Остановить мгновенье.

      Вначале было слово…       И слово это было — Мать.       Точнее, звучало это, как «твою мать!», что в данной ситуации, увы, было оправданно.       — Так, — нехорошо растягивает гласные Артур О. Энжел. — Вот и первый гость пожаловал!       — Невозможно, — бормочет один из ученых, наблюдающих Врата. — Мы все просчитывали, они пока не активны!       — Сообщите это демонам, они, видимо, не в курсе, раз вылезают оттуда, — язвит в ответ Лайтнинг.       В этот момент установка издает протяжный скрип и начинает печально ронять детали, вызывая ассоциации с березкой, тоскливо роняющей осенью листья. Портал в Геенну схлопывается с довольно неприличным звуком, установка продолжает покачиваться, как пресловутая березка на ветру.       — Эм… кажется, Ваша помощь не требуется, сэр Фель, — скрывая растерянность за надменностью произносит Артур. — Прошу прощения за беспокойство.       — Ничего страшного, — склоняется в изящном поклоне Почетный Рыцарь. — Люблю, знаете ли, прогулки по миру…       Язва-Лайтнинг тихо фыркает.       — Хотелось бы знать, Артур, — продолжает Мефисто, — что мы будем делать с этим?       «Это» копошится среди опавших деталей установки, однако на свет вылезать не торопится.       Артур поднимает Калибурн, не собираясь отвечать на нелепые вопросы — демонов положено уничтожать, Ассия — не их место.       — Простите, Артур, — воистину, некоторых демонов невозможно заставить молчать. — В чем провинилась эта девушка, если Вы собираетесь применять Ваш меч?       — Девушка? — переспрашивает Левин, первым осознав вопрос Мефисто. — Девушка? Не демон?       — Какой демон, помилуйте! — округляет глаза Почетный Рыцарь Истинного Креста. — Обычная человеческая девушка. Не ясно, правда, как она оказалась в портале, ведущем в Геенну, но её сущности это не поменяло.       Лайтнинг бросается к шевелящемуся завалу первым, извлекая на свет божий помятую, растерянную и действительно человеческую девушку.       — Как ты тут оказалась? — сыплет вопросами он. — Что произошло? Как себя чувствуешь? Ты вообще говорить можешь?       На лице у девушки мелькают сотни эмоций — от отчаянья до какого-то необъяснимого веселья, но она упорно молчит.       Упорно молчит и Мефисто, наблюдая за разворачивающимся действием, потому что он прекрасно понимает, почему ответа нет.       Потому что он прекрасно слышал это возмущенное «твою мать!», сказанное на чистейшем русском, а шанс того, что девушка понимает японский или английский да еще так, чтобы на нем изъясняться после подобного шока, равен нулю.       Лайтнинг не сдается, продолжая повторять одно и тоже, девушка прикрывает глаза, и до Мефисто доносится тоскливое, еле слышное:       — Твою мать, да что ж такое, ну не помню я, как с тобой разговаривать на английском, что ты никак не отстанешь, гад?       — Оставьте её, Лайтнинг, — удивляя сам себя, говорит сэр Фель. — Она русская, и Вас не понимает. Позволите мне?       — О, разумеется, — с облегчением отступает от девушки экзорцист. — Как удачно, что у нас есть Вы…       — Ах, как Вы мне льстите, — мурлычет демон, подходя ближе и осторожно трогая девушку за плечо. — Здравствуй, дитя, — переходит он на русский. — Сможешь рассказать, что с тобой случилось?       «Дитя» поднимает на Мефисто светящиеся облегчением глаза.       — Какое счастье, Вы говорите на моем языке! А я уже подумывала о суициде! — выдает она совершенно искренне.       — Это… несколько… неожиданно, — слегка теряется от подобного заявления Мефисто. — Однако вернемся к твоему внезапному появлению.       — Я шла домой и слушала музыку, — пожимает плечами девушка. — Мы с плеером никого не трогали и вдруг оказались здесь.       Девушка осуждающе смотрит на остатки установки.       — А потом я упала с этой штуки, — делает паузу, таким же осуждающим взглядом окидывает собравшихся, — и вокруг меня появились странные люди с претензиями на непонятном языке. Жуть и кошмар, в общем.       — Она ничего не понимает, просто шла домой и внезапно перенеслась сюда. — переводит Мефисто своим коллегам. — Очень испугана, особенно тем, что не знает никакого языка, кроме русского, а мы пытались с ней разговаривать на английском.       — Испугана — это понятно, — вздыхает Артур. — Из какого она города? Вызовем вертолет и отправим обратно.       — В этом есть и хорошие новости, — влезает неисправимый оптимист Лайтнинг. — Установки по-прежнему не доработаны, требуется еще много исследований и денежных средств для создания исправно работающего портала, у нас есть время, чтобы подготовиться.       — И повлиять уже как-нибудь на российское правительство, — не упускает возможности разбавить оптимизм приятеля Артур. — Почти все установки собираются на территории России, мы о них знаем, а они якобы нет, и никаких мер, соответственно, принимать не собираются.       — Есть еще одна проблема, — растерянно смотрит в свой планшет один из экзорцистов низшего ранга — Мефисто даже имени его не знает и не желает узнавать. — Города, который она назвала, нет.       — В каком плане — нет? — уточняет сэр Фель. — Он уничтожен или… что?       — Его просто не существует, сэр, — разводит руками экзорцист.       — Разрешите, — отбирает у него Мефисто планшетный компьютер. — Есть вероятность ошибки в названии города, возможно?       Решительно впихивает в руки девушки планшет, вспоминает, что так и не узнал её имя, секунду мешкает, думая как обратиться, взгляд цепляется за самую яркую деталь.       — Рыжая, вводи правильное название своего города, его не могут найти.       Девушка послушно вбивает буквы в строку поисковика, раздраженно встряхивая головой, когда ярко-рыжие пряди волос начинают лезть в глаза, ворчит, что город у нее, конечно, не мегаполис, но чтоб вообще на картах не отображался — уже перебор. И что надо правильно названия уметь вводить, по-русски, а не на свой англоязычный лад, потому что…       Она поднимает голову с абсолютно счастливой улыбкой:       — А знаете… его и правда нет. Военная часть какая-то есть, а город — тю-тю.       Они обсуждают это минут десять: вариант, что девица все же хорошо замаскированный демон; вариант, что девица шпион Иллюминатов; вариант, что она из города, который засекречен российским правительством так, что никакой информации нигде не найти; вариант, что девица сумасшедшая шизофреничка, и город существовал только в её голове.       Мефисто настаивает на последнем варианте, игнорируя укоризненные взгляды Лайтнинга и Энжела.       Мефисто представить не может, чтобы Иллюминаты могли взять в свои ряды такое — рыжую дурочку с большими глазами, без всяких способностей и умений.       Мефисто никогда не поверит, что Россия сможет засекретить хоть какие-то данные — хотя бы потому, что никогда правительству этой страны не приходило в голову что-то засекречивать. У них военные базы с любого спутника просмотреть можно, и никто не переживает.       На всякий случай в девушку плещут святой водой. Девушка шипит, как мокрая кошка, но явно не потому, что из нее выходит скверна, а от возмущения и неожиданности.       Пока она отфыркивается, Мефисто узнает о своих соратниках много нового и не совсем цензурного — рыжее дитя ругается довольно умело, хотя от некоторых оборотов коробит даже демона.       Лайтнинг смотрит вопросительно, ему пока интересно, что там говорит облитая водой девушка. Он ведь не знает, что его обозвали человеком с нетрадиционной сексуальной ориентацией, да еще предположили, что в детстве его родители, состоявшие в порочной связи, часто роняли ребенка головой об бетонный пол. Раз десять, как минимум.       Сэр Фель раздумывает, стоит ли пересказать отредактированную версию девичьего монолога, но прийти к какому-либо выводу не успевает: злая рыжая, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, мстительно выливает на Лайтнинга остатки воды из фляги, которую он неосмотрительно выпустил из рук.       Возвращает флягу, с удовлетворенным прищуром оглядывает результат, кивает напарнику Артура:       — В расчете.       Растерянный Левин, с округлившимися глазами, поворачивается к Мефисто:       — Что это она?       Демон только руками разводит:       — Кажется, не очень обрадовалась тому, что её обливают водой без объяснений… дурочка.       А еще через пятнадцать минут, после долгих разговоров с Ватиканом и пространных рассуждений, Артур О. Энжел сообщает, что лорду Фелю выпала огромная честь — позаботиться о таинственной незнакомке по просьбе верхушки Ордена, потому что, как вернуть её домой, да и найти её дом — не понятно, в России Ордена не существует, а из всех остальных — только он говорит по-русски, демоны ведь говорят на всех языках, это всем известно. А тот факт, что она все же появилась из портала — нуждается в расследовании, но не сажать же её в церковную тюрьму за роковое стечение обстоятельств. И не будем же мы травмировать ребенка еще сильнее, отдавая на попечение тому, кто с ней даже объясниться не может?       — У меня не приют! — цедит сквозь зубы Мефисто, вспоминая, что у него на попечении еще два милых сиротки-брата. — У меня — элитная Академия!       — Но мы совсем не просим зачислять её в Академию Тру-Кросс, учитывая отсутствие способностей и прочие… нюансы, — успокаивает ректора паладин Ордена. — Мы отдаем её на попечение лично Вам!       Лорд Фель уходит молча, не прощаясь, без объяснений утаскивая за собой рыжую. Та кривит губы в странной улыбке, даже когда он вцепляется в её плечо — до синяков и тащит по заброшенной лаборатории.       — Что улыбаешься? Разве не страшно? — на ходу спрашивает демон.       — Что тут бояться? — с той же улыбкой отвечает девушка. — Это все галлюцинации и бред.       Она повторяет это снова и снова: и пока они выбираются из лаборатории, и когда через череду порталов они попадают в дом лорда Феля, и даже когда оказываются у него в кабинете — и вот тут рыжая сползает по стенке, утыкаясь лицом в колени, продолжая бормотать, успокаивая себя:       — Спокойно. Это — глюк. Это сейчас пройдет.