Затерянные миры - 2. Несущий свет

Видение, не оставившее памяти, принесло с собой беспокойную ночь, но уже утром Сален полностью забыл о нем. Кирис тоже выкинул из головы — неправильное предвидение могло быть просто результатом того, что он слишком увлекся контролем за его телом. Могло быть просто игрой его разума. Сален уже вовсю веселился, подбивал Кириса ощипать всех пленных ангелов и набить пухом перину. Повседневные дела заставы захватили, закружили водоворотом. Деция прощалась сразу с двумя воинами, на их места вскоре должны были прибыть новиции. Дарий хмуро прикрывал плащом отсеченную до локтя руку, шепотом приказывая Дромиону присматривать тут за всем. Электриона похоронили вместе с еще пятнадцатью погибшими. Сален прощался с Дарием так, что тот заподозрил, что у провидца было видение о том, что по пути буря потопит все корабли. Иных причин для жарких объятий не находилось. Но Сален уверял, что все в порядке. — Главное присмотри за моим пернатым, пускай иногда летает, только над палубой. Друид на прощание снова обшипел Салена, пожелал ему сдохнуть тридцатью различными способами. — Я непременно явлюсь посмотреть на то, что от тебя народится, ты уж там постарайся расплодиться. Солдаты хохотали, предрекая, что по возвращении Сален найдет руины дома, населенные какими-нибудь пернатыми смесками. — Зато ты будешь жить, — отправив Салена кормить его первую игрушку, Кирис подошел к прикованному к общей цепи ангелу, заглянул в его ненавидящие глаза своими, прожигающими и ледяными разом. — Подумай об этом, малыш. Ты будешь жить, и даже останешься крылатым и полноценным мужчиной. Я обещал это Салену. А кое-кому из них, — он кивнул на остальных пленников, которым только особое устройство оков не позволяло переубивать друг друга, — так не повезет. В глазах друида мелькнула растерянность, он посмотрел на других, впервые задумавшись о чем-то, кроме ненависти. Получается, ему не отрежут крылья, он будет жить, его больше не станут насиловать толпы солдат. И у него будут дети от демоницы. Просто потому что… — Почему мне оставят крылья и возможность продолжить род? — Потому что так попросил провидец, — ответил Таурион и отошел, больше не желая ничего говорить. Сален в это время щекотал ребра Михаса кисточкой хвоста. — Может, тебя тоже отправить в Империю? От тебя будут красивые дети. — Нет, я не хочу в империю. Ай, перестань, иначе я подавлюсь, и не смогу свидетельствовать неправоту друидов! — Михас аккуратно отодвинул его хвост, но не отпустил, а осторожно погладил пушистую кисточку. — А бешеного кошака я отправил размножаться, надеюсь, он по пути не нырнет с корабля. И вообще, надо было его подговорить, чтобы он все плавание остальным ангелам проповедовал смирение, послушание и что богам угодно, чтобы их дети появились на свет, раз у вас все так слушают друидов. — Может быть, они сами поймут? — ангел отставил миску с густой похлебкой и уже обеими руками принялся перебирать кисточку и поглаживать кончик хвоста демона. — Хотелось бы, там все-таки подростки, может, головы не так… М-м-м, сделай так еще раз, моему хвосту очень нравится. — Все вы, демоны, ужасно, просто кошмарно похотливы, — с чуть заметной насмешкой фыркнул Михас, повторяя особенно понравившееся Салену движение. И потянулся к его тунике, натягивающейся горбом над пахом. — Что? Да я вообще очень скромен и стеснителен. — Да? О, это заметно. Особенно сейчас, — усмехнулся ангел и передвинулся так, чтобы не слишком тревожить нижнюю часть тела и не сгибаться. Но этого хватило, чтобы коснуться губами напрягшегося члена Салена, облизать его головку, чувствуя солоновато-терпкий привкус. До сих пор он этого не делал, а демон не принуждал, видимо, опасался, что будет укушен. Но Михас помнил, как его ласкал деций. И хотел попробовать. Сален не препятствовал, его радовала такая сексуальная активность ангела. Пускай тот и не особо умел, но ведь сам решил попробовать что-то новое, проявил инициативу. Возможно, если он и дальше будет вести себя так же, патрон позволит перевести его в комнатку в казарме. Можно же поставить ширму, отделить койку раба от комнаты… Мысли оборвались под гнетом удовольствия. Он машинально намотал косу ангела на руку и направлял его, стараясь, чтобы Михас не подавился и не задохнулся. Таурион явился точно к тому моменту, когда Михас, стараясь не морщиться, сглатывал семя демона. Как всегда, ничего на этот счет не сказал, только чуть дернулась густая бровь, выразив удивление деция. — Ну, вот, меня снова не позвали на вкусное. — Это был сюрприз со стороны Михаса, — лениво протянул Сален. — Удивительный и потрясающий сюрприз. — Действительно, удивительно, — деций приподнял голову ангела, наклонился к его лицу и слизал с его губ остатки семени. — Мне интересно, только ли для тебя он расщедрился на такой сюрприз? Михас с некоторой опаской покосился на Тауриона, однако послушно повернулся в его сторону. Чтобы обхватить губами его член, понадобилось некоторое усилие, да и в рот ангела влезла только крупная, похожая цветом на переспевшую вишню, головка. Больше он при всем желании взять не мог. — Жаль, — посмотрев, как он пыхтит, Таурион отстранился, насмешливо скалясь. — Впрочем, я и не сомневался, что так будет. — Зато он попытался. Брось, Таурион, эту боевую дубину даже я не стану пытаться заглотить, — Сален потянулся всем телом. — Не обижай мою любимую игрушку. — И не собирался. Но я кое-что обещал, помнишь? И он уже должен быть готов, — рука Кириса коснулась основания каменного фаллоса, чуть потянула наружу и снова втолкнула на место, породив в теле Михаса безотчетную дрожь. — Конечно, помню. И про то, что ангелу обещал, тоже не забыл. — М-м-м? А что именно ты ему обещал? — заинтересованно глянул демон. — Исполнить его желание — поделиться им с тобой. — Делись, — усмехнулся Кирис. — Это ведь твоя игрушка, тебе и начинать. Сален явно не имел опыта постельных утех больше чем с одним партнером, увлекся возбуждением ангела, забыв про присутствие деция. Тот сам напомнил о себе, и его жесткие руки и настырный хвост, казалось, успевают коснуться обоих, приласкать, ущипнуть, погладить, царапнуть. В итоге Михас оказался в той самой позе, которая ему пригрезилась недавно. Реальность оказалась чуть жестче, чем мечтания, Сален, конечно, не был наделен такими размерами, как Таурион, но вдвоем демоны каменный фаллос все-таки превосходили. Он хрипел и цеплялся за плечи своего хозяина, и благодарил всех богов, даже Владыку демонов, за то, что деций не пожалел масла ни на себя, ни на Салена, ни на бедный зад ангела. И все же они оказались в нем оба, и даже дали время притерпеться к ощущениям. — Двигайся, Сален, — приказал Кирис. И время для Михаса остановилось, рассыпалось на мириады сверкающих искр. Он, кажется, кричал и рыдал, но не от боли, или не только от боли. По крайней мере, лицо его заливала соленая вода, затекала в раскрытый рот, и Сален слизывал капли с его щек. — Укатали, — заметил Сален, когда ангел обвис между ними. Говорить было нелегко, ноги подрагивали и хотелось усесться на пол и не вставать. — Зато всем понравилось, — усмехнулся Таурион. — Похоже, твоей игрушке по нраву, когда ее ебут в два крепких члена. Тебе ведь тоже понравилось, моя колючка? — Очень, — согласился Сален, перекладывая ангела на койку и принимаясь за ним ухаживать. — Посмотрим, выдержал ли он это вообще. Кирис оттянул ангелу веко, заглянул в закатившийся глаз. — Он без сознания. Что там с его задом, Сал? — Не самое приятное зрелище. Сейчас нанесу мазь. И пару дней его лучше не трогать. Буду приставать к тебе, я молодой здоровый демон, мне нужно много секса. — Всегда рад помочь, мой ненасытный, — промурлыкал Таурион, щуря глаза. Дороги просохли только к концу майяна, третьего месяца весны. И три объединенные центурии — Пурпурная, Сапфировая и Изумрудная — вышли вперед, оставив Вал Владыки за спиной. Их путь лежал на восток, в самое сердце Белого острова. Сопротивления они практически не встречали. Многие деревни на три дневных перехода от Вала были покинуты, иногда солдатам приходилось сжигать их: пролежавшие зиму трупы зарезанных женщин и детей за весну и во время оттепелей успели разложиться, но вонь оставалась страшная. — Почему они убивают своих же? — Сален никак не мог взять это в толк. — Разве мы обидели бы беззащитных существ? — Наверное, просто не надеялись прокормить, — Михас понуро взирал на очередной огромный погребальный костер, в который превращалась крохотная деревушка на краю заболоченного озера. — Сален… мой господин, — он впервые произнес эти слова, и они, на его удивление, не разрезали его глотку и язык в кровавые лохмотья, — Мой господин, позвольте мне не смотреть. Можно… я хотел бы… на озеро, ненадолго. Я не сбегу. — Иди, — кивнул Сален. — Не смотри. В походе место ангела было на коврике у стены палатки. Или рядом с децием и Саленом, если на ночь палатки не ставились. Он все еще носил тяжелые бронзовые браслеты и ошейник, но теперь ему не сковывали рук. Сален искренне привязался к своей игрушке, предоставляя ангелу свободы чуть больше, чем положено рабу. И не уставал восторгаться красотой Михаса. Ее не портили даже шрамы на спине, оставшиеся после ампутации крыльев. И ему позволили даже одеться в короткую тунику, а не ходить обнаженным. Прочие рабы посматривали на него с завистью — бесам одежды больше, чем набедренная повязка, не полагалось. Сален внимательно рассматривал погребальный костер, морщась — какая дикость, чем могли провиниться дети и женщины. И что значит «не прокормить»? В побежденной стране обязанность кормить проигравших всегда ложится на победителей. Как сказал Михас, отсюда до Белого леса было не более двух дневных переходов. Значит, скоро уже все закончится. Признаться, он ждал этого с нетерпением. Видений у него с самой зимы больше не было. — Интересно, какой он вообще, этот лес? Почему он Белый? И где там этот самый алтарь… — Спроси у Михаса, — улыбнулся деций, успокаивающе опустив руку на его плечо. — Я знаю лишь то, что посреди леса есть холм, на котором выстроены какие-то Врата. Что они из себя представляют — Владыка ведает. А алтарь, вроде бы, где-то рядом. — Отлично, будем прочесывать все холмы и искать Врата, — согласился Сален. Кирис рассмеялся, бросил ему поводья кошмара. — Едем. Здесь останется две деции, пока огонь не потухнет, а нам стоит идти вперед, искать пригодное для ночлега место. — Хорошо. А вон и ангел идет… Бледный какой-то. Или просто умылся. — Волосы мокрые, видимо, не только умылся, но и искупался. Я бы тоже не отказался, но позже, потом. Подбери его, едем. Сален усадил Михаса перед собой, обнял. — Наверняка дальше будут нормальные деревни с живыми жителями. Переживаешь? — Надеюсь. Надеюсь, что ты прав, — ангел прильнул к нему, уже не заботясь о том, кто и что подумает или скажет о нем. Ему было безразлично. — Они должны там быть, не могли же убить всех? — Мы их найдем, — Сален послал кошмара вперед. — А скоро Врата, два перехода. И можно начинать поиски холма в лесу. — А что их искать? Лес, в смысле, Белый лес — он круглый, как тележное колесо. Пройди напрямик — и выйдешь к «оси» — холму с Вратами. — И как же мы узнаем, где начинается этот самый Белый лес, и кончается обычный? — любопытно спросил Сален. — Узнаете. Ну, правда. — Ладно, — демон обнял его хвостом. — Закрой глаза и постарайся не думать, ладно? — Я уже спокоен. Но мне нравится, когда ты меня обнимаешь, — Михас все же закрыл глаза. Так было проще — он не мог встретиться взглядом с децием. — Мне нравится тебя держать в объятиях. Место для ночлега нашли довольно скоро, разбили лагерь, выставили часовых. — Я принесу ужин, — Михас выскользнул из палатки, заметив, с какими чувствами деций смотрит на своего провидца. Он не хотел быть третьим сегодня. Да и они вряд ли хотели его. В пути было невозможно носить расширитель, и Кирис, если и присоединялся к их играм, то брал только Салена. А чем ближе становился Белый лес, тем больше нервничал Сален, в последние две ночи секса ни у кого не было, вдобавок Михасом отгородились от деция. Но сегодня он будет, в этом Михас не сомневался. Таурион не отпустит своего любовника, вымучит его ласками, чтобы спалось крепко и без снов. — Эй, беляночка, не хочешь к нам? — вокруг костра сидели Лаир, Марин и двое новеньких в деции Светоносных. Михас молча покачал головой. Следовало приготовить ужин… вернее, ужин был готов, нужно было принести его в палатку деция и провидца. Почти все время в пути он делал это: приносил наполненные горячим варевом миски, натянув на ладони край туники, чтобы не обжечься. Он и сейчас принес пахнущую мясом кашу, осторожно проскользнул в палатку. Не сомневался, что деций его все равно заметил, этот демон замечал все. Но от своего занятия Кирис не отвлекся, а Салену было совсем не до ужина. Поели они гораздо позже, когда раскатились в стороны, утомленные любовью, и немного пришли в себя. — Что-то у меня на душе неспокойно, — признался Сален. — Лес этот Белый, алтари какие-то, боги, гибель мира… — Мы ведь уже говорили об этом. Все будет хорошо. У тебя ведь больше не было видений? — Таурион погладил любовника по щеке. — Не переживай. Значит, никакой гибели мира не будет. — Я спокойно выдохну, когда увижу этот алтарь и Врата, не раньше. — Уже скоро, — ободрил его Кирис. — Совсем скоро.