The Standard You Walk Past

Видимо, Грейнджер и Уизли взяли за обычай укладывать Поттера спать каждую ночь. Иногда они сразу же уходили, иногда оставались и разговаривали. Если бы не обоснованная паранойя Драко, он бы наложил заглушающие чары. Как бы то ни было, он, стиснув зубы, слушал, как Золотая троица болтала о своих скучных буднях, наполненных учебой, квиддичем и благотворительностью. Однако, кажется, эта вечерняя традиция останавливала Поттера от его обычного полуночного блуждания по Хогвартсу. И в каждой из этих ночей подсознание Поттера почему-то решало возвращаться спать в кровать Драко. Драко снова проснулся, когда Поттер сонно лег к нему в кровать. Смутно он понял, что Поттеру на этот раз лучше — он смог полностью забраться на кровать и, если бы Драко оставил все, как есть, даже сообразил бы приютиться под одеялом. Это было уже обычным делом, откидывать одеяло с кровати Поттера, левитировать его прямо в постель и укладывать спать. И столько времени, сколько потребуется Поттеру, чтобы перестать кричать, Драко позволял себе гладить его по волосам. Драко хотел дать Поттеру измененное зелье сна без сновидений, которое он делал для матери, но когда он нашел в тумбочке Поттера кучу пустых старых флаконов зелий для сна, то понял, что не может так рисковать, ведь гриффиндорец может стать зависимым и тогда ему уже точно ничего не поможет. Хотя это объясняло, почему Поттер раньше не лунатил и не ложился в кровать Драко. И Драко едва ли мог дать Поттеру свой лунный камень или научить его Окклюменции, чтобы отгонять сны. Сонно, Драко упал обратно в кровать.

***

— Малфой! Драко не обернулся и не сбавил шаг. Но его пальцы сжали палочку, лежавшую у него в кармане. За своей спиной парень слышал шаги, по меньшей мере, десятка учеников. Выскочки хаффлпаффцы и рейвенкловцы. — Думаешь, ты слишком хорош для нас? Ты должен быть в Азкабане! — крикнул один из старших парней. Звук отскочил от стен, оставляя за собой эхо: Азкабане-бане-бане. Разум Драко похолодел. Да, и это именно ваш Поттер спас меня. Учиться восьмой год в Хогвартсе было для него испытанием. Он предположил, что это была идея Визенгамота, поместить его в условия агрессии, раз уж им не удалось запечь Драко в тюрьму на скале посреди моря, и передать его в руки учеников, которые, будучи на «светлой» стороне, просто не могли быть виноваты. Заклинание просвистело мимо его уха, задевая край его щита. Гнев бурлил в слизеринце. Драко резко развернулся, доставая палочку как раз в тот момент, когда ученики собрались произносить заклятия. Он сузил глаза и резким взмахом палочки послал несколько заклятий, тут же ударившихся в стены замка. Херовы дети, думают, что смогут достать меня. Да у них, блять, дома никогда не было Темного Лорда! Драко едва спохватился, когда проклятье чуть не сорвалось с его языка. Одна царапина на ком-то из них, и его отправят обратно в Азкабан, и они об этом знали. Внутренне прорычав, слизеринец утихомирил свой гнев. Лучшее, что он мог сделать, так это наложить самый мощный щит, который он умел, и уйти, пока ему в спину летят заклинания. Парень не дал им удовольствия позлорадствовать и даже не вздрогнул, когда мощное заклинание пробилось через щит и ударило его так, что от боли перед глазами появились звезды. Он сконцентрировался и поставил еще один щит. Вскоре Драко завернул за угол, и все кончилось. Только тогда он поморщился, а затем юркнул в ближайший пустой класс. Сняв с себя мантию, он ощупал поясницу (к счастью, до этого места можно было с легкостью дотянуться). После того, как парень себя подлечил, у него не оставалось сил одеться и выйти из класса. Но ему нужно было это сделать, поэтому, убедившись, что коридор пуст, он покинул класс. Драко скользнул в гостиную восьмикурсников прямо вслед за Лавгуд. Там было полно учеников, было как раз время перед ужином. В основном, все игнорировали Драко, точно так же, как и он игнорировал их. Поттер сидел на одном из стульев возле камина, по-видимому, поставленных туда его поклонниками. Как было странно, что такой праведный идиот мог выглядеть таким невинным во сне. Эта мысль напомнила Драко, что он не выспался. И парень, от усталости решив пропустить ужин, сразу лег спать.

***

Впервые за последнее время Драко никто не разбудил раньше времени. Он проснулся от своего яркого сна о зеленой травке и синем небе безо всякого шума в ушах. В комнате было тихо. Он проверил свои защитные чары. Грейнджер и Уизли не приходили, а сам Поттер зашел сюда только поздно ночью. Очевидно, начал опять бродить по ночному Хогвартсу. Наконец-то. Драко потянулся и встал, чувствуя спокойствие от того, что его магические резервы восстановились.

***

Сова от матери нашла его ранним воскресным утром за завтраком. Драко уже давно перестал думать о том, как совы могли добраться туда и как находили его. Воскресный «Придира» и «Ежедневный Пророк» уже были аккуратно сложены рядом с его раскрытыми книгами. Он забрал письмо и посылку у совы по имени Путешественница. Она позволила Драко погладить ее и полетела к сладостям, которые домашние эльфы положили на стол. Посылка была открыта первой: там была небольшая коробка вкусно пахнущих конфет, на которой ощущалась магия матери. Он не стал их есть и закрыл коробку, переходя к письму. На мгновение взгляд Драко зацепила фраза «дорогой Драко» в заголовке пергамента. Это было всего за месяц до первых выходных в Хогсмиде, когда Драко мог навестить мать. И отца, следует полагать.

Дорогой Драко, Как ты, милый? Мне было бы чрезвычайно приятно, если бы ты мог писать мне почаще, ведь я могу только предполагать, что с твоей успеваемостью все хорошо. Боюсь сказать, что я не знаю, как ведут себя другие студенты и преподаватели по отношению к тебе. Я лишь надеюсь, что ты с ними вежлив, как и они с тобой. Ох, как я переживаю о том, как ты там! Ты хорошо спишь? Лунный камень работает? По поводу того, что ты делишь комнату с мистером Поттером, я вынуждена напомнить тебе, чтобы ты разговаривал с ним вежливо и учтиво. Я знаю, что ты можешь чувствовать гнев или неприязнь к мистеру Поттеру, но найди в этом шанс. Независимо от того, есть ли у мистера Поттера понятие долга, у нас оно есть. И было бы лучше, если бы ты смог отплатить по долгам сейчас, в противном случае, мистер Поттер может решительно припомнить их в будущем. Оказывай помощь мистеру Поттеру, если это необходимо. Было бы выгодно, если бы вы стали ближе, чем просто знакомыми, если не друзьями. Дорогой, не отрицай, что ты хоть раз хотел бы быть его другом. Я не могу сказать, что знаю все о твоих желаниях, но если оно все еще есть, то мне бы хотелось, чтобы ты мог выполнить его и был доволен. Достаточно об этом. Мы с твоим отцом завершили ремонт западного крыла и начинаем в восточном. Домашний арест, что неудивительно, не был помехой. Мы посылали эльфов закупать все необходимые материалы. Будь осторожен, если ты все же решишь посетить Хогсмид или любое другое магическое место, Драко. Есть многие, кто забыл, что нас судили и оправдали. Я встретилась со своей сестрой, твоей тетей Андромедой. Она тепло приняла меня. Тедди Люпин — прелестный ребенок, ты обязательно встретишься с ним во время рождественских праздников или когда посетишь нас в следующем месяце. Тедди — Метаморфомаг, это у него от матери, твоей покойной кузины Нимфадоры Люпин, в девичестве Тонкс. К тому же, пока он не показывает никаких признаков наследуемой ликантропии. Твой отец идет на поправку, и я уверена, что вскоре он пришлет тебе письмо. Он искренне желает наладить с тобой отношения. Если ты сам этого не хочешь, то сделай это ради меня, Драко. Береги себя, Драко. Не вешай голову. С любовью, Мама.

Драко медленно сложил письмо и убрал его подальше. Коробка конфет призывно лежала перед ним, но рядом не было ни Панси, ни Блейза, ни Грега (с Винсентом), с которыми можно было поделиться. «Хватит быть таким сентиментальным, Драко», — ругал он себя. Путешественница, кажется, даже крикнула в подтверждение. Драко окинул птицу хмурым взглядом и изо всех сил старался не чувствовать себя одиноким, пока вокруг него витал запах конфет и духов матери.

***

Уже седьмой день ничто не мешало сну Драко. Так и в этот раз он проснулся не от звука защитных чар. Ему снилась морская гладь и теплое побережье. В комнате было тихо. Драко забеспокоился. Он проверил свои защитные чары. Поттер был в комнате поздно ночью. Зная, что никто не услышит, Драко испустил разочарованный вздох. Поттер просто должен был разрушить все. Мальчик-который-выжил потревожил сон Драко своими глупыми ночными гуляниями и криками. А теперь Драко, блять, переживал из-за этого ублюдка. Он не считал Поттера способным выносить какой-нибудь план о медленном мучении его, Драко. Поттер опять начал бродить по ночам, и в этот раз он выглядел еще более дерьмово. Драко даже издалека мог видеть остекленевший взгляд гриффиндорца, его сутулую походку, помятую одежду и волосы, которые были грязнее, чем обычно. Казалось, что Поттер спал урывками, в разных местах и в неудобном положении. Он выглядел не так плохо, как во время войны, признал Драко, но хуже, чем должен был выглядеть волшебник на светлой стороне.

***

Следующей ночью, когда Поттер опять лунатил и лег в кровать Драко, слизеринец почувствовал облегчение. Глядя на уязвимого Поттера, свернувшегося калачиком на кровати — Мерлин, если бы Поттер знал, что был во власти Пожирателя смерти — Драко не решался левитировать его обратно. Может, подсознательно Поттер осознавал превосходство его кровати, которая, в конце концов, была из египетского хлопка и шелка, да и с нее открывался успокаивающий вид на ночное небо. А может быть, жизнь предлагала Драко шанс расплатиться за свои долги. Обдумав все, Драко взял одеяло Поттера и накрыл его, а затем перелег на другую половину кровати, чтобы ненароком не задеть его. Он изменил свои защитные чары так, чтобы они не реагировали на Поттера и перестали сигнализировать. Почувствовав себя удовлетворенным, парень снова уснул.

***

Драко был озадачен. Его окружал темный, холодный, бледно-голубой пейзаж. Совсем не то, где он был, когда засыпал. Он медленно повернулся. Ветер был холодный, это чувствовалось даже через мантию — мантию? — которая была на нем. Почва была влажной, а до горизонта простирались голые стволы деревьев. Было похоже на войну. Сон вдруг сменился кромешной темнотой какого-то замкнутого пространства. Тогда Драко понял, что это был не его сон, а скорее, он сам был в чьем-то сознании. Звуки плача, горьких рыданий и хлюпанья носом привлекли его внимание, и он увидел, несмотря на темноту, маленького мальчика, скорчившегося на матрасе. Драко опустился на колени и смог разглядеть шрам у него на лбу. Этим ребенком был Поттер, и он плакал. Это был сон Поттера. На мгновение Драко охватила паника, и он не мог думать ни о чем. Мать… Что бы она сделала? Драко крохотной частью своего сознания пытался найти нужные воспоминания, и затем паника ушла. Когда мне было шесть лет, мать во время ночных кошмаров пела. Драко закрыл глаза. Ничего не изменилось, было по-прежнему темно, но это помогло ему вспомнить музыку и слова. Он медленно начал петь, пытаясь вспомнить, и какая-то часть его, глубоко внутри, действительно помнила и чувствовала. Это была колыбельная, которую мать придумала специально для него, и, по традиции Блэков, она была о звездах. Голос Драко прекрасно помогал. Это была длинная песня, но ему пришлось спеть ее два раза, чтобы маленький Поттер перестал плакать, а на третий раз, когда Драко поудобней присел возле стены, мальчик забрался к нему на колени и уткнулся лицом в грудь Драко. Как только последний куплет был спет, сон закончился.

***

Драко проснулся и лениво зажмурил глаза. Каким-то образом во сне Поттер переместился ближе и взял Драко за руку. Тот сон был Поттера, и Драко достаточно знал об ощущениях во время сна, чтобы понять, что это было хотя бы отчасти правдой. Поттеру снилась такая маленькая комната, что Драко не мог даже выпрямиться. На полу лежал матрас, и в этой темноте был маленький Поттер. Парень положил Поттера обратно в его кровать, пока он не проснулся и не начал обвинять Драко в чем-то нелепом, затем наложил утепляющие чары и накрыл одеялом. Поттер во сне повернулся к нему лицом, оно было расслабленно. Нормально. Даже вполне так дружелюбно. Словно это был не тот мальчик, который не стал пожимать Драко руку тогда, на первом курсе. Не тот мальчик, которому Драко обязан своей жизнью. Не тот мальчик, который теперь едва ли посмотрит на Драко. Живот слизеринца скрутило, он нахмурился и отвернулся.