Затерянные миры - 2. Несущий свет

Утром Сален проснулся раньше деция, выскользнул из его объятий, отправился умываться и узнавать новости. — Ангелов все же не смогли разговорить, — пожаловался Люций. — Молчат или проклинают нас. — Они в каземате? — получив утвердительный кивок, Сален, не зная пока, зачем, прошел ко входу в подземелье, кивнул знакомым демонам в страже и спустился туда. Ангелы лежали в углу камеры, один постарше, однокрылый, второе крыло ему то ли вырвали при пытках, то ли он еще раньше его потерял. Второй, помоложе, неловко прижимал к груди руки с переломанными пальцами. Оба, кажется, спали, но проснулись, услышав шаги. Сален и не таился особо, он вообще не понимал, что привело его сюда сейчас, да еще без позволения деция. Речь ангелов он уже привык понимать, пусть и с пятого на десятое, а шипение молодого белоперого и понимать было нечего: — Ты, ты! Тварь, порожденная бездной! — Почему бездной? — Сален несказанно удивился. — И что я тебе сделал? — Это из-за тебя! — Алисс, замолчи, — пытался одернуть его старший. — Это из-за него демоны идут по нашей земле, как у себя дома! Ты слышал друидов, Михас! — Но почему из-за меня? Я ничего не сделал, — Сален не понимал, в чем дело. — Не я командую высадкой, я простой воин. Старший ангел, наконец, заткнул рот младшему, зло выплюнул: — Убирайся, тварь. — Не уйду, пока мне не расскажут, причем тут я. И ваши друиды. И почему из-за меня, я прибыл совсем недавно. Тот, кого назвали Алисс, снова попытался вырваться из рук старшего товарища, но не преуспел, утих, а Михас все же заговорил, выплевывая слова, как ядовитых жаб: — Темный провидец, вошедший в Белый лес, принесет с собой огонь и уничтожит наш мир, вот что некогда передали друидам наши боги. — Какой огонь? — Сален посмотрел на свои руки, потом вздрогнул, вспомнив Кириса. — А что значит — уничтожит мир? Почему? — А разве не этим вы занимаетесь сейчас? — ангел взглянул ему в глаза. — Убиваете всех на своем пути, стираете с лица земли наш народ. — Это потому что вы не захотели мирно войти в состав Империи, — возразил Сален. Так говорил Кирис, а патрону он верил безоговорочно. — Вы пришли с войском, вырезали нашу деревню и сказали, что вам нужна наша земля. — Сначала на ваш остров прибыли учителя и жрецы, — раздался от входа в каземат голос деция. — У них была охрана, но ее было мало, они везли книги, лекарства, знания о мире за пределами вашего острова. И что же? Их пытали, из черепов солдат сделали трофеи, из кожи демонов-миссионеров — покровы на ваши алтари, драгоценные свитки были сожжены невежественными дикарями, а лекарства — втоптаны в грязь. Ах, да, еще их запихивали в распоротые животы послушников. Через год, не получив никаких известий от миссии, Император прислал еще одну. Двум жрецам удалось бежать и покинуть остров, и один из них добрался до Империи. — И теперь из-за того, что одно из племен убило ваших посланников, вы вырезаете под корень всех… — Именно так. Вы поклоняетесь одним богам, говорите на одном языке и будете отвечать как один народ, так сказал Император. Больше ангелы разговаривать не стали. Деций увел странно задумчивого Салена обратно в палатку. — Дам золотого орла за твои мысли, — усмехнулся он, пытаясь расшевелить юношу. — Я думаю, где бы добыть местного друида и с ним пообщаться о том, что означает «уничтожит наш мир». — Только в Белом лесу, а туда нужно еще дойти. Мы же застряли на Валу, как в болоте, ждем, пока генерал Крассис соберет легион и двинется в наступление. Сален кивнул и снова задумался. — Идем завтракать. Посмотрим, добыл ли Люций кофе и внял ли центурион Архарг моим словам, — хмыкнул Кирис, хлопнул подопечного по плечу и вышел. Люций кофе добыл, хотя выглядел так, будто его украл, остальная деция давилась молоком и зверела. — Хм, не внял, — покачал головой Таурион, выпил свой кофе и пошел снова просить отменить «наказание» деции. Нужно было признаваться в том, кто среди них провидец. У Салена уже есть патрон, так что опасности для него нет. — Ну что, — центурион клыкасто улыбался. — Готовы уже признаться, кого покрываете всей децией, или вам удвоить порции выдаваемого молока? — Почему это всей децией покрываем? Он же не кошмарная кобыла, чтоб ему десятка жеребцов была нужна, — состроил туповатое лицо Кирис. — Молодец, уел старика. Ну так что, утроить порции козьего молока? Или признаешься, что твой бес Сален — провидец? — Признаюсь, — Кирис склонил голову. — И что мой, и что провидец. И даже что он временами хуже беса. — Что напророчил еще полезного? — сразу же заинтересовался центурион. — Полезного? Много чего. Вот приятного мало, — деций уселся в кресло, на которое ему кивнули, принялся излагать все, что услышал от своего подопечного. — Нас выбьют с Вала, если мы не сделаем к зиме из него неприступную стену. Ангелы не летают выше деревьев, они и до половины-то едва могут взлететь. Вал должен быть выше, и крепости на нем должны строиться каждые пять… хорошо, каждые десять лиг, чтобы это имело смысл. — Придется изрядно потрудиться, но я передам всем центуриям слова провидца. Главное — перебить всех тварей, которые нам досаждают, чтобы мы могли подготовиться к встрече. Зима, значит… Хорошо, что у нас есть провидец. — Кое-что еще, — Таурион нахмурился. — Твари, которые в каземате, немного разговорились. Они не отступятся, пока не уничтожат Салена. О нем у них тоже было какое-то пророчество. — Что за пророчество? — заинтересовался центурион. — Еще б я понимал! — Кирис пересказал то, что услышал. — Вот как… Значит, нам нужно поскорее отвести его в этот лес? — Не представляю себе, как мы сможем это сделать раньше, чем начнется последняя волна наступления. Пурпурная центурия и без того будет на острие атаки. — Провидец должен выжить и войти в этот лес, раз это поможет уничтожить белоперых. Сделай все, что угодно, любые потери и жертвы допустимы ради победы. — Служу Императору, — каменный кулак деция ударил в грудь с таким гулом, словно в медный колокол. Центурион жестом отпустил его, разрешая удалиться. Сам же сел за письма генералу Крассису и остальным центурионам Шестого Западного легиона. Требовалось скоординировать действия всех центурий и возвести надежную защиту. А когда основные силы ангелов захлебнутся, можно будет начать победоносное шествие. Сален ничего о планах центуриона по отправке себя на разрушение мира не знал, он убрался в самый угол лагеря, где никого не было, уселся и задумался. Мир разрушать ему не хотелось. Островная природа ему нравилась, жители… Не нравились, но может, они не все такие уж плохие? Михас явно пытается поддерживать младшего товарища. — Что случилось, Сален? — Лаиру, как и всегда, не составило труда отыскать друга, с которым они росли вместе, сколько себя помнили. — Я думаю о войне, которую мы ведем. Зачем она и для чего? Выбьем население с острова, через пару столетий о них все забудут. А они ведь такие же, как и мы. — С тобой все в порядке? — Лаир обеспокоенно приложил руку ко лбу Салена. — Ты головой не бился? С чего вдруг ты задаешься такими вопросами? Зачем и для чего война, ха! Мы получим огромный кусок мира, Сал! Наши сервы осушат эти болота, вспашут землю, построят из этих лесов гордые корабли, которые смогут переплыть великий океан и отыскать новые земли! Все для процветания Великой Империи. — Неужели у нас мало земель в самой Империи? Я просто думаю о том, какой могла бы стать эта земля в будущем. — Вспомни Геркуланум и Самьяту, и поймешь. Кентавры и наги приняли власть Императора, а некоторые — и нашу веру, и разве от этого им стало хуже жить? — Мы не знаем, стало ли им от этого лучше, Лаир. — Так спроси у деция. У него, кажется, дед из нагов. Или бабка? — Я не хочу ни о чем спрашивать деция, Лаир. Я просто не хочу разрушить мир здешних жителей. — И что ты предлагаешь, Сален? Сложить оружие и ждать, пока они будут снимать с нас шкуры и вешать черепа на стены? — Ничего я не предлагаю, Лаир… Хотя нет, предлагаю. Может, снова махнем за местной выпивкой? — Уверен? В тот раз нам повезло, что у белоперых был какой-то их праздник, и все ушли в лес к идолам. Сален задумался. — А как думаешь, у них тут местные друиды есть? — Если их друиды — это как наши жрецы, то, наверное, есть, — пожал плечами Лаир. — Должны быть, если есть капище. — Надо где-нибудь найти одного и поговорить с ним. Меня это странное пророчество тревожит. — Пророчество? Какое еще пророчество? — удивился Лаир. — Да какое-то у них там есть. Что провидец, вошедший в Белый лес, уничтожит их мир огнем. Ну или что-то вроде того, вот поэтому мне и нужен друид. Лаир почесал основание левого рога, задумавшись. — Так ты хочешь поймать друида? — Да, причем живого. И втайне ото всех, чтобы потом его отпустить. Мне ни к чему его убивать, я просто поговорить хочу. — С ума сошел? Отпустить врага? — округлил глаза Лаир. — Вообще-то, я хочу его поймать для разговора и только. — Мне кажется, это плохая идея. Правда, Сал, сейчас, когда белоперые потерпели очередное поражение, идти за Вал и искать друида «для разговора» — не лучшая идея. — Да, ты прав. Ну, как там молоко? Понравилось? — Издеваешься, да? Сколько нам еще им давиться? Пока пророческий дар не проклюнется? — возмущенно почесал правый рог Лаир. — А вдруг проклюнется? — хохотнул Сален. — Ну, а в самом деле, как думаешь, кто он? Люций? Или Дарий? Сален посмотрел на друга, решил, что тот идиот — кто может быть провидцем, если Сален последние минуты твердит о том, что это ему нужен друид для расспросов о пророчестве, связанном с провидцем? — Думаю, что это наш деций, — сказал он. — Да ладно? Хотя… наверное, да, он может быть. Но кто тогда его патрон? Правда, я с трудом могу представить себе, каким он должен быть при таком-то провидце… — Лаир, ты совсем не соображаешь? — Сален постучал ему по лбу согнутым пальцем. — Что? — заморгал тот. — Я провидец. С патроном. Лаир с пять минут сидел молча, рассматривая старого друга так, словно никогда не видел раньше. — Ага. Да. Теперь понятно. А почему никогда не говорил? — Потому что дар очень слабый. Зачем говорить, что я провидец, если у меня ничего не получается? К тому же, тогда появилась бы толпа желающих стать патроном… — А так ты выбрал сам, — кивнул Лаир, — поздравляю. Но ты не прав, про то, что ничего не получается, в смысле. — Я знаю. Мне просто сложно смириться с тем, что я иногда вижу такое. Ты знаешь, что провидцев обучают? А мне приходится учиться самому и на войне. Лаир подсел ближе, обнял его за плечи. — Зато у тебя есть тот, кто всегда тебя защитит и поможет. Разве нет? Деций, он… Ну, на него можно положиться. Может, вместо рискованных приключений ты спросишь совета у него? Нет, ты пойми, я не против, всегда только за то, чтобы устроить что-нибудь, это весело. Но не сейчас. Марин со мной говорил, в общем, вправил мозги. — А что такое можно было сказать тебе, чтобы вправить мозги? Лаир вздохнул, прижал уши. — Не хочу повторять. Это было неприятно и в первый-то раз слушать. — В общем, веселиться нам не светит… — Смотря, что понимать под весельем. С тренировочной площадки лагеря раздался знакомый разбойничий посвист — деций собирал своих на тренировку. Друзья вскочили и поспешили на зов, опаздывать было чревато. Разговор с другом кое-что прояснил, а что-то и перевернул с ног на голову в понимании Салена. Да и обретение патрона помогло понять: он не дома, в сонно-безопасной Туррени или в бесконечно-шумной днем и ночью, полной соблазнов столице. Здесь каждое «приключение» может стать последним, и не только для него. Особенно теперь, когда Таурион Кирис связан с ним. Это было непривычно и странно — как кто-то другой может чувствовать то, что чувствует Сален, если они — два разных демона? Но деций чувствовал. Сален видел, как Кирис морщится, когда он пропускает удары, как подбадривающе смотрит, когда он устает. И этот поддерживающий взгляд давал новые силы, так что Сален даже не понял, что тренировка уже закончилась. Кирис дал ему время ополоснуться у колодца, потом приказал пообедать и никуда не отлучаться из палатки. И, тем более, из лагеря. Сален даже заподозрил, что он слышал их с Лаиром разговор. Этого не могло быть, деция он бы заметил. Но пришлось сидеть в палатке и гадать, что же случилось. Вернулся Кирис поздно вечером, чуть прихрамывая, сбросил на пустующую койку Салена, на которой тот, естественно, не спал пока еще ни разу, шлем и кирасу. — Ты хотел поговорить с друидом, кажется? — Да… А как вы узнали, деций? И что у вас с ногой? — Нетрудно было понять, — хмыкнул тот. — А с ногой ерунда, друид оказался шустрым. — Но вы его поймали? — Сален наклонился посмотреть, насколько серьезно пострадал его возлюбленный демон. Под поножами его лодыжку прикрывал бинт, заляпанный грязью и кровью. — Поймали, и даже живьем. Хотя пришлось не только раздеть, но и обрить, чтоб нигде уж точно никакого яда не сохранил. — Садитесь, деций, надо осмотреть рану. Друид мог и подождать. Кирис только хмыкнул, но спорить не стал. — В сундуке возьми шкатулку с лекарствами. У Аскераса, конечно, свои снадобья, но идти к нему я не хочу. Сален принес лекарства, снял с деция поножи и принялся разматывать повязку. — Зачем вы так рисковали? — А сам не догадываешься? — насмешливо сощурился демон. — Просто потому что я хотел? — Сален осмотрел рану, принялся накладывать снадобье. — Скорее, затем, чтобы ты сам не влез хвостом в улей земляных ос. Сален улыбнулся, принялся перевязывать ногу Кириса, потом поднялся, опираясь руками на постель по обе стороны от деция, проскользил по нему как змея, завершая все легким прикосновением языка. Против чего тот ничуть не возражал, но слишком затягивать ласку не стал, это было чревато тем, что этим вечером с друидом пообщаться у Салена не получится, а доживет ли белоперый до утра — неизвестно, он вполне мог разбить себе голову о камни. Ангелы судили демонов по себе, хотя судебное дознание имперцев отличалось все же большей гуманностью. Сален и сам поспешил встретиться с друидом, решив, что за Кирисом поухаживал, а время у них еще будет.