Game "The life"

 — Сегодня, — резким тоном проговорил в микрофон пожилой журналист, стоящий возле какого-то дома, — прямо в вечер Хеллоуина, даже ночь, в одиннадцать часов и тринадцать минут на Штейн авеню в кустах был обнаружен труп мальчика лет шести с явными признаками удушения. Ему было нанесено ножом порядком пятнадцать ударов. Единственный человек, кто увидел жертву после преступления это четырнадцатилетняя Фиби Файер.

Марселин увидела на экране знакомую рыжеволосую девочку, с которой Финн ходил сегодня на бал. На ней был тот же костюм принцессы, правда той счастливой улыбки и след простыл. Закрыв лицо руками, она рыдала, громко всхлипывая.

— Как нам ранее призналась Фиби, — продолжил журналист, — вместо того, чтобы по наставлению родителей, которые уехали праздновать, следить за младшим братом, она пошла на школьную вечеринку. А Флейм, так зовут мальчика, — он так безразлично говорил, будто оповещал зрителей о прогнозе погоды, — а точнее, уже звали, наверное хотел погулять, правда в не самое подходящее время… — Заткнись, сволочь! — изо всех сил выкрикнула Фиби не своим голосом, даже каким-то сумасшедшим. — Его ещё можно спасти! Он жив! — побежала она к носилкам, накрытым чёрным пакетом, но двое санитаров взяли её за руки и оттащили подальше от трупа брата.

От истошных воплей Фиби Эви начала плакать, и Саймон понёс её наверх, подальше от телевизора.

— …И вот вам вывод, дорогие зрители: не оставляйте безответственных подростков следить за детьми. Иначе ваши дети будут гулять ночью по улице и станут лёгкой добычей ночных убийц…

***

Близнецы Пайнс прятались в кустах возле дома на Эппл стрит четырнадцать. Сегодня у них было важное поручение от их лучшей подруги Марселин: проследить за одним из участников группы «Клык вампира» — Брайаном, чья фамилия неизвестна как и причина, почему был убит малыш Флейми. После этого убийства Марселин стала подозревать Брайана, ибо ей казалось, что за маской вряд ли прячется изуродованный из-за неудачной ринопластики нос. А прилюдно сорвать маску она не могла, ибо ей ещё с ним в группе играть. — Мэйбл, а это обязательно? — проворчал Диппер, теребя ткань своего платья. — И почему Марси сама не может с ним поговорить, он же ведь с ней в группе? — Диппер, Диппер, Диппер… Такие дела надо поручать профессионалам, то есть нам. Да и к тому же у Марси весьма необычная внешность, что её даже с прикрытием могут узнать, — пояснила, поправляя брату парик, Мэйбл. — Близняшки-шпионы? Диппер усмехнулся и ударил кулачок сестры своим кулаком. Хоть ему и не нравилось, когда Мэйбл так говорила, но всегда было смешно от столь нелепых прозвищ. Да, ради коспирации им пришлось как следует замаскироваться. На Диппере, поверх его обычной одежды было надето цветастое платье в пол из гардероба их матери; а его каштановые волосы прикрывал рыжий старый парик с проплешинами, глаза скрывали солнцезащитные очки сестры в форме сердечек. Если Дипп притворился девочкой, то с Мэйбл дела обстояли в точности наоборот: она накинула старое пальто отца, которое бесформенно сидело на ней, волосы спрятала под шапкой-ушанкой Вэнди и наклеила усы а-ля Николай второй. — Идут! — прошептал Диппер, зарываясь в листьях. Ему бы не хотелось, чтобы кто-нибудь вроде Эша случайно увидел его в платье и парике. Из подвала дома четырнадцать вышли участники «Клыка вампира». Эш, на днях получивший права, предложил всех подвезти (в основном из-за того, чтобы похвастаться наличием прав, а не из-за своей добросердечности), правда, к счастью близнецов, Брайан отказался, ссылаясь на то, что близко живёт. Мэйбл аж позавидовала белой завистью подруге, ибо ей тоже бы хотелось, чтобы её подвёз крутой парень. Да и кому бы, собственно, не хотелось? Марси, Фионна и Маршалл залезли в автомобиль Эша, а загадочный парень в маске пошёл в противоположную сторону. Близнецы дождались когда машина тронется с места, ибо Пайнсам, а особенно Диппу, не хотелось остаться замеченными в своей маскировке. Следуя за Брайаном, как наёмные киллеры, они шли в абсолютном молчании. А вдруг он помнит их голоса? Голос Мэйбл невозможно забыть, ибо он въедается в память не хуже масляных пятен. Брайан вёл как обычный человек, направляющийся к дому: руки засунул в карманы толстовки, шаги его были чуть быстрыми, время от времени он поглядывал на экран своего старинного кнопочного телефона. То, что он сказал Эшу, что, якобы, живёт рядом — было наглой ложью. Близнецы уже устали за тридцать минут слежки. Им уже казалось, что Брайан заметил, что они за ним шпионят, и просто заманивает их в ловушку. Но вскоре парень остановился возле одного двухэтажного дома. На крыльце стояла женщина лет тридцати пяти, скорее всего, его мать. Её русые волосы были собраны в аккуратный пучок; а светло-серые глаза скрыты за стеклами очков. Выглядела она довольно сурово, по её виду можно было понять что она серьёзный человек. Близнецам показалось, что она сейчас будет отчитывать сына за то, что тот вернулся позже чем обещал ей. — Брайани, как ты дошёл? Всё нормально? — разволновалась она, прижимая его к себе, будто бы не виделась с ним целую вечность. — Как голоса? — шёпотом поинтересовалась она. Но Пайнсы, прятавшиеся за зарослями какого-то растения смогли это услышать. Мэйбл сфотографировала маму Брайана на камеру телефона. Он попытался отстраниться от неё. Видно, что подобные нежности были не в его вкусе. — Да всё в порядке, мам, — он отошёл от неё на пару шагов. — Ненавижу, когда меня ты так зовёшь, — смущённо проговорил он. Возле забора, разделяющего их двор от соседского, они заметили старушку, поливающую хризантемы из желтой лейки. — О, здравствуйте, миссис Симпсон, — доброжелательно помахала рукой. — Как вы думаете, почему дети так не любят, когда их называют уменьшенными именами? — Наверное потому, что им хочется казаться более взрослыми, чтобы их воспринимали серьёзнее. Или же просто стесняются, что нечаянно друзья услышат… — она перестала говорить, потому что вода в лейке закончилась, и нужно было набрать новую. Это было хорошо и для мамы Брайана и его самого и для близнецов, ибо слушать великие рассуждения старушки Симпсон никому не хотелось. Мама повела сына в дом, и на этом слежка близнецов-шпионов закончилась.

***

Дома близнецы показали фотографию своим родителям, которые помогли опознать личность мамы Брайана. Оказалось, миссис Пайнс ходила с ней в одну группу по английскому. Оливия даже показала детям выпускной альбом. На развороте альбома красовалась чёрно-белая фотография выпускницы в мантии, прямыми волосами до плеч с короткой чёлкой и очках-бабочках. Её выражение лица было настолько суровым, что, казалось, её фотографируют скорее для похоронного альбома (хоть и таких не существует). Под её фотографией было напечатано: Андриана МакПайл. Да, это определенно была она. Значит, фамилия Брайана — МакПайл. Осталось его пробить на сайте школы, вдруг он учится в каком-нибудь классе, а они его просто не замечали. Близнецам хотелось бы узнать побольше об Адриане: где она работает, как сложилась её жизнь после школы, почему их мать даже и не знала, что у неё есть ребёнок, и почему она его так тщательно скрывала. Вопросов много, а получить на них ответы они не могли, ибо их родители и так опаздывали в ресторан.

***

— Как там её зовут? — переспросила Марси, пробегая кончиками пальцев по клавиатуре. — Адриана МакПайл, — пропела Мэйбл, устраиваясь поудобнее на кровати подруги. После того, как родители ушли в ресторан, близнецы побежали оповестить Марселин о новостях о Брайане, а точнее о его маме. Практически о всех людях, если они чего-то добились в своей жизни, есть какая-нибудь информация в интернете. А по фотографии, да и по тому как она выглядит в реальной жизни, было понятно, что она где-то и в чём-то проявила себя. — О-о-о-о, а не проще ли вместо того, чтобы заниматься этой всякой хренью, просто снять с него маску! — недоумевал Диппер, глядя на то, как загружается страничка поиска. — Ну так сними! — бросила ему Марси, а Диппер сразу замолчал и присел рядом с сестрой. — Вот поэтому мы и не можем этого сделать, — пояснила она. — А мне кажется, что лучшим способом было бы с ним подружиться, а когда мы будем достаточно близкими друзьями, то он сам наберётся смелости и расскажет нам и заодно продемонстрирует свой нос, — высказала свой план Мэйбл, прижимая к груди подушку в виде няшной фиолетовой звёздочки. Пайнс была уверена, что парень в маске никак не может быть убийцей. Он мило обнимался с мамой, был всегда предельно вежлив с ребятами из группы, хорошо играл на барабанной установке. Да и к тому же он откликался на имя «Брайан» как на своё родное. — Да у него по любому не только остатки неудачной ринопластики скрываются там, — хмыкнула Марселин. — Ты же ведь с Джеффом раньше училась в одном классе, он был твоим соседом и всё такое. Ты разве не можешь по его поведению понять он ли это. Даже по простому разговору? — Дело в том, Дипп, что мы с ним даже нормально не разговаривали. Так, обменивались парой слов. Я и не думаю на Джеффа, он псих и всё такое. Брайан вполне уравновешенный человек, просто есть в нём что-то… очень странное. Да и ещё то, что миссис МакПайл всю жизнь прожила здесь, а он сказал, что недавно переехал. Немного не сходится? — она задумчиво прищурила глаза и сдула с глаз прядь чёлки. — О! Может Брайан жил раньше со своими дедушкой и бабушкой. Мы же вот были всё лето у дядюшек Стенов. Можно я принесу сюда те пирожные? — резко перевела тему Мэйбл. Марселин ей кивнула, и Мэйбл вприпрыжку пошла на кухню дома Абадиров. — Марси, ты говорила, что он ответил на твой вопрос: «вернулся в родной город». Если Мэйбл права, и он правда жил раньше с какими-то другими родственниками? — согласился с сестрой Диппер. — Что? Дипп удивился, почему Марси на него так пристально смотрит, а точнее на его футболку. Её пальцы приближались всё ближе и ближе, правда так медленно, будто она специально издевалась над ним. И вот в её руке была маленькая красная ниточка, которую она положила возле клавиатуры. — Говорят, вампиры пьют кровь. Я же питаюсь лишь вещами красного цвета. Спасибо за ужин, Дипп, — улыбнулась она, обнажая верхний ряд зубов, среди которых, увы, не было вампирских клыков. — Мэйбл что-то долго, давай пока хоть посмотрим что тут есть, — Диппер пододвинул кресло-мешок поближе к столу с ноутбуком. Марселин щёлкнула мышкой на самую первую ссылку. А как раз в это время в комнату зашла Мэйбл с подносом с чаем и печеньев, которыми её, скорее всего, нагрузила Бэтти. — Адриана МакПайл, — начала читать Марселин. — Закончила медицинский университет на специальность психиатра… Работает в детской психиатрической больнице… Её муж, Маркус Грейнджер полицейский… — Марси забегала глазами по экрану. — Тут нет ничего про то, что у неё есть ребёнок. Хотя тут вообще мало что написано, — вздохнула она. Марселин кликнула назад, просматривая то, что выдал ей поиск. Диппер неожиданно выхватил из её руки мышку и нажал на сайт со странным названием: «Адриана МакПайл и дом уникальных детей». Мэйбл сразу пришла на ум книга с очень похожим названием.

Рада, что вы зашли на мой блог. Меня зовут Адриана МакПайл, я психиатр и работаю с детьми, имеющими самые различные психические отклонения. От обычной бессонницы до шизофрении. Дети с отклонениями очень уникальные люди, да и причём весьма непредсказуемые. Я обожаю принимать пациентов, ведь я выбрала профессию психиатра неспроста. Чем более необычная болезнь, тем интереснее пациент…

Ребята не стали дальше читать эту пафосную речь Адрианы и приняли решение, что завтра пойдут узнать побольше о её семейной жизни, а не рабочей. А узнают они это через их соседку — старушку Симпсон.

***

— Знать тебя не желаю! Не подходи ко мне! Ты убил моего брата! — истерично кричала на Финна Фиби. — Если бы не ты, то всё было бы хорошо! — из её горящих злобой глаз текли слёзы. Она схватила парня за ворот толстовки и тряхнула назад, да так, что тот поцеловался пятой точкой с полом. Кто бы мог подумать в что в такой хрупкой и маленькой девочке будет такая сила. В её глазах горел огонь ненависти, обиды и боли, который сильно обжигал сердце Финна. Тряхнув рыжими волосами, она побежала в женский туалет, чтобы выплакать из себя всё, что накопилось у неё за эти два дня. Хотя чтобы избавиться от этих слёз, ей потребуются недели, месяцы, а может быть и годы. Вчера Фиби не явилась в школу, ибо она всю ночь не сомкнула век и промочила насквозь подушку. Да и к тому же ей немало досталось от родителей, а в особенности от отца. Психологическая боль смешалась с физической, причиняя ей невыносимые страдания. Какого это — потерять дорогого человека, родного брата. И знать что он не умер естественным путём, а его убили! Какой-то монстр просто взял и оборвал жизнь одного маленького рыжеволосого мальчика. Возможно среди окружающих людей её поймёт лишь Марселин, которая в один день лишилась сразу двух. В смерти брата Фиби винила не того человека, которого каждый день видела в зеркале. Не саму себя, которая вместо того, чтобы следить за малышом, ушла веселиться на школьные танцы с парнем, который ей давно нравился. Да, несмотря на своё нетипичное поведение для влюблённого человека, Фиби любила Финна, пыталась скрыть это всеми способами, ведь того интересовала лишь Боннибель. И вот, когда ей подвернулся шанс (а точнее крутой учитель истории) не могла оставить его неиспользованным. Она бы жалела бы об этом всю жизнь, что не поддержала в своей руке его руку, что они не смеялись в унисон над шутками Джейка, что она не дотронулась своими губами его и они не слились бы в поцелуе, когда танцевали медленный танец… Она винила во всём даже не Саймона, который посоветовал пойти им вдвоём, а именно Финна. Если бы Саймон предложил бы ей пойти, например, с Диппером, то она, конечно же, отказалась, ибо не пошла бы на танцы с тем, кто ей не нравился. А тут подвернулся случай. Именно из-за Финна, которого любила в тайне всем сердцем, Фиби оставила младшего брата одного дома, именно из-за того, что она за ним не присматривала, он вздумал погулять ночью, именно из-за того, что её не было рядом, его убили; ибо она ни за что не позволила бы брату гулять в такое позднее время, так как сама боялась неизвестности в темноте. Всё сводилось к тому, что если бы не Финн, то её брат был бы жив и продолжал ходить в начальную школу и радовал бы родителей и сестру своими маленькими, но успехами. …Джейк и Диппер помогли другу встать и отряхнули его грязные штаны. Финн еле сдерживался чтобы не заплакать, его сердце разбито на маленькие кусочки во второй раз. Только позавчера он, когда они были до невозможного близко в танце, что, казалось, слышали дыхание друг друга, наконец-то понял, что не любит больше никакую Бонни, что та, которая ему нужна находится рядом, в расстоянии пары сантиметров. Он сделал шаг настолько большой, что даже ему самому не верилось, что когда-либо осмелится такой сделать. Финн поцеловал девочку, которая ему понравилась и отвечала ему симпатией. Его переполняло счастье до самых краёв, да настолько, что он думал, будто скоро взлетит на крыльях любви… Это длилось меньше, чем он ожидал. После просмотра срочных вечерних новостей, Финн названивал и писал ей куда только можно, лишь бы услышать её голос. Спустя ночь и целый день игнорирования его обозвали самыми наихудшими словами, которые он слышал в жизни. А он лишь хотел её поддержать, надеялся, что она разделить с ним её боль. Но всё обернулось несколько иначе.

***

На лице Мэйбл уже не стояла та весёлая улыбка, которая была с ней каждый школьный день. Пока они ехали в школу, Марселин поделилась с ней тем, что вела статистику убийств в своём родном городе, и это заставило её страх усилиться. — Смотри, Мэйбл! — воскликнула Марси, немного напугав подругу. Она вытащила из своего шкафчика записку (о, как же все любят подбрасывать Марселин записки), содержание которой её изрядно удивило: «Зайду за тобой в шесть. Эш».