You have 7 days to change your mind

Нет, я делаю вид, что мне всё равно, Ведь мы просто друзья, Да и какое мне дело. Но все палят на тебя, Блин, что за говно?! Это не ваши глаза! Это не ваше тело! Давай будем друзьями, ну конечно давай Я не буду тебя трогать, ты не будешь меня целовать Будем друзьями, раз,два и по домам И от этого бреда мы сойдем с ума.

Глава 4.

- Кир, выходи! Это уже не смешно! - Морозов стукнул кулаком по дверце туалетной кабинки, в которой заперся я. И вовсе не потому, что мне было страшно или что-то подобное. Нет. Это все было сделано исключительно в целях безопасности Дэна. Сейчас бы я смог его и убить, и попробуй потом доказать, что он сам виноват. - Да, ну? - звенящим от гнева голосом иронично интересуюсь я. Этот ублюдок ведет себя так, будто ничего не случилось. Так, словно это я себе все придумал. Меня потряхивает от злости и обиды. Огромное желание начистить рыло Денису, но это будет означать лишь одно - я ему проиграл. - По-твоему, приставать ко мне на виду у всей столовой это смешно?! - Да, ты хоть себя со стороны видел? - абсолютно невозмутимо говорит бывший лучший друг, отходя от кабинки и включая воду. Неужели стал таким брезгливым? Ведь раньше и не к такой грязи, как дверца общественного туалета, прикасался. На минуту гнев сменяется любопытством, и я в последний момент ловлю себя на том, что хочу открыть щеколду. - Ты так на каждое мое движение реагировал, словно я тебя съесть, как минимум, хочу. Прости, не удержался. - Как у тебя все просто! - ворчу я, по привычке готовый простить Дэну и эту выходку уже. Помучаю и его, и себя, а потом прощу, поверив в очередной "весомый аргумент", который он приведет. Так было раньше, и так будет теперь. - Тебе самому не было противно меня...там...трогать? - Кирюш, я уже давно понял одну простую истину. Чем меньше заморачиваешься, тем легче жить, - отзывается Морозов. Не могу понять его интонацию. То ли он шутит, то ли иронизирует, то ли издевается. От этого хмыря можно ожидать чего угодно. - Конкретно про твой случай могу сказать только одно. Мне без разницы, кого трогать: парней или девчонок. Я бисексуален. - Чего? - сказать, что я удивлен, это ничего не сказать. Подобного от Дениса я не ожидал. Все происходящее понемногу начинает смахивать на затянувшийся розыгрыш. Только вот я сомневаюсь, что розыгрыши могут длиться по пять лет. Видимо, мой случай особенный. Опускаю крышку туалета, садясь на него. Ноги не держат, а эмоции, подобно цунами, накрывают с головой. Блять, как же все легко и хорошо было полгода назад - никаких Дэнов, никакой ревности Маринки к моим друзьям, никаких разводов на спор от Яра. Только видеоигры, и верная Триш, только отчаянный и забавный местами Зак, только доблестный Мицунари. У них всех точно не было друзей-геев, а уж тем более - бисексуалов. Я слишком стереотипен в этом плане. Мне не нравятся любые формы сексуальных отклонений, и с этим я ничего поделать не могу. Мне даже девочки-лесби отвратительны, хотя большинству парней это как раз-таки нравится: - Ты это сейчас только придумал? - устало говорю я, пряча лицо в ладонях и тяжело вздыхая. Сил злиться не осталось. Я устал. В какой-то момент ловлю себя на мысле, что я не удивлюсь, если он скажет, что трахает зверушек. От Дэна я уже готов услышать и такое. - Нет, - усмехается Морозов, по звукам, доносящимся из-за двери, догадываюсь, что он прислонился к стене. Уходить и оставлять меня одного он явно не собирается. Вот упертый! Что я ему такого сделал, что он решил сжечь все мои нервные клетки за один день? - Меня давно привлекают оба пола. Но из-за таких мудаков, как ты, приходится держать язык за зубами. - Дэн, это болезнь, - во мне просыпается занудство. Вместо того, чтобы игнорировать Дениса, я всячески подбадриваю его остаться тут, продолжая вести с ним диалоги. - Природа специально создала мужчину и женщину, чтобы они спаривались и производили на свет новые жизни. Парень с парнем и девушка с девушкой - это противоестественно, ненормально! - Ты хоть раз это пробовал? - снова с непонятной интонацией в голосе говорит Морозов. Но в этот раз мне кажется, что это хорошо, что я не вижу его лица: оно мне бы не понравилось. Я не понимаю, почему из всех ребят в школе и университете для своих развлечений он выбрал именно меня. - Пока сам не попробуешь, не стоит осуждать и попрекать других. Порой противоестественное гораздо лучше естественного. Звонок телефона нарушает наше "уединение". По мелодии понимаю, что это мне звонит мама. Хлопаю себя по карманам и оглядываюсь в поисках сумки. Ее нет рядом. Правильно, я забыл ее в столовой, когда несся сюда, а Дэн, похоже прихватил ее с собой. Слышу звук открывающейся молнии и тихий голос этого парнокопытного: - Алло... ---------------------------------- Часы показывали половину первого ночи. На кухонном столе громоздилась гора бутылок из под пива, виски и кока-колы. Если бы это сейчас увидела мама, то она не только бы окончательно разочаровалась в Ярославе, но и задумалась бы над тем, стоит ли мне общаться с Денисом, которого она до этого считала примерным мальчиком. - Дэн, я же говорил тебе, что у него мировая мама! - заплетающимся языком говорит Яр, которого я потащил к себе, как только Морозов великодушно принял приглашение моей заботливой мамочки и согласился остаться у нас на ночь. - Знает, когда надо пойти ночевать к подруге. - А кому было бы охота смотреть на твою пьяную рожу весь вечер? - криво улыбается Денис. По его виду и не скажешь, что он выпил больше Ярослава. Дэн сидит на подоконнике кухни, прижимаясь затылком к раме. Белая рубашка выбилась из черных джинсов, на щеках легкий румянец, только глаза под стеклами очков по-прежнему холодные. - Сам-то тогда что остался? - хмурится Яр, с пьяну принимая подколку за умышленное нанесение кровной обиды. Отставляю в сторону бутылку пива, готовый в любой момент перехватить Лаврова, если он решит подправить смазливую мордашку Морозова синяком. - Или, быть может, я тебе нравлюсь не трезвым? - Кто знает... - пожимает плечами Денис, бросая оценивающий взгляд на Ярослава. Я ежусь, будто это с меня бывший лучший друг снимает мерки. Морозов хмыкает, поглядывая на меня и морща нос. Подмигивает, облизывая губы. Удивленно смотрю на Дэна, не понимая, что он хочет этим сказать. - Не в обиду Яр, но вряд ли бы ты мне понравился, если бы я по мальчикам был. - Почему? - снова обижается Лавров. Правильно говорят, что пьяные еще хуже детей. Те хоть думают порой, а у алкаша что на уме, то и на языке. - Не нравлюсь? - Нет, - не отрывая от меня взгляда, говорит Денис. Мне все меньше нравится то, к чему начинает сводиться их диалог. Морозов откровенно забавляется, поедая меня взглядом. - А какие бы тебе понравились? - Лавров сейчас смотрит на Дэна так, словно тот сейчас собирается ему рассказать, как украсть миллион и не попасться правоохранительным органам. - Высокие, подкаченные, - принимается перечислять Денис, изучая меня взглядом, словно я географическая карта. Его взгляд замирает на моих плечах. - Широкоплечие, с руками, на которых отчетливо виднеются выпуклости вен. Темноволосые, с узкими бедрами. И что бы одежда на них висела, как попало... - Странные у тебя вкусы... - на полном серьезе выдает Яр и поворачивает ко мне голову. Не нравится мне его взгляд, и, кажется, я знаю, что за ним последует. - А тебе, Кирилл, какие бы парни могли абстрактно понравится? - Сука! - я закрываю глаза, делая мысленно себе пометку, что завтра обязательно убью друга. А сейчас придется отвечать. Закрываю глаза, воспроизводя в памяти образ Маринки. – Длинноволосые, пожалуй, до плеч волосы. Светлые волосы, скорее, чтобы был блондин, чем русоволосый, - начинаю я, пытаясь представить Гагарину парнем. – Он не должен быть атлетом и иметь гору мышц. А вот стройность приветствуется. Хотелось бы, в идеале, чтобы он следил за собой. Ну, и ростом чтобы был выше, чем я, - прибавляю я, все еще не открывая глаз. - А очки на нем должны быть? – зачем-то спрашивает Лавров, и я машинально киваю, даже не догадываясь придать этому особое значение. А зря. Повисает молчание. Я какое-то время еще сижу молча с закрытыми глазами, балансируя на краю сна и яви, а затем разлепляю слипшиеся веки и ловлю на себе два совершенно разных взгляда: насмешливый - Лаврова и удивленно-смешанный – Морозова. - Ты специально описал Дэна? – не выдерживает и начинает смеяться Ярослав. Мне же не до этого. Денис буквально поедает меня взглядом, который я не могу даже верно истолковать. - Яр, не уходи от темы, - приходит мне на выручку Морозов. Он улыбается, и я первый раз вижу такую теплоту в его взгляде, что даже сердце начинает биться чаще. – Теперь твоя очередь описывать, какие мальчики тебе нравятся. - Женоподобные, - пожимает плечами Лавров, словно всем это и так должно быть понятно. – В отличие от вас, мне плевать и на цвет волос, и на стиль одежды. Главное, чтобы попка отпад была, да на бабу похож бы был. - Нет в тебе романтики, - мщу по черному я другу. Он, гад, подколол меня, дав несуществующую надежду Денису – теперь мой черед. Уж я-то поиздеваюсь. – Ты так говоришь, словно сам бы смог парня засосать. - Спорим, смогу? – поднимает на меня абсолютно невменяемый, но полный азарта взгляд Яр, протягивая руку, чтобы заключить пари. Ему сейчас и море по колено будет, что уж о поцелуях говорить. Теперь его не отговорить. - Спорим, - зачем-то соглашаюсь я. Во мне проснулся азарт победы. Я уверен, что победил. Уж на такой подвиг у Яра кишка тонка. Завтра же ведь первый спор отрицать будет, а сегодня ему целовать некого будет. - Отлично! – довольно скалиться приятель, бросая быстрый взгляд на Дениса, который отворачивается к окну и делает вид, что разглядывает ночной пейзаж. Ему явно не нравится то, что задумал Ярослав. – А что мне за это будет? - Ну… - я задумываюсь, а потом, вспоминая страсть Лаврова, придвигаюсь к нему ближе, шепча, хотя мой шепот сейчас, наверное, слышно на весь этаж, если не подъезд. – Я разрешу тебе с Маринкой по магазинам прогуляться. Поверь, она будет рада, особенно, если ты ее еще и захваливать за выбор очередного наряда будешь. - А что, я согласен! – хлопает в ладоши Яр, заставляя даже равнодушного Дениса обернуться, чтобы оценить прилив воодушевления к некогда вялому и вспыльчивому Ярославу. – А кого мне поцеловать? - Кира? – хитро улыбается Дэн. Я ежусь, у меня вообще появляется такое ощущение, что если Яр сейчас на этот расклад согласиться, то от Морозова и получит. Так мой бывший друг и позволил засасывать меня, кому попало. - Нет, - морщится Ярослав, отпивая из горла бутылки пиво. Сглатываю, обижаясь на столь резкий отказ друга. – Этот придурок тот еще гомофоб. Его целовать рискованно. Язык откусит или в морду даст. Нет, не вариант. - А меня? – Денис садится снова на подоконник, пристально, словно гипнотизируя, глядя на Лаврова. Сейчас все зависит от решения Яра. Если он и Морозову откажет, то все пучком. Но вот что будет, если согласится, то я не могу представить исхода. И мне страшно. Мне совсем не хочется, чтобы они целовались. Я не хочу видеть, как Дэн целует другого парня у меня на глазах. - Почему бы и нет, - ухмыляется Ярослав, со второй попытки вставая со стула и неровной походкой направляясь в сторону своего совратителя. У меня сердце бьется где-то на уровне горла, готовое выпрыгнуть через рот. Это хуже, чем самый страшный ночной кошмар. Да. – Ты же не против этого? - Нет, - пошло облизывает губы Денис, спиной вжимаясь в стекло и запрокидывая голову то ли, чтобы лучше было видно лицо Лаврова, то ли, чтобы удобнее было целоваться. Я не могу оторвать от них взгляда. У меня даже испарина на лбу выступила от напряжения. – Рискни… Яр наклоняется, прижимаясь губами ко рту Дэна. Затем более уверенно обнимает Морозова руками за шею, углубляя поцелуй. Денис бросает на меня взгляд и, усмехаясь одними глазами, отвечает на явно неловкий поцелуй Ярослава, ответно поглаживая того по напряженной спине. Меня трясет. Руки влажные, а свободная домашняя футболка с логотипом группы «Эпидемия» неприятно прилипла к спине. Не знаю, что до Лаврова, а Денис так и не закрывает глаз, продолжая внимательно наблюдать за мной, словно ожидая от меня чего-то особенного. Думает, что я сейчас пойду бить из-за него морду лучшему другу? Нет. Я просто встаю и ухожу с кухни. Не знаю. Странные ощущения наполняют грудь в том месте, где находится сердце. Я не ревную Дэна, потому что он мне никто, мы не встречаемся, и мне не нравятся парни. Но мне обидно до глубины души, что он, утверждая, что я ему глубоко не безразличен, прямо у меня на глазах целуется с другим парнем. Зачем? Хочет меня позлить? Испытать? Сотни догадок, но, вряд ли, хоть одна из них верна. Опираюсь на перила застекленного и утепленного балкона в спальне мамы. Как я до него дошел, не помню. Но сам факт, что я захотел очутиться подальше от двух «голубков», меня настораживает. Обида – обидой, но еще неприятней мне то, что они сосутся. Видимо, я, и правда, истинный гомофоб. - Ты чего удрал? – голос Дэна не спутаешь ни с чьим другим, даже если очень захотеть. Молчу, надеясь, что он уйдет, если я не буду ему отвечать. – Херово он целуется. - Мне об этом знать зачем? – раздраженно интересуюсь у него. Вот, честно, совсем мне не хочется знать подробностей их поцелуя. – Знаешь, радуйся, что меня не стошнило от этого. - Неприятно тебе было, значит? – Морозов стоит за спиной, приближаясь ко мне на шаг. Не сказать, что так уж мне он неприятен, но сейчас его присутствие меня раздражает. Даже не так, напрягает. Я больше не могу предсказывать его дальнейших действий, и именно это меня пугает. - Можно и так сказать, - уклончиво отвечаю я. Если Дэну я соврать могу, то себе нет. Если бы на месте Дениса был любой другой парень, то я бы, наверное, даже снял поцелуй Яра с ним на камеру. Мне бы было плевать. Но вот то, что этим парнем был Денис – мне-то как раз и не нравилось. - Значит, нет, - читает меня, как открытую книгу, Морозов, делая еще один шаг в мою сторону. Я уже спиной чувствую его близость. У него еще два шага, прежде чем он сократит расстояние окончательно. – Ревнуешь? - Чего? – что на это ответить я не знаю. Я не совру, если скажу: «нет». Но, на что я скажу: «да»? Я не ревную, но он задел меня за живое. Блять, ломаюсь почти как целка перед первым сексом. Дожили! - Похоже, я угадал, - еще один шаг, и я чувствую его дыхание у себя в волосах. Он играет по своим правилам, известным только ему. А я так, подопытный кролик. – Так ты у нас собака на сене? - Почему? – я допускаю ошибку и оборачиваюсь, сталкиваясь с ним нос к носу. От неожиданности теряю равновесие и, чтобы не упасть, упираюсь ладонями в грудь этого придурка. Как так получилось, я и сам не понял, но в следующий момент он уже жарко меня целовал. Именно он, я же просто стоял с открытым ртом, с трудом понимая, что вообще происходит. Я не верил, что он на такое способен. Без спроса. Без подкатов. Просто взял и поцеловал. - Парни, вы как хотите, а я спать! – нарисовавшийся на пороге Яр в самых дружеских порывах хлопнул Морозова по плечу, еще ближе подталкивая того ко мне. Дэн лишь рукой махнул, чтобы валил, продолжая безуспешные попытки заставить меня отвечать на поцелуй. Как я начал отвечать на поцелуй, помню смутно. Просто в какой-то момент надоело стоять и ничего не делать, и я подумал, что если поцелую его, то он быстрее отвалит. Если бы я знал, что это стало третьей и, пожалуй, самой роковой ошибкой за этот вечер, то ни за что бы не стал звать Ярослава, подкалывать его и отвечать на поцелуи Дениса. ------------------------------------------------------------------------ - Ребята, а кто помнит, что вчера было? – заспанный Яр топчется на пороге спальни моей мамы, с непониманием глядя на меня и Дениса, развалившихся под маминым одеялом. В отличие от нас двоих, он уже успел хоть немного отойти от сна. – У меня такое ощущение, что я с кем-то целовался, но ведь девок же не было… - Не было, - хмыкнул я, пытаясь понять свои ощущения. Все, что я помню кроме поцелуя Лаврова с Морозовым, так это то, что я обнимал последнего на кровати, пытаясь то ли раздеть, то ли разорвать рубашку на нем. – Так что это только ощущения. - Ты прав, - облегченно выдыхает Ярослав, плюхаясь к нам на кровать. Почему-то я впервые не рад, что он тут. Он первый раз мне кажется лишним. Он, а не Дэн. – А то мне страшно было подумать, что я мог лизаться с Морозовым. Брр. - Почему именно со мной? – прячет за зевком удивление Денис, видимо тоже проверяя, не болит ли задница, и есть ли на нем одежда. Кажется, помним мы с ним примерно одно и то же. – Чем Кир плох? - Так я бы даже от пьяного Кирилла по морде за поцелуи получил, - беззаботно отвечает Лавров, тут же морщась от головной боли. Про себя я радуюсь, что вчера не пил столь уж много, чтобы страдать от похмелья. – Поэтому остаешься только ты. - Логика, - саркастически хмыкает Дэн, выбираясь из постели и в съехавших с бедер джинсах топая в направлении ванной, чуть ли не падая, споткнувшись о Мюнса. – Поднимайтесь, у нас еще пары впереди. Повезло, что все дружно с трех учимся. ------------------------------------------------------------------------ - Марина, можно с тобой поговорить? – ловлю девушку у входа в аудиторию, утягивая ее в сторону. На нас уже не смотрят, воспринимая отношения красавицы и геймера за данность. – Это срочно. - Что там у тебя за пожар? – хмурит красивый лобик Гагарина, недовольно надувая накрашенные губки. С трудом сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. Сейчас меня бесит в ней абсолютно все. Особенно то, что она косит под тупую блондинку, хотя котелок у нее варит порой лучше моего. – Говори быстрее, пара скоро начнется. - Марина, солнышко, - запинаюсь я, не зная, как начать. То, что я собираюсь сказать, не так просто произнести, чтобы не обидеть девушку. Она недовольно смотрит на меня, поглядывая то и дело на двери аудитории, словно экономика ее волнует. – Нам нужно расстаться. - Это еще почему? – почти зло спрашивает девушка, скрещивая руки на груди и испепеляя меня взглядом. – Кто дал тебе вообще право меня бросать? Это моя привилегия. - Что? – я даже опешил. Я ожидал слез, криков, рукоприкладства, но никак не обвинений и наездов. Такое ощущение, что теперь передо мной не та Маринка, которую я знал до этого. - Это красавица должна бросать ботаника, точнее геймера, - поясняет мне, как идиоту, Гагарина, разворачиваясь и грациозно направляясь в сторону аудитории. - А чего это Маринка украдкой глаза вытирает? – тихо интересуется Яр, отрываясь от конспектирования лекции и глядя по сторонам. – Что ты ей сказал? - Что мы расстаемся, - тяжело вздыхаю я, с трудом успевая записать то, что говорит преподаватель. Я и так медленно пишу, а если меня еще и отвлекают, то это вообще становится тихим ужасом. – Но она не была подавлена, а даже обвинила меня в том, что я разрушаю ее стереотипы о том, что это она меня должна бросить, так как она красавица, а я сродни чудовищу… - Это защитная реакция у нее, дурак! – со знанием дела выдает Лавров, еще раз бросая взгляд на подавленную девушку, которая изо всех сил старается делать вид, что у нее все хорошо. – Что вечером делать будешь? - Дэн пригласил на спектакль. Поэтому вечером еду на Калужскую…