Затерянные миры - 2. Несущий свет

Почему-то он ожидал увидеть старика, возможно, ангела возраста центуриона Архарга, а увидел парнишку примерно своего возраста. Но сколько же в его глазах было ненависти! Ангел был полностью обнажен, на голове виднелись царапины — видно, бритью он сопротивлялся изо всех сил. Ангелы вообще предпочитали длинные волосы, что женщины, что мужчины. Не стриглись никогда. — Такой молодой. А ты точно друид? — Сален оглядел его. Глаза ангела полыхнули синим огнем, он сплюнул под ноги демонам, но промолчал. — Выйдите все, я хочу пообщаться с ним наедине. — Уверен? — деций придержал его за плечо. — То, что он связан и вроде как безоружен, еще не значит, что он не сможет причинить вред. — Мне кажется, что при вас он все равно ничего не скажет. К тому же, — Сален взглянул на него, — ты ведь будешь рядом? — Да, я рядом, — Кирис кивнул, жестом отослал солдат и поднялся на пару ступеней наверх, затаившись в проходе. — Итак… Если ты друид, значит, знаешь о пророчестве насчет Белого леса. Что оно означает? — С чего бы мне говорить с тобой, отродье бездны? — С того, что если ты расскажешь мне, в чем дело, я могу попытаться не навредить Белому лесу. Что означает пророчество? — Ты? Не навредить? — глаза ангела на пару мгновений расширились, потом он рассмеялся, зло и хрипло. — Когда твоя кровь обагрит алтарь у Врат богов, мой мир будет уничтожен. Это предопределено. Единственное, что мы можем сделать — уничтожить тебя раньше, тварь бездны. И мои братья это сделают. — Да с чего мне поливать кровью невесть какие алтари? — рявкнул Сален. — Я же не дикарь вроде ваших друидов! У нас вообще нет таких обрядов… — Это безразлично, есть или нет. Боги сказали, что кровь провидца не должна пролиться на алтаре, значит, мы прольем ее в болотную грязь, только и всего. — Любого провидца или именно моя? И вообще, откуда вы знаете, что я провидец? — Кровь того, кто ведет за собой огонь, идя на острие меча. — А что значит «уничтожит мир»? Весь вообще? Или остров? — Не знаю, — оскалился ангел, — не все ли равно? — Ты лжешь, — фыркнул Сален. — Вы просто дикари, которые верят в глупые предрассудки. Никакая кровь не может уничтожить мир, это не под силу даже некоторым богам. Больше разговаривать с ним Сален не видел смысла. Все это чушь, эти дикарские выдумки. Он поднялся из каземата, встретился взглядом с децием и пожал плечами. — Они несут какую-то странную чушь, якобы, когда моя кровь прольется на алтарь в Белом лесу, погибнет их мир. — Что ж, этого следовало ожидать. Их вера странна и нелогична. — Почему именно кровь, почему разрушит мир… Почему они вообще решили, что это я? Провидец, несущий огонь, идя на острие меча… Надо поговорить с теми двумя, может, они смогут еще что-то рассказать. — Попробуй, но я боюсь, что добиться от дикарей Белого острова вразумительного ответа на этот вопрос было бы не проще, чем генералу Крассису — на вопрос, зачем они уничтожили две просветительские миссии. Сален спустился вниз, в казематы, по пути взяв хлеб и молоко у охранника — пленников голодом морить демоны не планировали, может быть, их вскоре повесят, но до того момента они должны дожить. Ангелы молча смотрели на него, не торопясь принимать пищу из рук врага. — Можно, конечно, накормить силой, — хмыкнул один из охранников. — Но пока никто не пробовал. — Она не отравлена, — обратился к ангелам Сален. — Мы едим то же самое. — Что тебе нужно? — не удостоив взглядом плошки с пищей, спросил старший из ангелов. Младший молча прижимался к его боку, руки у него все еще были распухшие и явно болели, видно, никакой регенерации, подобной демонской, у них не было. — Как кровь провидца может уничтожить мир? Раз уж за мной охотятся ваши воины, значит, что-то вы такое знаете. — Знания хранят друиды, демон. Мы просто воины. — То есть, друиды говорят вам «идите и убивайте», и вы идете на меня охотиться? И после этого вы еще что-то смеете говорить о наших войсках, вы, слепые фанатики! — Есть такое понятие, тварь, оно называется «вера»! — запальчиво выкрикнул младший, даже вскочить попытался. — И на чем зиждется ваша вера? Только на том, что наговорили ваши друиды? Откуда вам знать, что они вообще правы? — Потому что они правы! Старший ангел не одергивал его, просто молча сидел, уставившись в каменный пол погасшим взглядом. Возможно, он уже понял, что сопротивление имперцам бесполезно, они все равно пройдут до конца, придется ли им топтать калигами тела ангелов или брошенные под ноги цветы. — Но как это вообще возможно, сам подумай. Приходит один демон, который никакого отношения к вашим богам не имеет, роняет пару капель крови на алтарь. И конец миру. По-твоему, я сильнее всех ваших богов? Они не смогут вас защитить? Может, тогда, раз я превосхожу ваших богов, ваш остров предо мной склонится и перестанет посылать своих сыновей и дочерей на смерть? — Михас, ну, скажи ему! — Он прав, Алисс. В том, что говорили друиды на Большом Круге, мало смысла. Младший ангел шокировано молчал, открывая и закрывая рот, старший устало мотнул спутанной, как зимняя овечья шерсть, гривой: — А ты, провидец, что видишь ты в своих снах? — Я вижу ближайшее будущее, которое можно изменить. Вижу, когда ангелы нападут, предупреждаю об этом лагерь. Я вижу, когда мне или кому-то из моих близких угрожает опасность. Ничего великого, белоперый, никаких пророчеств, которые потрясают мир или изменяют его. — Ты из отряда тех, что зажигают огни, — полуутвердительно сказал ангел. — Да, — кивнул Сален. — И что из этого? — И вы идете первыми по нашей земле. — И я полностью подпадаю под пророчество, ну и что? Я еще раз спрошу: ваши боги так слабы, что кровь чужака одолеет их чары? — Иногда слова значат не совсем то, что приходит на ум в первый же момент. Я не знаю, как понимать пророчество и стоит ли ему верить. — По-моему, это вообще какая-то чушь, — убежденно сказал Сален. — Мой деций, вы здесь? — Здесь, — в каземат вошел Кирис. — Теперь ты убедился, что не стоит верить всему, что болтают белоперые? — Могу я попросить вас кое о чем? — Сален улыбнулся ему. — Попросить — можешь, — хмыкнул деций. — Я хочу, чтобы эти ангелы и тот сумасшедший друид дожили до того момента, когда я приду в их Белый лес. Очень хочется громко посмеяться, что ничего не случится, когда я туда явлюсь… — Решать не мне, сам понимаешь. Да и три пленника, норовящие если не сбежать, перерезав глотки охране, так самоубиться… дурной балласт. — Тогда хотя бы одного, — Сален продолжал улыбаться. — Например, старшего, у него вроде бы разум есть. — Хорошо, я узнаю, можно ли отсрочить его казнь. Остальных, впрочем, никто не собирался убивать. Солдатам не с кем развлекаться, обоз придет еще не скоро. Сален повернулся и осмотрел ангелов. — После развлечения от них вряд ли останется хоть что-то, способное мыслить. Оставьте мне одного, деций. Я даже сам буду его кормить, — он злобно прищурился. — Очень уж хочется показать этим фанатикам, что их друиды заблуждаются. Алисс забился в угол, глядя на демонов огромными глазами, в которых был ужас, перемешанный с ненавистью. Михас же, наоборот, подался вперед, привстал, волоча единственное крыло: — Послушай, провидец! Я дам клятву, поклянусь, на чем захочешь, что не сбегу и не попытаюсь никого убить, если ты сейчас проявишь милосердие и убьешь Алисса. — Это твой сын? — с любопытством спросил Сален. — Младший брат. Я прошу тебя… — Мой деций? Солдатам хватит поразвлечься и друида, они живучие как кошки. Кирис задумчиво смотрел на ангелов, потом перевел взгляд на Салена и кивнул: — Я могу сказать, что он пытался напасть на тебя. — Благодарю, мой деций, — Сален и в самом деле был глубоко тронут. Кирис имел полное право его просьбой пренебречь, все-таки пленников захватил не лично Сален, они ему не принадлежали, а солдатам и впрямь нужно было развлекаться, пока они не одурели от скуки. — Я выражу вам свою благодарность… — его выгнуло в приступе, белая пелена стала накрывать разум, Сален беспомощно пытался ухватиться за воздух. Крепкие руки подхватили, не позволив упасть. «Я здесь, Сален. Говори, Видящий. Говори со мной». «Я… Я вижу… Я вижу кровь на земле. Они укрылись в ближайшей деревне, они хотят напасть на меня этой ночью». «Пусть приходят. Сколько их, Видящий. Смотри, не бойся». Сален посмотрел и увидел. Деревня, из самого зажиточного дома выскальзывают пятеро ангелов, пачкают грязью белые перья и волосы, скользят к лагерю, ближе, ближе. Падает пронзенный стрелой часовой, ангелы зашвыривают веревку с камнем на конце наверх, взбираются. Четверо поднимают тревогу, рубятся со стражей, пока пятый находит палатку деция. Удар ножа. Темнота, заливающая разум. «Когда, Сален?» Кирис видел то же, что видел и провидец, его связь позволяла, но управлять видением мог только сам Сален, а для этого ему следовало подсказать, что это возможно. «Взгляни на календарь, он лежит на сундуке в нашей палатке. Взгляни, не бойся». Сален подошел, посмотрел на временную отметку. Послезавтрашняя ночь. — Так странно, — губы еле шевелились. — Странно. Я… Я хожу, я все чувствую, но это не взаправду. «Это лишь вариант возможного будущего, я говорил тебе», — Кирис был рядом, в этом видении, чуть светящимся багровым ореолом. Потом легонько подтолкнул в плечо, выбивая из видения. Убирать память не стал, ничего особенно страшного там не было. Сален пришел в себя у него на руках, слабо улыбнулся, попытался встать. Ноги мелко тряслись. — И как они меня находят? — Вот уж чего я не знаю… — Мы видим, — подал голос Михас. — Провидец для нас… как факел в ночи. Багряный огонь. На нашем языке таких называют «несущими свет». Сален даже нашел в себе силы расхохотаться, правда, очень слабо. — Какая ирония, мой деций, не так ли? — Да уж. Посиди немного, я сейчас, — Кирис усадил его на ступени, ведущие из каземата, вернулся, снимая с пояса боевой кнут, выщелкнул лезвие из рукояти. Михас обнял брата за плечи, поцеловал в лоб, что-то прошептав. — А как же ты? — бледными, трясущимися губами шептал тот, цеплялся за него переломанными пальцами, не замечая боли. — Я встречу тебя потом, позже. А тебе пора улетать, Алисс, тебя ждут на небе. Он развернул брата спиной к себе, крепко обхватывая его руки, взглянул на Тауриона, коротко кивнул. Деций ударил точно в сердце, провернул клинок в ране, зная, что это отнимет у ангела жизнь, не принеся лишних мучений. — Закрой ему глаза, однокрылый. У тебя есть немного времени, чтобы попрощаться. Потом его заберут. Михас провел ладонью по лицу Алисса. — Счастливого тебе полета. А что сделают с его телом? — Закопают, как и остальных. Михас кивнул, уверившись, что тело не выбросят куда-нибудь гнить в канаву. Деций удалился, унес на руках провидца, некоторое время спустя явились солдаты и кузнец, освободили мертвого ангела от оков и унесли, чтобы похоронить. — Я и сам мог бы дойти, — пробормотал Сален. — Значит, я для них как факел в ночи… И они будут постоянно охотиться на меня. — Я не позволю причинить тебе вред. Но как скрыть от них тебя — не знаю, даже не знаю, возможно ли это. Может быть, тебе лучше вернуться домой? — с сомнением спросил Кирис, бережно опуская его на постель и разувая. — Только с моим патроном вместе. Я никуда не двинусь, пока мой деций остается в лагере. — Я не могу покинуть своих солдат, — покачал головой Таурион. — Ты ведь понимаешь, что пока длится война, я буду здесь. И после еще неизвестно, смогу ли вернуться, или Император прикажет оставаться на Белом острове, основывать города, вроде Пеллиниума и Атойя. — Тогда и я останусь, — Сален вздохнул. — По крайней мере, если пророчество не лжет, у нас есть то, что уничтожит их мир — достаточно полить кровью алтарь. — Думаю, все это чушь, Сален. Никакая, даже самая чистая кровь патрициев высокого рода, не способна уничтожать миры или хотя бы острова. Даже если это кровь провидца. Я уверен в этом. Потому, пусть остается в твоих жилах, а не напрасно проливается на какие-то там алтари. А иначе я сам уничтожу этот эрисов лес, уж поверь, моей силы достанет, — деций хмыкнул и приподнял его за плечи, поднося к губам чашу с укрепляющим зельем, растворенным в разбавленном водой вине. — Как только я стал полноценным провидцем, я стал словно слабее, чем был раньше, — пожаловался Сален, выпивая вино. — Это лишь вопрос привыкания. Как линька у змей. — А наги линяют? — Линяют, — Таурион рассмеялся. — Но мне от бабки не досталось практически ничего, кроме несколько непривычной демонам внешности. — А, по-моему, очень красиво, — Сален поднял руку, ладонь скользнула по щеке деция. — Завораживает. Глаза Кириса зажглись лиловым огнем, он чуть пригнул голову, словно безмолвно просил продлить прикосновение. Сален снова погладил его по щеке, потом приподнялся, коснулся языком губ своего деция. Хотелось успеть насытиться его прикосновениями, пока ангелы не дотянулись, они ведь не оставят своих попыток. В этот раз все было не так, как в прошлые. Таурион был до странного тороплив и при этом чрезвычайно нежен, он словно хотел попробовать на вкус, облизать каждую пядь тела любовника, насладиться его откликом, его стонами, не закрывая рта, лишь слизывая эти стоны с его губ.