Красная нить

Это страшно — в одну секунду найти и потерять человека, которого ты похоронил много лет назад. Стив давно смерился со смертью лучшего друга. Для этого у него было 75 лет, хоть почти все это время он и провел, замурованный под льдами. Баки больше нет, и это его вина. Сержант Джеймс Бьюкенен Барнс умер зимой 1944 года в войне с нацистами. Он умер, пойдя за Капитаном Америкой, за своим другом. Он умер, доверившись ему. Напротив не человек, он машина. Враг, которому приказали уничтожить символ Америки, его героя. Он сильный, быстрый и у него металлическая рука. Достойный соперник, а таких Роджерс не встречал еще со Второй Мировой. А потом маска слетает с врага, и Стив понимает, что в этот раз победа будет стоить дороже жизни невинных людей, она будет стоить ему души. Враг точно знает куда бить, он хорошо осведомлен о Роджерсе, а потому отправил убить его того, кому сам Стив никогда не причинит вреда. «Баки?» — на секунду Стиву кажется, что судьба и впрямь к нему благосклонна. «Какой к черту Баки?» И весь мир снова рушится на части. Как в тот день, когда между их руками было всего пару дюймов, но Роджерс не успел поймать руку Барнса. Капитан Америка подвел его. И не может сделать этого вновь. Дуло автомата смотрит прямо ему в лицо, а Стив не может заставить себя поднять оружие в ответ. Это же Баки. Его друг, его семья. Все, что от нее осталось, все, что осталось от прежней жизни, от прежнего Стива. Разве можно отказаться от этого? Разве можно отвернуться от Баки, тогда как он сам никогда не отворачивался от Роджерса. «Ты мой друг» — слова пролетают мимо ушей Барнса. Ему уже давно промыли мозги. Они делали это слишком часто, чтобы тот Баки, тот, с чьего лица никогда не сходила улыбка, выжил. «Ты моя миссия» — и Стив вновь летит в пропасть. Надежда угасает на глазах. В голубых глазах нет и тени узнавания. Баки мертв. И это осознание бьет сильнее, чем железная рука по скуле. Тот Баки, которого Стив знал, умер в русской лаборатории под пытками, снова и снова выкрикивая в пустоту: «Стив». Единственное, что Барнс боялся забыть. Единственное, за что он держался до самого конца. А потом Баки умер и появился Зимний солдат. У него глаза Барнса. Такие же внимательные и слегка насмешливые. У солдата его лицо и привычка щурить глаза, когда он в чем-то сомневается. У него улыбка Барнса, хоть солдат и улыбается крайне редко. Стив хочет верить, что его друг еще жив где-то там внутри солдата, где-то в укромном месте, куда не добрались немецкие врачи. — Ты знаешь меня? — настороженный вопрос. Стив сам не уверен, что хочет знать ответ. Не после всего, что было. — Ты Стив, — Барнс всегда прячет взгляд, когда лжет. Еще одна схожесть Зимнего солдата с Баки. — Я читал о тебе в музее. И снова легкая радость от возможности поговорить с прежним Баки, но Стив не торопится бросаться в омут с головой как в прошлый раз, он еще помнит, чем закончилась их прошлая встреча. А Баки, пожалуй, единственный противник, которого ему не одолеть. — Я знаю, тебе страшно, но зачем лгать? Еще одна черта Баки — он опускает голову и закусывает губу, когда его уличили во лжи. Все тот же парень из Бруклина, который не умеет лгать. — Ты вытащил меня из реки, когда мог бросить. Почему? Стив хочет знать здесь и сейчас, жив ли его друг, жив ли его Баки. — Сам не знаю, — ложь дается Баки тяжело. Солдата не учили лгать, его учили убивать. Еще тяжелее лгать тому, с кем тебе связывает так много. Барнсу достаточно взглянуть на легкую улыбку на лице Роджерса, на морщинки вокруг глаз, когда тот улыбается. Он знает, что Баки лжет и без него он не уйдет. — Снова лжешь. Барнс вновь отводит взгляд. Лгать под пристальным внимание Капитана нелегко. Баки чувствует, что задыхается. Странно, такого не бывало даже в лаборатории. Он опускает голову и хмурит брови. Прошел всего год, но от Зимнего солдата почти ничего не осталось, лишь программа Гидры в голове. Он стал все больше напоминать того, прежнего Баки, который, рискуя собственной жизнью, отправился вслед за другом. И это заставляет Стива улыбнуться. Он знает, Баки жив, где-то очень глубоко, под тонной боли и недоверия, программы Гидры и паранойи Зимнего солдата, лежит, поджав колени к груди, Баки. Он сидит в самом темном, в самом дальнем углу, и еле слышно произносит: — Стив. Стив, забери меня отсюда.