он действительно стал красавчиком, — протянул Поттер отрываясь от газеты.
— Похоже, он начал действовать открыто, — смеясь ответила Лия. — Интересно, что он там еще придумал, чтобы всё шло спокойно.
Гарри кивнул улыбаясь.
— Да, выглядит так, что Том Абракас Гонт хочет строить этот мир иначе. И, кажется, он собирается сделать это серьёзно.
Прочитав все статьи, Лия медленно сложила газету и отложила её на стол.
Заголовки выглядели многообещающе, однако сами статьи в итоге сводились вовсе не к политике. Большая их часть была посвящена внешности Томаса Абракаса Гонта, обсуждению его происхождения, предполагаемой личной жизни и рассуждениям журналистов о том, что «за одни только глаза и улыбку ему уже можно вручить пост министра».
Лия тихо фыркнула. Теперь она прекрасно понимала, почему Сириус когда-то отказался от подписки на «Пророк».
Но хорошо, что именно этот выпуск он всё же решил показать им.
Ребята остались в гостиной. Гарри устроился с книгами, готовясь к новому учебному году, Лия лениво листала конспекты, время от времени возвращаясь мыслями к прочитанному.
Примерно через час камин вспыхнул зелёным пламенем.
Сириус вышел из него и устало опустился в кресло, проведя рукой по лицу.
Лия сразу подняла взгляд.
— Сириус… может, тебе вообще не стоит с ним встречаться? Ты каждый раз возвращаешься таким, будто по тебе потоптался гиппогриф.
Он коротко усмехнулся, но улыбка вышла уставшей.
— Поверь, я и сам начинаю об этом думать.
— Что он хотел на этот раз? — спросила Лия, внимательно глядя на опекуна.
Сириус глубоко вдохнул.
— Если честно… я даже не знаю, что на это ответить. Поэтому решил сначала поговорить с тобой, Гарри.
Гарри отложил книгу.
— Со мной?
— Дамблдор хочет нанять нового преподавателя. Но этот преподаватель… скажем так, специфический. Он преподавал ещё во времена моей учёбы.
— Какой предмет? — сразу спросил Гарри.
— Зельеварение.
Лия нахмурилась.
— Но у нас есть профессор Снейп. Думаешь, он хочет его уволить?…. Он не может его уволить, — тут же добавила она, качнув головой. — Даже если заявил, что не доверяет ему. Профессор слишком важен для школы… и для самого директора.
— Согласен, — кивнул Сириус. — Скорее всего, он хочет перевести Снейпа на должность преподавателя Защиты от тёмных искусств. А на зельеварение вернуть старого, профессор Слизнорт.
— Гораций, — раздался голос леди Вальпурги из портрета.
Все обернулись.
— Не самый приятный человек, — продолжила она с явным пренебрежением. — Подхалим. Хотя зельевар неплохой — школьной программе обучит. Но до Северуса Снейпа ему, по моему скромному мнению, бесконечно далеко.
Она презрительно поджала губы.
— Главная его страсть — собственный авторитет. Он обожает собирать вокруг себя перспективных учеников. Создаёт из них… коллекцию.
— Коллекцию? — переспросила Лия.
Сириус хмыкнул.
— У него есть целая полка с фотографиями успешных выпускников. Его личная «полка почёта». Насколько помню, он страшно расстроился, что я оказался на Гриффиндоре и не попал в число его любимчиков.
— Нарушил Блэковскую традицию учебы на Слизерине, — вздохнула Леди Вальпурга.
— Так вот, — продолжил Блэк, кинув на портрет веселый взгляд, — Дамблдор хочет вернуть Слизнорта в Хогвартс. Но тот отказывается. Категорически…. И директор просит, чтобы ты сходил к нему вместе с ним… и помог убедить вернуться.
Гарри усмехнулся.
— То есть подкупить Слизнорта Гарри Поттером, чтобы он радостно прибежал преподавать и смог поставить меня на свою полочку?
— Именно, — сухо подтвердил Сириус. — Я сказал, что не в восторге от этой идеи. Но обещал спросить тебя.
Он пожал плечами.
— Хочешь — сходи, посмотри. Не хочешь — никто тебя заставлять не будет. Решение за тобой.
Гарри недолго собирался. Ответ Дамблдору был написан быстро, почти без колебаний. Через несколько минут пламя камина вспыхнуло ярче обычного, и, попрощавшись с Сириусом и Лией, он шагнул вперёд, исчезая в зелёных языках огня.
Гостиная Блэк-мэнора сразу стала заметно тише. Сириус некоторое время стоял у камина, словно прислушиваясь, затем тяжело выдохнул и ушёл в кабинет, пообещав разобрать накопившиеся письма.
Лия осталась одна. Она сидела у окна, позволив вечернему свету лениво растекаться по комнате. Разложила вокруг себя пергаменты, учебники и аккуратные стопки конспектов. Лето неумолимо подходило к концу, и мысли всё чаще возвращались к школе. Перед ней на столе лежал конверт из Хогвартса — уже вскрытый, перечитанный несколько раз.
Рядом, почти вызывающе блестя в лучах заходящего солнца, лежал значок.
Серебряный. Аккуратный. С выгравированной буквой факультета.
Староста.
Лия провела пальцами по холодному металлу и тихо выдохнула.
Она всё ещё не понимала, что чувствует.
Радость?
Гордость?
Или тревогу?
Если честно — скорее последнее.
Она хорошо училась. Да. Не нарушала правил… по крайней мере, большую их часть.
Преподаватели ей доверяли.
Но староста?
Это была Гермиона.
Собранная. Правильная. Умеющая держать всё под контролем даже тогда, когда мир вокруг начинал разваливаться. Гермиона не сомневалась бы. Не сидела бы сейчас, рассматривая значок так, будто тот по ошибке оказался не у того человека.
Лия слабо усмехнулась.
Гермиона действительно заслуживала этого больше. Она перевернула значок между пальцами, задумчиво прикусив губу.
Лия уже знала, что вторым старостой Слизерина стал Драко — письмо от него пришло утром, полное притворного равнодушия и плохо скрытой гордости. Это назначение казалось… логичным.
Драко и Гермиона — правильная пара старост.
А не она.
Мысль оформилась неожиданно чётко.
Она поговорит с профессором Снейпом. Спокойно объяснит, что произошла ошибка. Что Гермиона справится лучше. Что Лия не стремится к этой должности и не хочет занимать место человека, который действительно создан для неё.
Она листала записи, повторяя материал прошлого года, время от времени сверяясь с результатами экзаменов. Пергамент с оценками лежал рядом.
Превосходно по зельям.
Превосходно по чарам.
Превосходно по трансфигурации.
Лия невольно улыбнулась.
Гарри, кажется, уже давно определился со своим будущим. Мысль стать аврором не отпускала его ни на день. Он говорил об этом спокойно, но упрямо — так, будто решение было принято задолго до того, как он сам это осознал.
С ней всё было иначе, ее тянуло к артефактам. К старым вещам, пропитанным магией. К предметам, в которых сила не вспыхивала мгновенно, а накапливалась годами, слоями, смыслами, намерениями. Последние месяцы она всё чаще читала книги по артефакторике, изучала древние схемы зачарований, заметки о защитных конструктах и ритуальных якорях.
Поэтому решение пришло само собой.
На следующий год она добавит дополнительный курс древних рун и углублённые зелья.
Взгляд снова упал на оценки.
Превосходно.
Значит, она допущена к занятиям шестого курса… если профессор Снейп продолжит преподавать.
Лия задумчиво провела пальцем по краю пергамента.
Интересно, Слизнорт принимает только с превосходно? Или достаточно «выше ожидаемого»?
У Гарри как раз была такая оценка. А зелья были обязательны для аврората.
Мысль задержалась — и почти незаметно свернула в другую сторону.
К Снейпу… снова.
К словам Сириуса о собрании. К тому, что Дамблдор больше ему не доверяет. Это не укладывалось в голове.
Потому что другой человек — её отец — доверял Северусу безоговорочно. Настолько, что допустил его к вещам, о существовании которых знали единицы. Северус участвовал в соединении крестражей. Рисковал. Делал выборы, после которых назад дороги уже не было.
И всё же…
Он видел медальон и дневник.
Лия невольно коснулась цепочки на шее. Снейп ничего не сказал. Ни вопроса. Ни намёка. Ни взгляда, который требовал бы объяснений.
И она была почти уверена — это не потому, что он не заметил.
Он замечал всё.
Наблюдательный. Острый. Опасно умный. Если он захочет понять — он поймёт сам. А поднимать эту тему первой… нет.
К этому она была не готова.
Лия перевернула страницу конспекта, но поймала себя на том, что уже несколько минут просто смотрит на строки, не читая их.
Слишком многое начинало двигаться одновременно.
Политика.
Орден.
Школа.
И люди, стоящие по разные стороны одной и той же войны… которые почему-то всё чаще оказывались рядом.
Она тихо выдохнула и вновь склонилась над записями, стараясь сосредоточиться.
Оставалось совсем немного времени до нового учебного года.
Лия настолько ушла в собственные мысли, что даже не сразу заметила как в камине ярко вспыхнул зеленый огонь, и через мгновение, из него вышел Гарри, стряхивая остатки пепла.
— О, — выдохнула Лия, поднимая голову. — Ты уже вернулся.
Гарри выглядел задумчивым. Не встревоженным — скорее… перегруженным мыслями.
Он молча подошёл, опустился рядом с ней на диван и привычным движением приобнял её за плечи.
— Ну как? — тихо спросила она. — Всё нормально?
Гарри выдохнул.
— Давай дождёмся Сириуса.
Он повернулся к домовому эльфу, который как раз поставил перед ним чашку чая.
— Добби, позови, пожалуйста, Сириуса.
— Конечно, мистер Поттер!
Эльф исчез с тихим хлопком.
Спустя несколько секунд сверху послышались быстрые шаги — Сириус почти сбежал по лестнице и вошёл в гостиную, на ходу поправляя рукава рубашки.
— Ну что? — сразу спросил он.
Гарри некоторое время молчал, всё ещё обнимая Лию за плечи.
— Я… не совсем понял, как это объяснить, — наконец сказал он. — Мы встретились со Слизнортом в магловском доме. Вернее… в том, что выглядело как разрушенный дом.
Сириус нахмурился.
— Выглядело?
— Да. Он сам его разнёс и замаскировал всё так, будто там произошло нападение. Дом был словно мёртвый. Я сначала даже поверил.
— Классическая паранойя, — пробормотал Сириус.
— Когда Дамблдор понял, что это постановка, он нашёл Слизнорта. Тот начал рассказывать, что всё лето скрывается. Говорил, что его преследуют Пожиратели смерти и пытаются переманить на свою сторону.
Лия нахмурилась.
— Зачем им Слизнорт, если у от… если у них есть Северус?
Гарри мгновенно перевёл на неё взгляд и едва заметно улыбнулся.
— Я о том же подумал, — сказал он подчеркнуто спокойно. — Зачем Тёмному Лорду Слизнорт, если у них уже есть профессор Снейп?
Последние слова он выделил интонацией. Лия слегка смутилась и отвела взгляд.
— Да… я просто…
— Всё нормально, — тихо усмехнулся Гарри.
Он снова стал серьёзным.
— Мы его уговорили. Он согласился вернуться преподавать. Но, если честно… меня немного напугали его глаза. Он смотрел на меня так, будто уже мысленно записал в свою коллекцию.
Сириус фыркнул.
— Это на него похоже.
Гарри покачал головой.
— Но меня не отпускает другое. Он был уверен, что его действительно преследуют. И вот этого я не понимаю. Зачем он вообще кому-то нужен?
Лия медленно вздохнула её пальцы уже тянулись к дневнику. Она раскрыла его на коленях.
— Том, — тихо произнесла она.
Страницы чуть потемнели, и через несколько секунд начали проявляться строки.
«Да, милая. Что произошло?»
— Гарри только что вернулся со встречи с Дамблдором. Они ходили к профессору Слизнорту, чтобы убедить его вернуться преподавать в Хогвартс. Похоже, его хотят поставить на зельеварение.
«Интересно... А Северуса тогда куда?»
— Мы пока не знаем, — ответила Лия. — Возможно, на защиту от тёмных искусств. Он сам ничего об этом не говорил.
Чернила исчезли и появились вновь.
«Понятно. И в чём вопрос?»
Гарри наклонился ближе к дневнику.
— Слизнорт утверждает, что всё лето его преследовали Пожиратели смерти. Якобы пытались завербовать. Он уверен, что нужен вам.
Несколько секунд страницы оставались пустыми.
«Он помог мне однажды…. Воспоминания про крестражи помнишь?»
Лия замерла.
— Значит, это был Слизнорт…
«Да. Именно он. Зельевар он неплохой. Но Северус значительно сильнее. Мне нет смысла его привлекать. Он мне не нужен.»
Гарри переглянулся с Лией.
— Значит, либо те Пожиратели, о которых он говорил… — Гарри сделал лёгкий акцент на слове, — подставные.
— Либо их вообще не было, — закончила Лия.
— И всё это было представление для меня, — кивнул Гарри.
Страницы дневника затрепетали, будто, посмеиваясь.
«Молодой человек… мне нравится ход ваших мыслей. Вы уверены, что учитесь на правильном факультете?»
Гарри рассмеялся.
— У меня был выбор пойти на Слизерин. Но шляпа очень старательно склоняла меня к Гриффиндору, ну и вот…
Чернила будто расплылись, словно от смеха.
«Я так и подумал… Благодарю за информацию. Я подумаю, что всё это может означать.»
Строки медленно исчезли и в гостиной снова стало тихо.
Оставшиеся дни лета потекли спокойно.
После всех разговоров, писем и тревожных новостей дом Блэков будто наконец позволил себе выдохнуть. Ребята докупали учебники, заказывали новые мантии, спорили о расписании предстоящего года.
Лия всё чаще сидела в библиотеке, перелистывая книги по артефакторике и древним рунам. Мысли о будущем больше не казались пугающими — скорее… манящими.
Гарри же постоянно возвращался к мыслям об зельеварение, Аврорате и должности старосты Гриффиндора.
Иногда они выбирались в Лондон, завтракали в магловских кафе, гуляли вдоль Темзы и просто пытались прожить последние дни лета как обычные подростки.
Насколько это вообще было возможно.
В день отъезда Сириус настоял, чтобы они отправились на вокзал как все нормальные ученики.
— Старосты обязаны появляться прилично, — заявил он, провожая их через барьер на платформу девять и три четверти.
Перрон шумел голосами, совами и чемоданами.
Лия невольно улыбнулась. Именно здесь каждый год всё начиналось заново.
У поезда их уже ждали Драко и Гермиона.
Взгляд Гермионы почти сразу остановился на серебряных значках на груди друзей.
Гарри.
Лия.
Драко.
Её плечи едва заметно опустились. Но уже через секунду она улыбнулась.
— Поздравляю вас.
Лия неловко шагнула ближе.
— Герми… мне правда жаль. Я даже не думала, что значок пришлют мне. Я была уверена, что это будешь ты.
— Всё нормально, — мягко ответила Гермиона. — Значит, директор решил, что у тебя больше подходящих качеств.
Она сказала это спокойно, но Лия всё равно почувствовала лёгкий укол вины.
Сириус крепко обнял их обоих.
— Пишите. И не ввязывайтесь в неприятности.
Гарри усмехнулся.
— Мы постараемся.
Недалеко лорд и леди Малфой сдержанно кивнули на прощание сыну.
Свисток прозвучал и поезд тронулся.
Ребята заняли свободное купе и почти сразу переоделись в школьные мантии.
Значки старост холодно блеснули на груди.
— Ну что, — протянул Драко, поправляя мантию. — Пора изображать взрослых.
Работы оказалось неожиданно много.
Они проверяли вагоны, помогали первокурсникам найти места, разнимали спорящих второкурсников и знакомились с остальными старостами.
С Гриффиндора второй старостой оказалась Лаванда Браун — слегка растерянная, но явно старающаяся выглядеть серьезной.
Рейвенклов и Когтевран ограничились короткими приветствиями и быстро исчезли, решив, что дальше поезд как-нибудь справится сам.
Поэтому именно Лия, Гарри и Драко остались успокаивать перепуганных одиннадцатилеток.
— Всё нормально, — терпеливо объясняла Лия девочке с дрожащими руками. — Замок не кусается. Обычно.
Драко закатил глаза.
— Разве что иногда.
Дети нервно засмеялись и страх немного отступил.
Хогсмид встретил их прохладным вечерним воздухом. Первокурсники отправились к лодкам, бросая на старост благодарные взгляды, а старшие ученики заняли кареты.
Замок Хогвартс сиял огнями.
Как всегда.
И всё же — иначе.
Распределение, ужин, шум Большого зала пронеслись словно одно мгновение.
Когда директор поднялся со своего места, зал постепенно стих.
— В этом году к нам возвращается профессор Гораций Слизнорт, который вновь займёт должность преподавателя зельеварения…
По залу прошёл лёгкий гул.
Лия нахмурилась.
— …а должность преподавателя защиты от тёмных искусств займёт профессор Северус Снейп.
Теперь гул стал громче. Лия обменялась быстрым взглядом с Гарри. Логика директора ускользала. Если он публично заявлял о недоверии… зачем давать именно эту должность?
Ту самую, о которой профессор мечтал годами. Ответа не было.
После ужина началась настоящая работа.
Первокурсников Слизерина повели вниз, в подземелья. Лия и Драко распределяли комнаты, записывали пожелания, объясняли правила, показывали вход в гостиную и терпеливо отвечали на десятки одинаковых вопросов.
Наконец появился профессор Снейп.
Его чёрная мантия плавно скользнула по каменному полу. Он оглядел учеников долгим взглядом. Короткая вступительная речь — холодная, чёткая, без единого лишнего слова — мгновенно навела порядок.
Через несколько минут подземелья опустели и ученики разошлись спать.
Все.
Кроме Лии.
Она некоторое время стояла у входа в гостиную, затем глубоко вдохнула… и направилась дальше по коридору.
К кабинету декана.
Лия постучала лишь один раз и, не дожидаясь ответа, вошла в кабинет зельеварения.
Запах трав, зелий и холодного камня мгновенно вернул ощущение школы. Профессор Снейп сидел за столом, проверяя пергаменты. Его перо двигалось быстро, почти раздражённо.
— Мисс Гранд, — произнёс он, не поднимая взгляда. — Надеюсь, причина вашего визита достаточно серьёзна, чтобы отвлекать меня в разгар подготовки к учебному году.
Лия молча положила на край стола значок. Серебро тихо звякнуло о дерево.
Перо остановилось.
Снейп поднял глаза.
— Поясните.
— Я бы хотела отказаться от должности старосты, профессор.
Тишина стала плотной.
— Вот как, — холодно произнёс он. — И по какой же причине?
— Потому что это должна быть Гермиона Грейнджер. Она ответственнее. Организованнее. Это её место, не моё.
Снейп некоторое время просто смотрел на неё, будто пытаясь понять, шутит ли она.
— Назначения утверждены директором, — наконец сказал он. — Решение окончательное.
— Тогда вы можете поговорить с ним.
— Нет.
Ответ прозвучал мгновенно.
Лия нахмурилась.
— Тогда я поговорю сама.
Чёрные глаза напротив опасно сузились.
— Нет, мисс Гранд. Вы туда не пойдёте.
— Почему?
Он медленно откинулся на спинку кресла.
— Потому что решение принято. И пересматриваться не будет.
Лия скрестила руки на груди, прекрасно понимая, что директор примет во внимание ее просьбу. Значит, это было решение Снейпа.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга — упрямство против упрямства.
— Хорошо, — наконец сказала она спокойно. — Тогда договоримся иначе.
Бровь Снейпа едва заметно дёрнулась.
— Я не торгуюсь со студентами.
— Я тоже, профессор. Я просто озвучиваю условия, при которых соглашусь принять должность.
Теперь он смотрел уже внимательно. Опасно внимательно.
— Продолжайте.
— Если я остаюсь старостой… Гарри сможет свободно приходить в гостиную Слизерина. Без наказаний. Без снятия баллов. До отбоя.
Тишина.
Где-то в подземельях капнула вода.
Снейп медленно поднял руку и устало потер переносицу, будто внезапно почувствовал сильную головную боль.
— Мисс Гранд…
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Вы злоупотребляете своим положением ещё до полноценного вступления в должность.
— Значит, я быстро учусь.
На секунду в его глазах мелькнуло что-то, подозрительно похожее на подавленную усмешку.
Он тяжело вздохнул.
— Хорошо. До отбоя мистер Поттер может находиться в гостиной Слизерина.
Пауза.
— Вы довольны?
Лия кивнула, едва скрывая улыбку.
— Да, профессор.
— Прекрасно. — Он вновь взял перо. — А теперь, мисс Гранд… с глаз моих долой, пока я не передумал.
Она развернулась к выходу. И уже у двери услышала тихое, почти невнятное:
— …и впредь постарайтесь не сомневаться в причинах, по которым вас выбирают.
Лия замерла на мгновение, но ничего не ответила.
На следующий день первой парой стояло зельеварение.
Лия ещё за завтраком пообещала Гарри узнать у нового преподавателя, принимает ли тот на продвинутый курс студентов с оценкой «Выше ожидаемого». Вопрос был важным — для аврората зелья оставались обязательным предметом.
Перед занятием они с Драко провели первокурсников Слизерина по подземельям, показали основные кабинеты, объяснили дорогу к Большому залу и пообещали после уроков проверить, как те устроились.
Лишь убедившись, что дети не потеряются, старосты направились в кабинет зельеварения.
Гермиона уже ждала их внутри.
На столах стояли котлы, накрытые крышками. В воздухе витал сладковатый, густой аромат, будто помещение заранее подготовили к демонстрации.
Новый профессор — Гораций Слизнорт — стоял у преподавательского стола и внимательно осматривал входящих учеников. Его взгляд скользил по лицам… и с каждым новым студентом становился всё более разочарованным.
Лия едва заметно усмехнулась и наклонилась к Гермионе и Драко.
— По-моему, он кое-кого ищет…
— Гарри, — шёпотом подтвердила Гермиона.
Драко тихо фыркнул и, именно в этот момент, дверь распахнулась.
На пороге появились Гарри и Рон Уизли.
Лицо Слизнорта мгновенно просияло.
— Гарри! Мальчик мой, а я уже начал беспокоиться!
— Простите, профессор, — спокойно ответил Гарри. — Я не знал, что вы принимаете на курс с оценкой «Выше ожидаемого», поэтому не записался заранее.
— Разумеется принимаю! Талант нельзя ограничивать формальностями. А ваш друг?
Рон неловко переминался с ноги на ногу.
— Я… не особо силён в зельях, сэр, поэтому я лучше пойду…
— Ерунда! Проходите, проходите.
Гарри оглядел класс.
— Профессор, мой учебник ещё не прибыл. Возможно, найдётся запасной? Или я могу работать с кем-то в паре?
— Сегодня работа индивидуальная, — довольно произнёс Слизнорт. — В шкафу возьмите всё необходимое.
Гарри и Рон направились в указанном направлении. Через секунду оттуда донёсся приглушённый спор, после чего Рон с победной улыбкой вытащил новенький учебник и поспешил к своему месту.
Гарри лишь закатил глаза и взял оставшийся экземпляр — потрёпанный, пожелтевший от времени.
Лия заметила разницу и тихо усмехнулась. Гарри подошёл к ним и занял место рядом.
— Итак, — хлопнул в ладони Слизнорт, — теперь, когда все в сборе… Сегодня мы приготовим один из самых сложных составов школьной программы — Напиток живой смерти. Тот кто приготовит его лучше всех, получит от меня награду, — профессор поднял руку, с зажатым в ней небольшим флакончиком. — Это Феликс Фелицис, зелье удачи.
На губах Слизнорта играла довольная улыбка, а по классу прошёл возбуждённый шёпот.
— Но прежде, — продолжил он, снимая крышку с ближайшего котла, — скажите мне, что находится здесь.
Рука Гермионы взлетела мгновенно.
— Да, мисс Грейнджер?
— Это амортенция, сэр. Самое мощное любовное зелье. Оно пахнет для каждого человека по-разному — тем, что вызывает сильнейшее притяжение.
— Превосходно! — просиял Слизнорт. — И, разумеется, напоминаю: оно не создаёт любовь. Лишь её иллюзию.
Он жестом пригласил студентов подойти. Ученики по очереди склонялись над котлом.
Когда подошла очередь Лии, она вдохнула аромат — и почти сразу пожалела об этом.
Запах оказался тихим, тёплым и болезненно знакомым.
Старая библиотечная пыль.
Травы.
Пергамент.
Едва уловимая горечь крепкого алкоголя.
Лия медленно выпрямилась, невесело улыбнувшись. Гарри посмотрел на неё и понял всё без слов.
Он мягко притянул её к себе и поцеловал в макушку.
— Может, поговоришь с ним?
— Очень смешно, — пробормотала она. — Как думаешь, меня быстрее проклянут… или сразу авада?
— Хм, — задумчиво протянул Гарри ей в волосы. — Есть ещё вариант. Запретный лес. Личная доставка к питомцам Хагрида в виде обеда...
Лия тихо фыркнула.
— Да, звучит правдоподобно.
Гарри негромко рассмеялся, всё ещё не убирая руки с её плеч.
А у преподавательского стола Слизнорт уже начинал объяснение рецепта, совершенно довольный тем, что его класс наконец выглядел именно так, как он любил — полный перспективных, интересных учеников.
И Избранного.
Ребята приступили к приготовлению зелий.
Котлы загремели, по кабинету быстро распространился тяжёлый запах сушёных трав и нагревающихся настоев. Ученики суетились у столов, перелистывали учебники, доставали ножи и ингредиенты.
Лия встала рядом с Гарри, закатывая рукава мантии.
— Если вдруг что — помогу, — тихо сказала она.
Гарри коротко кивнул.
— Конечно.
Они начали подготовку ингредиентов.
Когда очередь дошла до бобов, в классе почти одновременно раздались раздражённые вздохи.
Гермиона нахмурилась, пытаясь аккуратно нарезать твёрдый тёмный боб. Лезвие ножа лишь беспомощно скользило по гладкой скорлупе.
— Да что ж такое… — пробормотала она, сильнее надавливая.
Ничего.
Рядом Драко тоже мрачно смотрел на ингредиент, словно тот лично его оскорбил.
Лия подняла один из бобов, повертела его между пальцами, затем попробовала надрезать. Нож даже не оставил следа.
— Они что, из камня? — тихо усмехнулась она.
Гарри тем временем спокойно сверялся со своим учебником. Он секунду подумал, затем просто положил боб на доску и резко придавил его плоской стороной ножа.
Хлоп.
Скорлупа треснула, и густой сок медленно вытек наружу.
Гермиона резко повернулась.
— Гарри… как ты это сделал?
— Просто придавил, — пожал плечами он. — И всё.
— Но в книге написано нарезать, — возразила она, почти возмущённо.
— Правда? — Гарри мельком взглянул в учебник. — Ну… так работает лучше.
Лия внимательно посмотрела на него, затем молча повторила движение.
Хруст.
Боб раскрылся идеально. Она удивлённо подняла брови.
— Работает, — пробормотала Гранд.
Любопытство взяло верх. Лия наклонилась и заглянула в учебник Гарри. Страницы были исписаны аккуратными пометками, исправлениями, стрелками и короткими комментариями на полях.
Она быстро пробежалась глазами по тексту.
— Вот как… — тихо сказала она.
Что-то в этой книге определённо было не так.
Слишком много исправлений. Слишком уверенных.
Лия вернулась к своему котлу и решила действовать строго по рецепту из собственной книги — просто чтобы сравнить результат. Она краем глаза наблюдала за зельем Гарри, почти уверенная, что оно выйдет безупречным.
Так и произошло.
К концу занятия над их котлами поднимался ровный золотистый пар. У Лии, Драко и Гермионы зелья тоже получились отличными — чистыми, стабильными, почти идеальными.
Но маленький флакон с Феликс Фелицис профессор всё же вручил Гарри.
Когда они вышли из кабинета, шум коридора сразу сменил напряжение урока.
Гарри усмехнулся:
— Если честно, уверен — даже будь у вас такое же зелье, пузырёк всё равно достался бы мне.
Лия рассмеялась.
— Согласна. — Она протянула руку. — Покажи ещё раз учебник.
— Да, конечно.
Гарри без колебаний передал книгу. Лия перелистывала страницы медленно, уже внимательнее.
Драко нахмурился, наблюдая за ней.
— С ним что-то не так?
— Да… — тихо ответила Лия. — Меня кое-что смущает.
Она перевернула внутреннюю сторону обложки и замерла.
Неровной чернильной надписью там было выведено:
«Собственность Принца-полукровки».
— Вот как…
Лия закрыла книгу и вернула её Гарри.
— Держи.
— Нашла то, что искала? — спросил он.
Она едва заметно улыбнулась.
— Почти. Нужно кое-что проверить… но, в целом — да.
Гермиона и Драко переглянулись и тоже начали листать исписанные страницы.
— Интересно… — протянул Драко. — Этот человек явно знал, что делает.
Он посмотрел на Гермиону.
— Может, поищем информацию в библиотеке?
— Согласна. Вдруг о нём где-то упоминается.
— Потом, — перебил Гарри, взглянув на часы. — Сейчас нам нужно успеть на защиту от тёмных искусств.
Он мрачно усмехнулся.
— Потому что Снейп нас убьёт.
И все четверо поспешили по коридору, стараясь не опоздать.
Ребята почти бегом добрались до кабинета защиты от тёмных искусств и остановились у тяжёлой двери всего на секунду, переводя дыхание.
Гарри первым толкнул её.
Кабинет изменился.
Как и все преподаватели до него, каждый новый профессор защиты неизменно переделывал помещение под себя — и в этом году исключения не случилось. Но перемены оказались куда заметнее, чем обычно.
Комната утонула в полумраке.
Высокие окна были занавешены плотными тёмными шторами, пропускавшими лишь узкие полосы холодного дневного света. Они ложились на каменный пол неровными линиями, будто разрезая кабинет на свет и тень. По стенам висели старые магические схемы — сложные, исписанные тонкими линиями движений палочки. Некоторые изображения едва заметно мерцали: силуэты волшебников снова и снова повторяли защитные жесты, отражали проклятия, выставляли щиты.
Заклинания двигались бесконечными циклами.
Над одной из стен медленно вращалась схема контрзаклятий; на другой — последовательность обезоруживающих чар, выполненная настолько точно, что казалось, будто воздух сам запоминает движения.
Даже звук шагов здесь становился тише.
Впереди возвышалась большая чёрная доска. На ней уже была выведена тема урока — серебристые буквы слегка поблёскивали, будто написанные мгновение назад.
Ученики рассаживались заметно тише обычного. Даже самые шумные студенты говорили вполголоса, словно кабинет сам требовал дисциплины.
Снейп стоял у преподавательского стола.
Чёрная мантия почти сливалась с тенями позади него, длинные пальцы были сцеплены перед собой, а взгляд медленно скользил по входящим ученикам. Лицо оставалось привычно холодным, непроницаемым — ни тени улыбки, ни приветствия.
Но внимательный наблюдатель мог заметить другое. Он чувствовал себя здесь… правильно. Как человек, наконец вернувшийся на своё место.
В каждом развешанном свитке, в продуманном полумраке, в идеальном порядке на столе ощущалась его рука. Его вкус. Его контроль.
И, несмотря на обычное выражение вечного раздражения, в едва заметном наклоне головы, в спокойствии его позы читалось удовлетворение.
Снейп был в своей стихии.
Лия заняла место рядом с Гарри, опуская сумку на пол.
— Садитесь, — негромко произнёс Снейп.
И в кабинете стало совершенно тихо.
После звонка ученики начали шумно покидать кабинет. Скрипнули отодвигаемые стулья, зашуршали мантии, и вскоре тяжёлая дверь захлопнулась, оставляя помещение почти в полной тишине.
— Мисс Гранд, задержитесь, пожалуйста.
Лич остановилась у выхода и, коротко кивнув однокурсникам, направилась к преподавательскому столу. Кабинет без ученического шума казался ещё темнее; зелёноватый свет факелов скользил по стеклянным колбам и металлическим приборам.
— Да, профессор?
Снейп не сразу ответил. Он что-то дописывал на пергаменте быстрыми, резкими движениями пера, словно намеренно выдерживая паузу.
Затем свернул лист и протянул его ей.
— Расписание дежурств старост. А также перечень обязанностей на этот учебный год.
Лия приняла пергамент и развернула его. Аккуратный, вытянутый почерк. Слишком знакомый.
По её губам скользнула почти незаметная усмешка. Подозрения окончательно сложились в цельную картину.
— Что-то вызывает затруднения, мисс Гранд? — тихо произнёс Снейп.
Она подняла взгляд.
— Напротив, профессор. Всё… предельно ясно.
Его глаза на мгновение сузились, будто он пытался понять, что именно она имеет в виду.
— Прекрасно. Я рассчитываю, что староста Слизерина будет подавать соответствующий пример.
Лия аккуратно свернула пергамент.
— Разумеется.
Она вышла из кабинета, вертя пергамент в руках. На её губах играла едва заметная улыбка — та самая, которую она даже не пыталась скрыть.
Ребята ждали чуть поодаль от двери, прислонившись к стене коридора.
Драко первым заметил её выражение лица и прищурился.
— Гранд, ты выглядишь так, будто тебе только что признались в любви.
Лия без раздумий стукнула его свёрнутым пергаментом по затылку.
— Очень смешно. Держи. Ознакомься с графиком дежурств. Я не собираюсь делать всё одна — это во-первых.
Она сунула ему пергамент, а затем перевела взгляд на Гарри.
— А во-вторых… я знаю, кому принадлежала твоя книга.
Гарри сразу выпрямился.
— Да? И кому же?
Гермиона уже начала улыбаться, явно понимая, к чему всё идёт.
Лия скрестила руки на груди.
— Профессору Снейпу.
— Что? — одновременно выдали Гарри и Драко.
— Да ну, — фыркнул Малфой. — Не может быть.
— Серьёзно? — спокойно ответила Лия. — Тогда сравните.
Она кивнула на их руки.
Драко развернул пергамент с расписанием, а Гарри открыл учебник на исписанной странице.
Несколько секунд они молча переводили взгляд с одного почерка на другой.
— Ну… — протянул Драко. — Почерк на пергаменте жёстче… но…
Он нахмурился.
— Это точно один человек.
Гарри медленно кивнул.
— Те же наклоны букв… и эти резкие сокращения.
Гермиона тихо усмехнулась.
— Вообще-то это логично. Профессор Снейп — один из самых талантливых и молодых зельеваров своего поколения. Кто ещё мог оставить настолько точные и… эффективные пометки в учебнике шестикурсника?
Лия пожала плечами, будто для неё это было очевидно с самого начала.
— Вот именно.
Гарри закрыл книгу, всё ещё выглядя слегка ошарашенным.
— То есть… все эти исправления рецептов… это писал Снейп?
— Похоже на то, — ответила Лия. — И, судя по всему, задолго до того, как стал преподавателем. Скорее всего, во времена учебы.
Драко хмыкнул.
— Поттер, поздравляю. Ты весь урок варил зелья по личным записям декана Слизерина.
Гарри усмехнулся.
— Теперь понятно, почему всё получилось.
Лия фыркнула и бросила на него насмешливый взгляд.
— Если бы ты внимательнее слушал все эти шесть лет, у тебя бы и без чужих пометок начало получаться раньше.
Гермиона едва сдержала смешок, а Драко довольно ухмыльнулся.
— Жестоко, Гранд.
— Зато честно, — невозмутимо ответила Лия.
Она развернулась к лестнице, поправляя значок старосты на мантии.
— А теперь пойдёмте. Если опоздаем на следующее занятие, автор книги лично снимет с нас баллы.
— И сделает это с особым удовольствием, — пробормотал Гарри.
— Особенно с тебя, — добавил Драко.
Четверо одновременно ускорили шаг, скрываясь в шумном коридоре, пока звонок ещё не успел прозвучать.
Первые недели учебного года прошли относительно спокойно.
Учёба постепенно вошла в привычный ритм. Домашние задания, патрули старост, бесконечные конспекты и подготовка к занятиям занимали почти всё время.
Особенно ярко в этом году проявил себя Гарри на зельеварении. Почти каждый урок сопровождался восторженными возгласами профессора Слизнорта, который буквально сиял, наблюдая за результатами его работы.
— Великолепно! Просто великолепно, мой мальчик! — разносилось по подземельям с пугающей регулярностью.
После третьего такого занятия учебник у Гарри был торжественно конфискован.
— Нет уж, Поттер, — заявил Драко, перелистывая страницы. — Почему это только ты должен пользоваться гениальными заметками?
В итоге, вечера нескольких дней подряд, они провели за переписыванием пометок в собственные книги. Даже Гермиона, сначала возмущённая нарушением учебной дисциплины, вскоре признала, что исправления были… безупречны и было бы ужасным кощунством не использовать новые знания.
Учёба постепенно сочеталась с обязанностями старост. Всем троим выделили отдельные комнаты старост — просторные, тихие и удивительно уютные.
Драко и Гарри, без колебаний, перебрались в свои новые спальни и, с явным удовольствием, наслаждались одиночеством.
Комната Лии почти пустовала. Ей нравилось это место — большие окна, камин, тишина, — но чаще всего, она всё равно возвращалась в спальню к Гермионе. Привычное соседство успокаивало сильнее любой роскоши.
Иногда вечерами Лия переписывалась с Томом — короткие записи о прошедшем дне, школьных мелочах, случайных мыслях. Ничего важного. Просто ощущение присутствия.
Тем временем начался сезон квиддича.
Гарри предложили занять место капитана команды Гриффиндора, однако после недолгих раздумий он отказался.
Обязанностей старосты оказалось более чем достаточно.
— Мне и без этого хватает поводов не спать по ночам, — пояснил он.
На Слизерине ситуация сложилась иначе. Действующий капитан команды объявил, что покидает пост — подготовка к ТРИТОНам требовала всего его времени. Вопрос о новом лидере команды вызвал ожидаемый спор.
Несколько игроков претендовали на место капитана, но громче всех возмущался Драко.
— Я играю ловцом с самого начала, — холодно заявил он на тренировке. — И знаю команду лучше любого из вас.
Капитан долго смотрел на него, после чего усмехнулся.
— Слова — это хорошо, Малфой. Но нужен результат! — Он сделал паузу, позволяя всем притихнуть. — Следующий матч против Гриффиндора. Если ты поймаешь снитч раньше Поттера — команда твоя.
По полю прокатился одобрительный гул.
Драко прищурился.
— Договорились.
С этого дня тренировки стали намного жёстче. И каждый прекрасно понимал — на кону теперь стояла не просто победа факультета.
В одну из прохладных осенних ночей Лия патрулировала коридоры Хогвартса.
Замок после отбоя всегда казался другим — тише, глубже. Факелы отбрасывали длинные тени на каменные стены, портреты сонно перешёптывались между собой, а шаги звучали непривычно громко.
Лия шла медленно, машинально перебирая пальцами медальон на цепочке у себя на шее. Металл приятно холодил кожу. Мысли её были далеко — завтрашний матч, измотанный тренировками Драко, занятия, обязанности старосты…
Позади раздались тихие шаги.
Она мгновенно обернулась, уже готовая сделать замечание нарушителю.
— Профессор.
Перед ней стоял декан Слизерина.
— Мисс Гранд, — спокойно произнёс Снейп. — Насколько мне известно, сегодня дежурство мистера Малфоя.
На губах Лии появилась лёгкая улыбка.
— Всё верно, профессор. Но Драко в последнее время… несколько перегружен. Учёба, обязанности старосты, тренировки. Он сегодня выглядел так, будто готов уснуть прямо за ужином. Я решила выйти вместо него.
Бровь Снейпа едва заметно приподнялась.
— Играете в мать Терезу, мисс Гранд? Или чем вызваны столь… благородные порывы?
Лия тихо рассмеялась и продолжила идти по коридору. Снейп без слов пошёл рядом.
— Нет, профессор. Просто теперь он у меня в должниках. Когда мне не захочется выходить на обход — работать будет он.
— Вы осознаёте, — сухо заметил Снейп, — что только что признались своему декану в нарушении должностных обязанностей?
— В конечном итоге обязанности всё равно выполняются, — невозмутимо ответила Лия.
Снейп тихо хмыкнул.
Некоторое время они шли молча. Затем его взгляд скользнул вниз — к медальону, который Лия всё ещё держала в пальцах.
— Красивое украшение, мисс Гранд. Давно оно у вас?
Лия даже не вздрогнула. Лишь опустила взгляд, будто только сейчас заметила, что снова теребит цепочку, и отпустила её.
— Купила его несколько лет назад в Косом переулке, оно показалось мне красивым. Думаю, что можно сделать из него какой-то артефакт, следуя тому, что я изучала последнее время.
Снейп остановился на секунду, внимательно глядя на неё. Этот взгляд она ощущала почти физически. Он будто взвешивал каждое слово.
Наконец профессор коротко кивнул.
— Артефакторика. Похвальное направление для изучения… — повисла небольшая пауза. — Думаю, на сегодня ваше дежурство окончено, мисс Гранд. Отправляйтесь отдыхать. Завтра вам потребуется ясная голова.
Лия слегка склонила голову.
— Доброй ночи, профессор.
Она развернулась и направилась к подземельям, только за поворотом позволив себе тихо выдохнуть.
Гостиная Слизерина встретила её привычной тишиной. Завтра решалось многое.
Матч Гриффиндора против Слизерина.
И судьба Драко Малфоя — станет ли он новым капитаном команды.
День матча наступил.
Драко вёл себя так, будто всё было совершенно нормально. Он лениво завтракал, отпускал привычные колкости, даже усмехался шуткам Блейза, но Лия и Гермиона слишком хорошо его знали.
Он никогда так не молчал перед игрой и никогда так долго не крутил в пальцах перчатки ловца.
Их негласный счёт с Гарри — кто чаще ловил снитч — тянулся уже несколько лет. Иногда выигрывал один, иногда другой. Но сегодня всё было иначе.
Сегодня на кону стояло больше, чем просто победа.
Лия с Гермионой перехватили Драко перед выходом к полю.
— Ты справишься, — спокойно сказала Гермиона.
— Даже не сомневаюсь, — добавила Лия, поправляя ворот его формы. — Просто летай, как обычно.
Драко усмехнулся.
— То есть идеально?
— Именно.
Он коротко кивнул и направился к раздевалке.
Девушки заняли места на трибунах Слизерина. Вокруг уже гремели зелёно-серебряные флаги, студенты скандировали лозунги, воздух вибрировал от предвкушения.
— Ну что, дамы! — раздался знакомый голос.
К ним протиснулся Блейз Забини, сияющий, как человек, уже заработавший состояние.
— Делаем ставки? Поймает Малфой снитч или Поттер снова спасёт свой факультет?
— Конечно, поймает, — лениво бросил кто-то позади.
— Поттеру сегодня конец!
— Обязательно поймает! — одновременно ответили Лия и Гермиона.
— Но мы без ставок, иди заманивай других, — улыбнулась Гранд.
Блейз театрально вздохнул.
— Какие же вы скучные.
Он развернулся к трибунам:
— Так! Ставки принимаются! Минута поимки, итоговый счёт, падения с мётел — всё учитывается!
Гермиона рассмеялась.
— Когда-нибудь у него взорвётся голова от этих расчётов.
Лия улыбнулась.
— Без понятия как, но он каким-то образом всё помнит.
В этот момент ворота стадиона распахнулись.
Команды вышли на поле.
Алое и зелёное столкнулись взглядом ещё до взлёта.
Гарри, в гриффиндорской форме, направился прямо к Драко и закинул руку ему на плечо.
— Ну что, Малфой, нервничаешь?
Драко фыркнул.
— Ни в коем случае, Поттер. И даже не думай поддаваться.
Гарри ухмыльнулся.
— Обижаешь! Только честная победа!
Они хлопнули друг друга по ладоням и разошлись к своим командам.
Мадам Трюк подняла свисток.
Мячи взмыли в воздух.
Свист.
Игра началась.
С первых секунд стало ясно — матч будет жестоким.
Бладжеры свистели в воздухе, загонщики едва успевали отбивать удары. Квоффл метался между кольцами, счёт менялся почти каждую минуту.
— Слизерин ведёт! — разнеслось над стадионом.
— Гриффиндор сокращает разрыв!
Лия почти не следила за охотниками. Её взгляд искал только две фигуры высоко над полем.
Зелёную и алую.
Драко летал резко, экономно, словно хищная птица. Гарри — быстрее, рискованнее, постоянно ныряя в опасные зоны.
Они двигались по спиралям, пересекались, исчезали в солнечных бликах.
И ждали.
В какой-то момент Гарри резко рванул вниз.
— Он увидел! — закричал кто-то.
Трибуны взорвались.
Драко среагировал мгновенно и его метла рванула следом.
Они падали почти вертикально.
Ветер рвал мантии, стадион превратился в размытое пятно под ними.
Снитч мелькнул у самой кромки поля. Гарри вытянул руку. Драко резко ушёл в сторону, перехватывая траекторию.
Секунда.
Полсекунды.
Их плечи почти столкнулись.
Гарри попытался обойти сверху, но Драко сделал невозможное: резко затормозил, провернув метлу почти на месте, и нырнул снизу.
Золотая вспышка.
Щелчок пальцев.
Он выпрямился в воздухе, подняв руку вверх.
В ладони трепетал снитч.
Стадион взорвался криками.
— СЛИЗЕРИН ПОБЕЖДАЕТ!
Зелёные трибуны вскочили одновременно.
Лия даже не заметила, как оказалась на ногах. Гермиона смеялась рядом, хлопая в ладоши.
Внизу команда Слизерина уже окружала Драко, стаскивая его с метлы.
А Гарри, приземлившись, только покачал головой и широко улыбнулся.
Он подошёл к Малфою.
— Чистая победа.
Драко, всё ещё тяжело дыша, усмехнулся.
— Я же предупреждал.
Высоко над полем зелёные флаги развевались на ветру.
И в этот момент стало ясно — у Слизерина появился новый капитан.
Гостиная гудела.
Серебристо-зелёные знамена лениво колыхались под потолком, кто-то уже открыл огневиски и шампанское, а Забини вместе с Ноттом спорили о чём-то, разливая напитки по бокалам.
— За нового капитана! — раздалось сразу с нескольких сторон.
Драко Малфой стоял в центре комнаты, откровенно наслаждаясь вниманием. Его хлопали по плечу, поздравляли, поднимали тосты — он буквально купался в славе.
Именно в этот момент дверь гостиной открылась.
Разговоры оборвались.
Когда Гарри Поттер переступил порог, на него уставились десятки ошарашенных лиц.
— Нам это… не чудится? — пробормотал Забини.
— Это привидение? — добавила Паркинсон. — Поттер, ты что здесь делаешь?!
Лия только улыбнулась и обняла Гарри за талию.
— Маленькие хитрости.
— Снейп тебя убьёт, — мрачно сообщил Нотт.
— Профессор Снейп в курсе, — невозмутимо ответила она. — И дал разрешение.
Повисла пауза.
— Ты его что, конфундусом ударила перед этим? — прищурился Забини.
Лия усмехнулась.
— Ну… почти.
Гостиная взорвалась смехом. Малфой лениво поднял бокал.
— Ну что ж… проходи, Поттер. Добро пожаловать в Серпентарий.
Смех стал громче, напряжение исчезло, и вечеринка вспыхнула с новой силой.
К отбою половина студентов уже разошлась. Воздух стал тяжелее от смеха, алкоголя и слишком громких разговоров.
Очередной тост снова был за Малфоя.
Лия наблюдала за происходящим, когда заметила движение сбоку.
Астория Гринграсс — студентка на год младше — одним глотком осушила бокал шампанского.
Лия нахмурилась.
Разве ей не пора быть в спальне?..
Но прежде чем она успела что-то сказать, Астория решительно подошла к Малфою, взяла его лицо в ладони… и поцеловала.
Повисла абсолютная тишина.
Гарри моргнул.
— Смело, — пробормотал он.
— Безрассудно, — тихо ответила Лия.
И тут со всех сторон раздалось:
— ЧЁРТ!
— Я же говорил!
— Галлионы сюда!
Забини победно протянул ладонь.
— Господа, сюда денюжки!
Гарри повернулся к Лии.
— Мне даже страшно спрашивать…
Нотт ухмыльнулся:
— Тотализатор. Мы давно заметили, как Гринграсс смотрит на Малфоя. Вопрос был только когда.
Но Лия уже не слушала.
Она увидела, как Гермиона резко развернулась и вышла из гостиной.
Через секунду Малфой словно очнулся, осторожно, но твёрдо отстранил Асторию и вытер губы тыльной стороной ладони.
Лия сделала шаг к выходу, но…
— Я сам, — тихо сказал Малфой.
И, не глядя ни на кого, направился следом.
Дверь закрылась.
Гарри посмотрел на Лию.
— Думаешь, наконец поговорят?
Она выдохнула.
— Очень на это надеюсь.
Сзади раздался голос Забини:
— Так… никто никуда не расходится. Ждем следующие результаты!
В гостиной повисла неловкая тишина.
Астория резко отвернулась. Щёки её вспыхнули, в глазах блеснули слёзы, и, ничего не сказав, девушка быстрым шагом направилась к спальням.
— Может, поговорить с ней? — тихо предложил Гарри, провожая её взглядом.
Лия покачала головой.
— Не стоит. Ты точно не тот человек, с которым она сейчас захочет разговаривать. У неё есть подруги… да и мы с ней не настолько близки. Думаю, ей лучше побыть одной.
Ребята расселись у камина. Огонь тихо потрескивал, возвращая гостиной привычное тепло. Разговоры постепенно возобновились, напряжение начало рассеиваться.
Минут через пятнадцать портрет распахнулся, и в гостиную вошли Драко и Гермиона.
Драко сиял так, будто только что выиграл Кубок школы, и крепко держал девушку за руку. Гермиона заметно смущалась и несколько раз попыталась высвободить ладонь, но безуспешно — хватка Малфоя была уверенной и совершенно довольной собой.
Лия бросила на них быстрый взгляд и усмехнулась.
— Я так понимаю… поговорили?
Блейз тихо рассмеялся.
— О, без сомнений. Очень продуктивный разговор.
— Забини, мандрагора тебя раздери,— лениво протянул Драко, даже не оборачиваясь, — исчезни, пока я тебя не проклял.
Гермиона покраснела ещё сильнее, если это вообще было возможно. Лия только рассмеялась.
Ребята устроились на диванах, Драко притянул Гермиону ближе, обняв за талию. Спустя несколько минут разговор окончательно перешёл в лёгкое и непринуждённое русло.
Раздался колокол отбоя.
Гарри вздрогнул.
— Чёрт… мне же нужно возвращаться в башню.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Лия. — Ты староста, пойдешь потом. Думаю, профессор прекрасно понимает, что здесь происходит и не будет заходить.
— Если он этого не видел, — усмехнулся Драко, — значит, ничего и не было. Крестный придерживается именно этого правила.
Лия пожала плечами.
— В крайнем случае моя комната старосты пустует. Можешь остаться там.
Гарри заметно расслабился.
— Ну… хорошо.
Постепенно часть студентов разошлась спать. В гостиной остались только Лия, Гарри, Драко, Гермиона, Блейз, Теодор и Панси.
Некоторое время они просто сидели у огня, пока Забини внезапно не хлопнул в ладони.
— А давайте сыграем в желание?
Панси мгновенно оживилась.
— О! У меня есть кое-что подходящее.
Она вскочила и убежала в спальню, а через несколько минут вернулась, держа в руках круглую деревянную доску с двумя вращающимися циферблатами. По краям мерцали тонкие магические руны.
Панси торжественно опустила её на ковёр.
— Это называется «Честные желания».
Ребята придвинулись ближе.
— Первая стрелка выбирает того, кто загадывает желание и кто выполняет, — объяснила она, крутанув диск. — Вторая — наказание.
— А если отказаться? — поинтересовался Теодор.
Панси довольно улыбнулась и коснулась второго циферблата.
— Тогда вступает наказание. Магия сама следит, чтобы желание было безопасным… но выполнить его придётся. Иначе вот это, — стрелка скользнула по сектору с надписями, — выбирает кару.
На доске вспыхнули слова:
— Рога упрямства — неделю ходишь с оленьими рогами.
— Икающее проклятие — икаешь после каждого предложения целый день.
— Правда наружу — сутки не можешь солгать.
— Шипящий акцент — неделю говоришь, как змея.
Блейз присвистнул.
— О, это будет прекрасно.
Панси хлопнула в ладоши.
— Ну что, садимся ближе?
Ребята образовали круг вокруг доски и дотронулись до нее своими палочками. Магические стрелки тихо задрожали, словно чувствуя предвкушение.
Игра начиналась.
Панси резко крутанула стрелку. Деревянный диск вспыхнул мягким золотым светом и закружился быстрее, чем это было возможно без магии. Стрелки дрожали, перескакивая с имени на имя.
Щелчок.
— Загадывает… Панси! — объявил Теодор.
Вторая стрелка завертелась и остановилась на Блейзе.
— О, нет, — протянул Забини, театрально закрывая лицо ладонями. — Я чувствую угрозу своей репутации.
Панси прищурилась.
— Ты должен десять минут говорить только комплиментами.
— Это жестоко.
— Магия считает иначе.
Через минуту вся гостиная уже задыхалась от смеха, потому что Блейз с абсолютно серьёзным лицом сообщал Теодору, что его «осанка напоминает благородного гиппогрифа», а Драко — что его волосы «почти достойны восхищения».
Смех не стихал ни на минуту. Стрелки вращались всё быстрее, вспыхивая именами, и желания сыпались одно за другим — дерзкие, нелепые, местами откровенно провокационные. Кто-то был вынужден читать пафосные признания с видом трагического героя, кто-то исполнял импровизированный танец посреди гостиной под аплодисменты и свист, кто-то всерьёз клялся в вечной преданности ближайшему креслу. Магия подхватывала азарт, подогревала его, делая каждое новое задание чуть смелее предыдущего. В воздухе пахло огневиски, дымом от камина и ощущением, что границы сегодня размыты.
Стрелка снова закрутилась.
На этот раз остановилась на Блейзе и Лие.
Он медленно улыбнулся.
— Вот теперь начинается настоящее веселье.
— О нет, — сразу сказала Гранд.
— О да, — лениво протянул Забини, сцепив пальцы. — Желание простое.
Он сделал паузу, явно наслаждаясь вниманием.
— Ты должна поцеловать… первого человека, который войдёт сейчас в гостиную.
Повисла тишина.
— Это нечестно, — прищурилась Лия.
Доска мягко вспыхнула, подтверждая допустимость желания.
— Магия разрешила, — невинно заметил Блейз.
— Значит, безопасно, — добавил Теодор.
— Это подозрительно, — пробормотала Гермиона.
Лия скрестила руки.
— Ладно. Ждём.
Все взгляды одновременно повернулись к выходу из спален.
Прошла минута.
Потом вторая.
Кто-то начал нервно хихикать.
Драко уже откровенно развалился на диване, устроившись на коленях Гермионы, явно ожидая катастрофы.
И именно в этот момент резко отъехала в сторону… часть стены на входе.
В гостиную шагнул…
Профессор Снейп.
Чёрная мантия взметнулась следом, взгляд скользнул по студентам, сидящим кругом на полу.
Тишина стала абсолютной.
Лия медленно закрыла глаза.
— Я ненавижу вас всех, — прошептала она.
Стрелки на доске вспыхнули, напоминая о невыполненном желании.
Снейп сделал шаг вперёд.
— Мне крайне любопытно, — холодно произнёс он, — почему студенты считают гостиную факультета подходящим местом для… собраний подобного характера.
Блейз уже буквально задыхался, стараясь не засмеяться и шептал на ухо Лии:
— Зашел в гостиную…
— Мистер Поттер, — холодно произнёс Снейп, переводя взгляд на Гарри. — Что, позвольте узнать, вы здесь делаете? Отбой был несколько часов назад.
Гарри явно не нашёлся с ответом.
— Мисс Гранд, насколько мне известно, договорённости были предельно ясны.
Лия всё ещё сидела, будто не до конца вернувшись в реальность.
— Прошу прощения, профессор… мы немного засиделись. Это больше не повторится.
Снейп задержал на ней взгляд дольше, чем следовало.
— Я надеюсь. — Он повернулся к выходу. — Всем немедленно разойтись по спальням.
И, мистер Мафой, поздравляю с назначением капитаном команды. Однако, это не освобождает вас от соблюдения распорядка факультета. Мистер Поттер, на выход!
С этими словами декан вышел.
Гарри, проходя мимо, быстро коснулся макушки Лии.
— Удачи, — шепнул он и почти выбежал следом.
Дверь закрылась.
Несколько секунд стояла тишина. Панси перевела взгляд на доску. Надпись всё ещё горела.
«Не выполнено: наказание — рога на семь дней.»
— Гранд… — протянула она. — Ну что ж. Стильно будешь выглядеть.
Лия резко встала. Алкоголь шумел в крови.
Азарт ещё не отпустил, а магия игры неприятно покалывала кожу — предупреждая.
Она направилась к выходу.
Коридоры Хогвартса были пусты.
— Профессор Снейп!
Он остановился не сразу.
Медленно повернулся.
— Мисс Гранд. Что ещё?
Лия догнала его, пытаясь подобрать слова.
— Мне… неловко об этом говорить.
— Тогда не говорите, — сухо ответил он.
Лия сглотнула.
— До вашего прихода мы… мы играли в желания.
Снейп устало прикрыл глаза.
— Я начинаю сожалеть, что не проигнорировал вас сразу.
— Желание было магически закреплено, — быстро добавила она. — И если его не выполнить… наказание срабатывает автоматически.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— И каким образом это касается меня?
Щёки Лии вспыхнули.
— Желание касалось… человека, который первым войдёт в гостиную и если я не выполню, то буду неделю ходить рогатой…
Пауза.
Осознание мелькнуло в его взгляде.
— Мисс Гранд… — голос стал опасно тихим. — Что именно вы пытаетесь сказать?
Она выдохнула:
— Мне нужно вас поцеловать.
Тишина стала ледяной.
— Исключено.
Он развернулся и пошёл дальше.
— Но профессор…
— Исключено, — бросил он через плечо.
Магия на запястье болезненно вспыхнула.
Предупреждение.
Обида.
Стыд.
Алкоголь.
Азарт.
Желание.
Злость на весь этот абсурд.
Лия резко остановилась.
Палочка уже была в руке.
— Остолбеней! — полетело в спину декана.
Снейп замер.
Всего на секунду.
Этого хватило.
Гранд подошла ближе — слишком близко. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно в пустом коридоре.
Лия поднялась на носки, взяла его лицо в ладони и поцеловала.
Коротко.
Импульсивно.
Так же внезапно, как несколькими часами ранее Астория поцеловала Драко.
И только после этого она поняла, что именно сделала.
Заклинание рассыпалось резко — почти болезненно.
Северус Снейп словно вынырнул из глубокой воды. Магия спала неестественно быстро, будто сама испугалась того, кого пыталась удержать. Лия даже не рассчитывала, что её чары смогут так долго подчинять волю мага его уровня. Это должно было длиться мгновение, не секунды.
Его руки легли на ее талию.
На одно короткое, опасное мгновение он притянул её ближе — почти инстинктивно, почти забывшись.
А затем резко оттолкнул.
В тёмных глазах вспыхнула злость. Не на неё — хуже.
На себя.
— Мисс Гранд, — холодно произнёс он, голосом, способным заморозить камень. — Надеюсь, теперь вы будете ходить неделю без рогов… и будете чрезвычайно этому рады.
Он развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к своему кабинету, даже не обернувшись. Снейп исчез за поворотом, и только колыхнувшиеся полы его мантии напоминали, что всё произошедшее не было галлюцинацией.
Лия осталась одна посреди коридора.
Спина коснулась холодной каменной стены. Ноги вдруг перестали держать, и она медленно сползла вниз, обхватив голову руками.
Она напала на профессора!
Она поцеловала его!
Она действительно это сделала.
Лия упрямо смотрела в стену, будто там можно было найти объяснение происходящему. Хуже всего было даже не то, что она его поцеловала.
Она ведь думала об этом раньше. Мельком. Случайно. Каждый раз сразу же задвигая эту мысль куда-нибудь подальше, туда, где лежали все невозможные вещи.
Это казалось глупым. Нереальным. Запрещённым — хотя бы потому, что он никогда не посмотрел бы на неё так.
А потом адреналин, шум, алкоголь — и между «нельзя» и «сделала» вдруг не оказалось никакого расстояния.
И он ответил.
Вот это и было настоящей проблемой.
Потому что теперь ей хотелось повторить всё заново — без шума в голове, без оправданий, без случайности. Хотелось, чтобы это произошло снова.
Осознанно.
И чтобы на этот раз это было не ошибкой… а взаимным выбором.
Лия ещё несколько секунд сидела неподвижно.
Сердце билось слишком громко. Щёки горели — то ли от злости, то ли от унижения, то ли от чего-то, чему она категорически отказывалась давать название вслух.
Она резко выдохнула, поднялась с пола, отряхнула юбку и машинально поправила волосы.
— Отлично, — пробормотала она себе под нос. — Просто великолепно.
Развернувшись, Лия направилась в сторону гостиной Слизерина.
Когда каменная стена разошлась, впуская её внутрь, она сразу увидела троих.
Драко сидел развалившись на диване, явно ожидая спектакля, Гермиона стояла рядом, скрестив руки — выражение лица говорило, что она уже жалеет о всей затее.
А у камина, лениво облокотившись о спинку дивана, расположился Блейз, наблюдающий с тем самым спокойным интересом человека, который заранее знает, что всё пошло по плану.
Он и заговорил первым с нахальной улыбкой на губах.
— Ну как?
Лия остановилась посреди комнаты и метнула в него взгляд, полный чистой, концентрированной ярости.
— Иди ты…
Она даже не повысила голос и, именно поэтому, прозвучавшая фраза выглядела особенно мрачно.
Не дожидаясь ответа, Лия прошла мимо них, коротко кивнув Драко и Гермионе, будто закрывая тему раз и навсегда.
Гермиона уже открыла рот, явно собираясь что-то спросить, но передумала.
Лия почти дошла до лестницы в спальни, когда за спиной раздался тихий, ленивый и насмешливый голос Забини:
— А рогов-то нет…
Она замерла всего на долю секунды и пошла дальше.
Дверь его кабинета захлопнулась с таким ударом, что стеклянные колбы на полках дрогнули.
Снейп быстрым, резким шагом прошёлся по комнате, словно пытаясь убежать от собственных мыслей. Мантия шуршала за спиной, движения были нервными, рваными — почти чужими для человека, привыкшего к абсолютному самоконтролю.
Он остановился у стола, упёршись ладонями в дерево.
— Идиот… — тихо процедил он.
Он сбросил заклинание.
Конечно сбросил.
Любой другой преподаватель сделал бы это сразу.
Любой другой маг — мгновенно.
Но он позволил ему держаться.
Позволил.
Потому что хотел увидеть, что она сделает.
Мысль ударила сильнее любого проклятия.
Если бы это был кто угодно другой — студент, коллега, посторонний человек — он уничтожил бы воздействие и человека в ту же секунду. Без колебаний. Без интереса.
Но это была она.
И именно это бесило сильнее всего.
Он слишком многое ей позволял.
Годами.
С самого первого дня.
Он видел, как она растёт.
Сам забирал её из приюта.
Сам наблюдал каждую ступень её взросления.
Его ученица.
Младше почти на жизнь.
Ненормально.
Недопустимо.
Отвратительно.
И всё же…
Он ответил на поцелуй.
Снейп резко выпрямился, словно пытаясь стряхнуть саму мысль.
— Возьми себя в руки.
Глухо.
Жёстко.
Приказ самому себе.
Где-то на самом краю сознания проскользнуло другое чувство — опасное, тихое.
Желание повторить.
Но без магии.
Без принуждения.
По собственной воле.
Он с силой сжал переносицу.
— Замолчи.
Она ребёнок.
Твоя ученица.
Это никогда не должно было произойти.
И именно поэтому злость не уходила.
Потому что он знал правду.
Он позволил это не из-за заклинания.
Он позволил — потому что это была она.
