The Standard You Walk Past

С приближением Хэллоуина в конце недели Хогвартс оживился, а Большой зал украсился ужасающими декорациями. Однако Драко оценил только Хэллоуинские сладости, которыми домашние эльфы угостили его перед завтраком, когда он в одиночестве сидел на кухне. В отличие от праздничной атмосферы вокруг, сны Гарри ухудшались. Иногда Драко мог видеть только тьму и сильные эмоции: вина, боль, отчаяние, — пропитывали его. Он знал, что где-то в этой темноте был Гарри, но Драко не мог найти его, и ни одна песня не могла дойти до его ушей. И в те разы, когда Драко находил его, заключал в свои объятия, Гарри переставал плакать, но оставался тихим и напряженным. Драко узнал, что Сохатый был Джеймсом Поттером, Лунатик — профессором Люпином. Драко узнал о Тонкс — еще одной родственнице, о которой он прежде не знал — и смерти Фреда Уизли. В тех снах Драко видел себя. Наблюдающего за пытками. Истязающего. Он всегда просыпался, ощущая, как Гарри уткнулся в его подбородок, с лицом, мокрым от дорожек слез. Иногда Гарри шептал во сне: «Мне так жаль». «Это не твоя вина, — отчаянно думал Драко. — Не твоя».

***

Как только появились первые украшения на Хэллоуин, неловкие мысли Гарри о Драко быстро исчезли. Он снова стал блуждать и не просыпался достаточно рано, чтобы сопровождать Драко на кухню. Хэллоуин принес Гарри лишь головную боль. От улыбающихся лиц всех вокруг и веселой болтовни парень злился и хмурился. Он сбежал, чувствуя спиной взволнованный взгляд Гермионы, но он не мог больше выдерживать все это чертово счастье — знали ли они, что его родители погибли в этот день, семнадцать лет назад? Гарри зарычал, избегая еще одной толпы учеников, незаконно балующихся алкоголем. Коридоры Хогвартса были заполнены шумными учениками и призраками, не оставив Гарри ни одного спокойного места, чтобы прогуляться. Он с топотом прошел через зал восьмикурсников и поднялся по лестнице. Войдя в спальню, парень, правда, старался шагать тише, потому что полог малфоевской кровати был занавешен. Даже в Хэллоуин Малфой следует своему графику. Гарри плюхнулся на свою кровать. Он плохо помнил свою маму — боялся ложных воспоминаний, вызванных снами и фотографиями с ней, которые он видел раньше. Но Гарри был уверен, что одно воспоминание было правдивым. Он был в безопасности, в тепле материнских объятий, ее аромат окутывал его. Она пела колыбельную, и Гарри чувствовал, как засыпает во сне… А затем наступил хаос. Там был Волдеморт, затем он услышал мамин крик и увидел, как в него летит убивающее заклятие тошнотворно-зеленого цвета. А потом еще крик: «Нет-нет-нет!» Открыв глаза, Гарри ощутил теплые объятия и подумал, что, может, мама все еще обнимала его, а война и Волдеморт были просто сном… Но это не было сном. Его мама умерла. На глаза навернулись слезы. Руки, сжимающие его в объятиях, притянули еще крепче. Гарри мельком увидел светлые волосы, его сердце пропустило удар, и он положил голову на грудь, уткнувшись лбом в руку, которая его гладила. От незнакомца пахло чаем, бумагой и, кажется, мускусом. «Это Драко», — начал думать парень, но остатки мыслей покинули его, когда он услышал тихую песню о звездах.

***

От сна Гарри по Драко пробежал холод. Гарри помнил, как умирала его мать. Гарри помнил удар убивающего заклятия. Драко ненавидел себя. Он позволял Гарри спать в своей кровати, без согласия обнимал его во сне. Драко был гребаным Пожирателем смерти, одним из приспешников того, кто убил родителей Гарри. Темный Лорд был прямой причиной всех смертей, от которых Гарри разрывало изнутри, и Драко был его приспешником, поклонялся ему, выжег на руке его метку. Слизеринец включил в душе горячую воду, но даже кипяток не смог бы смыть с него отвращение к самому себе. Гарри спал урывками, когда Драко ушел на кухню.

***

Когда Гарри проснулся, он, потянувшись в своей кровати, обнаружил, что было уже позднее утро. Солнечные лучи заливали всю комнату. Пробуждение ото сна в объятиях Драко показалось на удивление хорошим сном. Гарри почувствовал, как покраснел от стыда. Он не… Нет. Он не мог начать мечтать о таком. Парень почувствовал боль в груди, но это было нормально. Он не мог быть счастливым в день, когда собирался посетить могилу своих родителей.

***

Драко выскользнул из Хогвартса так рано, как только мог. В ту секунду, как он переступил антитрансгрессионный барьер, то сразу же трансгрессировал в гостиную поместья. Драко едва успел перевести дыхание, как на него тут же накинулась восторженная Панси. — Драко! Мы так скучали по тебе. Ты уверен, что не хочешь перевестись? Панси отошла, и Драко увидел Блейза. Драко так сильно по ним соскучился, но где же… Панси проследила за его взглядом. — Грег все еще в заповеднике драконов, — она сердито посмотрела на Блейза. — Блейз, не стой ты как истукан! Мерлин, тебе бы следовало повидаться с ним в Шармбатоне… Блейз закатил глаза, когда Панси потащила к нему Драко. — Дай человеку отдышаться, Панс, — протянул Блейз. Драко почувствовал, как напряжение уходило. Он был здесь в безопасности. Драко открыл рот, чтобы заговорить, но его горло тут же сдавило, и он начал задыхаться. Панси сразу же встревожилась, и даже Блейз нахмурился. — Неужели проклятье вернулось? — спросила Панси. С разрешения Драко она, дотронувшись до подбородка парня, обследовала его. — Да? — повторила она. Драко закрыл глаза и кивнул. Панси нахмурилась и заправила прядь волос Драко за ухо. — Когда это произошло? Почему ты не сказал нам? Драко поднял палочку и после их кивка произнес усовершенствованное заклинание легилименции. Когда я вернулся в Хогвартс. Я не хотел вас расстраивать — пока я в Хогвартсе, с этим все равно нельзя было ничего сделать. Панси вздохнула. — Если уж ты так говоришь… Тетя Цисса ждет нас в северной оранжерее на утреннее чаепитие. — Твой отец тоже там, Драко, — предупредил Блейз. Все будет нормально. Панси слабо улыбнулась Драко и заключила их с Блейзом в объятия. Северная оранжерея красиво освещалась солнечными лучами, а легкие чары оберегали ее от перегрева. Драко чувствовал витающую там магию матери. Она вместе с его отцом сидела за столом. Драко кивнул им. — Драко, — произнесла мать. Она поднялась со стула и обняла его. — Как ты, дорогой? Драко вдохнул ее аромат, и на мгновение у него закололо в глазах от резкого контраста между домом и Хогвартсом. Он не ответил, и мать дотронулась рукой до его щеки. — Драко? Он быстро взглянул на Панси. — Проклятье, — с горечью сказала девушка. — Драко! — мать взяла в руки лицо Драко и стала проверять его горло. — То же самое? — Думаю, да, — ответила Панси вместо Драко. — У нас еще есть?.. Женщина решительно кивнула. — Да, — она повела Драко к стулу. — Сядь, Драко. Выпей чаю. Драко успел лишь кивнуть, после чего мать рассеянно поцеловала его и быстро ушла, скомандовав Панси идти за ней. Они вышли из комнаты, и парень знал, что они скоро вернутся с книгами и зельями. Даже отец засуетился, призвав домашнего эльфа и начав быстро листать тяжелый фолиант. Драко, чуть позже, попытался помочь, но Панси очень настойчиво оттолкнула его. — Будь терпелив, Драко, — насмешливо проворчала она. После этого Драко, наоборот, с нетерпением сел за стол и стал пить чай. Блейз сидел возле него, уплетая выпечку, которую принесли домашние эльфы. Вдруг отец, победно воскликнув, быстро направился к Драко. Он выгнул бровь, прося разрешения, после чего произнес заклинание. Чары завибрировали, и отец кивнул. — Это то же самое проклятие, — заявил он. — Понятно, — через комнату произнесла мать. Мужчина снова кивнул Драко и закрыл книгу. Он положил руку на плечо парня. Драко не знал, что сказать — отец, кажется, тоже. В конце концов, Нарцисса позвала мужа. Отец, немного сжав плечо Драко, повернулся и пошел к Нарциссе. Драко сглотнул и поставил чашку с чаем, переполненный чувствами. После того, как он был одинок в Хогвартсе, полном учениками, быть, наконец, с теми, кто не игнорировал его, не нападал на него — с отцом, матерью, Панси и даже Блейзом. Одних писем было не достаточно, чтобы убедить Драко, что они по-прежнему заботились о нем. Но это было так.

***

После завтрака Рон с Гермионой направились с Гарри в Годрикову впадину. Парень мечтал о дожде, но небо оставалось пасмурным, а земля — сухой. Они освежили защитные чары вокруг могилы, и Гарри положил букет белых цветов — роз, хризантем и лилий. Гермиона с Роном тихонько ушли, оставив Гарри побыть тут наедине. Гриффиндорец прокрутил в голове свой сон. Тепло матери, ее аромат, ее голос. Убивающее заклятие. Драко. Ему казалось таким неправильным думать о Драко. Словно он… осквернял единственное воспоминание о матери. Он чувствовал себя плохо от того, что наслаждался, вспоминая сон об объятиях Драко. Почему эти кошмары не могли прекратиться после войны? После всего, что он сделал, чем пожертвовал, неужели он не мог быть просто нормальным? Ходить в школу, жаловаться на уроки и волноваться о девушках? Вместо этого ему снились кошмары, и в этих кошмарах был Драко, и они стали с ним друзьями, хотя Драко никогда не разговаривал с ним, и на слизеринцев стали нападать… Не дав ему развить мысль дальше, Гермиона положила руку парню на плечо. — Ты говорил, что хочешь пообедать у миссис Тонкс, — тихо сказала она. Гарри коротко кивнул, не решившись пока положиться на свой голос. Гермиона сочувственно погладила его по руке. — Мы с Роном сначала наведаемся в Нору. Встретимся в Хогсмиде в четыре, хорошо? — Да, — Гарри заставил себя улыбнуться. Гермиону это не убедило, но она отпустила его руку. — Ладно, Гарри, — с этими словами она пошла к Рону. После того, как они помахали ему на прощание, то сразу же трансгрессировали с кладбища.

***

Прошло еще много времени, перед тем, как Гарри почувствовал, что готов трансгрессировать к Андромеде. Он оказался сразу перед входной дверью и удивился, услышав голоса изнутри. Когда он постучал, дверь сразу же открылась, явив перед ним Андромеду. Она улыбнулась ему и отошла, давая парню пройти. — Привет, Гарри. Ты как раз к обеду. — Добрый день, Андромеда, — Гарри осторожно вошел. — Кто?.. Андромеда улыбнулась. — Они все в столовой. Повесь сюда пальто… Гарри растерянно последовал за ней. Доносившиеся голоса были знакомы ему. — Здесь Нарцисса со своим сыном, Драко, и его друзьями, — Андромеда посмотрела на Гарри. — Надеюсь, ты не возражаешь. Я читала в газетах, что вы с Драко оставили вашу вражду. Драко?! Драко тоже здесь? Андромеда, казалось, не заметила внутреннего перелома Гарри и повела его в столовую. Тедди, миссис Малфой, Паркинсон, Забини. Но когда парень увидел Драко, то почувствовал, что не может оторвать свой взгляд. В отличие от Гарри, Драко не удивился, увидев его. — Гарри здесь! — весело объявила Андромеда. — Присаживайся, Гарри, я принесу обед. Гриффиндорец заморгал и неуверенно на нее посмотрел. Она ободряюще взглянула на него в ответ. Забини встал. Он лишь мельком посмотрел на Гарри перед тем, как обратился к Андромеде: — Позвольте вам помочь. Андромеда кивнула, и они направились на кухню. Паркинсон, которая укачивала Тедди, первая подошла к Гарри. — Поттер. Давно не виделись. Гарри кивнул, не зная, что сказать. Он взял Тедди и почувствовал облегчение, когда тот начал что-то лепетать, жадно хватая своими ручонками его за одежду. Гарри протянул Тедди палец, и малыш обхватил его своим крошечным кулачком. — Привет, Тедди, — тихо произнес парень. — Почему бы вам не присесть, мистер Поттер? — сказала миссис Малфой, указывая на стул напротив Драко. — Да, спасибо, — Гарри чувствовал, как краснеет под их взглядами. Он приковал все свое внимание к Тедди, при этом отчаянно стараясь не слушать разговор Паркинсон с Малфоями. — Хогвартс совершенно устарел и отстал от жизни, — жаловалась Паркинсон. — Им бы следовало позволить выходить за пределы школы хотя бы раз в неделю, — после недолгой паузы Паркинсон продолжила, драматично вздохнув. — Хогсмид, конечно, не Париж, но хотя бы лучше, чем постоянно видеть те чертовы стены. Я думала, что сойду с ума! — Следи за языком, Панси, — сказала миссис Малфой с изумлением в голосе. — Дети всегда критикуют многие вещи, не важно, насколько они молоды. Наступило опять странное молчание. Паркинсон фыркнула. — Драко, мы собираемся гулять все Рождество, и я не приму ответа «нет». Эй! Гарри поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Драко ткнул Паркинсон в плечо. Она закатила глаза и тут же встретилась взглядом с Гарри. Девушка слегка сощурила глаза. — Поттер. Как там в Хогвартсе? Гарри моргнул, поняв, что в голове было абсолютно пусто. — Думаю, хорошо. Никто не пытался убить меня в этом году, так что да. Паркинсон бросила взгляд на Драко. Слизеринец, должно быть, подал ей какой-то знак, потому что она выпрямилась и снова посмотрела на Гарри. — Я просто хотела извиниться за то, как себя вела во время войны. За то, что хотела отдать тебя Темному Лорду. — Нет… все хорошо. Я понимаю, — поспешно сказал Гарри. Его взгляд быстро переметнулся к Драко, который все еще не произнес ни слова. Миссис Малфой подняла бровь. — Вы хотите поговорить с Драко наедине, мистер Поттер? Гарри от удивления раскрыл рот, а Драко закатил глаза. — Н… нет, все хорошо. Зовите меня Гарри, — гриффиндорец покрутил в руках край своего свитера. — «Мистер Поттер» звучит немного странно, — он встретился взглядом с Паркинсон, а затем с Драко. — Гарри, — повторил он. Миссис Малфой кивнула. — Значит, Гарри. Тогда, пожалуйста, зови меня Нарцисса. Паркинсон громко вздохнула. — Ладно. Раз уж ты друг Драко. Тогда, Гарри, зови меня Панси. Драко улыбнулся и похлопал Паркинсон — Панси — по плечу. Девушка хмуро посмотрела на Драко, а затем наклонилась через стол к Гарри. — Скажи мне, Гарри, как Драко удалось убедить тебя наложить заклинание? — Что? — Гарри с широко распахнутыми глазами посмотрел на Драко. Слизеринец окинул его извиняющимся взглядом и с трудом отвернулся от Панси. Панси раздраженно ткнула Драко. — Что? — Д…Драко не накладывал никаких заклинаний. Панси подозрительно смотрела то на одного, то на другого. — Тогда как вы разговаривали? Он ведь не писал слова на листочке, да? Драко издал какой-то непонятный звук. Приглушенный смешок, как понял Гарри. — Ну как? Скажи, — Панси еще сильнее ткнула Драко, но он уткнулся головой в стол. Панси резко фыркнула. — Ну и не говори. Драко коснулся руки Панси. Со вздохом, она снова повернулась к Гарри. — Драко хочет использовать легилименцию, — ее взгляд метнулся к слизеринцу, а затем снова на Гарри. — Можешь не соглашаться. Правда, Драко, это так странно, что я говорю за тебя, — проскулив, ответила Панси. — Да, я знаю, что ты не можешь говорить сейчас. — Нет… Все нормально, — перебил Гарри. — Можешь начать, — добавил он быстро, прежде чем успел осознать, что не хочет, чтобы Драко читал его мысли. Хоть у него и трещала голова. Но правильно ли он расслышал Панси? Драко не мог говорить? Драко с легкой улыбкой поднял палочку, отчего у Гарри остановился весь поток мыслей. На мгновение его глаза и лоб закололи, но парень смутно осознал, что легилименция Драко ничуть не похожа на то, как делал Снейп. Не волнуйся, я не смогу прочесть твои мысли. Гарри опешил. — Вау! Это было… — он нахмурился, — странно. Панси пренебрежительно махнула рукой. — Ты привыкнешь. А вот и еда! Тедди от этого возгласа начал вертеться в руках Гарри, так что парню пришлось держать его почти в вертикальном положении, пока в комнату вошли Андромеда и Забини — Блейз, нужно полагать — нагруженные тарелками с едой. — Угощайтесь, — тепло произнесла Андромеда. — А я пока схожу за едой Тедди. — Поттер, — сказал Блейз, ставя салат перед Гарри. — По именам, — протянула Панси. — Он — Гарри, а ты — Блейз. Блейз выгнул брови в притворном удивлении. — Блейз, да? Всегда было интересно, как меня зовут. Было очень странно чувствовать смех Драко в своей голове. Блейз, отрежь пирог. — Да, Блейз. А я еще хочу какой-нибудь салат, — добавила Панси, ухмыляясь. Блейз закатил глаза, но добродушно сделал то, о чем просили. — Я понижен до обслуживающего персонала, — горестно сказал он. — Тетя Цисса? Нарцисса кивнула. — Спасибо, Блейз, — сказала она, принимая полную тарелку. — А ты, Гарри? — спросил Блейз. Гриффиндорец покорно кивнул.

***

Как только Андромеда вернулась, все разговоры были преимущественно между ней и Нарциссой. Гарри заставил себя сосредоточиться на еде и возне с Тедди. Хотя он не мог перестать иногда смотреть на Драко, который, кажется, тоже виновато поглядывал в ответ. Когда обед завершился, Андромеда взяла Тедди у Гарри. — Тедди пора поспать, — сказала она. — Почему бы тебе не пойти поговорить с Драко? — З… Зачем? — Гарри оборонительно отступил. Андромеда и Нарцисса переглянулись. — Драко, отведи Гарри в кабинет. Хорошо, дорогой? — сказала Нарцисса, дотрагиваясь до Драко. В голове Гарри послышался голос Драко. Да, мам. Гарри, нам лучше сделать, как говорят. — Мы будем в гостиной, Драко, — сказала Панси. Она с Блейзом уже встали. — Думаю, да… — сказал Гарри. Драко кивнул. Находясь уже в кабинете, Драко облокотился на стол, а Гарри — на закрытую дверь. Мать и тетя Андромеда хотят, чтобы мы поговорили, так что говори. Сказал Драко, разорвав тишину. Гарри нахмурился. — Вот незадача… А почему ты молчишь? О чем говорила Паркин… Панси? Драко громко сглотнул. — Горло болит, — он поморщился, и Гарри снова нахмурился. Голос слизеринца был хриплым и тихим. Гарри отошел от двери, направившись к Драко. — Но это не из-за того, что ты болел в прошлом месяце, да? Нет. Я… — Да? — настаивая на продолжении, спросил парень. Драко скривился. Это проклятье. Каждый раз, когда я пытался что-то сказать, мое горло сжималось. — Что? — Гарри пересек комнату и стоял в нескольких шагах от Драко. — Это… ужасно. Кто мог так сделать? И как ты колдуешь? Драко пожал плечами. Невербально. Все хорошо, сейчас проклятья нет. Просто немного болит горло. Но Гарри не мог перестать думать об этом. — Я чувствую себя идиотом. Мне следовало бы догадаться, что ты не можешь разговаривать. Если бы мог… Блять, ну хватит! — Да-да… И все это время я притворялся, что говорю за тебя… — Гарри покраснел. — Наверное, это очень глупо было. Хоть я и не рад, что говорю так, но ты не идиот. Ты не мог ни о чем догадаться, я ведь не говорил тебе об этом. В глазах Драко промелькнул странный огонек, когда он сократил расстояние между ними. Он протянул руку, слегка касаясь Гарри. И я… Я очень ценю то, что ты сделал. Спасибо. Гарри смотрел в серебристо-серые глаза Драко, они были ближе, чем когда-либо. Внезапно он понял, какой слизеринец высокий — выше, чем он сам, отчего Гарри приходилось слегка поднимать голову, чтобы встретиться взглядом с Драко. — Хорошо, — наконец прошептал Гарри. Драко отстранился, и Гарри постарался не потянуться за его теплом. Парень изо всех сил пытался найти, что сказать. — Насчет проклятья… Ты правда хочешь знать об этом? — Да, — твердо сказал Гарри. Драко подозрительно посмотрел на него. Ты будешь молчать? Не сбежишь и не начнешь потом выкидывать свои героические штучки?

***

Драко видел, как Гарри боролся с собой, чтобы ответить «да». Были причины, почему Драко ничего не рассказывал Гарри, и одна из них была в том, чтобы Гарри Поттер не начал его жалеть. — Хорошо, — сказал Гарри. Он потянулся рукой к своим взъерошенным волосам. — Я никому не скажу. И не убегу. И не сделаю ничего, пока ты не позволишь, — добавил он. Драко нахмурился. Я серьезно. Если придется, то я, блять, устрою тебе свидание с гигантским кальмаром. Гарри вызывающе посмотрел на него. — Я вполне серьезно. Конечно. Драко повернулся и сел на диван. Он был слишком мягким, по мнению Драко, и парень изо всех сил попытался расслабиться. Это было после суда. Не позднее часа после того, как ты вернул мне палочку. Взгляд Драко был устремлен на дальнюю стену. Не все хотели моего освобождения. Гарри сел рядом с ним. — Я… Драко покачал головой. Ты, Поттер, не в счет. У большинства нет комплекса героя. Драко все отчетливо помнил. Он был все еще в оцепенении после того, как ему сообщили, что он не отправляется в Азкабан. Он ощущал знакомое тепло своей палочки — палочки, которая все равно признала его, несмотря на то, что находилась какое-то время у Поттера. Поттер ушел быстро, сразу после того, как Драко вытянул из себя слова благодарности по велению матери. Было много криков и возражений. Его вместе с родителями окружили охранники, чтобы сопроводить из зала суда до ближайшего камина. Но охранники были недостаточно бдительны. Или, возможно, проклятье наслал кто-то из них. После того, как ты ушел, кто-то наслал проклятье. Оно настигло меня. Может, целились в моего отца, но удар пришелся по мне, в руку. В том хаосе я почувствовал лишь легкий укол и не заметил ничего больше. Драко громко дышал. Охранники протолкнули нас к камину, и мать произнесла место назначения. А потом, когда я попытался говорить… то просто начал задыхаться. Драко повернулся к Гарри и удивился твердому взгляду гриффиндорца. Парень постарался расслабиться, чтобы снять напряжение. Все это шокировало и напугало меня, вот уж точно. Мне приходилось писать на листке или использовать легилименцию каждый раз, когда мне хотелось что-то сказать. Конечно, потом я нашел этот измененный способ легилименции и стал потрясающе хорош в невербальной магии. Драко многозначительно посмотрел на Гарри. Можешь похлопать мне. Гарри слегка улыбнулся и услужливо похлопал. — Удивительно, — добавил он. Драко властно кивнул и продолжил, когда Гарри перестал хлопать. Тогда мы: отец, мать и я, — нашли это проклятье и способ его снять. Так что я мог говорить к тому времени, как в сентябре вернулся в Хогвартс. — Ты сказал мне «Поттер» на приветственном пире, — медленно произнес гриффиндорец. Да. Взгляд Гарри потемнел. — Потом кто-то снова наложил на тебя проклятье. Возможно, тот же человек или группа людей. Драко нехотя кивнул. Это произошло по пути на первый завтрак в Хогвартсе. Мимо него проходила стайка семикурсников. Драко расправил плечи и встал. Теперь ты все знаешь. Думаю, хватит уже болтать. — Но… Ты не можешь просто так оставить это… — запротестовал Гарри, быстро следуя за Драко. — Если бы у тебя не получалась невербальная магия, то ты бы остался без нее. Несомненно, это входило в их планы. Драко резко обернулся. Слушай, все кончено. Я могу колдовать, могу разговаривать, а их планы с треском провалились. Больше мне ничего не нужно. А ты дал слово, Гарри. Гарри вздрогнул, его зеленые глаза распахнулись. — Но… Ты дал слово. Гарри заметно понурился. — Я могу что-то сделать? — его плечи были опущены, и парень наклонил голову так, что мог видеть Драко через свои ресницы. Драко был поражен, вспомнив Гарри в его снах. Побежденного. Сломленного. То изображение было так далеко от человека, стоящего перед ним сейчас, но оно было напоминанием об ужасном детстве Гарри, и Драко потерял решимость. Послушай, Гарри, я просто хочу закончить этот учебный год. Драко раздраженно фыркнул. Но если это заставит чувствовать себя лучше, то я не против Спасителя-всего-мира в качестве своей личной охраны. Тебе придется следить за мной, быть всегда на полшага позади меня по левую сторону и наблюдать за злодеями. И по ночам тебе придется стоять за дверью и охранять, а во время приема пищи — пробовать еду, проверяя, не отравлена ли она. Гарри рассмеялся. — Хорошо, я займусь этим, Ваше Высочество. Драко ухмыльнулся. Мне нравится. Можешь называть меня так. Или можешь еще «Ваше Величество». Или «Драко Малфой, величайший волшебник на Земле». — Может быть, — с сомнением сказал Гарри и снова ухмыльнулся.

***

После этого они вернулись в гостиную, где Андромеда раскладывала магическую настольную игру. Гарри на удивление хорошо провел время, несмотря на то, что Андромеда постоянно выигрывала. Когда проснулся Тедди, Андромеда и Нарцисса ушли, а Гарри и слизеринцы (или, правильнее, бывшие слизеринцы) играли с малышом. Победитель определялся по тому, какой цвет принимали волосы Тедди, но это было трудно, так как у Гарри, Блейза и Панси были темные волосы. Гарри не хотел уходить первым. Ведь кто знал, о чем эта троица могла говорить, пока Гарри нет? Но, в конечном счете, тянуть время дальше было уже некуда, и Гарри пришлось уйти. — Ты придешь на Рождество, Гарри? — спросила Андромеда, провожая его до двери. Гарри улыбнулся. — Да. Андромеда улыбнулась в ответ. — Приятно было увидеть тебя сегодня. Береги себя. — Ладно, — пообещал Гарри и развернулся, трансгрессировав в Хогсмид.

***

— Гарри, ты чуть не опоздал! — Гермиона была первой, кого увидел Гарри. — Но ведь не опоздал, — встрял Рон, закатив глаза. Гермиона не обратила на него внимания. — Хорошо провел время у миссис Тонкс? — Да, — увидев выжидающие лица Гермионы и Рона, Гарри рассказал. — Там была Нарцисса Малфой с Дра… — он ведь мог назвать их по именам? Да. — … с Драко, Панси и Блейзом. Рон покраснел. — Вот как? Вы теперь друг друга по именам называете? — Они не такие уж и плохие, когда не хотят обидеть. Или когда рядом Тедди, — защищаясь, сказал Гарри. Гермиона одарила его неоднозначным взглядом и затем улыбнулась. — Я рада, что вы хорошо провели время. Все остальные уже в Кабаньей голове. Гарри кивнул, и они направились туда.