Дочь Темного лорда

Лия захлопнула за собой дверь комнаты старост и на мгновение просто прислонилась к ней спиной. Тишина. Она решила провести эту ночь одна. Ей нужно было подумать. Осознать. Разложить по полкам то, что она только что сделала. Лия пересекла комнату и рухнула лицом в подушку. — Идиотка… — простонала она в одеяло. — Походила бы неделю с рогами. Ничего бы не случилось. Она злилась на себя. Не за поцелуй — нет. За то, что позволила этому случиться вот так. Она прекрасно знала, что чувствует. Знала уже не первый год. Просто закапывала это глубоко-глубоко, потому что понимала — ничего не будет. Не может быть. Он — преподаватель. Он старше. Он… И всё же она это сделала. Адреналин, алкоголь, азарт — и вот граница, которую она столько лет не переходила, исчезла за одну секунду. И хуже всего было не это. Хуже всего было то, что раньше это казалось невозможным. Почти болезненной фантазией, которую она отталкивала каждый раз, когда та поднимала голову. А теперь… Теперь она знала, каково это. И ей хотелось повторить. Её пальцы сжали покрывало. — Чёрт… В голове раздался знакомый голос. «— Лия? Ты как? Она прикрыла глаза. — Я его поцеловала, — прошептала она. На другом конце повисла пауза. — Но если ты ещё жива, значит, это была не авада, — осторожно сказал Гарри. — Он тебя проклял? Или ты уже на полпути к Запретному лесу? — Очень смешно, — устало ответила она. — Лия… я серьёзно. — Нет. Ничего такого… Она замолчала. — Лия? — Гарри… он ответил. На секунду. Но ответил. Снова тишина. — Вот чёрт… — выдохнул он. — И? — Сказал, что надеется, что теперь я буду рада ходить без рогов. И ушёл. — Я… — Гарри сбился. — Лия, я не знаю, что тебе сказать. Если он тебя не проклял, не снял баллы, не отправил к Дамблдору и… ещё и ответил… — Вот именно, — глухо сказала она. — Я правда не знаю, что говорить в такой ситуации, — признался он честно. Она тихо рассмеялась — без веселья. — Я тоже. Пауза. — Долбаный Забини со своими желаниями… Долбанная игра… — она уткнулась лбом в подушку. — Ааа! — Эй. Дыши, хорошо? — мягче сказал Гарри. — Подумаем завтра. Ладно? — Ладно… Доброй ночи. — Доброй, Лия.» Связь стихла. Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Минуту лежала неподвижно, потом резко села. Взяла с тумбочки дневник и устроилась на ковре перед камином. Пальцы коснулись обложки. — Том… Через несколько секунд чернила начали складываться в слова. И тебе доброй ночи. — Я тебя разбудила? Для тебя я всегда свободен. Что случилось? Лия опустила взгляд. — Я совершила… — она замялась. — Не ошибку. Нет. Я не считаю это ошибкой. Но это неправильно. И это может разрушить многое. Пауза. Чернила заскользили снова. Ты расскажешь мне контекст этой «не ошибки»? Она покачала головой, хоть он и не мог её видеть. — Не думаю. Хорошо, — спокойно появилось в дневнике. — Тогда без контекста. Лия нахмурилась. — Без контекста? Если ты считаешь, что с твоей стороны это было правильно, но в общем смысле — неправильно, значит, ты столкнулась не с ошибкой. А с запретом. Она медленно перечитала. — Запретом… Ошибка — это когда ты не хотела. Когда ты жалеешь. Ты жалеешь? Она закрыла глаза. — Нет. Тогда это решение. А решение всегда имеет последствия. — Последствия могут быть катастрофическими. Для кого? Она стиснула зубы. — Для меня. Чернила задержались на мгновение. Если это что-то опасное для тебя — я помогу справиться с последствиями, — строки стали ровнее. — Но если ты сделала это, значит, в тот момент это был единственный вариант, который твой разум счёл возможным. — Это был не разум, — тихо сказала она. — Это было чувство. Чувства тоже принимают решения. Она горько усмехнулась. — И что мне теперь делать? Ничего, — появилось ответом. — Иногда лучшее действие — это пауза. Ты сделала шаг. Теперь посмотри, что будет.  Лия замолчала. — А если ничего не будет? Чернила легли медленно. Тогда ты будешь знать правду. А правда лучше иллюзии. Она долго смотрела на последнюю фразу. В комнате трещал камин. Сердце всё ещё билось слишком быстро. — Я хотела этого, — почти шёпотом сказала она. — Давно. Я знаю, — ответил дневник. Лия замерла. — Ты ничего не знаешь. Я знаю тебя. — Спасибо.  Всегда пожалуйста, милая. Она закрыла дневник, не дав себе подумать над этим слишком долго. В эту ночь сна всё равно не будет.  Лия не сомкнула глаз почти всю ночь. Под утро она всё-таки провалилась в беспокойный, рваный сон, всего на пару часов, но перезвон колокольчиков выдернул её из него слишком резко. Она открыла глаза и сразу поняла: день будет паршивым. Отражение в зеркале было беспощадным. Сухие, покрасневшие глаза, тени под ними, как следы бессонной ночи. — Просто прекрасно, — пробормотала она своему отражению. Душ немного привёл её в чувство, но не спас. Лия тщательно уложила волосы, привела форму в порядок, надела значок старосты — почти механически — и вышла в гостиную. Драко и Гермиона сидели рядом у камина и о чём-то тихо перешёптывались. Слишком близко. Слишком синхронно. Лия хмыкнула бы, если бы у неё были силы. — Лия, ты как? — мягко спросила Гермиона. — Ужасно, — честно ответила та. Драко усмехнулся: — Ну, зато без рогов. — Малфой, хоть ты замолчи, — простонала Лия. — Да я ничего… — он поднял руки. — Что крёстный сделал? Лия закрыла лицо ладонями. — Ничего. — В смысле? — Он… ответил. На секунду. А потом ушёл. Сказал, что рад за меня — мол, не придётся неделю ходить с рогами. Гермиона и Драко переглянулись. — И всё? — уточнил Драко. — Не снял баллы, не проклял, не отправил к директору? — Нет. — Ну… это уже плюс. — Офигенный плюс, — мрачно отозвалась Лия. Она выпрямилась и поправила мантию. — Всё. Закончили обсуждение. У нас работа. И, Драко, сегодня ты дежуришь вместо меня. — Что? — Я буду спать. Если получится… Он вздохнул, но спорить не стал. Перед входом в Большой зал они столкнулись с Гарри. Он сразу шагнул к Лии, закинул руку ей на плечо и чмокнул в макушку. — Ну как ты? — Восхитительно, — ответила она, сарказм можно было резать ножом. — Я так и подумал, — пробормотал он. Они разошлись к своим столам. Лия села и приступила к завтраку, почти не чувствуя вкуса еды. Шум зала давил. Слишком много голосов, слишком много смеха. И всё равно она подняла взгляд. Преподавательский стол. Он сидел спокойно, будто ничего не произошло. Разговаривал с МакГонагал, чуть склонив голову. В какой-то момент он поднял взгляд. Их глаза встретились. Всего на секунду. Чёрные глаза смотрели холодно, непроницаемо, без единого намёка на то, что между ними вообще что-то было. Профессиональный. Ровный. Почти ледяной. Сердце Лии болезненно дёрнулось. И, так же быстро, Снейп отвернулся, возвращаясь к разговору, словно она была просто ещё одной ученицей в зале. Ничего больше. Лия медленно опустила взгляд в тарелку. — Отлично, — едва слышно выдохнула она. — Просто отлично. Гранд немного радовало одно: урок Защиты от тёмных искусств будет только через два дня. Два дня. Два дня, чтобы привести мысли в порядок. Чтобы решить, как себя вести. Чтобы хотя бы перестать вздрагивать каждый раз, когда она вспоминает его взгляд. День прошёл на удивление спокойно — если не считать постоянной усталости, тяжести в голове и навязчивого желания просто исчезнуть в своей комнате на пару часов сна. После обеда, когда они уже собирались уходить из Большого зала, к Гарри подошёл один из гриффиндорцев — младшекурсник с взъерошенными волосами. — Это вам, мистер Поттер, — пробормотал он и быстро ретировался. Гарри развернул сложенный пергамент и нахмурился. Лия, Драко и Гермиона сразу насторожились. — Что такое? — спросила Лия, подходя ближе. Гарри молча протянул ей записку. Пергамент был тонкий, с аккуратным почерком. Гарри, мой мальчик, Надеюсь, начало учебного года проходит для тебя без излишних потрясений. Буду ждать тебя сегодня в шесть вечера в моём кабинете. Нам необходимо кое-что обсудить. И я очень люблю лимонные дольки. Искренне твой, А. Дамблдор Лия подняла брови. — Лимонные дольки? Я так понимаю, это пароль? Гарри кивнул. — Похоже на то. Драко и Гермиона переглянулись, затем одновременно посмотрели на записку в руках Лии. — Да уж… — протянул Малфой. — Ну что, Поттер, пойдёшь? Гарри фыркнул. — Как будто у меня есть выбор. — Он убрал пергамент в карман. — Пойду. К личным переживаниям добавилось ещё одно — тихое, липкое беспокойство. Дамблдор редко звал «просто поговорить». — Всё будет нормально, — негромко сказала Гранд, больше убеждая себя, чем его. Гарри улыбнулся, но в его глазах тоже мелькнуло напряжение. — Надеюсь. Шум Большого зала продолжал гудеть, студенты смеялись, кто-то спорил о квиддиче, кто-то обсуждал домашние задания. А у Лии внутри стало на одну тревогу больше. Остаток дня прошёл в вязком ожидании. Они закончили занятия и отправились в гостиную Слизерина — дописывать эссе, сверять конспекты, делать вид, что всё нормально. За несколько минут до шести Гарри поднялся. — Пожелайте мне удачи. — Удачи, — хором ответили Гермиона и Драко. Лия только кивнула. Дверь за ним закрылась и в гостиной стало как-то тише. Через некоторое время появились Блейз и Панси. — О, Гранд, — протянул Забини, оглядывая Лию. — Вижу, без рогов. Не проклята. Ну как, всё получилось? — Иди в жопу, Блейз. — Какая грубость. А подробности? — Никаких подробностей. Отвали. — Какая ты нервная, — лениво усмехнулся он. Паркинсон ткнула его локтём в бок. — Да ладно тебе. Отстань от неё. И утащила его в сторону спален. Когда они скрылись, Гермиона и Драко одновременно посмотрели на Лию. — Может, ты всё-таки что-то скажешь? — осторожно спросила Гермиона. — Да что вам сказать?! — вспыхнула Лия. — Ничего. Ничего не хочу обсуждать. Что вышло — то вышло. Повисла тишина. Они молча дописали пергаменты. Перья шуршали по бумаге, огонь в камине потрескивал — и каждый думал о своём. Лия ушла в свою комнату старост. Решила провести и этот вечер одна. Через некоторое время в голове раздался голос Гарри: «Я закончил. Скоро буду. Давайте встретимся в комнате Лии.» Спустя несколько минут Гермиона и Драко уже сидели на её кровати. Лия устроилась на ковре перед камином, делая вид, что читает книгу, но строчки расплывались. В комнате было тихо. Слишком тихо. Дверь открылась. Гарри вошёл, закрыл её за собой и сел на ковёр.  Он выглядел серьёзным и задумчивым. — Ну? — первой не выдержала Лия. Гарри провёл рукой по волосам. — Во-первых… Вы замечали, что у Дамблдора что-то с рукой? — Было такое. — нахмурилась Гермиона. — Она проклята. Почерневшая. Как будто… обожжённая изнутри. Пальцы почти не двигаются…  Драко нахмурился и тихо выругался. — Для чего он тебя звал? — спросила Лия. Гарри выдохнул. — Он показал мне воспоминание в Омуте памяти. Гермиона подалась вперёд. — Чьё? — Его собственное. Когда он впервые встретил Тома Реддла в приюте. Лия почувствовала, как по спине прошёл холод. — Маленького? — уточнил Драко. — Да. Он уже тогда был… странным. Жёстким. Он знал, что отличается. Пугал детей. Манипулировал. Малфой нахмурился. — И что? Половина магов в детстве странные, особенно когда не знают кто они такие.  — Драко, — одёрнула его Гермиона. Но Лия молчала. В голове крутилось другое. Том. Приют. Дамблдор. — И зачем? — наконец тихо спросила она. — Что зачем? — не понял Гарри. — Зачем он тебе это показывает? Гарри пожал плечами. — Он сказал, что мы должны понять, как он стал тем, кем стал. Сказал, что это только начало, — негромко добавил Гарри. — Что мы будем смотреть и другие воспоминания. — Начало чего? — спокойно спросил Драко. — Вот именно, — кивнула Лия. Никто не повысил голос. Но в комнате стало ощутимо плотнее. — Сейчас ничего не происходит, — продолжила Гермиона. — Ни нападений. Ни открытых заявлений. Он выступает как политик, не как тёмный лорд. — И официально — всё чисто, — добавил Драко. — В Министерстве половина проблем — от “пожирателей” с прошлого года, которые, как мы прекрасно знаем, не имеют к Лорду никакого отношения. Гарри медленно кивнул и перевел взгляд на Гранд.  Лия смотрела в огонь. — Тогда зачем? — тихо спросила она. — Зачем показывать тебе приют? Ребёнка? Что он хочет доказать? — Может, готовит меня…  — задумчиво протянул Гарри.  — К чему? — Драко скептически приподнял бровь. — К войне, которой нет? Гермиона осторожно произнесла: — Дамблдор всегда играет в долгую. Лия усмехнулась — без радости. — Да. В долгую. В комнате повисло невысказанное. Они слишком хорошо помнили, как закончилась его «долгая игра» с Поттерами. Секреты. Недоговорённости. “Так будет лучше для высшего блага”. И чем это кончилось. Гарри тихо сказал: — Он ничего не объяснил. Просто показал. И всё. — Как обычно, — пробормотал Драко. — Он тебе доверяет? — спросила Лия. — Не знаю. Иногда мне кажется, что он доверяет только себе. Снова тишина. — И рука, — добавил Гарри. — Она правда выглядит плохо. Очень плохо. — И он не сказал, что случилось? — нахмурилась Гермиона. — “Моё любопытство. Моя вина.” Вот и всё. Лия медленно выдохнула. — Замечательно. Значит, он снова что-то делает в одиночку. — Как с крестным, — тихо сказал Драко. Никто не прокомментировал, но мысль была общей. Объявить его неблагонадёжным. Отстраниться. Не доверять. И при этом ждать лояльности. — Мне просто не нравится, — наконец сказала Лия. — Когда он начинает показывать тебе прошлое Тома… как будто заранее формирует картину. Гарри внимательно посмотрел на неё. — Ты думаешь, он хочет, чтобы я увидел в нём только зло? — Я думаю, — спокойно ответила она, — что Дамблдор никогда ничего не делает “просто так”. И в этом не было истерики. Только вывод. Драко кивнул. — Значит, смотрим дальше. И делаем свои выводы. Гермиона тихо добавила: — И не позволяем никому решать за нас, что мы должны думать. — С этим я согласен, — выдохнул Гарри, растянувшись на ковре.  Огонь в камине щёлкнул особенно громко. В комнате не было страха. Не было конфликта. Было другое — общее понимание, что за кулисами кто-то двигает фигуры. Лия нахмурилась сильнее. Почему Дамблдор вдруг решил копаться в прошлом Тома? Почему именно сейчас? Чего он хочет от Гарри? Она медленно выдохнула. — Ладно. Посмотрим, что будет дальше. Но внутри всё равно поселилось неприятное ощущение. Слишком много людей начали интересоваться прошлым. А прошлое редко вытаскивают просто так. Лия посмотрела на друзей и достала дневник. Это уже стало традицией. — Том.  Я слушаю. Что случилось? Лия невольно усмехнулась. — Гарри только что был у Дамблдора, — произнесла она вслух.  — Он показывал ему воспоминания. О тебе. Пауза. Какие именно воспоминания? — Ваша первая встреча. В приюте. Несколько секунд страницы оставались чистыми. Потом строчки появились быстро. Ах, это. Восхитительно. Лучшее из возможных. Гермиона нахмурилась. Драко скрестил руки на груди. — В каком смысле “лучшее”? — спросила Лия. Чернила легли ровно, но в строчках чувствовалась насмешка. Приюты редко бывают тёплыми местами. Особенно в те годы. Я был странным ребёнком. Меня недолюбливали. Я держался особняком. А потом появился Дамблдор и торжественно объяснил, что я — волшебник… И в конечном итоге объявил меня вором. — Вором? — тихо повторила Лия. Гарри напрягся. Он показал тебе эпизод со шкафом? Когда он загорелся? Когда он сказал, что есть вещи, которые мне “не принадлежат”? — Да, — кивнул Гарри. — Было такое. Строки появились медленнее. Эти вещи были подарками. У меня не было много друзей, но они, все же, были. Некоторых усыновляли. Они оставляли мне мелочи. Память. А меня выставили вором перед самим собой… Было… неприятно. В почерке скользнула сухая ирония. Лия сглотнула. — Он сказал, что будет показывать ещё воспоминания, — добавил Гарри. Вот как. Страница словно на мгновение потемнела. — И ещё, — Гарри замялся. — Его рука. Она проклята. Почерневшая. Страницы дневника дрогнули. Чернила вспыхнули резче обычного. Подождите, кое-что проверю.  Тишина. Они все смотрели на пустую страницу. Прошла минута. Две. Затем появились новые строки. А, ну всё понятно. Страница тихо зашелестела, словно от приглушённого смеха. Дамблдор получил мой подарок. — Что? — одновременно выдохнули Гермиона и Драко. Как я и предполагал, старик знает о крестражах. И, судя по описанию, нашёл один из них. — Какой? — спросила Лия. Кольцо. Я вложил часть души в одно старинное кольцо. Позже извлёк её… но само кольцо оставил там же. И оставил на нём весьма неприятное проклятие…. Полагаю, он решил примерить его. Драко тихо присвистнул. — То есть он, все же, знает о крестражах— медленно произнесла Лия.  Как видим. — И о том, что Гарри — последний? — её голос стал тише. Чернила легли ровно. Если он искал кольцо и понял природу артефакта… то да. Логично предположить, что он знает. В комнате стало ощутимо холоднее. Драко нахмурился. — То есть он просто готовит Поттера тебе в жертву? Пауза. “Готовит” — сильное слово. Но воспоминания. Постепенное раскрытие прошлого. Формирование образа врага… Похоже на подготовку к финалу. Лия посмотрела на Гарри. — К встрече с тобой? К войне? Или… — она сглотнула, — к жертве? Ради высшего блага? Строки появились сразу. Именно, дочь. Ради высшего блага. Сухо. Спокойно. Почти без эмоций. Гермиона закрыла глаза на секунду. Гарри молчал. Том продолжил: Но не стоит забивать этим головы раньше времени. Наблюдайте. Слушайте. Пусть он показывает воспоминания. Чем больше вы знаете — тем лучше. Если что-то покажется вам странным — сообщайте…. Я тоже подумаю. — Я забыл сказать, — начал Гарри. — Дамблдор попросил сблизиться меня со Слизнортом и достать у него одно воспоминание.  Я так понимаю то о крестражах…. Интересно, кольцо он нашел, о крестражах знает…. Это представление для тебя, Поттер, так что подыгрывай.  И почти сразу: Лия. Как ты себя чувствуешь? Она тихо вздохнула. — Уже лучше. Относительно. Всё… нормально. Я разберусь. Короткая пауза. Хорошо. Если понадобится помощь — пиши. Доброй ночи вам. Чернила медленно поблекли. В комнате повисла тишина. До урока по защите от тёмных искусств время пролетело незаметно. Лия не встретила его ни разу — ни в коридорах, ни на лестницах. Только за преподавательским столом в Большом зале. И она слишком хорошо знала: он избегает её. Урок прошёл спокойно. Профессор Северус Снейп вёл себя безупречно ровно. Не придирался. Не задерживал взгляд. Давал слово, когда она поднимала руку. Будто ничего не было. Когда прозвенел звонок, ученики начали расходиться. — Идите, — тихо сказала Лия Гарри. — Мне нужно поговорить. Гарри хмыкнул, бросил быстрый взгляд на профессора и вышел. Кабинет опустел и Лия подошла к столу. — Мисс Гранд, — спокойно произнёс Снейп, не поднимая глаз от пергамента. — Вы что-то хотели? — Я хотела извиниться. Он поднял взгляд. — Извиниться? За что именно? За употребление алкоголя в школе? За нарушение правил? За нарушение наших договоренностей на счет Поттера?  За то, что посмели сделать меня объектом спора в вашей игре? Он наклонился немного вперед продолжая смотреть Лии в глаза.  — Или, — голос стал холоднее, — за поцелуй? Лия не отвела глаз. — За последнее — нет. Тишина стала плотной. — Я сделала то, что хотела сделать. И то, что считала правильным. Если бы это был кто-то другой, я бы просто походила неделю с рогами и всё. Она упёрлась ладонями в край стола, слегка наклонившись вперёд. Снейп медленно выпрямился. — Мисс Гранд. Не произносите слов, о которых позже пожалеете. — Я не пожалею. — Вы ошибаетесь. — В чём? В том, что говорю честно? — В том, что забываете, кто я, — отрезал он. — Я не мистер Поттер. Не ваш однокурсник. И уж точно не объект для… эмоциональных игр. — Я не играю. — Тогда тем более вам следует остановиться. Она выпрямилась. — Если вы делаете вид, что ничего не происходит, это не значит, что ничего нет. Он смотрел на неё долго. Слишком долго. — Я старше вас почти вдвое, — тихо произнёс он. — Я привел вас в Хогвартс. Я видел вас ребёнком. Это само по себе должно быть достаточным аргументом. Лия сжала челюсть. — Это аргумент для вас. Не для меня. В его взгляде мелькнуло что-то — усталость? раздражение? — и исчезло. — Мисс Гранд, — голос снова стал официальным, — данная тема закрыта. Подобного больше не повторится. Я рассчитываю на ваше благоразумие. — А если я не собираюсь менять своё мнение? — Тогда вам придётся научиться жить с ним молча…. Подумайте о ком-то другом, — добавил он сухо. — На кого вы можете направить свои… чувства без последствий. Она смотрела на него ещё секунду, потом кивнула — слишком резко. — Поняла, профессор. Он снова опустил взгляд к пергаментам. — Вы свободны. Лия развернулась и вышла, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало. Снейп не поднял головы. Но перо в его руке сломалось. Ребята ждали её за дверью. Гарри почти сразу шагнул к ней, мягко приобнял за плечи. Лия невольно улыбнулась — в груди всё ещё было тяжело, но рядом с ними дышать становилось легче. — Ну как? — тихо спросил Гарри. — Я свободна, мистер Поттер, — грустно усмехнулась она. — Профессор посоветовал поискать кого-то другого для направления своих чувств. Драко фыркнул: — Великолепный совет. Глубокомысленно. — Малфой… — предупреждающе протянула Гермиона. Лия невесело хмыкнула. — Ладно. Пойдёмте. Гарри прижал её чуть крепче. — Всё будет нормально. Либо пройдёт… либо ты его доконаешь. — Спасибо, Малфой, — пробормотала Лия куда-то в грудь Гарри. Раздался характерный шлепок. — Ай! — возмутился Драко. Лия даже не обернулась, но поняла, что Гермиона всё-таки не сдержалась. И была ей за это безумно благодарна. — Пойдём в субботу в Хогсмид, — предложил Гарри. — Развеемся… Снег обещали. — Угу. Неделя прошла максимально спокойно. В субботу Хогвартс утонул в свежем снегу. По дороге к Хогсмиду они смеялись, кидались снежками, толкались, падали, снова поднимались. Лия решила: она возьмёт пример со Снейпа. Будет делать вид, что ничего не было. Засунет всё глубоко внутрь — как умела всегда. Улыбаться проще, чем чувствовать. В деревне ребята разделились. Гермиона и Драко куда-то умчались вдвоём, обменявшись быстрыми взглядами. — Встретимся в «Трёх Мётлах», — крикнула Гермиона через плечо. Гарри и Лия пошли гулять по заснеженным улочкам, заглянули в пару магазинов, купили сладостей, пару книг. Позже они свернули в одну из небольших, почти пустых кафешек на окраине Хогсмида — именно там они заранее договорились встретиться с Сириусом. Гарри не хотел писать о таких вещах в письмах, поэтому решил рассказать всё лично. Когда Блэк появился и сел напротив, Гарри коротко пересказал разговор с Дамблдором, просьбу насчёт Слизнорта, воспоминание о крестражах и их обсуждение с Томом. Сириус слушал молча, нахмурившись, иногда бросая быстрые взгляды по сторонам. — О таких вещах лучше говорить вживую, ты прав. Поэтому… — Наконец сказал он. Блэк достал из внутреннего кармана небольшое зеркало в тёмной оправе. — Двустороннее зеркало. Назовёшь моё имя — я услышу и смогу ответить. Никаких сов, никаких перехватов. Пользуйся им, если что-то изменится. Немедленно. Он перевёл взгляд на Лию, чуть мягче улыбнувшись: — И ты тоже. Если почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля. Гарри кивнул, принимая зеркало, а Сириус, будто спохватившись, добавил: — Мне нужно бежать, дел по горло. Но держите меня в курсе. Сейчас это важно. Он крепко обнял Лию с Гарри и вскоре исчез, оставив после себя лёгкий запах дыма и тревожное ощущение, что некоторые знают больше, чем говорят. Вечером они встретились с Гермионой и Драко в «Трёх Мётлах». В зале было шумно, тепло, пахло сливочным пивом и корицей. Лия толкнула Гарри локтем: — Смотри. В дверях появился Гораций Слизнорт с бокалом янтарного напитка в руке. Он осматривал помещение внимательным взглядом, вскоре глаза профессора остановились на компании.  — Гарри, мальчик мой! — расплылся он в улыбке. — И вы, юные дарования! Прекрасный выбор места. Ах, сколько у меня связано воспоминаний с этим трактиром… Он снова оглядел зал с ностальгией. — Кстати, я планирую небольшой ужин. Камерный, уютный вечер. И, разумеется, вы все приглашены. Особенно вы, Гарри. — Это будет замечательно, профессор, — вежливо ответил Гарри. — Прекрасно! Мы сможем поговорить в более… неформальной обстановке. Слизнорт заметил кого-то за соседним столом и поспешил туда, оставив ребят одних. Драко посмотрел ему вслед. — Вот видишь, Поттер. Налаживаешь мосты. Молодец. Гарри только закатил глаза, а Лия отпила сливочного пива, чувствуя странное предчувствие. Слишком много людей начали шевелиться одновременно. Они вышли из «Трёх Мётел», и морозный воздух сразу ударил в лицо. Снег под ногами тихо скрипел, дыхание превращалось в белые облачка. Студенты возвращались к замку группами — смех, разговоры, снежки. Перед ними шли две гриффиндорки, оживлённо о чём-то споря. — Я тебе говорю, не надо… — Да перестань, ничего не… Фраза оборвалась. Одна из девушек вдруг резко дёрнулась, будто её кто-то невидимо схватил за плечо, и упала в снег. Это было не неловкое падение — её словно сбили с ног. — Кэти? — растерянно сказала вторая. Ребята сделали несколько быстрых шагов вперёд. Тело девушки на снегу выгнулось дугой. Секунда. Её руки резко задёргались, пальцы скрючились. Она начала метаться по земле, будто её било током, оставляя в снегу беспорядочные борозды. Из горла вырвался хрип. — Что с ней?! И вдруг её тело поднялось в воздух. Не плавно — резко, рывком, будто невидимая сила вздёрнула её вверх. Снег осыпался с мантии. Голова запрокинулась, рот раскрылся в беззвучном крике, который через мгновение стал пронзительным. Крик разрезал морозный воздух. А потом всё оборвалось. Девушка упала обратно в снег. Тяжело. Безжизненно. — Кэти… — прошептал Гарри. — Это Кэти Белл… Вторая девушка, Лианна Уокер, рыдая, упала на колени рядом с подругой.  — Я говорила ей! Я сказала, что не надо его трогать! Что с ним что-то не так! Рядом с Кэти в снегу лежал аккуратный свёрток. Бумага раскрылась, и из неё виднелось старинное ожерелье — тёмное, с потускневшими камнями. К ним уже спешил Хагрид, огромной фигурой разрезая толпу. — Расступитесь! Дайте воздуха! Он осторожно поднял Кэти на руки. Гарри и Драко приблизились к свёртку. — Не трогайте! — рявкнул лесничий. Драко уже доставал из кармана носовой платок. — Я и не собираюсь, — холодно ответил он. Он увеличил платок заклинанием, аккуратно накрыл им ожерелье и, стараясь не касаться напрямую, завернул его обратно в бумагу. Движения были осторожными, почти хирургическими. Лия и Гермиона удерживали Лианну, которая тряслась от слёз. — Она просто хотела… она сказала, что это нужно отнести… я не знала… — Всё хорошо, — мягко повторяла Гермиона. — Сейчас ей помогут. Когда они пересекли ворота Хогвартса, их уже ждала Минерва Макгонагалл. Лицо её было жёстким и собранным. Рядом появилась мадам Помфри, уже на ходу вытаскивая палочку. — Хагрид, в больничное крыло. Немедленно. Медиковедьма начала накладывать диагностические чары прямо на ходу — тонкие серебристые нити света скользнули по телу Кэти. — Отравление… нет… проклятие… сильное… — бормотала она, доставая флакон с зельем и осторожно вливая несколько капель в рот девушки. — Мисс Уокер, — строго сказала Макгонагалл, — вы отправитесь вместе с мадам Помфри. Вам нужен покой. После мы поговорим. Лианна кивнула, всё ещё всхлипывая, и пошла в сторону больничного крыла.  Макгонагалл перевела взгляд на остальных. — Вы четверо. За мной. В её кабинете стало особенно тихо. — Мистер Малфой, — сухо произнесла она, — положите на стол то, что вы нашли. Драко аккуратно опустил свёрток на темную поверхность. Макгонагалл не прикасалась к нему сразу. Она взмахнула палочкой, и бумага сама раскрылась. Ожерелье блеснуло тусклым, болезненным светом. Камни были тёмно-фиолетовыми, почти чёрными. В комнате стало холоднее. Профессор прищурилась. — Это… — её голос стал ниже.  Она медленно подняла взгляд на учеников. — Я хочу знать, как именно оно оказалось в руках мисс Белл. Ребята заговорили почти одновременно. — Мы шли позади них… — Уже почти у моста… — Она просто упала… — А потом её подняло в воздух… — Достаточно! — твёрдо прервала их Минерва. В кабинете повисла тяжёлая тишина. — Итак, — медленно произнесла она, — вы не видели, как ожерелье оказалось у мисс Белл? — Нет, профессор, — ответил Гарри. — Мы подошли уже когда всё… случилось. — Оно лежало рядом, — добавила Гермиона. — В свёртке. Макгонагалл внимательно посмотрела на каждого из них. — Мне всегда было интересно, — сухо произнесла она, — почему всякий раз, когда в школе происходит нечто чрезвычайное, вы оказываетесь поблизости. Лия устало выдохнула. — Мы не знаем, профессор. Честно. Оно… само. Дверь открылась без стука и широкими, быстрыми шагами в кабинет вошёл Снейп. — Разумеется, мисс Гранд, — протянул он холодно. — У вас всегда всё происходит само. Лия нахмурилась и отвернулась, уставившись в окно. Она не собиралась встречаться с ним взглядом. Снейп приблизился к столу. Он направил на ожерелье свою палочку. Тонкая струя голубоватого света скользнула по металлу. Камни на мгновение потемнели ещё сильнее. Профессор наложил ещё одно заклинание, более сложное — воздух над столом едва заметно задрожал. — Проклятие крайне мощное, — тихо произнёс он. — И старое. Чудо, что мисс Белл осталась жива. Контакт был кратковременным… иначе исход был бы иным. В кабинете стало ещё холоднее. — Но как оно оказалось у неё? — спросила Макгонагалл. — Это знает только Лианна, — сказал Гарри. — Она была с ней. Макгонагалл кивнула. — Я поговорю с ней, когда мадам Помфри разрешит. Девушке необходимо прийти в себя. Снейп осторожно опустил ожерелье обратно на стол. — Я займусь нейтрализацией остаточного воздействия, — добавил он. — Однако я бы рекомендовал немедленно уведомить Министерство. На секунду их взгляды с Макгонагалл пересеклись — короткий, напряжённый обмен без слов. — Вы четверо, — повернулась она к ученикам. — В свои гостиные. На сегодня достаточно потрясений. Ребята кивнули. Когда они направились к двери, Лия невольно бросила взгляд через плечо. Снейп не смотрел на неё. Он был полностью сосредоточен на ожерелье, тихо обсуждая что-то с Макгонагалл, его голос звучал приглушённо и серьёзно. Будто ничего личного никогда и не существовало. Дверь за ними закрылась. В коридоре стало шумнее, но ощущение холода не проходило. Слизеринская гостиная встретила их полумраком и зеленоватым светом, колыхающимся в окнах под толщей Чёрного озера. Они расселись на ковре возле камина в комнате Лии.  Гарри достал зеркало. Лия — дневник. Драко и Гермиона переглянулись. — У вас это уже как… — Драко сделал неопределённый жест рукой. — Регулярная линия связи, — сухо закончила Гермиона. — Семейный стратегический совет, — ухмыльнулся Малфой. Лия фыркнула, но уже открывала дневник. — Том. Гарри одновременно произнёс: — Сириус. Поверхность зеркала подёрнулась рябью. На странице дневника медленно проступили чернильные строки. Что случилось? В зеркале появилось лицо Сириуса Блэк. — Гарри? Всё в порядке? И в этот момент раздался второй голос — спокойный, низкий. — Если Лия рядом, можем говорить так. В отражении зеркало слегка повернулось, и в нём появился ещё один силуэт. Том Реддл. В комнате повисла тишина. Драко медленно выдохнул. Гермиона моргнула. Лия подняла глаза на зеркало. — Привет, — сказал Том, едва заметно улыбнувшись. — Как дела в школе? — С переменным успехом, — осторожно ответила она. Гарри закашлялся. — А вы… ну это… я… Сириус приподнял бровь. — У тебя проблемы с формулировками, Гарри? — Раньше не замечал за тобой, — насмешливо добавил Блэк. — А ты раньше не гулял с Тёмным Лордом! — выпалил Гарри. Том усмехнулся. Сириус хмыкнул. — У нас свои дела. — Есть такое, — спокойно подтвердил Том. — Так что произошло? Гермиона и Драко неловко поздоровались. — Добрый вечер, сэр. — Рад… видеть. Гарри начал пересказывать случившееся: мост, падение, крик, ожерелье. Лия дополняла детали — про свёрток, про Лианну Уокер, про ее слова о том, что «не надо было трогать». Когда они закончили, в зеркале на секунду стало тихо. Сириус и Том переглянулись. Это был короткий, понимающий взгляд. — Спасибо за информацию, — сказал Сириус серьёзно. — Мы учтём. — И я очень ценю вашу… наблюдательность, — добавил Том. — Но, пожалуйста, постарайтесь хотя бы иногда не оказываться в эпицентре событий. — Мы не специально, — пробормотала Лия. — Я знаю, — мягче ответил он. Потом его взгляд стал жёстче. — Но если это то, о чём я думаю… ситуация становится сложнее. Сириус чуть наклонился к зеркалу. — Пока никаких самостоятельных расследований. Поняли? — Поняли, — хором ответили четверо. Связь начала тускнеть. — И, Лия, — добавил Том прежде чем изображение растворилось, — будь осторожна. Поверхность зеркала стала обычной. Чернила в дневнике медленно исчезли, а в  подземелье снова стало тихо. Драко первым нарушил молчание: — Ну что ж. Теперь я официально живу в мире, где Гарри Поттер устраивает экстренные совещания с Блэком и Тёмным Лордом одновременно. Гермиона медленно кивнула. — И это уже даже не самая странная часть недели. После разговора с Сириусом и Томом вопросов стало только больше. Что эти двое вообще делают вместе? Ребята обсуждали это ещё пару дней, но в итоге решили пока оставить всё как есть. Ответы они всё равно получат, но, похоже, не скоро. Драко сообщил, что в этом году его родители устраивают рождественский бал в Малфой-мэноре. — У аристократических семей есть очередь на проведение бала, — объяснил он. — Родители всегда отказывались. Я был слишком мал. Но после шестнадцатилетия — решили вернуться к традициям. Это означало только одно: все они встретятся там — и семья Малфоев, и Сириус… и Снейп.  Поэтому ребята решили не ломать голову раньше времени. На Рождество всё станет яснее. Тем временем приближался званый ужин у Слизнорта. Гарри, пусть и неохотно, настраивался на то, чтобы попытаться наладить с профессором более тёплые отношения. Остальные дни шли очень спокойно. Уроки. Домашние задания. Слизеринцы. Гриффиндорцы. Промёрзшие коридоры замка. И холод Снейпа. Он больше никогда не начинал разговор первым. Если Лия задавала вопрос на уроке — он отвечал сухо, коротко, без единой лишней эмоции. В коридорах он просто проходил мимо, словно она была очередной студенткой из толпы. Подчёркнуто профессионально. И холодно. От Кэти Белл новостей всё ещё не было. Известно было только одно: мадам Помфри смогла стабилизировать её состояние, после чего девочку отправили в больницу Святого Мунго. Ребята ждали её возвращения. Потому что пока история с ожерельем выглядела странно. Как сказала Лианна: Кэти просто ушла в туалет. А вернулась уже со свёртком. Примерно через неделю замок буквально взорвался новостями. Первая страница Ежедневного пророка сияла фотографиями. Том. Со всех ракурсов. На одной фотографии он пожимал руки членам Визенгамота. На другой — спокойно стоял у трибуны. На третьей — сдержанно улыбался в объектив. Заголовки кричали: «НОВЫЙ МИНИСТР МАГИИ!» «ТОМ АБРАКАС ГОНТ ВОЗГЛАВИЛ МАГИЧЕСКУЮ БРИТАНИЮ» «САМЫЙ МОЛОДОЙ МИНИСТР ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ» «ВОСХОД НОВОЙ ЭПОХИ?» Под фотографией шла подпись: Том Абракас Гонт официально вступил в должность министра магии. Политик обещает новые реформы и усиление безопасности магического мира. За завтраком весь Большой зал гудел. — Боже, какой же он красивый… — Я видела его вчера в газете! — Он выглядит как кинозвезда… — Министр магии! Шёпот разносился со всех сторон. Лия, Гарри, Гермиона и Драко только переглянулись. — Значит, он получил то, что хотел, — протянул Драко. Лия усмехнулась. — Выходит на то, — Она сложила газету. — Нужно будет его сегодня поздравить. Гарри хмыкнул. — Да уж. Думаю, ты не каждый день министров поздравляешь. Лия перевела взгляд на преподавательский стол. Дамблдор сидел неподвижно. В его руках была газета. Выражение его лица оставалось спокойным, но пальцы директора крепко сжимали бумагу, словно он боялся её отпустить. Лия наблюдала за этим пару секунд. И тихо усмехнулась. Вечером того же дня она села за стол и открыла дневник. Несколько секунд Лия просто смотрела на чистую страницу. Потом тихо сказала: — Отец. Чернила сразу начали складываться в строчки. — Да, милая? Лия улыбнулась. — Поздравляю тебя с должностью нового министра магии. Ответ появился почти сразу. — Спасибо, дорогая. Если честно, я пока не уверен — поздравлять меня или сочувствовать. Но, думаю, это всё же хорошая новость. Чернила на секунду исчезли и появились снова. — Кстати… Я хотел кое о чём спросить. Лия чуть наклонилась ближе. — Рождество уже через несколько недель…. Я знаю, что ты проведёшь его со своими друзьями — и я не собираюсь тебя от этого отвлекать. Повисла пауза. Будто он подбирал слова. — Но после Рождества… Не хочешь ли ты провести остаток каникул со мной? Мы можем остаться дома. Можем куда-нибудь съездить или просто поговорить. Заняться тем, что нравится тебе. Лия вдруг почувствовала в этих словах… осторожность. Неуверенность. Улыбка тронула ее губы.  — Я буду очень рада провести время с тобой. Ответ появился почти сразу. — Рад это слышать. Тогда увидимся после Рождества. Северус Снейп широкими, уверенными шагами направлялся к кабинету директора. Полы его мантии тихо шуршали по каменному полу коридора, а лицо, как обычно, оставалось непроницаемым. Он прекрасно понимал, зачем его вызвали. Во-первых — рука директора. Во-вторых — сегодняшние новости. Тёмный Лорд всё-таки занял пост министра магии. За последние месяцы директор уже успел вынести ему немало мозгов, пытаясь выяснить, знал ли Северус об этом заранее. На каждый вопрос Снейп отвечал одинаково спокойно и холодно: Тёмный Лорд с ним не связывался. Не вызывал. Никаких поручений не давал. Северус толкнул дверь и вошёл в кабинет. — Вызывали меня, директор? — Да, Северус, мальчик мой, проходи. Снейп едва заметно скривился. После того как Дамблдор фактически отстранил его от дел Ордена и позволил остальным считать его ненадёжным, это обращение звучало особенно… двулично. Снейп молча подошёл к столу и достал из кармана несколько флаконов. Стекло тихо звякнуло, когда он поставил их перед директором. — Вот. Выпейте, директор. Я немного доработал состав. Усилил обезболивающий эффект и замедление распространения проклятия. Дамблдор посмотрел на зелья,затем на свою почерневшую руку. — Вы по-прежнему считаете, что проклятие невозможно снять? — тихо спросил зельевар, изображая сочувствие. — Я перепробовал всё, что знаю. И всё, что смог найти в библиотеке. — Голос директора звучал устало. — Проклятие слишком древнее и слишком сильное. Я смог лишь замедлить его распространение. Но снять… нет. Снейп на секунду замолчал. — Мне жаль. Дамблдор спокойно кивнул и взял один из флаконов. — Вы уже сделали больше, чем любой другой волшебник на вашем месте, Северус. Дамблдор выпил зелье и, поморщившись от вкуса, на несколько секунд прикрыл глаза. Когда он снова посмотрел на Снейпа, его взгляд стал внимательнее. — А теперь к другой причине, по которой я тебя вызвал. Северус устало выдохнул. — Новости. — Именно. Дамблдор поднял со стола сегодняшний номер «Ежедневного пророка». На первой странице красовалась фотография нового министра магии — Тома Гонта , сдержанно улыбающегося под вспышками камер. — Ты не знал о его планах? — Абсолютно, — сухо ответил Снейп. — Тёмный Лорд не связывался со мной.  — Любопытно, — тихо сказал Дамблдор. — Возможно, он просто не счёл нужным мое участие или готовит, что-то, особенное для меня на будущее. А, возможно, решил, что я слишком занят тем, что спасаю вашу жизнь, директор. В комнате на секунду повисла тишина и Дамблдор слегка улыбнулся. — Твоя прямота освежает, Северус. — Я всего лишь отвечаю на ваши вопросы. Дамблдор медленно сложил газету. — Тем не менее ситуация стала… куда более сложной. Снейп холодно усмехнулся. — Она всегда была таковой.  Он посмотрел на директора и повернулся к двери. — Если это всё, директор, у меня занятия. — Северус. Снейп остановился, но не обернулся. — Если Тёмный Лорд всё-таки свяжется с тобой… мне нужно знать. Зельевар медленно повернул голову и его глаза холодно блеснули. — Разумеется, директор. И, не сказав больше ни слова, он вышел из кабинета. Тем временем ребята собирались на ужин к Слизнорту. Это была скорее неформальная встреча, поэтому никто особенно не наряжался — просто выбрали аккуратную повседневную одежду. Лия шла под руку с Гарри, тихо переговариваясь с ним о чём-то. Позади них Драко и Гермиона о чём-то перешёптывались и время от времени тихо смеялись. Подойдя к кабинету профессора, они постучали и через мгновение дверь распахнулась. — Гарри, мой мальчик! — радостно воскликнул Слизнорт. — Проходите, проходите! Рад вас всех видеть! Они вошли в кабинет, после чего профессор жестом пригласил их дальше — в свои личные покои. Гостиная Слизнорта оказалась просторной и уютной. Стены были заставлены шкафами с книгами и различными диковинками, на полках стояли колбы, старые фотографии и небольшие серебряные кубки. В центре комнаты находился большой круглый стол, за которым уже сидело несколько студентов. — Проходите, располагайтесь! — довольно сказал Слизнорт. — Сегодня у нас небольшой дружеский ужин. Ребята заняли свободные места. За столом уже сидели несколько студентов из разных факультетов — многие из них оказались родственниками бывших учеников Слизнорта. Ужин проходил довольно оживлённо. Слизнорт с интересом расспрашивал гостей об их семьях, вспоминал их родственников, бывших учеников, которых с гордостью называл своими любимцами. Иногда он вставал, подходил к полке с колдографиями и показывал снимки старых выпусков. — Ах, да, я прекрасно помню вашего дядю! — говорил он одному из студентов. — Блестящий был молодой человек! Очень талантливый! Студенты переговаривались между собой, смеялись, обсуждали учёбу и приближающиеся праздники. Лия иногда обменивалась взглядами с Гарри, наблюдая за профессором. Тот, как обычно, был невероятно разговорчив. Когда ужин подошёл к концу и студенты начали постепенно расходиться, Гарри немного задержался. Лия, Гермиона и Драко, уходя, пожелали ему удачи. — Не задерживайся слишком долго, — тихо сказала Лия с лёгкой улыбкой. Когда гостиная почти опустела, Слизнорт заметил, что Гарри всё ещё стоит рядом со столом. — Гарри, мой мальчик? — удивлённо сказал он. — Вы всё ещё здесь? — О… да, профессор, — немного смущённо ответил Гарри. — Простите, я засмотрелся на часы. Слизнорт весело рассмеялся. — Ах, это волшебные часы! Видите ли, если разговор идёт живо и приятно, песок в них бежит очень быстро. А если беседа выходит скучной… — он хитро улыбнулся, — песок сыплется намного медленнее. Гарри перевёл взгляд на часы, песок в верхней колбе почти не двигался. — О… тогда, наверное, мне лучше идти, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Что вы, что вы, мой мальчик! — отмахнулся Слизнорт. — Скажите лучше, как вам сегодняшний ужин? Как учёба? — Всё было чудесно, профессор. Спасибо за приглашение. — У вас приятные друзья, — задумчиво сказал Слизнорт. — Особенно мисс Гранд. Ваша девушка очень очаровательна, мистер Поттер. Гарри тихо рассмеялся. — Лия моя подруга, профессор. Она мне как сестра. Пожалуй, самый дорогой для меня человек. Ничего большего. — Ах, вот как… — протянул Слизнорт, слегка приподняв брови. Немного помедлив, Гарри решился. — Профессор… прошу прощения, но я хотел бы кое-что у вас спросить. — Конечно, Гарри. — Вы знали Тома Реддла, когда он учился здесь? Он ведь тоже попал в ваш клуб? Слизнорт заметно вздрогнул. — Гарри, вы… Когда учился юный Том, у него было множество преподавателей. Почему вы решили спросить именно меня? — Просто… — Гарри немного замялся. — У меня хорошие отношения со многими преподавателями, но, как-то, не было случая поговорить с кем-то вот так, спокойно, в более неформальной обстановке. Я подумал… может быть, вы что-то расскажете о нём. Потер смущенно опустил взгляд. — Если вы не хотите об этом говорить — всё в порядке. Просто… он убил моих родителей. И сейчас он вернулся. Иногда мне просто хочется понять… каким он был раньше. Слизнорт тяжело вздохнул. — Гарри… когда я познакомился с Томом, он был мальчиком, который страстно хотел изучать магию. Очень способный. Очень умный, — профессор на мгновение замолчал. — И если зло и было в нём… оно пряталось очень глубоко. Гораций печально покачал головой. — Боюсь, я не могу сказать тебе ничего большего. — Понимаю, профессор, — спокойно сказал Гарри. — Тогда не буду вас больше отвлекать. Спасибо за ужин и за этот разговор. Извините если расстроил вас. Всё было действительно замечательно. — Конечно, мой мальчик… — немного сконфуженно ответил Слизнорт. — И… спасибо, что пришли. Они попрощались и Гарри вышел из комнаты. Коридоры Хогвартса уже погрузились в вечернюю тишину. Факелы мягко освещали каменные стены, шаги Гарри гулко отдавались под высокими сводами. Он медленно шёл по коридору, обдумывая разговор. Было очевидно: Слизнорт что-то знает. Но говорить об этом он явно не собирался. Через некоторое время Гарри добрался до комнаты Лии. Они договорились встретиться там после ужина. Когда он вошёл все его уже ждали. — Ну? — сразу спросила Лия. Гарри устало опустился в кресло и пересказал весь разговор. По сути, Слизнорт не сказал ничего конкретного. Лия лишь слегка улыбнулась. — Ничего страшного. Время ещё есть. Что-нибудь мы всё равно узнаем, — она пожала плечами. — Да и, если честно, мы и так понимаем, что Дамблдору нужно его воспоминание о крестражах. — Поэтому просто делай вид, что пытаешься с ним сблизиться, — добавила Герми. Драко согласно кивнул. — Ты всё сделал правильно. К тому же скоро будет рождественская вечеринка Слизнорта. Вот там, возможно, у тебя получится узнать что-нибудь больше. Следующие дни пролетели спокойно и почти однообразно. Уроки, домашние задания, подготовка к промежуточным экзаменам в середине учебного года. Иногда ребята снова возвращались к разговору о Кэти Белл, о странных событиях в школе и о том, что всё это может значить, но чёткого ответа так и не находили. За несколько дней до отъезда на каникулы Лия сообщила друзьям: — После Рождества я поеду к Тому. Он предложил провести несколько дней вместе. Гарри чуть нахмурился. Он прекрасно понимал её. В конце концов, Том был её отцом, и, насколько они могли судить, за всё это время он не сделал им ничего плохого. Но всё равно внутри у Гарри оставалось странное, тяжёлое ощущение. Слишком многое в этой истории оставалось непонятным. — Просто… будь осторожна, — наконец сказал он. Лия тихо усмехнулась. — Гарри, я еду к собственному отцу, а не в логово дракона. — В твоем случае — это почти одно и то же, — пробормотал Драко. Гермиона тихо толкнула его локтем. Гарри же всё ещё выглядел немного напряжённым.  Вечером, перед отъездом на рождественские каникулы, в Хогвартсе состоялась традиционная вечеринка клуба Горация Слизнорта. Каждый год профессор придумывал для неё новую тему, и на этот раз это был «Вечер старых магических домов». Гостям предлагалось прийти в элегантных нарядах, напоминающих о старых волшебных семьях и портретах, украшавших стены древних особняков. В комнате девочек царил небольшой беспорядок. Лия и Гермиона стояли перед шкафом, перебирая платья. В конце концов Лия выбрала аккуратное чёрное платье чуть выше колена. Оно было простым, но очень элегантным. К нему она надела небольшие туфли на каблуке и распустила волосы, позволив тёмным прядям свободно ложиться на плечи. Из украшений она выбрала совсем немного: тонкое кольцо своей матери, серьги и часы, которые ей подарил Сириус.  Гермиона же надела нежное розовое платье, тоже чуть выше колена. Она немного уложила волосы и добавила аккуратные, но более яркие украшения. Лия не сказать чтобы сильно радовалась этому вечеру — профессор Слизнорт ей не особенно нравился, но всё же это было что-то новое и пропустить такое событие в Хогвартсе было бы странно. Когда Лия повернулась к подруге, она заметила, что Гермиона выглядит слишком напряжённой. — Герм, что случилось? — тихо спросила она. — Всё нормально… — ответила та слишком быстро. — Просто переживаю. Лия нахмурилась. — Насчёт чего? Гермиона тяжело вздохнула и села на кровать. — Насчёт поездки к Малфоям. Лия удивлённо подняла брови. — Почему ты нервничаешь? Ты уже сколько раз там была. Всё было нормально. Лорд и леди Малфой всегда относились к тебе хорошо. Гермиона покачала головой. — Раньше я приезжала как друг семьи. А теперь… — она замялась. — Теперь я приеду как девушка их сына. Лия молчала, давая ей договорить. — Он чистокровный. Один из древнейших родов. А я… маглорождённая. Лия вздохнула и присела рядом. — Возможно, они нормально относятся к тебе как к подруге Драко, — продолжила Гермиона. — Но как к его девушке… я не уверена, что им это понравится. — Слушай, — мягко сказала Лия. — Я понимаю твои переживания. Правда. Но, во-первых, Драко не из тех людей, кто делает что-то, не подумав. Он наверняка уже всё взвесил и обдумал.  Она слегка улыбнулась. — А во-вторых, леди Малфой прекрасно понимает своего сына. Гермиона всё ещё выглядела неуверенной. Лия задумалась на секунду, а потом сказала: — Подожди. Помнишь, на прошлом ужине профессор Слизнорт спрашивал, не родственница ли ты какого-то старого волшебного рода? Гермиона нахмурилась, вспоминая. — Да… что-то такое было. — Грейнджер, — сказала Лия. — Кажется, он упоминал какого-то старого волшебника с такой фамилией. Гермиона задумчиво посмотрела в сторону. — Да… теперь вспоминаю. Лия слегка пожала плечами. — Тогда давай после Рождества сходим в банк. Проверим твою родословную. Гермиона удивлённо посмотрела на неё. — В банк? — Ну да. Я всегда придерживалась теории, что ничего не появляется из ниоткуда и ничего не исчезает просто так. Появляются же иногда сквибы, а иногда — маглорождённые. Значит, где-то в роду могла быть магическая ветвь. Она усмехнулась. — Так что давай просто проверим. Гермиона на секунду задумалась, а потом её лицо заметно посветлело. — Знаешь… это не такая уж плохая идея. Лия улыбнулась и обняла подругу. — Вот и отлично. Она немного отстранилась и внимательно посмотрела на Гермиону. — И перестань себя накручивать. Драко на это всё равно. А если ему всё равно — значит, он уже всё решил. Лия мягко сжала её руку. — Всё будет хорошо. Через некоторое время девочки наконец закончили собираться. Гермиона заметно успокоилась после разговора, хотя в её глазах всё ещё читалось лёгкое волнение. Когда они вышли из комнаты в гостиную, их уже ждали. Драко на мгновение замер, окинув девушек взглядом. — Дамы, вы выглядите просто великолепно, — наконец сказал он. Гарри усмехнулся. — Ваше божественное сияние лишает меня зрения. Лия фыркнула. — Вы двое репетировали эти фразу? — Конечно, — невозмутимо ответил Драко. — Мы готовились. Он подал руку Гермионе, а Гарри — Лии. — Ну что, идём? Пока Слизнорт не решил, что мы его игнорируем. Компания вышла из гостиной и двинулась по коридорам Хогвартса. Вечерний замок выглядел особенно красиво: факелы мягко освещали каменные стены, в воздухе витал лёгкий аромат хвои и корицы — кто-то уже начал украшать школу к Рождеству. Наконец они подошли к кабинету Горация Слизнорта.  Дверь была приоткрыта, и изнутри доносились музыка вперемешку с оживлёнными голосами. Когда ребята вошли, их сразу же накрыла волна света, запахов и разговоров. Комната Слизнорта была украшена так, словно маленький бал устроили прямо в его гостиной. По потолку плавали десятки золотых свечей, мягко освещая комнату. Стены были украшены гирляндами из зачарованных омел и ветвей падуба, а на столах стояли хрустальные чаши с фруктами, пирожными и закусками. В дальнем углу играла тихая живая музыка — несколько старшекурсников колдовали над инструментами, создавая мягкую танцевальную мелодию. Гостей было очень много. Помимо членов клуба Слизнорта, здесь были и другие студенты — те, кто помогал с обслуживанием. Они носили подносы с напитками и закусками. Некоторые явно старались задержаться в комнате подольше. — О, Гарри, мой мальчик! — раздался громкий голос. Слизнорт уже направлялся к ним, широко улыбаясь. — Как я рад, что вы пришли! Он буквально утащил Гарри к стене, где уже стоял колдограф. — Быстро, быстро! Один снимок! Гарри едва успел что-то сказать, как вспышка уже сверкнула. Потом Слизнорт сделал несколько фотографий и с остальными — с Лией, с Гермионой и Драко, — но уже без такого энтузиазма. — Прекрасно! Прекрасно! — довольно сказал он. — А теперь отдыхайте! И, не теряя времени, поспешил к другим гостям. Ребята отошли в сторону. — Ну… — тихо сказал Гарри. — По крайней мере, нас не заставили позировать полчаса. — Вечер только начался, — усмехнулся Драко. Парни отправились за пуншем, оставив спутниц наслаждаться убранством. Драко и Гарри вернулись к ним с лёгкими ухмылками. — Кстати, — тихо сказал Малфой, наклоняясь ближе. — Там кто-то добавил в пунш алкоголь. Гермиона резко подняла голову. — Что? — Поэтому, — продолжил Драко, протягивая бокалы девушкам, — пока нас не заметили, можно выпить немного. Лия оглядела комнату, полную шумных студентов и свечей. — Знаете… — вздохнула она. — Да, пожалуй, это действительно нужно. Они рассмеялись и сделали по глотку. Пунш оказался сладким и тёплым, с лёгким огненным привкусом. Алкоголь в пунше сделал своё дело, и вечер постепенно стал куда более весёлым и свободным, чем они ожидали. Музыка стала громче, смех — раскованнее, а разговоры уже не казались такими официальными и натянутыми, как в самом начале вечера. Разговор тек весело и непринужденно, через пару бокалов Драко повел Гермиону в круг танцующих пар, оставив Лию и Гарри.  Поттер рассказывал что-то вполголоса, явно слегка повеселев после пунша. — Я клянусь, Уизли тогда был уверен, что это обычная жаба, — говорил он, сдерживая смех. — Пока она не начала плеваться искрами. Лия рассмеялась. — Я не верю, что вы вообще решили её потрогать. — Мы были моложе и глупее. — Гарри, это было в прошлом году. Он только пожал плечами и, смеясь, обнял её за плечи. В этот момент дверь кабинета открылась. В комнату вошёл Северус Снейп. Он быстрым шагом подошёл к Слизнорту и что-то тихо сказал ему. После этого Снейп развернулся, оглядывая зал. Он заметил их почти сразу. Гарри и Лию. Они стояли близко друг к другу, смеялись над чем-то, и рука Поттера лежала на её плечах — легко и привычно. Снейп остановился. Его лицо осталось таким же холодным и непроницаемым, как всегда. Но взгляд на мгновение задержался на руке Поттера. Чуть дольше, чем следовало бы. Потом он поднял глаза на Лию. Всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы в памяти всплыл совсем другой разговор. Её голос. Её упрямство. Её слова. И его собственный ответ. Мисс Грант, я ваш преподаватель. Я старше вас. Направьте свои чувства на кого-нибудь другого. Снейп моргнул. Теперь она стояла рядом с Поттером. Смеялась. И выглядела… вполне счастливой. Он резко отвёл взгляд, поправил манжет мантии и направился к ним. Гарри заметил его, только когда профессор уже остановился рядом. — Мистер Поттер, — голос был ровным и холодным. Гарри сразу выпрямился, убирая руку с плеча Лии. — Профессор. — Я пришёл по поручению профессора Дамблдора. Он просил передать, что вынужден уехать. Ваши занятия откладываются на неопределённый срок. Гарри нахмурился. — Понятно… — Он также пожелал вам счастливого Рождества. Снейп на секунду перевёл взгляд на Лию. Совсем коротко. — Хорошего вечера… Вам обоим. Он развернулся и направился к выходу. Когда Северус уже почти дошёл до двери, он, невольно, обернулся. Поттер снова обнимал Гранд, а она над чем-то весело смеялась. Зельевар, тут же, отвернулся и вышел из кабинета. Гарри проводил дверь взглядом. — Я сейчас, если честно, не понял, что это было. — Ты про Дамблдора? — спросила Лия. — Нет, — сказал Гарри. — Про Снейпа. Он нахмурился. — Мне показалось… он как-то странно на нас смотрел, точнее на меня…. Лия фыркнула. — Гарри, это Снейп. Он на всех так смотрит. Гарри подумал пару секунд. — Ну… справедливо, — он поднял бокал. — Тогда забудем. Лия усмехнулась и чокнулась с ним. Но на секунду её взгляд, всё-таки, скользнул к двери, за которой исчез Снейп. К сожалению, на Рождественском вечере Гарри так и не удалось поговорить со Слизнортом наедине. Профессор постоянно был окружён людьми: то его кто-то перехватывал в разговоре, то он сам отвлекался на очередного гостя. Иногда он подходил к Гарри, интересовался, как у него дела, но их разговоры каждый раз обрывались — кто-нибудь обязательно вмешивался или Слизнорт спешил к следующему собеседнику. В конце концов ребята поняли, что ничего не выйдет. Через какое-то время они просто собрались и разошлись по своим гостиным. Перед сном Лия ненадолго отлучилась. Она тихо спустилась в Тайную комнату — всего на пару минут. Ей нужно было кое-что забрать. Утром ребята отправились в Хогсмид, на станцию, чтобы сесть на поезд и поехать в Лондон, а оттуда — в поместье Малфоев. На вокзале Кингс-Кросс их встретили леди Малфой и Сириус. Сириус первым шагнул вперёд и крепко обнял Гарри и Лию. — Наконец-то, — усмехнулся он, легко взъерошив волосы Гарри. — Я уж думал, вас там в Хогвартсе окончательно заперли. Леди Малфой тем временем подошла к Драко и мягко обняла сына. — Драко. — Мама. Она оглядела ребят внимательным, но тёплым взглядом. — Отправляемся, — спокойно сказала Нарцисса. Они подошли к камину и уже через несколько секунд зелёное пламя перенесло их в поместье Малфоев. Как только они вышли из камина, стало ясно — в этом году поместье выглядело совершенно иначе. Высокий мраморный холл сиял мягким золотым светом. По перилам широкой лестницы тянулись густые гирлянды из еловых ветвей, переплетённые серебряными лентами и крошечными хрустальными подвесками, которые тихо звенели, когда мимо проходили люди. Над головами плавали десятки зачарованных огней, похожих на маленькие звёзды. Огромная ель, установленная в центре холла, почти касалась потолка. Её украшали тяжёлые стеклянные шары, старинные фамильные украшения и тонкие серебряные цепочки. Свечи на ветвях горели ровным тёплым светом, не плавя иголок. В воздухе витал лёгкий запах хвои, корицы и чего-то сладкого — вероятно, праздничной выпечки, доносившейся из кухни. По галереям второго этажа уже двигались домовые эльфы, тихо перенося коробки с украшениями и подносы. Было очевидно: в этот раз поместье готовилось к празднику особенно тщательно. Драко всё это время держал Гермиону за руку. Леди Малфой заметила это почти сразу. Её взгляд на секунду задержался на их переплетённых пальцах, но она ничего не сказала — лишь мягко и почти незаметно улыбнулась. — Люциус сейчас в Министерстве, — спокойно произнесла она, ведя их дальше по холлу. — У него в последнее время очень много дел. Она остановилась у лестницы и добавила: — Но он вернётся вечером. День в поместье прошёл спокойно. После дороги никто особенно не стремился к каким-то занятиям и ребята просто гуляли по огромному дому и его территории. Они бродили по длинным коридорам, заглядывали в высокие залы с каминами, выходили на заснеженные террасы и медленно прогуливались по саду, где старые деревья были припорошены снегом, а дорожки аккуратно расчищены домовыми эльфами. Иногда они возвращались внутрь, чтобы согреться, а затем снова уходили гулять. Днём они пообедали вместе с Нарциссой и Сириусом. Обед прошёл спокойно. Нарцисса расспрашивала ребят о школе: как прошёл семестр, какие предметы оказались сложнее всего, что нового происходит в Хогвартсе. Сириус время от времени вставлял шутливые комментарии, иногда поддразнивал Гарри, отчего разговор становился легче и живее. Ребята делились впечатлениями о занятиях, рассказывали забавные школьные истории и обсуждали преподавателей. Иногда разговор уходил совсем в мелочи — в споры о квиддиче, о домашних заданиях и о том, какие слухи ходят по школе. К вечеру все снова собрались за большим ужином. На этот раз к ним присоединился Люциус. Он вошёл в столовую немного позже остальных. На нём всё ещё был строгий тёмный костюм, а лицо выглядело уставшим. В его движениях чувствовалась некоторая напряжённость, будто мысли всё ещё оставались где-то далеко, в кабинетах Министерства. В начале ужина он был немногословен. В основном слушал разговоры, иногда коротко отвечал на вопросы Нарциссы или Сириуса, но сам почти не вступал в обсуждение. Однако со временем атмосфера за столом постепенно менялась. Через пару бокалов вина Люциус заметно расслабился. Его плечи перестали быть такими напряжёнными, а в разговоре всё чаще появлялись короткие замечания и спокойные реплики. К концу стол уже наполнился более лёгкими разговорами и тихим смехом. После ужина они переместились в небольшую гостиную. Комната была уютнее большой столовой: мягкие диваны, несколько кресел, низкий столик и большой камин, в котором спокойно потрескивали дрова. Тёплый огонь отбрасывал мягкие золотистые тени на стены, а за высокими окнами уже давно опустилась зимняя темнота. Разговор продолжился — уже совсем непринуждённый. Они обсуждали всякие мелочи: школьные новости, планы на каникулы, старые истории и случайные воспоминания. Через некоторое время Сириус поднялся с кресла и потянулся. — Пожалуй, на сегодня с меня достаточно, — сказал он, устало улыбнувшись. Он посмотрел на Гарри и Лию и чуть заметно кивнул в сторону коридора. — Думаю, вам тоже пора отдыхать. Намёк был достаточно прозрачным. Гарри и Лия обменялись короткими взглядами и, попрощавшись, поднялись со своих мест. Они пожелали всем спокойной ночи и направились к лестнице, оставляя в гостиной Драко и Гермиону, которые остались сидеть рядом на диване. Очевидно, у них ещё будет разговор. На следующий день в поместье царила совершенно иная атмосфера — более домашняя и спокойная. По старой традиции ребята наряжали ёлку сами. Большая часть поместья уже была украшена для завтрашнего рождественского приёма: длинные галереи сияли зачарованными огнями, лестницы были увиты гирляндами из хвои и серебряных лент, а в парадных залах уже стояли идеально украшенные ели. Но одна комната оставалась нетронутой. Малая гостиная. Она сохранилась именно для семьи — тёплая, уютная, без лишней помпезности. Огромные окна выходили в заснеженный сад, в камине уже горел огонь, а в центре комнаты стояла высокая, ещё совершенно пустая ель. — Только постарайтесь не устроить катастрофу, — с лёгкой улыбкой сказала Нарцисса, выходя из комнаты. Как только дверь закрылась, начался привычный хаос. Домовые эльфы принесли несколько больших коробок с украшениями: стеклянные шары, старинные фигурки, серебряные нити, зачарованные свечи и какие-то совершенно странные декоративные вещи, которые явно помнили ещё предыдущие поколения Малфоев. — Нет, это сюда не подходит, — сказал Драко, забирая у Гарри тяжёлый золотой шар. — Почему это? — возмутился Гарри. — Он отлично выглядит. — Потому что это верхние украшения. — Это просто шар! — Это семейный шар, Поттер. — Да какая разница?! Гермиона засмеялась, наблюдая за их спором. Лия в этот момент разворачивала длинную серебряную гирлянду и вдруг, как будто между прочим, спросила: — Кстати… как вчера всё прошло? Она перевела взгляд на парочку. Гермиона сразу немного покраснела. — Ну… — начала она. — К удивлению, всё хорошо, — перебил её Драко и тихо рассмеялся. — Я боялась, что твой отец меня проклянёт, — призналась Гермиона. Драко фыркнул. — Ничего подобного. Хотя, если честно… — он ухмыльнулся. — Ты бы видела своё лицо. — Драко! — возмущённо воскликнула Гермиона и тут же спрятала лицо в ладонях. Гарри тихо засмеялся. — Но так что… всё нормально? — уточнила Лия. — Да, — ответил Драко уже спокойнее. — Мама сказала, что этого и следовало ожидать. Он пожал плечами. — Отец с ней согласился. — И всё? — удивился Гарри. — Ну… — Драко усмехнулся. — Понятное дело, он был не особенно в восторге. Отец вообще редко бывает чем-то доволен. Он на секунду замолчал, а затем добавил уже мягче: — Но они всё равно любят меня и хотят, чтобы я был счастлив. Он притянул Гермиону ближе и обнял её за плечи, легко поцеловав в висок. — Так что всё нормально. Гермиона немного смущённо улыбнулась. — Правда… они относятся ко мне очень хорошо. — Видишь? — сказал Драко. — Всё в порядке. После этого разговор снова превратился в привычную суету. Они закончили украшать ёлку, споря о том, куда вешать очередной шар и кто неправильно закрепил гирлянду. В итоге ель получилась немного хаотичной, но очень живой и тёплой — совсем не такой идеально выверенной, как украшения в парадных залах. Остаток дня провели в домашней атмосфере. Ребята ненадолго отправились в библиотеку поместья — огромную комнату с высокими тёмными шкафами, заполненными книгами. Там они немного почитали и даже начали делать домашние задания, которые им задали на рождественские каникулы. Иногда разговор снова переходил в шутки, иногда они просто сидели в тишине, перелистывая страницы. Вечером в поместье начался праздничный семейный ужин в преддверии Рождества. Впервые за всё время, что они проводили здесь праздники, за столом не оказалось одного человека. Северуса Снейпа. Лия заметила это почти сразу. Сначала она просто оглядела стол, будто проверяя, не опоздает ли он, но со временем стало понятно — его действительно не будет. Она немного нахмурилась. Гарри заметил её выражение лица. Её явное недоумение… и лёгкое разочарование. В конце концов он всё-таки спросил. — Мистер Малфой… — осторожно начал Гарри. — А почему профессора Снейпа сегодня нет? Люциус спокойно поднял взгляд от бокала вина. — Ах, это, — он сделал небольшой глоток и ответил ровным тоном. — У Северуса сейчас много работы. Срочные заказы на зелья, которые не терпят отлагательств. Ему пришлось остаться. Но завтра на приёме он должен быть.  Гарри кивнул и, улыбнувшись, перевел взгляд на Лию. — В духе профессора. Люциус едва заметно улыбнулся. — Именно. Вечер продолжился спокойно. Разговоры были лёгкими, ужин — долгим, а атмосфера оставалась тёплой и почти семейной. Когда часы приблизились к полуночи, все постепенно начали расходиться. Ребята пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Лия, оказавшись у себя, некоторое время просто сидела в тишине. Затем она достала дневник и написала: С Рождеством, Том. Несколько секунд ничего не происходило, а затем на странице медленно начали появляться новые слова. И тебя с Рождеством, Лия. Она невольно улыбнулась, закрыла дневник и положила его на стол. Завтра должен был состояться большой рождественский приём — полный аристократов, гостей и формальностей. И, честно говоря, Лия немного нервничала по этому поводу. С этой мыслью она наконец погасила свет и отправилась спать.