Затерянные миры - 2. Несущий свет

      Море порадовало, хотя пришлось изрядно потрудиться: из-за стоящего штиля гребли от самых Скал Киля до мыса Таллиниса. Зато не попали в шторм, и в этом Кирис видел несомненно благое предзнаменование. Может быть, судьба смилостивится, и иного шторма, кроме того, который он ждал от Сциллия Кериона Ландуса, тоже не будет? Чем ближе становился родной дом, тем в большую панику впадал Сален. К концу путешествия он обложился ангелами и смотрел на всех так, словно его сразу на берегу должны были казнить. — Да не приедет он тебя встречать, — пытался успокоить его Таурион. — Чтоб этот высокомерный ублюдок поднял задницу и поперся аж в Таврис? Скорее, он будет ждать, что ты сам поскачешь, как кошмар с подожженным хвостом, домой, к папочке под тогу. — Ты его не знаешь. Чтобы меня покрыть позором и обличить в связях со всей центурией разом, он навстречу поплывет. — Тогда мы, должно быть, уже разминулись, — хохотнул деций. — Ну, перестань. Он знает закон — поднять голос на провидца значит оскорбить Владыку. — А он голос поднимать и не будет. Когда уже мы будем дома? Хочу проверить, выжил ли драный кошак, написать письмо отцу и с чистой совестью забыть про него. — Через три часа будем в порту, — приподнявшись, демон всмотрелся в темно-синюю полоску на горизонте. — А там, через день, может и меньше, если Дарий не подведет и пришлет за нами телегу, будем уже в Ашшали. Поместье называла еще бабка, на своем языке. — Хорошо, а то дождаться не могу твердой земли. — Вот темный дракон, — после того, как на руку ему спланировал ворон с посланием, прорычал деций. — Вы с Михасом и девчонками отправитесь в Ашшали. Мне приказано ехать в столицу. — Что? Но почему? — расстроился Сален. — Приказ по легиону. Новициев распустить, принципам, триариям, дециям и центурионам — явиться пред светлы очи Императора. Остается надеяться, что для награждения, а не чего иного. — Ладно, мы будем тебя ждать. Заодно познакомлюсь с твоей бабкой… Надеюсь, она такая же милая, как и ты.       Кирис на это только пожал плечами: — Она — нагисса, этим все сказано. Причем, из высокого рода, то ли княжеского, то ли королевского. Какое-то там у них было междоусобное немирье, в результате которого отпрыски высоких родов попали на невольничий рынок. Мой прадед тогда подыскивал для сына наложницу, ну, и купил ее. Дед после рождения сына дал ей свободу и сочетался законным браком, признав моего отца наследником. — Мы будем тебя очень сильно ждать. Постарайся вернуться поскорее. — Не переживай, я надолго в столице не задержусь, — Таурион усмехнулся, снова взглянул на приближающийся берег. — Скоро будем уже на твердой земле. — Да, — блаженно прижмурился Сален.       Корабли под дружными взмахами весел ходко шли к берегу, он вырастал на глазах, уже можно было различить далекие горы в голубой дымке и зеленые холмы, порт Таврис, торговые корабли в его гавани и военную гавань, к которой шли триремы легиона. — А… Что там? Разве нас должны встречать? — изумился вскочивший на скамью гребцов Сален, вглядываясь.       На берегу виднелись фигуры всадников, несколько повозок и суетящиеся рабы. — Должен Дарий, — отозвался деций. — Но как раз его я и… а, нет, и его вижу. А вот остальные, кажется, это чьи-то слуги, не разберу, чьи.       Сален всмотрелся, побледнел. — Не может быть. Это Гай Кратис, поверенный моего отца.       Кирис нахмурился. Не хотелось начинать ему со скандала, а поверенного Сциллия Ландуса он знал, тому только дай повод. Сален коснулся его руки, догадавшись о намерениях. — Не стоит. Я сам поговорю с ним. Может быть, он просто жаждет меня поприветствовать.       Деций скрипнул зубами, но кивнул. Ему страшно не нравилось то, что все складывается как-то странно: вызов ветеранов-легионеров в столицу, встречающий Салена поверенный его отца. Сален погладил его хвостом по бедру. Берег неумолимо приближался.       Наконец, воздух заполнил непередаваемый запах и гомон огромного торгового порта, расположенного чуть поодаль от длинных каменных пирсов, где швартовались военные корабли. Сбросили сходни, по которым солдаты ступили на почти четыре года не виденный родной берег.       Гай Кратис, худощавый, высокий демон, сразу же метнулся к Салену, заключил его в объятия. — Наконец-то, вы вернулись. Ваш отец с нетерпением ожидает вас для обряда. — Д-для обряда? Какого еще обряда? — отшатнулся под защиту деция юноша. — Плодородия и продолжения рода, конечно же. Все готово, это очень хорошо, что вы вернулись так вовремя.       Сален поспешил совсем спрятаться за Кириса. Плодородить ему не особенно хотелось. — Насколько мне известно, обряд подразумевает договорной брак? — Кирис опустил ладони на плечи своего провидца, потом нарочито медленно отвел с его шеи отросшие почти до неприличия для легионера волосы, открывая клеймо. — Нет-нет, никакого брака, — заспешил с ответом Гай. — Исключительно зачатие наследника или двух. — И присутствие патрона юного провидца на это время рядом с ним не приветствуется, — уже практически без вопросительной интонации сказал Таурион. — Разумеется. Ничто не должно мешать ритуалу, полная самоотдача процессу крайне важна.       Кирис развернул Салена к себе, заставил поднять голову. — Мне придется тебя отпустить. — Нет, — тот вцепился в своего патрона. — Я не хочу. Я понимаю, что надо, но не хочу. Мы так мало были вместе. — Это ненадолго.       Владыка ведает, чего Тауриону стоили эти уговоры! Еще и под понимающими взглядами Гая и слуг. — Все будет зависеть от тебя, колючка. Если через один цикл Виты у тебя получится зачать ребенка, мне сообщат, и я немедленно заберу тебя домой. — Обещаешь? — Сален крепко обнял его, потом прошептал ему на ухо. — А ты представляешь, что будешь все это время ощущать, чем я занимаюсь? — Еще как представляю, — так же тихо ответил деций. — Я буду с ума сходить, сотру руки до кровавых мозолей… — Я оставлю тебе Михаса, так что будет полегче. — Доверишь мне свою игрушку? — почти удивился Кирис. — Кому же еще я могу его доверить? Вам вместе будет хорошо, будете развлекаться, трахаться, пока я буду там плодородить под пристальными взглядами всего семейства. — Заделай им там всем по пацану, — через слово касаясь языком его губ, пожелал Салену Кирис. — Чтоб мало не показалось. Выеби так, чтоб ноги только через луну свести смогли. И помни, что я все равно буду с тобой, буду знать, хорошо тебе или не очень. И сразу примчусь, если только почувствую, что тебе плохо, и разнесу в щепки ваше драконово поместье. — Когда ты так говоришь, я готов осеменить всех демонисс в округе. — Тогда езжай, — Таурион куснул его в шею, оставляя напоминание о себе, развернул и подтолкнул к поверенному. — Я буду ждать вестей через положенный срок. — Не сомневайтесь, деций, вас сразу же уведомят, как только обряд увенчается успехом.       Только когда Салену подвели прекрасного рыжего кошмара, и кавалькада всадников умчалась в сторону дороги на столицу, по которой вскоре должны были пройти и основные, кроме новициев, части Западного легиона, Михас, все это время вместе с ангелиссами остававшийся на борту биремы, спустился и подошел к оставшемуся в одиночестве децию. — И что это было? — Его увезли делать наследников для его отца. Провидец не может вступить в брак, поэтому обычно в семье стараются побыстрее родить еще одного сына. Но отец Салена был слишком стар, когда тот родился, чтобы суметь зачать еще наследника, да и о даре сына узнал поздно, когда Сален уже был взрослым, и учить его стало поздно. — Значит, теперь от Салена требуется продолжение рода? Но его ведь не могут забрать у тебя?       Обычно, Михас говорил с децием гораздо более почтительно и на «вы», и это «у тебя» вырвалось совершенно случайно. Таурион отметил это, но вслух ничего не сказал. — Нет, не могут. Вернут, как только от него забеременеет хоть одна из демонисс. — А если не забеременеет никто? — Значит, он бесплоден, такое тоже случается. И с провидцами — довольно часто. Этот дар передается не по крови, Владыка сам выбирает того, кто станет следующим провидцем. Но, я надеюсь, то, что связь со мной у Салена установилась не так давно, поможет ему стать отцом. И как можно скорее. — Ты сейчас отправишься в столицу? Но ты к нам вернешься? — Ты едешь со мной. Девчонок заберет Дарий.       Михас кивнул, не вполне понимая, зачем он может понадобиться Тауриону. Деций тепло поприветствовал старого друга, тот после ранения, закрывшего ему дорогу в легион, жил в поместье Ашшали, по мере сил помогая бабке своего деция вести хозяйство. И намеревался жить там, пока его близнец продолжает служить в легионе. Своего дома у Дария и Дромиона не было, и они были благодарны децию за то, что не бросил калеку на произвол судьбы.       Дарий доложил, что в Ашшали все хорошо, госпожа Кехана здорова и очень ждет внука с его провидцем и прочими присными домой, недобитый друид ведет себя тише воды ниже травы, с госпожой Кеханой не спорит, отожрался, отрастил перья, шевелюру и кое-какое мясо на костях.       Понятнее, почему Михаса деций забрал с собой, а не отправил вместе с ангелиссами в поместье, стало только спустя два дня. Один из этих дней легионеры провели в пути, от порта Таврис до Керума, столицы Империи, было недалеко, второй — в казармах, отмываясь и блаженствуя в настоящих имперских термах, переодеваясь во все чистое, получая жалование и тут же начиная его тратить. Кирис первым делом сменил ангелу ошейник и браслеты на серебряные. Если бы не ушки на них, они выглядели бы украшениями. Себе купил несколько положенных по уставу туник — белых, с пурпурной полосой по нижнему краю, новый плащ и сандалии. — А ты, оказывается, красивый, — задумчиво изрек Михас, оглядывая отмытого и приодевшегося демона. — Да ну? — саркастично приподнял бровь Таурион. — Под грязью не видно было? — Как-то не особенно, — ангел рассмеялся.       Демон шагнул к нему, вжал в стену, нависая и угрожающе направив острые рога в лицо. — Не забывайся, пернатый, я не так добр и милостив, как твой хозяин. У меня нет «золотого сердца», мне и обычного не положено.       Михас умудрился извернуться, поднырнув под эти самые рога, и поцеловать демона. Его почти насмешило то, как округлились лиловые, пылающие холодным пламенем, глаза демона, не ожидавшего подобной ласки. Губы у Тауриона оказались неожиданно мягкими и такими… бархатными, что ли? Совсем не похожими на губы Салена. — Готов следовать за патроном моего господина, — благовоспитанно произнес Михас, в глазах которого мелкие рогатые бесы отплясывали лихой пьяный танец. — Куда прикажете. — В кха… казарму, — справился с ошеломлением Таурион, отступая и пару раз резко мотнув головой, словно желая прогнать странные мысли и ощущения.       Михас зашагал рядом, слегка покачивая сложенными крыльями. Встречные оглядывались на них, кто с интересом, кто с недоумением. Продать ангела пока не просили. Он слишком отличался от тех, к которым здесь уже привыкли за четыре года войны на острове. Ухоженный, с несколько даже высокомерным выражением на красивом лице, отнюдь не похожий только на постельную игрушку — все еще чувствовалось, что он был воином и не самым слабым. И отсутствие цепей… Любимый наложник? Свободный и с крыльями? Наверное, впрямь привязан к хозяину. Обычно, тем ангелам, которым хозяева решали оставить крылья, в локтевые сгибы этих самых крыльев вставляли кольца, соединяя их прочной цепочкой. Иногда — не цепочкой, а железным штырьком с шарами на концах, это было еще надежнее — вырвать кольца раб не мог, это значило бы мгновенно искалечить крылья, следовательно, не мог и улететь. Крылья Михаса были мало того, что свободными, еще и гораздо более крупными, нежели у его сородичей. — Я скучаю по Салену, — признался Михас. — Оказывается, когда его хвост не лезет мне всюду, а сам он не норовит отгрызть от меня кусок, жить становится скучно. — Ничего, скоро ты будешь скучать по тому времени, когда скучал по хозяину, — хмыкнул демон.       Обряд плодородия проводился не с бухты-барахты, а в строгом соответствии с циклами лун. Что-то такое должно было совпасть или наоборот, чтоб кровавая Арха не помешала жизнедающей силе Виты влиться в тело демониссы вместе с семенем демона. Таурион вечерами посматривал на восхождение лун и ждал, и боялся того момента, когда наступит нужное их положение.       Наконец, обе луны заняли предназначенное им место на небосводе. Михас рассматривал их безо всякого интереса, просто удивляясь их размеру. На острове они казались ему маленькими и постоянно прятались в облачной пелене. Здесь же, в прозрачном сапфирово-синем небе Империи, обе луны, словно вырезанные из малинового рубина и яблочно-зеленого нефрита чаши, налитые светом, бросались в глаза. — Михас, — не отводя от узкого окна взгляда, рыкнул Таурион, — найди в сундуке флакон с маслом.       Ангел поспешно выполнил распоряжение, недоумевая, в чем дело, потом до него дошло — наверное, сейчас Таурион делит с Саленом все ощущения от обряда. Он осторожно покосился на демона, сглотнул пересохшим в момент горлом, заметив, как быстро приподнимает тонкое полотно туники наливающийся кровью член Кириса. Тот сейчас упирался руками на края оконной ниши, царапая подвижными когтями камень, и быстро, но пока еще бесшумно дышал. Михас подошел, положил ладонь на член демона. — Пойдем на постель? — Нет.       Ангела он развернул к окну, тому пришлось неудобно вывернуть крылья, чтобы поднять их и не поранить о края ниши, ложась грудью на подоконную доску. И он порадовался про себя тому, что с момента приезда в столицу носил, извлекая только чтобы опорожниться, купленный демоном в качестве «подарка» серебряный фаллос, размерами поскромнее того каменного, почти не мешающий передвигаться. Двух дней подготовки хватило, чтобы не испытывать боли от довольно резкого проникновения Тауриона. А потом, как и всегда, пришла волна удовольствия, затапливая сознание, заставляя выгибаться еще больше. Между крыльев скользили, холодя и царапая кожу, острые кончики рогов, тут же обжигало дыхание и прикосновения влажного горячего языка, порождая новые волны удовольствия. Жесткие, грубые пальцы сминали ягодицы и бедра, перемещались внезапно, чтобы стиснуть соски, вырвав из горла Михаса полустон-полувсхлип, сжать в огромной горсти его член, пережатый у основания проклятущим демонским хвостом. — Дай мне кончить, — взмолился ангел. — Не сейчас, — голос демона срывался на рык, движения становились еще резче, толчки — глубже.       Михас понял: Таурион сможет кончить только тогда, когда кончит Сален. И краем сознания посочувствовал патрону провидца. А потом посочувствовал себе, сообразив, кому придется подставляться Тауриону все это время. Когда закончится этот драконов обряд, он будет выжат, как здешний забавный плод с кислой мякотью и терпким соком в жесткой шкурке, из которого местные делали освежающий напиток. А потом ведь еще и Сален вернется… Кончая, Михас стонал наполовину не от удовольствия. — Сколько раз они будут вот так? — едва ворочая языком, спросил он у демона. — Сколько понадобится для того, чтобы зачать. Ровно полторы декады, пока луны сохраняют нужное положение. Если не выйдет в этот раз, придется повторить через девять месяцев, когда повторится и положение лун. — Полторы декады? Да за такое время можно зачать два десятка детей. — Можно, — безразлично согласился демон, наливая из кувшина в бронзовый таз воду. — Мойся, и спать. На сегодня обряд завершен.       Михас быстро вымылся и свернулся клубком у стены на коврике, накрывшись крылом. Теперь спать на полу было намного приятнее, крылья отлично согревали. Десяток минут спустя бесшумно подкравшийся демон сгреб его поперек тела и уволок на свою постель. Михас прижался к нему, нащупал хвост и обвернул вокруг своей руки. Салена он таким способом отучал жевать конечность, на которую смотреть было жалко, так что хватание демона за хвост стало ежевечерней традицией. Таурион от неожиданности даже вздрогнул, напрягся на мгновение, но вскоре расслабился и засопел в макушку ангелу.