Стадии надежды

      Первой очнулась девушка.       Предупреждённый Дамблдор решил поместить обоих незнакомцев в больничное крыло, и пока не привлекать Министерство. Хотя Сириус и спорил, что это может быть небезопасно — его друг всегда был немного параноиком — Северус согласился с Альбусом в том, что двое подростков в бессознательном состоянии и без палочек абсолютно не представляли угрозы для Хогвартса. Так что Сириус ушёл собирать членов Ордена Феникса в их штаб-квартире, а Альбус и Северус заняли наблюдательную позицию в лазарете.       Они готовились к долгим ожиданиям, но, очевидно, недооценили скорость восстановления их гостей. И теперь девушка пришла в себя.       Секунду назад её глаза были закрыты, а заклинания показывали, что она в глубоком бессознательном состоянии. В следующую же секунду она открыла глаза и моргнула пару раз. Сфокусировалась. Встала с кровати, споткнулась, чуть не упала, едва удержалась за спинку кровати левой рукой, в то же время правая рука заняла идеальную позицию для атаки и защиты.       Девушка снова моргнула и уставилась на свою ладонь и пустой держатель с явным замешательством, как будто бы она не расставалась со своей палочкой уже много лет. Она повторила движение, как будто бы палочка могла появиться из ниоткуда, что, естественно, не произошло, так как палочки лежали в кармане мантии Северуса.       Только после этого она осмотрелась и заметила их. Ещё раз моргнула. На этот раз либо невероятно медленно, либо невероятно быстро.       — Итак, — хрипло сказала она своим недовольным меццо-сопрано. — Либо это самая худшая попытка выдать себя за другого человека, либо у нас очень большие неприятности.       Да. Её первые слова определённо были не теми, которых ожидал Северус. Альбус же остался спокоен.       — Давай лучше начнём с твоего имени, девочка моя? — предложил он, — Я думаю, что самый лучший способ продолжить общение в таких случаях — это представиться.       За долгие годы бытия сначала студентом, затем приятелем, и, наконец, другом великого Альбуса Дамблдора, Северус только дважды слышал, как директору отказывало самообладание. Первый раз — когда Дамблдор пытался убедить очень старую бабушку в том, что Минерва МакГонагалл, которая была в своей анимагической форме, это не её давно пропавшая кошка. Второй раз случился во время разговора со слишком упёртым Аластором Грюмом.       Сейчас он имел честь лицезреть это в третий раз.       — Боюсь, что сотрудничать с вами я не буду ровно до того момента, пока вы мне не вернёте мою палочку, — спокойно произнесла девушка, — Вообще никак. Но я буду очень рада, если вы мне расскажете, кто вы на самом деле такие.       Если Альбус внутри и возмутился, то ничем себя не выдал.       — Альбус Дамблдор, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. А этот мужчина — мой дорогой друг Северус Снейп, известный зельевар.       Девушка ещё раз моргнула. Затем нащупала что-то в кармане, и явила взору мужчин маленький, немного потёртый на вид, кусок древесины.       — Не могли бы вы повторить это, используя Ветвь Правды?       Она не торопилась. И выглядела она слегка сумасшедшей, что не преминул отметить Северус. И один только взгляд на Альбуса дал понять, что директор слегка ошеломлён таким развитием событий, уставившись на кусок древесины со слегка выпученными от изумления глазами. Ну, Альбус тоже иногда выглядел слегка сумасшедшим, но…       — Где ты это взяла? — спросил Альбус. — Существуют только три таких артефакта, и они бесценны! И использование их ограничено только ритуальными целями. И на это есть множество причин, позволь заметить.       — Да-да, я знаю, — девушка отмахнулась от его протеста, как от назойливой мухи. — Также не следует забывать, что Веритасерум определённо более надёжен и добавляет в процесс определённый психологический элемент. Но вы вообще представляете, как сложно изготовить Веритасерум, не имея под рукой вообще ничего, напоминающего лабораторию? Он же должен кипеть на медленном огне чуть более двадцати трёх суток, чёрт возьми. И мы бы не смогли повсюду таскать с собой котёл. А так как мы всё равно вломились в Министерство…       — Вы вломились в Министерство, — перебил девушку Северус.       Девушка моргнула ещё раз.       — Вы этого не знали, да? — спросила она. — Ну, тогда мы можем вычеркнуть из списка происходящего так называемое чудесное воскрешение. Итак, Ветвь Правды?       Альбус протянул руку, и девушка без единой доли замешательства передала ему кусок древесины. Директор осмотрел его, наложил проверяющие чары, затем покосился на девушку с эдаким обвиняющим взглядом длиннобородого Индианы Джонса.*       — Ваши имена? — мягко повторила девушка, и, после разрешающего кивка Альбуса, мужчины прикоснулись пальцами к древесине и произнесли свои полные имена и профессии.       После того, как они закончили, что-то в выражении лица девушки изменилось. Оно выглядело менее жёстким, менее пугающим, и можно было даже заметить нотки скорби где-то на периферии. Она глубоко вздохнула, кивнула, затем повернулась к своему товарищу, который всё ещё был без сознания.       Только сейчас Северус заметил, что с того момента, как они ей представились, девушка не взглянула на своего компаньона ровно до тех пор, пока мужчины не подтвердили свою личность. Она просто не поворачивалась к ним спиной.       Теперь же она только на парня и смотрела.       — Что с ним? — спросила она. — С ним всё будет в порядке?       — В идеальном порядке, дорогая, — Альбус ещё не до конца вернулся к своему состоянию абсолютно непробиваемого спокойствия, но он успешно работал над этим. — У него просто очень тяжёлая форма магического истощения, как и у тебя.       — А остальные? Где они?       Улыбка Дамблдора померкла.       — Боюсь, никаких «остальных» мы не нашли, Мисс…       Она закрыла глаза, и скорбь на её лице усилилась.       — Чёрт побери! — прошептала она. И замолчала.       Впрочем, когда она снова открыла глаза, то снова была под идеальным контролем. Северус на тот момент всерьёз заинтересовался этой странной девушкой.       — Какой сейчас год? — спросила она, и пока Северус размышлял, не прервать ли беседу и не потребовать ли у девушки объяснения, кто она такая и что она делала на территории Хогвартса в метель, без сознания, девушка подошла поближе. Очень, очень близко.       Сначала она внимательно осмотрела Альбуса, а он, в свою очередь, уставился на неё без малейшего раздумья. Но таков был Альбус.       — Декабрь 1999-го года, дорогая моя, — учтиво ответил он, как будто бы девушка вовсе и не стояла так близко, что могла бы пересчитать волосы в его носу.       Она кивнула. «Перемещение во времени отметается», — прошептала она и подошла к Северусу, чтобы и его получше рассмотреть. Даже ещё ближе, чем к Альбусу.       Это было крайне неприятное ощущение, мягко говоря. Девушка была намного меньше его, и он мог ощущать запах пота, болота и чего-то дико опасного, идущий от её волос.       Нахмурившись, девушка молча покосилась на Северуса, медленно обошла вокруг него, затем снова обратила своё внимание на его лицо.       — Ваша мантия… Она красная, — наконец произнесла она странным, обвиняющим голосом.       — Бордовая! — запротестовал Северус. Красный цвет слишком аляповатый, а бордовый же… Он стильный.       — А с волосами-то вы что сделали? — спросила она со смесью ужаса и очарования.       Снейп погладил себя по волосам.       — Ничего! Да что с тобой не так, девочка? Я, как обычно, утром просто помыл голову!       — Ясно. Видимо, другое измерение. Единственное объяснение, — кивнула она и сделала шаг назад.       Губы Альбуса растянулись в подобие улыбки: «Ты сделала этот вывод основываясь на состоянии волос Северуса?»       — Поверьте мне, вы бы тоже так подумали, — бесстрастно заявила она, а затем восхищённо улыбнулась.       — Но это же замечательно! — сказала она. Теперь она даже выглядела на несколько лет моложе. — Конечно, у меня была такая теория, но я ещё не видела убедительных гипотез о том… возможно, когда мы… а потом дракон… о, именно это скорее всего и стало причиной, но всё же… Нужно перечитать Бэдсдоэла!       — Ты читала Бэдсдоэла? — вмешался Альбус одновременно с тем, как Северус спросил: «Какой дракон?», что привело к моменту замешательства.       — Ну, я бегло просмотрела его книгу, когда искала… — её энтузиазм поутих. — Но пока нам не следует говорить на эту тему. Предполагаю, вы захотите организовать собрание Ордена, если ещё не организовали, и я не хочу объяснять всё по два раза.       — А теперь послушай сюда… — заговорил Северус, настроенный на перехват контроля беседы. Так дальше не пойдёт. Но Альбус, который всё ещё наблюдал за девушкой, успокаивающе тронул Северуса за плечо.       — Я был очень терпелив до сего момента, — серьёзно произнёс Директор с интонацией, наполненной властью и силой, — но, боюсь, теперь я должен настоять на том, дорогая моя, что ты должна наконец сказать нам, как зовут тебя и твоего товарища, каким образом вы оказались в Хогвартсе и почему тебе известны вещи, которые посторонним людям известны быть не должны.       Девушка посмотрела ему в глаза, и выражение её лица стало таким же серьёзным, как таковое у Альбуса.       — Ответ на эти вопросы займёт много времени, Директор, — спокойно сказала она, — я не буду на них отвечать, пока мой товарищ не очнётся. И естественно, пока нам не вернут наши палочки. Но это должно послужить вам убедительной причиной мне поверить.       Она шагнула вперёд, поднялась на цыпочки и что-то прошептала на ухо Директору.       Лицо Альбуса побелело и по цвету практически слилось с его бородой. Он уставился на опалённые кудрявые волосы девушки, которые доставали ему только до подбородка, и продолжал смотреть даже тогда, когда девушка от него отошла на пару шагов и протянула вперёд руку, ожидая свою палочку.       — Наши палочки, пожалуйста, — тихо потребовала она. И, как будто бы во сне, замедленным движением, Директор протянул свою руку, заклинанием призвал палочки гостей из кармана Северуса, и протянул их девушке.       — Спасибо, — сказала она, засунула одну из них в держатель, а вторую оставила в руке. — Я разбужу своего друга.       — Директор? — тихо спросил Северус сразу после того, как девушка отвернулась.       Альбус моргнул, покачал головой в тихом изумлении и, наконец, посмотрел Северусу в глаза.       — Очень явный признак преклонного возраста. Ты удивляешься тому, что что-то могло тебя удивить… — пробормотал он, — Я не знаю, следует ли нам ждать её объяснений происходящего, или бояться их, Северус.       Северус хорошо знал своего наставника. Настолько, чтобы понять, что сейчас не время для любопытства. Насколько Альбус любил произносить чудовищные по длине речи на самые неважные темы, настолько же трудно было выведать у него что-то, если вдруг тема оказывалась очень важной. Так что Северус сконцентрировался на единственном важном на данный момент вопросе.       — Мы можем им верить? — спросил он.       Альбус кивнул.       — Я искренне на это надеюсь, друг мой, — мягко ответил он. — Так как если эта девушка хочет нам навредить, то, боюсь, наше будущее может быть обречено.