Стадии надежды

      После того, как из комнаты выпорхнул сначала Гарри, а затем и Гермиона, которая с извиняющейся улыбкой сообщила, что они с Гарри на самом деле голодны и будут в Большом зале, оставшиеся в комнате люди очень долго сидели в абсолютной тишине.       И, как обычно, первой заговорила, подводя итоги, Лили.       — Это и правда сейчас произошло? — спросила она троих своих друзей. — Я с трудом это осмысливаю, но выглядит странно даже для нас.       — Планировать легко, — прошептал Сириус, а затем рассмеялся сначала тихо, но потом всё больше и больше переходя на свой глубокий ревущий смех, который не смогли вытравить даже семь лет в Слизерине. Под конец он трясся настолько сильно, что едва мог усидеть на стуле. — Работает просто отлично! В принципе, можете пойти с нами, если хотите!       В конце-концов Лили сделала единственную вещь, способную справиться с Сириусом в таком состоянии — она встала и ударила его по плечу.       — Ай! Достаточно насилия на сегодня! — пожаловался Сириус, но уже гораздо более спокойно.       — И достаточно общения с сумасшедшими, — иронично заметил Ремус, затем сел ровнее и взял управление в свои руки. Сириус может быть обаятельным, а Лили — упорной, но именно Ремус всегда обдумывал все их действия и организовывал операции.       — Магическая теория в её объяснениях верная, — сказал он и получил в ответ кивок от куда более опытного в экзотических разделах магии Северуса.       — Первая реакция девушки, какой бы странной она ни была, только подтвердила её историю, — добавил он. — А парень же вполне может показаться сбежавшим из психушки.       Впервые за всё то время, как парень с девушкой покинули комнату, Альбус размешал сахар в чае.       — Абсолютно с тобой не согласен, мальчик мой, — сказал он. — Гарри Поттер в таком же ясном уме, как и я.       Это заявление погрузило четырёх друзей в неловкое молчание. Никто Альбусу, конечно, этого не сказал бы, но он был не самым лучшим примером, когда дело касалось ясного ума.       — Он выбит из колеи, — сказал Северус, стараясь звучать как можно более дипломатично. — Все эти резкие перемены настроения? А эта сумасшедшая сказка о том, что он сын Лили…       — Конечно его разум повреждён, но из их истории вполне ясно, что прошлое у них было очень тяжёлым. — сказал Альбус. — И он очень внимателен к деталям, у него отличные задатки стратега и рефлексы воина. Пока я ничего не могу утверждать насчёт его магической силы, конечно, но вот способность девушки так легко выполнять сложнейшие заклинания и отличное знание теории — это очень необычно для любого человека её возраста. И если она считает его лидером, то, я думаю, мы можем ожидать от него великих свершений.       Он замолчал, налил себе ещё чая и сделал глоток.       — А насчёт его происхождения… Они сказали чистую правду. Я невербально выполнил заклинание определения родства — которое, конечно, они оба заметили, я должен сказать — и он действительно является биологическим сыном Лили и Джеймса Поттера.       Где-то слева от Северуса шумно вдохнула Лили. Он не обернулся, чтобы взглянуть на неё, вместо этого он взял руку Лили и сжал её в своей. Ремус же, в свою очередь, обнял Лили за талию. Тема детей была для неё очень больной, да и не только для неё, и ей нужно время, чтобы принять эту информацию. Её нельзя торопить, нужно просто тихо поддержать. И сменить тему.       — Итак… Значит ли это, что мы можем верить им насчёт крестражей? — спросил Северус как для того, чтобы просто сменить тему, так и для того, чтобы узнать ответ на интересующий его вопрос, который мучал его с той самой секунды, как девушка их упомянула.       И опять Альбус застыл в нерешительности. Он сам ещё не полностью свыкся с той частью истории, и то, как он сжимал в руке чашку с чаем, это подтверждало.       — Должен признаться, что нахожу идею разбития души на семь кусков очень невероятной, даже если речь идёт о Томе Риддле, — тихо сказал он. — Это очень страшно учитывать. Хотя это объяснило бы очень много вещей, которые были для меня загадкой, и это пролило бы свет на сложные отношения Волдемортов с Мальчиками-Которые-Выжили. Нездоровая одержимость Тома Невиллом стала бы абсолютно понятна, ровно как и те странные события в Хэллоуин девятнадцать лет назад.       Северус колебался. Он видел, насколько потрясён директор, и этот факт потряс его самого до глубины души. И, хоть он и не любил задавать прямые вопросы (это обычно была стезя Лили), но не мог позволить себе остаться без ответа.       — Вы не ответили на мой вопрос, — сказал он. — Мы можем им верить? Это может быть либо поворотный момент в войне, либо направит нас в совершенно неверном и опасном направлении.       И Альбус Дамблдор, один из самых величайших и мудрейших волшебников современности, просто пожал плечами в абсолютно нетипичном для него жесте.       — Я не знаю. — признался он.       Ремус кивнул.       — Имеющаяся у нас информация про их прошлое и них самих недостаточно полная, чтобы вынести решение о возможности им верить, — сказал он слегка отстранённым тоном, которым он всегда разговаривал, находясь в глубокой задумчивости. — Слишком много из того, что они рассказали, невозможно доказать.       — Ну, а как мы можем оценить их утверждения, не имея доступа к их измерению? — тихо и сосредоточенно спросила Лили, хотя её лицо всё ещё было очень бледным.       Сириус же, единственный из них без академической подготовки, просто откинулся на стуле, сложил ногу на ногу и улыбнулся.       — Ну это элементарно, — произнёс он. — У девушки явно пунктик на Снейпи и его мантию. Почему бы нам просто не отправить его вниз, чтобы он её разговорил?       Все просто сконфуженно на него уставились.       — Вообще-то мы говорим о полной сложной оценке личности, — сухо сказал Северус. — Я не думаю, что это будет вот так прямо легко, Пушочек.       — Почему нет? — спросил Сириус, улыбаясь ещё шире. — Она хорошенькая девушка, а ты — симпатичный мужчина, и ты даже понимаешь, чего она там время от времени бормочет. Для меня это звучит романтично. Просто иди и попробуй, Сев.       Северус открыл было рот, чтобы запротестовать, но был прерван хихикнувшим Альбусом.       — Отличная идея, друзья мои, — сказал он.       Хоть и было приятно снова увидеть Директора расслабленым и спокойным, но сама причина такого состояния была неприемлемой. Они не могут с ним так поступить!.. Или могут?       Он кинул взгляд на Лили, которая тоже улыбалась, а затем на Ремуса, поднявшего руки в защитном жесте. Да, оттуда помощи не жди.       — Ты понимаешь, что это не американский роман про шпионов, не так ли? — слабо спросил он у своего лучшего друга.       — Ерунда, — счастливо ответил тот. — Просто узнай её получше. Один твой томный взгляд и она растает, как снеговик летом. Дерзай, самец.       Пока намёки не зашли слишком далеко, Северус сбежал из комнаты. Смех Сириуса был слышен даже в коридоре.

***

      — Помедленнее, Гарри, за последнюю неделю ты слишком мало ел.       Северус услышал её замечание до того, как вошёл в Большой зал, и остановился, на мгновение не зная, что делать. Подслушивать было невежливо, но эти двое и так были загадочны до ужаса, и, может быть, не имея понятия о его присутствии, они о чем-нибудь да проговорятся?       Он подошёл максимально близко к входным дверям зала, остановившись в их тени. Северус был достаточно близко, чтобы услышать вздох Гарри и то, как он с раздражением бросил ложку на стол.       — Я понимаю, что происходит у тебя в голове, и что ты пытаешься вернуть над всем контроль, Гермиона, — сказал он, возможно, самым спокойным и понимающим тоном за весь этот вечер, — но мне не нужно, чтобы ты сейчас считала мои калории. Я умею есть сам.       — Я просто не хочу, чтобы тебя опять тошнило, Гарри, — грустно сказала она, и парень снова вздохнул.       — Это случилось всего лишь однажды, Миона. Однажды! И я всё ещё уверен, что дело было в просроченном мясе. Господи, да я с самого детства голодал, так что я бы был очень благодарен, если бы ты считалась с моим мнением.       Затем последовали несколько секунд оглушительной тишины.       — Прости, — наконец сказала она очень расстроенно. — Я знаю, я просто…       — Ага, — согласился парень.       И снова они оба затихли.       — Ты видела, как выглядит Сириус? — нетерпеливо спросил Гарри, — Весь такой счастливый и здоровый, и в глазах нет того самого выражения…       — И Ремус, — согласилась Гермиона, — одет с иголочки. И у него нет шрамов!       — А Снейп… — прошептал Гарри, а затем замолчал, не находя слов. «Да господи, — подумал Северус, — опять они про мою мантию!»       — Это как смотреть в зеркальное отражение нашего мира, — пробормотала Гермиона. — Эта сторона блестящая и гладенькая, и полна солнечного света.       — Угу. Выходит, если бы я не родился, ничего плохого не случилось бы, — сказал Гарри.       Снова тишина, которую затем разрушил звук подзатыльника и подавленный вскрик боли от Гарри.       — Не могла бы ты перестать меня бить? — попросил он и был награждён ещё одним подзатыльником.       — Только тогда, когда ты перестанешь быть таким идиотом, — фыркнула Гермиона. — Понятия не имею, заметил ли ты, но в этом мире я умерла, а ещё умерла Джинни, и всё потому, что ты нас не спас. Так что, пожалуйста, заткнись.       Гарри снова вздохнул, затем устало рассмеялся.Послышался шелест ткани, затем приглушённый голос парня и Северус, аккуратно наклонившийся вперёд, увидел, что парень с девушкой сидят очень близко друг к другу, голова Гермионы покоилась на плече у Гарри, а он уткнулся лицом ей в волосы.       — Что бы я вообще без тебя делал, моя странная, до ужаса гениальная названная сестра? — прошептал парень.       Ещё несколько секунд тишины, во время которых Северус исчез из вида, а затем последовал тихий и шокирующий женский всхлип.       Гермиона плакала. Он никогда бы не подумал, что она способна на абсолютно нормальное человеческое поведение.       — Гарри, — прошептала она. — А что, если в этой вселенной он в Ордене? Его родители точно должны там быть! Я не смогу на него смотреть, говорить с ним, чтобы не…       — Тшш, — прошептал Гарри. — Всё в порядке, Гермиона. Мы справимся. Мы справлялись с худшим. Ты будешь вся такая мега-крутая, а я, по обыкновению, выбитым из колеи, и мы вернёмся в наше измерение очень быстро. Поверь мне.       — Я верю, — всхлипнула она. — Я всегда тебе верила, Гарри, но всё происходящее слишком тяжело даже для меня, и я очень-очень хочу, чтобы Луна мне сейчас сказала, что это всё «проделки мозгошмыгов».       Гарри рассмеялся.       — Эй, возможно, в этой вселенной есть несколько плюсов, — вслух размышлял он. — Ну не знаю даже… Может быть Амбридж здесь ещё жива! Мы можем её выследить и похитить, а затем ты ещё раз могла бы принести Амбридж в жертву кентаврам! Это было бы весело. Может быть, в этой вселенной они её съедят, кто знает.       Гермиона ещё раз всхлипнула, но это уже больше звучало как хихиканье.       — Ты знаешь, что последние исследования в антропологии ставят под вопрос всю идею о широкораспространённой антропофагии среди первых человеческих племён? — спросила она очень быстро и нервно. — Исследователи утверждают, что порезы на найденных костях могут быть ничем иным, как последствиями ритуалов захоронения, а не каннибализма. Если это окажется правдой, то огромная часть доисторической этнологии должна будет быть переписана!       И Гарри снова рассмеялся и принялся за еду.       — Всё, Гермиона, — прошептал он. — Мы отлично с этим справимся. Не волнуйся.