Стадии надежды

      После того, как подростки ретировались, в кабинете повисла оглушающая тишина. Люциус в вопрошающем жесте поднял бровь, а затем наколдовал стул для своей жены. Нарцисса грациозно на него опустилась, аккуратно поправив свою мантию.       — Вот это приветствие, — холодно обронила она. — Новая тренировочная программа Ордена, усовершенствованная лично Грюмом в момент приступа паранойи?       Обменявшись взволнованными взглядами с Альбусом, Сириус посмотрел на Северуса и кивнул в сторону двери. Мужчины вышли из кабинета и, держа палочки в руках, спустились по винтовой лестнице.       — Ты что-нибудь понял? — спросил Сириус.       Северус нервно покачал головой. Он бы с удовольствием встал на сторону абсолютно логичной в других вещах Гермионы, но Люциус был его другом уже более двадцати лет, и Северус не любил, когда его друзьям угрожают.       Сириус этого тоже не любил, и когда они наконец дошли до Гарри и Гермионы, обнимавшихся в паре метров от входа в кабинет Альбуса, он очень громко выразил своё недовольство.       — Ты каким местом думала? — зарычал он.       Сириуса, конечно, было легко развлечь, но также стоило и принять во внимание то, что он — аврор. А в данный момент он был очень-очень злым аврором.       — Ты вообще понимаешь, что ты натворила? Это же было Непростительное!       Гарри поднял голову с плеча Гермионы, обжигая мужчин холодным взглядом.       — Отстань от неё, — потребовал он. — Просто оставьте нас на несколько минут.       Гнев Сириуса увеличился в геометрической прогрессии. Он не позволит так с собой разговаривать в его же собственном доме. Ему определённо надоело потворствовать всем выходкам Гарри и Гермионы.       — Чёрта с два я от неё отстану! — заорал он. — За это я могу отправить тебя в Азкабан в считанные минуты, Гермиона, и никто не усомнится в моём решении!       Та Гермиона, к которой Сириус привык, ответила бы на этот выпад взмахом руки, или же сбивчивым пересказом теории о том, как здешних дементоров могло заклинить при попытке прочесть воспоминания из альтернативной вселенной.       Эта же, пугающе другая Гермиона, не только не подняла головы с плеча Гарри, она вообще никак не отреагировала на Сириуса. Она просто истерично плакала, и приступы рыданий сотрясали её тело один за другим.       — Не смей ей угрожать! — гневно прошипел Гарри. — Ты и понятия не имеешь, что именно она пережила! Да вам повезло, что она его сразу не убила, и ещё больше повезло, что я бы ей этого не позволил!       — Вы оба чокнутые! — закричал Сириус. — А она ещё и опасна для окружающих! У неё вообще палочку забрать надо, раз она так себя ведёт! Почему ты нас не предупредил?       Гермиону, прижимавшуюся к груди Гарри, затрясло. Она попыталась обхватить того за плечи, требуя ответных объятий, а плач её больше не был похож на человеческий. Гарри крепко обнял её и начал медленно покачивать, но внимание его было сконцентрировано исключительно на Сириусе.       — Сириус, клянусь, — медленно произнёс он, — ты мне очень дорог, но если ты сейчас же не оставишь нас в покое, ты об этом сильно пожалеешь.       — Не смей мне угрожать! Эта девчонка без всякой причины кинула непростительное в одного из моих давних друзей! Этого я не потерплю!       — Твоего друга! — теперь Гарри тоже орал. — Дружишь с монстром? Как ты можешь защищать такого ужасного человека, как Малфой?       — Люциус сделал для ордена больше, чем кто-либо другой, исключая Альбуса! Он уважаемый человек! — снова завопил Сириус. — Он много лет уже наш верный товарищ! Не мог он сделать ничего, чем заслужил бы круциатус…       — На глазах Гермионы Малфой запытал её жениха до смерти! — зарычал Гарри, и сердце Сириуса пропустило толчок. Он сделал шаг назад и опустил палочку, но Гарри уже сорвался. Он ещё сильнее прижал к себе Гермиону, лицо его побледнело от гнева, а руки тряслись.       — Он пытал её целых три недели! Когда я наконец её нашёл, она была практически мертва! Да у меня все руки были в её крови! Твой дружок приковал её к стене прямо напротив трупа её жениха! И отказывался его оттуда снять, пока Гермиона не выдала бы моё местонахождение! Вот что натворил твой драгоценный дружочек, Сириус!       Вдруг Сириус почувствовал себя так, словно из коридора пропал весь воздух. Он взглянул Гарри в глаза, полные гнева и ярости, и осознал, что парень не сказал ни единого слова лжи.       — Нет, — прошептал Сириус, вспоминая, как в своё время Люциус был очарован идеологией Волдеморта, как он упивался своей чистокровностью (что делает и по сей день), и как он презирал магглорождённых, пока в один прекрасный день не появилась Лили и не изменила его взгляды одной только своей харизматичной личностью. — Нет… Он бы не стал.       Гарри оскалился. По-другому его выражение лица описать было просто невозможно. Его тело напряглось, словно бы стараясь защитить девушку, а руки были готовы оттолкнуть её с линии огня. Парень поднял свою палочку, готовый выпустить серию заклинаний. Бессомненно, в следующую секунду он бы атаковал Сириуса…       …если бы между ними внезапно не встал безоружный Северус. Руки его были подняты в успокаивающем жесте, а голос звучал спокойно и уверенно, несмотря на чуть подрагивающие плечи.       — Ты не этого хочешь, Гарри. Подумай. Это же не ваш мир, и не ваш Сириус. Он не понимает происходящего. Ты лучше позаботься о Гермионе вместо того, чтобы начинать драку.       Сириус, в принципе, всегда восхищался храбростью друга. Но сейчас он был восхищён как никогда прежде. Несмотря на то, что Гарри трясло от гнева, Северус даже не попытался двинуться из области поражения, а взгляд его был намертво прикован к подросткам.       Наконец, после ужасно медленной минуты, в течение которой могло случиться что угодно, Гарри опустил палочку.       Глубоко вздохнув, он откинул с лица слипшиеся от пота волосы и закрыл глаза, утешающе поглаживая Гермиону ладонями по спине. Девушка не пыталась освободиться из объятий, она всё ещё сотрясалась в рыданиях.       Когда Гарри снова взглянул на Сириуса и Северуса, его взгляд был практически адекватным. Ну, по крайней мере, так им казалось.       — Мы вернёмся в кабинет через несколько минут, — хрипло сказал парень. — Скажите им, что мы… просим прощения. Произошла чудовищная ошибка, этого больше не повторится.       Северус сделал шаг в сторону, взглянул в глаза Сириусу и, улыбаясь, кивнул Гарри.       — Можете не торопиться. И если есть что-то, в чём я могу помочь…       Гарри замотал головой, и Северус, не проронив больше ни слова, схватил Сириуса за руку и потащил его к горгулье.

***

      Когда они снова вошли в кабинет, то оказались прямо в центре одного из типичных для любой встречи Ордена споров гриффиндорцы-против-слизеринцев.       — Простите мне отсутствие моей обычной смекалки, — иронично-недовольным тоном вещал Люциус, — но вы и вправду хотите сказать, что так называемое «решение всех наших проблем» — это вон та кучка малолетних оборванцев, которые выглядят так, словно были лишены всех благ цивилизации как минимум лет десять? И именно из-за них я должен был бросить все свои дела и примчаться сюда на тайное совещание?       — Ага, — счастливо кивнул Альбус. — А ещё у нас на завтра запланирована атака на штаб Волдеморта.       Люциус вздохнул и потёр переносицу. Затем он взглянул на подошедшего к столу Северуса.       — Я так понимаю, сейчас нам объяснят, что вообще происходит? — спросил он.       Сириус оставил объяснения на Альбуса и Северуса, а сам бессильно опустился на стоящий в стороне стул, абсолютно игнорируя встревоженные взгляды Лили и Римуса. Пока неосведомлённых орденцев вводили в курс дела о путешественниках по измерениям, он пялился на Люциуса и пытался представить, как его друг совершает все те ужасные вещи, о которых рассказал Гарри.       Да, в Люциусе были ростки жестокости, он не мог этого не признать. Его друг рос в древней семье, которая была замечена в связях с Тёмными Лордами всяко больше одного раза. Несмотря на то, что Люциус с женой были необычайно добры к своему сыну и друзьям, их чудовищное пренебрежение и холодность к посторонним людям тоже имели место быть.       Определённо. В другом мире и при других условиях Люциус вполне мог превратиться в чудовище, которым его описали подростки.       Но, на самом-то деле, любой из его друзей мог превратиться в чудовище. Как и он сам.       Семья Сириуса была такой же тёмной, как и семья Малфоя. Северус же был сильно подкован в Тёмных Искусствах, а в душе у него нашлось место такому безразличию, которое иногда даже Сириуса пугало. Римус вообще оборотень, а Лили обладала поистине огромными знаниями в редкой магии и опасных зельях.       Так что кто бы мог предсказать, что бы они натворили, если бы дела пошли как-нибудь по-другому. Эта мысль странно успокоила Сириуса и он обнаружил, что больше не может злиться на Гермиону из-за Непростительного.       Через двадцать минут Люциус и остальные были полностью проинформированы о ситуации, в которой они все оказались, и о безумном плане по атаке Уэльской крепости Волдеморта.       И им это всё очень не нравилось.       — Альбус, это же… непредусмотрительно, — с обычным напускным спокойствием заявил Кингсли, хотя Сириус мог поклясться, что он заметил нотку недоумения. Несмотря на то, что они все привыкли к непредсказуемому поведению Альбуса, так как он был всё же мудрым лидером, но доверять словам двух незнакомцев было для них ну очень непривычно.       — Даже если вы им полностью доверяете, нельзя так бесталанно тратить бесценную информацию о местонахождении Волдеморта. Эта атака обречена на провал. Нам необходимо собрать войска, согласовать всё с Министерством… Если нам повезёт, то это станет решающим поворотом в войне…       — Нет, — абсолютно спокойным голосом вдруг произнёс Гарри, стоя у двери. — Вы можете захватить хоть тысячу крепостей, победы это вам не принесёт. Единственный путь одержать победу в этой войне — это уничтожить все его крестражи. И, по иронии судьбы, единственные, способные вам в этом помочь люди, это мы с Гермионой. Так что, Кингсли, вы сделаете именно так, как я сказал.       Кингсли аж передёрнуло от осознания того, что какой-то молокосос указывает ему, как поступить.       Сириус же снова изучал подростков, и опять у него возник рой вопросов. Гарри вел себя абсолютно по-другому — это Сириус заметил в первую очередь. Это натолкнуло его на мысль о том, что парень и вчера выглядел так же, когда требовал серьёзно подумать над их словами. На некоторое время Гарри вёл себя так, словно он был рождён для этого, словно ему было не привыкать всегда оказываться в центре внимания, куда бы он ни пошёл.       Он и сейчас выглядел так же. А судя по бегающему взгляду и изогнутым в подобие боевой стойки рукам, которые готовы были мгновенно выхватить палочку, Сириусу стало ясно, что парень воспринимал каждого в этой комнате как потенциальную угрозу.       Гарри смотрел на собравшихся взглядом, который никак не подходил ему ни по возрасту, ни по статусу. Такой взгляд вполне мог бы быть у умудрённого опытом взрослого мужчины, но на Гарри он смотрелся до ужаса естественно. Сириус удивился.       Но именно Гермиона заставила Сириуса усомниться в своей памяти. Несмотря на то, что тридцать минут назад она кинула Непростительное в Люциуса, а затем большую часть времени прорыдала у друга на плече, сейчас она казалась абсолютно не изменившейся.       Она расстелила на столе подробную карту крепости Волдеморта быстрыми и точными движениями, абсолютно игнорируя Люциуса и стараясь не смотреть на него. Сириус заметил, что глаза у неё всё ещё были красными, а плечи легко подрагивали. Девушка стала в подробностях объяснять их с Гарри план.       План был очень коротким.       — Более продуманная стратегия нам не поможет, — отмахнулся от протестов Гарри. — Мои планы никогда не работают с первого раза, и, к тому же, в действии мне думается легче.       — А мы вот зато предпочитаем, чтобы нас не подвергали опасности из-за глупых непроработанных стратегий, — парировала Лили.       — Вообще никто вас не заставляет с нами идти, не так ли? — спросил Гарри. — А теперь вернёмся к нашим вопросам.       Вопросов было очень много, и все они были максимально разносторонними. Видимо, во время их дневного книжного марафона Гермиона неплохо постаралась, собирая список различий их измерений. И Гарри тоже не молчал, так что вопросы друзей варьировались от защитных чар до политики Министерства касаемо Волдеморта, от известных Министерству Пожирателей до изъятия у них имущества после вынесения приговора, от их знания истории Тома Реддла до преподавателей Хогвартса в последние пятьдесят лет.       Хоть вопросы Гарри и Гермионы были короткими и лаконичными, их ответы на вопросы Орденцев были ещё короче. Хоть Орденцы и старались собрать как можно больше информации, но в результате оказалось, что подростки обзавелись куда большим количеством ответов. Что никого не удивило, в прочем.       — Отлично, — наконец сказала Гермиона, собирая многочисленные свитки, которые валялись по всему столу, — я думаю, мы закончили. Теперь кроме приватного разговора с Директором нам ничего не нужно. В Уэльс мы отправимся в четыре утра, если вы желаете присоединиться — мы будем ждать вас у главного входа.       — А ему с нами лучше не ходить, — кивнув в сторону Люциуса, сказал Гарри. — В пылу битвы я могу забыть, что он на нашей стороне, и случайно его убить.       Со скучающим видом Люциус поднял бровь, более никак не реагируя на выпад.       А Гермиона же только яростно кивнула.