You have 7 days to change your mind

Вот и всё - я обещаю любить. Вот и всё - и моё слово, закон. Вот и всё, надо уметь уходить. Вот и всё, я закрываю сезон.

Глава 3.

Четыре с половиной года назад. Минут десять назад прозвенел звонок на урок, но ни мне, ни тем более Дэну до этого дела не было. Стоя на лестничном пролете между третьим и четвертым этажами, он курил, а я пытался разглядеть сквозь немытое окно, что творится на улице. Мы в очередной раз прогуливали каждый свой урок и даже не боялись того, что за этим последует выговор от директора и наказание от завуча. Денис Морозов, ученик одиннадцатого «А» класса, был, пожалуй, самым популярным парнем нашей школы. Все девчонки, включая учениц младших классов, без исключения мечтали оказаться его девушкой, единственной и неповторимой. Парни были скромнее, но даже они хотели бы похвастаться между собой дружбой с местной знаменитостью. В стенах школы Дэн был самым примерным учеником, на которого никак не могли нарадоваться учителя. Но стоило компанией собраться где-нибудь во дворе, как из примерного мальчика он превращался в оторву и хулигана, водящего, по слухам, дружбу с бандитами. Как так получилось, что я, капитан школьной команды по футболу и ученик девятого «В» класса, стал его лучшим другом, не мог понять никто. Но мы с ним друг друга понимали с полуслова, и нам этого было достаточно. - Ко мне сегодня снова подлизывалась Ксана, - зачем-то говорю я. Затянувшееся молчание начинало напрягать, и это было самое дельное предложение, которое я мог сказать. И после этого мне все говорят, что я знаю Морозова лучше всех. - Чего хотела? - зевая, интересуется Денис, выпуская сизое облачко дыма изо рта. Кто такая Ксана, и чего она хотела от меня, он знает лучше меня. Но все равно поддерживает начатый разговор. - Все как обычно, стандартная схема. Первый вопрос: «Где вечерами тусуется тот красавчик, с которым ты дружишь?», ответ она знает и без меня, но все равно проверяет. Второй вопрос: «Что любит Денис Морозов?», при этом каждая из девиц надеется услышать каждая свое. Одной подавай котят с щенятами, другой нужны мишура и колечки, Ксана же хочет, чтобы ты увлекался модными шмотками и дорогими салонами. Ну, и третий вопрос: «После того, как ты все о нем мне рассказал, он ведь станет со мной встречаться?» Так и хочется записать все ответы на диктофон и подарить их на восьмое марта каждой девушке в школе! - иронизирую под конец я. Снова повисает молчание. У меня бежит мороз по коже от изучающе-внимательного взгляда Дэна. Бросив сигарету в приоткрытую над нашими головами форточку, он поправляет очки на переносице и задает вопрос: - И что же отвечаешь ты на их последний вопрос? - Вру, - непонимающе пожимаю плечами, удивленно глядя на лучшего друга. Это ведь наша общая легенда, странно, что он забыл ответ. - Говорю, что вряд ли Денис Морозов обратит на нее свое внимание, так как ему уже нравится другая, - заканчиваю я. - Нет, ты уже не врешь, - качает головой Денис, зачем-то лохматя мои волосы. Впрочем, к таким его проявлениям симпатии я привык. - Что? Ты влюбился? - удивленно и одновременно радостно смотрю на друга. - Ну, мне, во всяком случае, так кажется, - пожимает плечами Дэн, хлопая меня по плечу и снова ероша волосы. – Это странное ощущение. - И ты молчал? – отчего-то обижаюсь я. Появляется такое чувство, что если Морозов какой-то девицей, то обо мне забудет. Все его подружки меня не любили, и вывод напрашивался сам. Но, перебарывая в себе эгоистичный порыв, улыбаюсь, заинтригованно глядя на друга. – Так это же здорово! - Я боюсь, что меня не поймут, - вздыхает Денис, закуривая новую сигарету. Нервничает: курит много, и руки дрожат. – Не все так легко, как кажется. - Какое осуждение может быть в любви? Ты просто признайся, и тебе станет легче, - опираюсь на перила лестницы, разглядывая Морозова. Ощущение тревоги не покидает. Но я не понимаю, что меня настораживает в нашем разговоре. – Дэн, ну, хоть мне-то ты сказать можешь. Уж я-то тебя точно пойму! Повисает пауза. Денис отворачивается, молча докуривая сигарету. Я непонимающе смотрю на его спину, но молчу. Если признание собственных чувств дается ему столь тяжело, то я не буду лезть под руку. Морозов вздыхает, бросая на меня короткий взгляд через плечо: - Думаешь, что сможешь меня понять? - Д-да, - сам не понимаю, но во рту становится сухо, и язык липнет к небу, не желая двигаться. – Я же твой лучший друг, а друзья познаются в беде… - Кир, заткнись! – цыкает Дэн, и я замолкаю, прикованный к месту его тяжелым взглядом. Я молчу, чувствуя себя неуверенно. Я уже не рад тому, что уговорил его открыться. Он тоже молчит, а потом на одном дыхании очень тихо говорит: - Кир, я влюбился в парня. Секунда. Другая. Я не знаю, что на такое признание сказать. Похоже на неудачную шутку. Но Денис не начинает смеяться, как он делает это обычно. Он стоит подобно зверю, загнанному в угол. - И что из этого? – не выдерживаю я, решая поддержать «шутку». Мне делается интересно от того, чем все это закончится. – Ты же остался самим собой. Подумаешь… - И это мне говоришь ты? Ты, который терпеть не может геев? – криво усмехается Дэн. Я чувствую, что он мне не верит, но мне, и правда, все равно. Не в меня влюбился, и на том «спасибо». А остальное можно пережить, кем бы ни был тот парень. Морозов мой друг, и это вполне может быть проверкой на вшивость.- Хочешь, я даже имя назову. - Чего уж там. Сразу показывай, - улыбаюсь ему во все тридцать два зуба. Кажется, что об этом я совсем скоро пожалею, но мне нет до этого дела. Сейчас меня охватил азарт, кто кого сделает. - Хорошо, - напряженно говорит Дэн. Эх, талантливый актер в нем погибает. Зря он на юриста решил учиться на юриста. – Это ты, Кир. - Чего? – пораженно смотрю на него. Я не верю тому, что он только что сказал. Да, это шутка. Это просто не может быть правдой. Денис не такой! Он молчит, выжидательно глядя на меня. Вот теперь я жалею, что не отношусь к той категории спортсменов, у которых только одна извилина, и та настроена лишь на то, как правильно пинать мячик. От меня ждут реакции, ответа. И он следует: - Классная шутка, Дэн! – приступ панического смеха накатывает на меня прежде, чем я понимаю, что делаю. Это неправильно. Я хочу, чтобы это было шуткой, но Морозов сказал правду. Шутит он по-другому, и я знаю это лучше других. - Это не шутка, Кир, - совершенно тихо говорит он, отворачиваясь к окну. ----------------------------------------------- - Привет! – Морозов бросает свою сумку на соседний со мной стул, ставя передо мной сразу две бутылочки вишневого сока “J7”. – Я угадал? - Спасибо, - невольно улыбаюсь. Приятно, что не только я помню о его привычках, но и он о моих. Поднимаю на него взгляд, ожидая, что Дэн хочет от меня. «Столик неудачника», как это место на первом курсе обозвал он, явно не лучшее место для самого популярного парня университета. – Ну? - У тебя пару отменили? – вместо ответа интересуется Денис, перевешивая сумку на спинку и садясь на стул. Привычно хлопнув меня по плечу, он взял одну из принесенных им же бутылок, сворачивая крышку и отпивая. Такой же, как и раньше. Или это только со мной он такой? - Да, - вздыхаю, стараясь не задумываться над причиной, побудившей сесть его ко мне. «Звездный» столик пуст, да и вообще весь кафетерий. – А у тебя? - Перепутал дни недели, - неуверенно говорит он, хаотично бегая взглядом по столовой, словно ища у столиков ответа, почему он здесь. Хмыкаю, делая вид, будто поверил. Я одновременно рад, что он сидит со мной. Как раньше. Но одновременно мне хочется послать его подальше, все еще не могу поверить, что тогда был розыгрыш. – Где твои друзья? - Марина в туалете пудрит носик, а Яр курит на улице, - отвечаю раньше, чем успеваю подумать, что Дэну не обязательно о них вообще знать. Мы слишком давно не общались, чтобы я ему выкладывал все. Но от привычек не избавишься, пусть даже и забыл о них. - И никому из них нет до тебя дела? – сам у себя спрашивает Дэн, все еще продолжая держать бутылку открытой. - Кирилл, представляешь, у этой дуры, Лариски, новая сумочка! Совсем как та, что купила я, - недовольный голосок Марины слышен на всю забегаловку. Не поверите, но вот в такие минуты я жалею, что встречаюсь с ней. Мне стыдно. Особенно сейчас, перед Дэном. – Она меня копирует! - Солнышко, это значит, что ты для нее кумир, образец для подражания, - примирительно говорю я, хотя сам уже готов под землю от стыда провалиться. На нас с непониманием смотрят все те, кто в этот час собрались в столовой. – Что в этом плохого? Тебе должно это льстить! - Но это мешает мне чувствовать себя уникальной! Тебе не понять, какого это, когда тебя со спины окликают: «Лариса!» - Гагарина ставит свою сумочку-чемодан на стол, принимаясь усердно в ней копошиться. Очевидно, выискивая кошелек во всей той груде хлама, что она таскает с собой. Морозова она, похоже, не заметила или приняла за Ярослава. - Нашла из-за чего шуметь на всю кафешку! – раздраженно говорит Денис, кладя ладонь мне на колено, молча прося не вмешиваться. Старый трюк, вызвавший волну воспоминаний, приятных и не очень. Марина еще какое-то время по инерции продолжает рыться у себя в сумке. Густо накрашенные черной тушью ресницы вздрагивают, когда девушка поднимает удивленный и растерянный взгляд на Дениса: - Что Он тут делает? – четко выговаривает она каждое слово, выуживая из необъятных недр своего «чемодана» кошелек. По едва различимой складке на переносице, - которая образовалась из-за того, что Гагарина нахмурилась, - понимаю, что Марина раздражена. Она отвыкла от того, что кто-то еще способен ее осудить, опустить с небес на землю. – Скажи ему, чтобы проваливал! – она недовольно надувает губки, накрашенные отвратительным розовым блеском. - Он никуда не уйдет, - машинально говорю я. Ощущение “déjà vu” не покидает меня: когда-то так делал Морозов, пресекая попытки очередной своей пассии выжить меня из его общества. Зачем сейчас то же самое делаю я, не знаю. Дэн мне даже не друг. Не лучший друг уж точно. - Зайчонок! – Марина обиженно топает ножкой, всем своим видом показывая, что недовольна таким решением. В другой раз я бы не придал этому значения, но сейчас поведение девушки меня начинает раздражать. – Скажи ему, чтобы ушел! Нам не о чем с ним разговаривать. - А ты права, - Денис продолжает держать руку у меня на колене, изредка сжимая, когда выходки Гагариной особенно сильно его злят. Я же на секунду отвлекаюсь, ловя себя на мысли, что такой контакт с Морозовым мне нравится. От его касаний тепло разбегается по всему телу. – Нам с тобой говорить не о чем. Но, как видишь, я и не с тобой говорю, а с Киром. Я его друг. Лучший… Мне удается уловить лишь последние строчки, которым я не слишком уж рад. Денис мне не может быть лучшим другом. До тех пор, пока я не забуду ту его выходку, которую он сейчас называет приколом. - А это мы сейчас у Кирилла спросим! – зло шипит Марина, переводя на меня взгляд и грозя меня испепелить им, если я займу сторону Дэна. Боковым зрением вижу, что Морозов улыбается, словно уже успел выиграть три миллиона рублей в программе «Кто хочет стать миллионером?». – Милый, он же ведь врет, не так ли? - Он не врет, - тихо говорю я, опуская взгляд и разглядывая стол. Чувство такое, словно сейчас я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. – И Денис будет сидеть с нами за этим столом столько, сколько захочет. - Не знаешь, Кирилл, с кем ты связываешься… - грустно улыбается девушка, еще раз бросая на Морозова полный неприязни взгляд и направляясь к буфету. - Я думал, что ты пойдешь у нее на поводу, - улыбается Денис, обнимая правой рукой меня за плечи. Вроде бы, дружеский жест, но я и его умудряюсь истолковать по-своему. - Это не ради тебя, а из-за ноутбука, - вспоминаю первопричину нашей «дружбы», сбрасывая его руку со своих плеч. – Это лишь расчет. Друг. - Это ты сейчас так говоришь, - нагло усмехается Дэн, наконец, ставя сок на место. Все же он изменился: раньше обязательно бы пролил. – Через неделю будешь говорить об обратном. - Твоя самоуверенность раздражает, - обрываю его я, беря бутылку и делая глоток. Вишневый, мой любимый. Я редко его покупаю, он дорогой, чтобы пить его в тех количествах, в которых его готов потреблять я. - Твоя холодность тоже, - «друг» складывает руки на столе, кладя на них голову и закрывая глаза. – Но я же не возникаю. - Именно этим ты сейчас и занимаешься, - начинаю злиться я. Его никто не просил столь навязчиво втираться в круг моих друзей, но раз ему это так надо, то пусть он будет готов вытерпеть все то, что у меня наболело в душе за эти годы. Договорить нам не дают. В какой-то степени это даже хорошо: мы бы снова поссорились, и в этот раз бы уже навсегда. Влетевший в столовую Яр с размаху плюхнулся на стул напротив меня, светясь от счастья так, словно он только что увидел Анжелину Джоли живьем: - Кир, она офигенна! – Яр, не замечая ничего и никого вокруг, эмоционально размахивает руками, пытаясь прямо в воздухе нарисовать мне фигуру очередной красавицы. - Кто «она»? – вместо меня интересуется Денис, наступая под столом мне на ногу, чтобы рот закрыл. - Катя! Староста из параллельной группы, - как слабоумному поясняет Лавров Морозову. Сейчас Яру кажется, что все парни на свете обязаны знать, какая девушка самая крутая. – Не говори мне, что не знаешь. Ты же сам на нее на первом курсе засматривался! - Шлюха она! – зевая, обрывает тираду Яра Денис. Он развлекается, пока Лавров не врубился, с кем говорит. – Встречается с любым, у кого в кошельке в месяц бывает больше пятнадцати штук. - Откуда ты знаешь? – оторопело задает вопрос Яр, все еще продолжая смотреть на меня и не замечать Дэна. Мне даже интересно, как он среагирует, когда поймет, что не со мной говорит. - Она весь прошлый год за мной бегала. На кафедре прохода не давала, караулила у подъезда… - невозмутимо отвечает Денис, хотя я вижу, что он уже беззвучно смеется, веселясь. - Я что-то не припомню, чтобы Старкова за тобой бегала, - морщит лоб Лавров, он настолько искренне пытается это вспомнить, что мне делается стыдно, что я позволяю бывшему лучшему другу его подкалывать. – Она же за этим ловеласом Морозовым бегала… Договорив, Ярослав замолкает, только теперь соизволив оглядеться по сторонам. Он удивленно смотрит на Дениса, все еще желая верить, что я один сижу за столом. - А ты думал, с кем разговариваешь? – посмеивается Дэн, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. Неосознанная попытка самозащиты, если вдруг Лавров решит нападать на него словестно. – Яр, Кир вряд ли бы стал тебя отговаривать. Это не в его характере. - Все бывает впервые, - иронично говорит Ярослав, скользя презрительным взглядом по Морозову. Его задели за живое. – Что «Мистер Само Совершенство» забыл за нашим столиком? - Мы с Киром решили помириться, - спокойно отзывается Денис, успешно избегая зарождения конфликта. – Теперь я буду сидеть тут. - Год вы терпеть друг друга не могли, а теперь вдруг друзья? Думаешь, что я поверю? Морозов, чем ты его запугал, что Кирилл снизошел до твоего общества? – Яр хмуро смотрит на Дэна, готовый в любой момент дать ему по фейсу, защищая мою честь. Я не вмешиваюсь. Мне противно, что сейчас они оба заняты тем, что делят свои права на меня. Оба отчего-то забыли, что нужно поинтересоваться у меня, хочу ли я вообще с кем либо. - Ярослав, тебе никто не давал права говорить со мной в таком тоне. Лично тебе я ничего плохого не сделал, а даже, наоборот, раскрыл тебе глаза, - монотонно говорит Морозов. Я невольно отмечаю про себя, что он прав. Сейчас он, и правда, ничего плохого Яру не сделал. – И Кира я ничем не запугивал. Мы с ним просто поговорили. Дружить ему со мной или нет, пусть решает сам Кир. Он не игрушка и не ребенок, за которого нужно принимать важные решения самому. - Кирилл, это правда? – Ярослав переводит на меня взгляд. Он явно не ожидал, что из одного разговора выйдет такая «дружба». - Да, мы решили снова попробовать быть друзьями, - соглашаюсь я, тем самым подтверждая слова друга. Я не хочу выбирать кого-то одного из них. Они слишком разные. - Мог бы, и сказать, Кир! – обиженно говорит Яр, протягивая раскрытую ладонь для рукопожатия Денису, улыбается. – Что же, будем дружить и мы с тобой, Морозов. - Всю жизнь мечтал! – улыбается Денис, иронизируя в своей привычной манере и пожимая руку. Я сам невольно начинаю улыбаться. И на душе становится так тепло и правильно. Все винтики встали на свои места. – Будем друзьями! - Я смотрю, вы уже подружились? – Марина ставит на стол плошку с овощным салатом, убирая кошелек в сумку и готовясь занять последний свободный стул рядом с Ярославом. - Если что-то не устраивает, то можешь валить за другой столик, - пожав плечами, говорит Яр. Вот уж от него я такого не ожидал. Быстро же он перешел на сторону Дэна. - Я разве против? – хлопает густо накрашенными ресницами Маринка, изображая обиду и удивление одновременно. – Не женское это дело лезть в мужскую дружбу. Не думал я, что Гагарина на такое способна. К буфету ушла капризной и избалованной девчонкой, а вернулась умной и расчетливой девушкой. Появление в моей жизни Морозова уже успело изменить многое в моих друзьях, или помочь им раскрыться с другой стороны – это уже как посмотреть. - Денис, а можно мы с тобой местами поменяемся? – Марина улыбается, умоляюще глядя на меня. – Я с Кириллом сидеть рядом хочу. - Я тоже хочу сидеть с ним рядом, - в тон ей отзывается Морозов, даже не думая идти на поводу у ее прихоти и пересаживаться. Я же вздрагиваю от этого, как от бича, снова истолковывая его слова по-своему. - Марин, иди, садись на мое место! - вылезаю из за стола, обходя удивленного старшекурсника и подпихивая девушку на свое место. Если они готовы ссориться по таким пустякам, то уж лучше я буду сидеть с Яром. Он единственный, кто сейчас не ведет себя подобно ребенку. - Кир, ты уверен, что это лучшее решение? – улыбается Морозов. И от его улыбки мне делается не по себе. Он что-то задумал, и я уверен: мне это не понравится. Денис не любит, когда не считаются с его мнением. Уж я-то это знаю. Меня ждет месть. - Уверен. Вы не можете меня поделить, поэтому я лучше посажу вас обоих рядом. Чтобы никому не было обидно, - поясняю я, чтобы не задеть никого из них. Если бы я знал, как я об этом пожалею уже через десять минут, то ни за что бы на свете не стал садиться напротив Морозова. Марина молча ела салат, изредка бросая на меня недовольные и укоризненные взгляды. Я лишь улыбаюсь ей в ответ, делая вид, что не понимаю намеков. Яр и Денис увлеклись обсуждением девчонок, с некоторыми из которых умудрились какое-то время повстречаться оба. Я предпочитаю молчать, боясь очередной репликой нарушить сложившуюся атмосферу. Морозов бросает на меня взгляд: - О чем задумался, Кир? – Его стопа упирается мне между ног прежде, чем я успеваю свести колени. Он надавливает, сжимая и разжимая пальцы, чем почти массирует пах. Я парализован, не зная, как поступить дальше. Скатерть, которой покрыт стол, скрывает его действия ото всех окружающих. Если я сейчас подскачу с диким воплем, то буду выглядеть глупо. Тем более что мне никто не поверит. У Дениса было слишком много девушек, что вряд ли кто рискнет назвать его геем. - О том, что хочу в туалет! – подскакиваю я со стула и пулей лечу в туалет. Тело слишком неправильно реагирует на действия этого ублюдка. Нашу дружбу он испортил.