The Standard You Walk Past

Гарри опять снилось, что он был в чулане. Но… он был там не один. С ним был кто-то еще, кто-то высокий, с сильной грудью. Даже сейчас Гарри мог почувствовать вибрацию от груди, когда этот человек пел. Он не запомнил все слова, лишь отрывки — я для тебя достану звезды — но Гарри понравилось. Это звучало красиво. Парень проснулся после того, как взошло солнце, тошноты не было. Комната утопала в золотистом освещении, и на мгновение Гарри почувствовал, что это по-настоящему отражало его настроение. Сейчас оно было оптимистичное. Его кошмары были не такими уж плохими, и он спал всю ночь. Гарри улыбнулся про себя. — Дружище, ты чего напеваешь? — спросил Рон, сидя за соседней партой на зельеварении. Гермиона сидела с другой стороны и кинула на Рона недовольный взгляд, после чего вернулась к изучению текста зелий. Гарри поднял голову, ухмыляясь и по-прежнему напевая. — Не знаю. Просто крутится в голове. — Да? Зелье Рона забурлило, и он выругался, быстро переключая свое внимание. Тут Гарри заметил, как Малфой прошел к первой парте и поставил на стол свой флакон. До конца занятия оставалось еще полчаса, и это было поразительно. Даже Гермиона заметила, как быстро закончил Малфой, потому что девушка хмурилась больше, чем обычно. Малфой заметил его и кивнул, после чего молча выскользнул из класса. Изумленный, Гарри взглянул на Слизнорта, но профессор ничего не заметил, несмотря на то, что стоял рядом с одной из парт возле двери. Однако Слизнорт увидел, как Гарри смотрит на него, и направился в его сторону, громко тараторя о том, какие хорошие успехи делает парень. Гарри внутренне поморщился.

***

Когда Гарри проснулся достаточно рано, чтобы поймать Малфоя, работающего за столом, то он практически вскочил с кровати и напугал слизеринца, который чуть не упал со своего стула. Взбудораженный от успеха получить хоть какую-то реакцию от Малфоя, Гарри не смог удержаться от ухмылки, когда Малфой одарил его непроницаемым взглядом. — Доброе утро, — запоздало сказал он, кидая быстрый взгляд на окно, — ну, эм, не совсем утро, правда, но… — и да, черт возьми!, левый уголок губ Малфоя приподнялся, совсем чуть-чуть. Улыбка Гарри стала еще шире. Начиная осознавать, насколько странно он сейчас выглядел, гриффиндорец опустил голову, а Малфой закатил глаза и повернулся обратно к столу. Довольный собой, Гарри напевал весь путь до ванной комнаты. Кажется, чтобы лучше спать, нужно ложиться пораньше, и Гарри надеялся, что теперь он сможет попрощаться со своими бессонными ночами.

***

Гарри вышел из ванной и увидел, как Малфой собирал свою сумку. — Малфой… — не подумав, начал Гарри. Слизеринец обернулся, его брови были изогнуты в немом вопросе. — Эм… Ты на кухню? Подождешь меня? Малфой вглядывался в него, вероятно, ища злой умысел, но Гарри был абсолютно уверен, что ничего такого не было. Медленно Малфой кивнул. Гарри облегченно улыбнулся, на что парень скривил губы.

***

Гарри хотелось обнять всех домашних эльфов, которые накрыли на стол, посадив их друг напротив друга. И когда Малфой закончил есть и достал свою домашнюю работу, Гарри торжественно сделал то же самое. Малфой вытаращил глаза. Гарри смущенно улыбнулся, отстраненно проведя рукой по своим волосам. Малфой с тихим вздохом сдался, и Гарри усиленно принялся за работу. На самом деле Гарри делал свое домашнее задание так усердно, что вздрогнул, когда крупная сова влетела на кухню и, со свистом хлопая крыльями, приземлилась на стол. Малфой, как парень сразу заметил, был невозмутим. Отвернувшись от гриффиндорца, Малфой тихо вздохнул, взъерошив перья птицы своими длинными бледными пальцами. Сова легонько ущипнула его за палец, и парень опустил голову, быстро отвязывая почту. Сильно хлопая крыльями, сова перелетела на другой конец кухни, заставив Гарри удерживать на столе листки пергамента, которые от ветра чуть не разлетелись во все стороны. Над птицей тут же засуетились домашние эльфы. Это было прекрасное зрелище. Парень повернулся и увидел, как Малфой листал газету. Гарри нахмурился. Чертов Ежедневный Пророк. Но, к облегчению Гарри, Малфой быстро убрал ее подальше и стал читать Придиру. Гарри произнес заклинание Темпус — и вспомнил, что Рон и Гермиона ждали его к завтраку. Чувствуя себя виноватым, он послал Патронуса и быстро начал собирать вещи. — Я, эмм… — начал Гарри и тут же поймал на себе нечитаемый взгляд серых глаз, — э-э-э… Увидимся, Малфой. Меня ждут Рон с Гермионой, — быстро произнес Гарри. Он сомневался, что Малфою было интересно, почему он уходил. Малфой молча кивнул и вернулся к своей работе. Его лицо снова стало пустым, не таким живым, которым его видел Гарри всего несколько минут назад. На мгновение гриффиндорец захотел бросить все и сесть обратно. Но ведь он уже сказал Рону и Гермионе, что встретится с ними в Большом зале. Гарри покачал головой и оставил Малфоя в компании домашних эльфов и совы.

***

Когда Гарри проснулся достаточно рано, он снова последовал за Малфоем на кухню для раннего завтрака. Но парню уже не удалось сильно испугать его, неожиданно вскочив с кровати. Малфой не кривил губы, не закатывал глаза и не хмурился. Эти дни были мучительным ожиданием гигантской совы, доставляющей почту: только тогда Гарри мог видеть, как выражение лица Малфоя смягчалось и переставало быть таким пустым. А когда птица терлась об него, Малфой даже немного улыбался. В отличие от того внимания, которое Малфой уделял сове или даже домашним эльфам, Гарри был незамеченным. Он только получал приветствие кратким кивком головы в начале дня, потом прилетали совы, а Гарри приходилось бежать, чтобы встретиться со своими друзьями. Гарри нужно было сделать что-то. Что-то другое. Ему было нужно, чтобы Малфой говорил.

***

Поттер стал сопровождать Драко на кухню завтракать, ради «учебы». Тем не менее, он всегда уходил пораньше, чтобы пойти к его настоящим друзьям Грейнджер и Уизли, и это оставляло на Драко неприятный отпечаток. Несмотря на свои видимые попытки к «дружбе», Поттер никогда не подходил к Драко в присутствии других. И еще, каждую ночь, в обязательном порядке, Поттер, сонный и с закрытыми глазами, брел к кровати Драко. Неосознанно доверяя Драко, он ложился под одеяло и спал, словно был в безопасности. Конечно, мог ли Поттер пойти спать к Уизли? Или Грейнджер? «Может, я просто ближайший источник тепла», — саркастически подумал Драко. Он написал матери о снах. Она не нашла много информации о возможности входить в чужие сны — только упоминала о вероятности галлюцинаций и легилименции. Нарцисса подозревала, что только зелья или магия крови могли послужить причиной того, о чем спрашивал Драко. Она обещала продолжать поиски в своей библиотеке и говорила, что попросила также отца помочь. Она не стала спрашивать, почему Драко хотел это знать, но если она не спрашивала, то и Драко не стал говорить. Утром, когда прилетела Путешественница с письмами от Панси, Блейза и Грега, Драко был преисполнен теплотой и облегчением — только немного раздраженный присутствием Поттера, который всегда исчезал после появления Путешественницы. Парень всегда ждал окончания занятий, чтобы открыть письма и насладиться ими, и это ожидание давало ему силы на весь день. После ужина, в уединении на своей кровати, он открыл письма. Панси и Блейз были в Шармбатоне, избавленные от мести Визенгамота. Драко был рад, что у них все хорошо — если, конечно, они не врали в письмах, как это делал он. Они послали ему несколько звездных камней, и Драко положил их вместе со своим лунным камнем. Грег отказался от дальнейшей учебы и сразу начал стажировку в Министерстве, работая в заповеднике драконов в Румынии. Драко подумал, что, возможно, после неконтролируемого Адского пламени, пламя дракона может показаться довольно скучным. Грег послал ему гораздо больше фотографий, чем текста, но Драко оценил это так же, как и письма Панси и Блейза. Улыбка была непривычна для слизеринца, и он спрятал письма и фотографии в тумбочку, чтобы ответить на них утром.

***

— Мистер Малфой, — раздался низкий и громовой голос профессора Беррики в классе ЗОТИ, в то время как ученики практиковали заклинания. Гарри услышал. Он тут же остановился, вынуждая Рона сделать то же самое. — Мистер Малфой, почему у вас снова нет партнера? — сказала Беррики, сложив руки на груди. — Я никогда не видела вас тренирующимся. Я не буду держать бездельников на своих уроках! Малфой спокойно встретил ее взгляд, но ничего не сказал. У Беррики в руках была волшебная палочка. «Просто, блять, начни говорить, Малфой!» — хотел закричать Гарри. Но Малфой по-прежнему молчал. Вместо этого он повернулся и наколдовал зеркало возле стены, подальше от остальных. А затем с грацией дуэлянта слизеринец произнес каждое атакующее заклинание, которое они изучали, а когда они рикошетили от зеркала, то парировал каждое из них. У Гарри отвисла челюсть. — Что? — спросил Рон, проследив за взглядом Гарри. — Малфой, — выдохнул Гарри, — должен быть в дуэльном клубе. Они оба смотрели, как испарились последние искры волшебства, а зеркало исчезло. Беррики нахмурилась. — Думаете, что вы так хороши? Тогда идите. Вам явно не нужна помощь. Малфой кивнул, спокойно забирая свои вещи. Он встретил взгляд Гарри — и Рона — и поднял бровь, после чего вышел из класса. — Гарри, Рон, — сделала замечание Гермиона. — Не отвлекайтесь. Гарри отвернулся от двери, но не смог удержаться и покачал головой. — Но Малфой… Джинни озадаченно посмотрела на Гарри, а затем и Гермиона. — Что? — Малфой просто ушел с занятия, — ответил Рон. Губы Гермионы сжались в тонкую линию, и девушка просто отвернулась, наблюдая за тем, как Беррики помогает очередной паре учеников. Джинни пожала плечами. — И что? — ее глаза сверкнули. — Ох, только не говорите, что Гарри стал опять его преследовать, — сказала она. — Нет! — возмутился Гарри. Он помахал руками, пытаясь заставить их вернуться к работе. — Давайте продолжим. Гермиона, наконец, заговорила. — У Малфоя не может быть партнера. В нашем классе нечетное количество человек, — с этими словами она повернулась к Джинни, чтобы продолжить тренировку. Рон пожал плечами и повернулся к Гарри, держа палочку наготове. Но Гарри не мог перестать думать об этом. Он пытался оттолкнуть эти мысли, чтобы сосредоточиться на атакующих и защитных заклинаниях, но слова Гермионы продолжали крутиться у него в голове. У Малфоя не может быть партнера. Малфой всегда был один весь этот год. Гарри никогда не видел его с кем-то с начала учебного года, а учитывая, каким ограниченным было «взаимодействие» с Малфоем, то он не был уверен, что компания его самого шла в расчет. Малфой был единственным слизеринцем восьмого года обучения, который вернулся в Хогвартс. Малфой был один, за исключением компании совы и домашних эльфов. Бросили ли его Паркинсон, Забини и Гойл? И тогда Гарри задумался о том, что он мог сделать.

***

Первым делом нужно было оставаться, а не уходить в тот момент, когда Гарри видел живой проблеск в лице Малфоя. Он уже предупредил Рона и Гермиону, чтобы они не ждали его утром. Гермиона одарила его подозрительным взглядом, но Рон с легкостью поверил, что Гарри просто хотел завтракать на кухне. Малфой прищурился в тот момент, когда понял, что Гарри не собирался вскакивать и уходить. Гарри пожал плечами, надеясь, что это выглядело достаточно беззаботно, и вернулся к своей домашней работе. А потом, когда Малфой встал, чтобы пойти на первый урок, Гарри тоже поднялся. — У нас совместные зелья, так что я могу пойти с тобой, да? — беспечно спросил Гарри. Малфой посмотрел на него так, будто тот спятил. Гарри нервно поерзал. Если эта часть плана не сработает, то к следующей перейти не получится. — Э… Знаешь, очень неловко, когда ты с кем-то идешь в одно и то же место, и… Малфой сверкнул глазами и жестом позвал Гарри следовать за ним. Гарри просиял. Они были одними из первых, кто спешил на занятия, так что по коридорам ходили в основном только трудолюбивые рейвенкловцы. Слизнорта еще не было в кабинете зельеварения, и дверь была заперта. Одарив Гарри нечитаемым взглядом, Малфой прислонился к стене и стал ждать. Слизеринец был удивлен, когда Гарри подошел и встал рядом с ним. — Э-э-э… Ты подготовился к уроку? — в конце концов спросил Гарри. Малфой слегка кивнул головой, но ничего не сказал. — Просто я иногда не понимаю зельеварение, — пробормотал Гарри. — Могу поспорить, что больше половины разумных существ понимают этот чертов предмет лучше меня. Парень быстро взглянул на Малфоя и увидел, как дернулся уголок его губ. Они стояли в тишине. Когда начали подходить другие ученики, взгляд Малфоя метнулся к нему, но он ничего не сделал. В конце концов, появился Слизнорт. — Зельеварение — перво-наперво по утрам, — счастливо сказал он. — Сегодня рано, Гарри? Гарри быстро понял, что Малфой уже юркнул в класс, оставив гриффиндорца наедине со Слизнортом. — Э… Да. — Заходите, — бодро продолжил Слизнорт. Другие ученики направились в кабинет, и Гермиона поймала парня за руку. — Как завтрак? — быстро спросила она. Рон посмотрел на него, сузив глаза, и вскользь заметил: — Мы ведь сейчас не Малфоя видели, да? — Да? — невинно переспросил Гарри. — Я просто бродил тут. Он ведь просто мой сосед по комнате, как ты и говорил. Рон поворчал. — Да, но… — Не профессор ли МакГонагалл хотела сотрудничества между факультетами? — упорствовал Гарри. — Внимание, класс! Сегодня мы будем… — в кабинете раздался голос Слизнорта. Гермиона распахнула глаза и повернулась к доске, вынуждая Рона сделать то же самое. Гарри с облегчением откинулся на спинку стула.

***

Драко чувствовал небольшой прилив тепла, когда Поттер во второй раз остался с ним на кухне, вместо того, чтобы бежать на встречу с Грейнджер и Уизли. А Поттер продолжал так делать всю оставшуюся неделю. Драко опасался, что Поттер считает его чем-то вроде благотворительного дела, но было трудно не поверить, что он наконец-то стал… кем-то вроде друга. Он отчетливо ощущал взгляды других учеников, когда они с Поттером шли вместе на урок, и, Мерлин, он злорадствовал внутри. Драко позволил себе даже немного ослабить свою защиту, потому что даже они не были так наивны, чтобы начать наезжать на Драко в присутствии своего Спасителя. Казалось, даже профессор Беррики уловила это невраждебное отношение между ним и Поттером, потому что она лишь прищурила глаза, но позволила ему молча читать во время занятия, пока остальные ученики работали в парах. Когда Драко решил задуматься об этом новом странном состоянии своей жизни, то понял, что все стало куда оптимистичнее.

***

В понедельник Гарри проснулся с другой песней в голове. Она отличалась от торжественной песни о звездах — эта была светлой, и пелось в ней о голубом небе и пушистых облаках в виде драконов. Что было хорошо, потому что ему снились дементоры. Малфой сидел за столом, и в слиянии золотого света Люмоса и серебристых лунных лучей его волосы казались призрачными, а оттенки менялись, как только Гарри поворачивал голову. Когда пришло время уходить, Малфой терпеливо ждал, пока Гарри набивал в сумку учебники. Домашние эльфы поставили завтрак на соседние места, а не через стол, и пока Гарри ощущал неудобство по этому поводу, Малфой просто скривил губы и сел. Гарри почувствовал безумное желание скопировать движения Малфоя. То, что был понедельник, означало практику по зельеварению и сдачу домашней работы, поэтому Гарри достал учебник и свой собственный текст о зельях, который был только наполовину закончен — Гермиона не была этому рада. Когда Гарри уже несколько минут мучился над последним вопросом, одновременно с этим судорожно ища информацию в собственном тексте, Малфой вздохнул. Отпихнув руки Гарри, он сам стал листать учебник. Слизеринец положил книгу перед парнем и ткнул пальцем в один из отрывков. Гарри моргнул, вытаращил глаза и хмуро посмотрел на Малфоя. — Слушай, я это уже читал… Малфой изогнул бровь, вновь опустил взгляд в книгу, а потом его палец скользнул к определенному предложению, и… — О… — Гарри, покраснев, закусил губу. Затем он поднял взгляд. — Спасибо. Малфой закатил глаза и махнул рукой. Гарри усмехнулся. — Гриффиндорцы, — произнес он, подражая Малфою. Брови слизеринца взметнулись вверх. Гарри осторожно сохранял свое добродушное выражение лица. Через мгновение Малфой тихо хмыкнул и скривил губы. — Эй! — воскликнул Гарри, притворно негодуя. — Ох, кажется, даже книга по зельям смогла тебя одурачить, — продолжил Гарри, пытаясь скопировать то, как Малфой растягивает гласные в словах. — Спаситель волшебного мира побежден какой-то книжкой, — Гарри покачал головой в преувеличенном неодобрении. Малфой не смеялся, но его глаза просветлели. Прогулка до кабинета зельеварения стала, наконец, более дружелюбной. Слизнорт встретил гриффиндорца порывистым приветствием «Привет, Гарри!» и полностью проигнорировал Малфоя. Малфой взглянул на Слизнорта. Одаряя Гарри ухмылкой, он проскользнул в кабинет, оставляя того снова наедине с профессором.

***

В среду утром Гарри был только немного удивлен, когда на кухню влетела сова. Малфой поднял голову, и вдруг Гарри был поражен, увидев легкую улыбку на лице парня, когда тот забирал письма и посылки. Малфой вскрыл большую упаковку — там был ящик из темного дерева. Взглянув на Гарри, Малфой открыл его. Гарри тут же почувствовал насыщенный запах шоколада и понял, что это была одна из тех посылок, которые отправляла Малфою его мать. Подняв бровь, слизеринец вырвал Гарри из оцепенения и указал рукой на ящик, предлагая. — Можно взять? Конечно, Поттер, — сам себе ответил Гарри. Он раскрыл ладонь. — Ты первый, Малфой, — Гарри выгнул бровь, подражая слизеринцу. — Какие, Поттер, у тебя манеры. Малфой наградил его ухмылкой и взял фигурную шоколадку в виде дракона, после чего подвинул упаковку к Гарри. Гарри заглянул внутрь и был удивлен. В ящике было множество отделений, наполненных шоколадками разной формы, и там были львы! Он тут же взял одну такую. Гарри усмехнулся, отчего не смог поднять бровь, но все же произнес: — Почему ты такой гриффиндорец, Поттер? — Ты бы все равно не стал есть льва! — Змеи едят львов на завтрак, ты разве не знал? Малфой скривил губы, а это значит, что он одобрил реплики Гарри. Они поудобнее устроились за домашней работой, и Гарри впервые почувствовал, что они действительно были друзьями.