Украденная жизнь

      Ичиго шёл вслед за Улькиоррой по серым, безжизненно тихим коридорам Лас Ночес. Рассматривать по пути было нечего, поэтому он бесшумно шагал, сунув руки в карманы, и смотрел Четвёртому в спину. Безмолвие Улькиорру ничуть не напрягало, так было даже комфортнее — пустой болтовни он не признавал. Если говорить, так по делу. Зато взгляд нового напарника он ощущал отлично, отчего хотелось передёрнуть плечами, но лишние телодвижения Шифферу были несвойственны, поэтому он предпочёл сосредоточиться на пути в назначенное место, а именно — тренировочную тест-площадку Лас Ночес.       Большая чёрная дверь в конце извилистого коридора привлекла внимание Ичиго. Посреди окружающей серости она выглядела этаким манящим разнообразием. — Дизайнер интерьера у вас бесплатно работал, что ли? — хмыкнул Куросаки.       Улькиорра лишь кинул на него нечитаемый взгляд и открыл дверь. За ней оказалась совершенно пустая огромная открытая площадка с высоченным ограждением по периметру. Ичиго присвистнул, оценивая размеры. Над головой мёртвым грузом застыла луна — единственный источник освещения. — На ограждении стоят датчики рейацу, которые определят твой уровень во время битвы. Постарайся выложиться на полную, — равнодушно проговорил Четвёртый.       Ичиго передёрнуло. Это место выглядело таким… Давящим. Остатки рейацу сражавшихся здесь арранкаров растворились в воздухе, незримо отравляя его. Они смешивались, агрессивно перетекая друг в друга, подавляя, получая новые формы. Снова растворялись. Смешивались. И так по кругу. Ичиго ощутил это настолько чётко, что чуть не затошнило. Качнул головой на непонимающий взгляд Улькиорры — всё нормально. Чуть задев его плечом, Куросаки прошёл вперёд, направляясь в центр площадки чётким уверенным шагом. Он не мог бы с уверенностью сказать, послышалось ли ему хмыканье за спиной. — Почему Гриммджоу такой странный? — спросил Ичиго, играючи заставляя Четвёртого напрягать силы, выдерживая удар. — Это Гриммджоу. Он всегда такой.       Ичиго всерьёз задумался, из чего сделано это ограждение, раз его до сих пор не снесло оглушительным потоком концентрированной рейацу. Спрашивать Улькиорру он не захотел, поэтому решил уточнить ради интереса прямо у Айзена. — У тебя других выражений лица случаем не припрятано? — Ичиго начинало злить безразличное высокомерие Четвёртого.       Улькиорра ответил, что возможно обстоятельства не располагают к проявлению эмоций. Бросить такой вызов клокочущему от злости Ичиго было не лучшей идеей. Тот не понимал, от чего так тошно и хочется разнести всё вокруг, но для того, чтобы выйти из себя и навалять Улькиорре, достаточно было этого равнодушно брошенного замечания. На секунду он замер в воздухе, чтобы сосредоточить всю пылающую внутри ярость в одной точке… — Лювиа де Фуего*! И затем выплюнул с неимоверной скоростью десяток огненных сгустков, мысленно радуясь, что опешивший Шиффер успел увернуться. — На твоём лице всё ещё недостаточно эмоций, чтобы порадовать меня, — оскалился Ичиго.       Улькиорра вздрогнул от неожиданного сходства. На секунду Куросаки показался таким же психом, как Гриммджоу. Четвёртый невольно сопоставлял его прошлый и нынешний характеры, с неудовольствием приходя к выводу, что это уже не тот амёбоподобный пацан, каким он увидел его в первый раз. Теперь с ним нужно считаться. Возможно, даже придётся выложиться на полную, чтобы победить этого засранца. А ограждение никак не отреагировало даже на новую технику Ичиго. — Я предпочту вызывать эмоции, нежели проявлять их, — слышался спокойный голос за лязгом скрещивающихся мечей. — Большое дело, — фыркнул Ичиго в ответ. Улькиорра лишь хмыкнул и произнёс: — Сковывай, Мурсиелаго.

***

— Бесишься, Джагерджак? — ядовито рыкнул Нойторра.       Он как раз собирался поискать, на кого можно выплеснуть свою вечно незатухающую ярость, когда почувствовал бушующего Гриммджоу. По натуре своей не придумывающий дурацких оправданий для сражения — как раз то, что нужно. Не привыкший бояться, бьющий во всю силу, безжалостный. Грубый. Пятый облизнулся, увидев мрачное лицо Шестого. — Я не в настроении, одноглазый, — зло рыкнул Гриммджоу. — Срать я хотел на твоё настроение! — отозвался тот, хватаясь за меч.       Оглушительный рык и безумный хохот слились воедино. Разозлённый донельзя Гриммджоу нападал со всей свирепостью, но чужая сила, обволакивающая пространство и соперничающая с его собственной, не приносила того удовольствия, что раньше. Через некоторое время он понял: надоело. До ужаса, до тошноты, до желания из кожи вон вылезти надоело. Извернувшись, он пинком отправил Нойторру в одну из безликих серых колонн, разрушив её к чертям. — Истеричка, — сплюнул Джируга, внимательно глянув на напарника по своеобразным тренировкам. — Отвали, — пониженный тон голоса с исступленными нотками дал понять всё лучше любого крика.       Гриммджоу остервенело зашагал в сторону песчаных дюн, полностью игнорируя вопли взбешённого арранкара. Ему потребуется время, чтобы восстановить сломанный позвоночник.

***

— Айзен-сама, прошло уже почти десять часов. Думаете, они успеют в срок? — Знаешь, Старк, в чём особенность Куросаки Ичиго? — протянул тот. — Все вы раньше были пустыми, но он нёс в себе много больше. Квинси, шинигами, пустой… Ты представляешь, что может получиться из такого экземпляра? Даже я могу только догадываться. А уж его знак… Бесконечность не обязательно означает огромную силу, ведь она — это всё, что только есть. Понимаешь, чем это может грозить? — Его рейацу ещё более нестабильна, чем была, — вздохнул Примера. — Это будет проблематично. — Он может как возвыситься, так и рухнуть в бездну. И между этими крайностями — миг или сотня лет?

***

      Зал собраний постепенно заполнялся. Первой пришла Харрибел, незаметно позёвывая в воротник. Следом появился Гранц, бубня себе под нос что-то об актёрском мастерстве. Ямми удивил необычайной молчаливостью. Барагган вошёл, уселся на своё место и вздохнул так, что всем стало ясно: быть здесь он не желает каждой клеточкой тела и всеми фибрами души. Позже прискакала Лилинетт, обиженно жалуясь Харрибел на Койота: опять он с Айзеном-сама, оставил её на произвол судьбы. Та прыснула, не в силах смотреть на часть Примера Эспада, которая по-детски болтает ножками, запрыгнув на стол.       Вошли пара низших, уважительно поклонились и сообщили о Нойторре, который не может прибыть из-за сломанного позвоночника. Барагган здраво рассудил, что пойти за ним лучше Заельапорро, ибо у него есть всё необходимое, чтобы за минуту поставить этого сдвинутого на ноги. Тот поправил чёлку и заявил, что жаль, Айзен-сама огорчится, если они будут на собрании в неполном составе, и только поэтому он согласен пойти. Луизенбарн шикнул, и учёного как ветром сдуло.       Через несколько минут Октава вернулся в компании Нойторры, зло косясь в его сторону. Тот не любил, когда ему приходили на помощь и наверняка не только не поблагодарил, но и был груб, как всегда. — Где носит остальных? — спросил Старк, заходя в зал вслед за Айзеном.       Тот молча сел во главе стола, поставил на него локти и упёрся в сцепленные руки подбородком. Его глаза мерцали в предвкушении. Что выйдет из арранкара, олицетворяющего агрессию всем своим видом и существом? Насколько высоко он сможет подняться, каких высот достигнет? Что послужит причиной его падения? И произойдёт ли оно вообще когда-нибудь? Пока он перебирал в уме варианты звания для Ичиго, в зал вошёл Джагерджак. От взора Айзена не ускользнула его мрачность. — В чём дело, Гриммджоу? — затаив улыбку, спросил он. — Всё нормально, Айзен-сама, — ответил тот с таким лицом, что впору было обвинить его в неуважении к господину.       Тут все разом повернули головы в сторону входа, откуда чувствовалась рейацу Ичиго. Спустя минуту появился и он сам. Следом, еле шевелясь, брёл Улькиорра. Ещё немного и удивление присутствующих можно было бы ощутить физически: до сих пор никто никогда не видел Четвёртого в таком состоянии. Глаза Айзена загорелись: — Вот и вы!       Куросаки хмыкнул, прислоняясь к стене — он ещё не занял своего места в Эспаде, поэтому сидеть за их столом было не положено. Улькиорра, с трудом дыша, прошёл к своему месту, и обессилено опустился на стул, молча принимая мерзкого вида оранжевую таблетку от Восьмого. Тот обратился к Айзену: — Результаты теста будут готовы через двадцать минут, господин.       Всё это время царила тишина. Айзен сверлил взглядом Ичиго, замершего в тени. Гриммджоу со злостью косился на излеченного Улькиорру. Остальные думали о своём, попутно прикидывая, что покажет тест.       Спустя тягучие минуты, за которые уровень напряжённости Эспады и предвкушающего сияния в глазах Айзена достиг почти критической точки, один из слуг принёс Гранцу небольшой планшетник из лаборатории, в котором были записаны все вычисления и результаты. Айзен терпеливо подождал, пока помрачневший Восьмой что-то там обводил и приписывал. Когда табличку передали ему, он впился в цифры взглядом, не желая замечать взглядов остальных. Каждый слышал собственное дыхание в звенящей тишине зала. Наконец, Соске поднял голову, обведя всех взглядом с неимоверным удовлетворением на лице: — Нарекаю тебя Флюидо** Эспада.