Остановить мгновенье.

      Сэр Фель умеет смотреть осуждающе, причем от этого взгляда может стать страшно только от мысли о предполагаемом наказании. И если подобное не действует на Окумуру, так это по причине отсутствия у младшего братика мозгов и инстинкта самосохранения, а в этом сэр Фель воистину не виноват. К тому же, нет правил без исключений.       Однако у рыжей даже признание поражения в дуэли взглядов свое, и понимание исправления ситуаций — тоже.       — И чтоб не видел я тебя с сигаретой, понятно? — Мефисто возмущен совершенно искренне. Мелкая рыжая никак не подходит под описание роковой дамы с бокалом вина в одной руке и сигаретой в другой.       Всё еще смущенная рыжая выбрасывает окурок и покорно соглашается:       — Больше не увидите.       От такого построения фразы у Мефисто возникает стойкое подозрение, что он действительно больше не увидит рыжую с сигаретой, но это вовсе не значит, что она резко воспылает страстью к здоровому образу жизни и бросит курить.       Вероятнее всего, она просто будет прятаться по углам и закоулкам, дабы выполнить обещанное и не бесить демона лишний раз.       — Что у тебя за ненормальная тяга к подобным вещам? Тебе не идет.       — Потому что я мелкая? — откровенно обижается девушка.       — Потому что ты рыжая, — фыркает сэр Фель. — Ну, и мелкая тоже, это факт.       — А мне уже много лет, — еще сильнее обижается рыжая. — Имею право.       — Много — это сколько? — усмехается Мефисто. — Двадцать-то хоть исполнилось?       — Двадцать шесть уже.       — Всего, — поправляет ректор. — Всего двадцать шесть, дитя. И не смей со мной спорить, я старше тебя как минимум раз в двадцать.       Рыжая не спорит, рыжая молча возвращается в комнату и так же молча утыкается в ноутбук. Еще одна милая черта, которую Мефисто в ней ценит — умение молча признавать поражение, без скандалов. И даже если ей хочется возмутиться или устроить истерику, рыжая молчит, потому что прекрасно осознает, кто перед ней. И что не может закончится спор с демоном ничем хорошим: демоны мудрее, демоны сильнее, а люди смертны.       Не тянет она на двадцать шесть лет, размышляет про себя Мефисто. И дело даже не в миниатюрности — в столь любимой демоном Японии есть девушки хрупче и меньше, а рыжая, со своим ростом метр шестьдесят для той же Японии довольно высока. Это в Европе средний рост или ниже среднего, но не тут.       Нет, дело совсем не в милом личике с огромными глазами. Демоны все равно видят людей иначе, человеческий облик искажает душа.       А вот душа у нее по-младенчески не опытная, свежая — и странно, что она смогла такой остаться, в человеческом мире, в двадцать шесть лет. Эта детская наивность проявляется во всем, именно поэтому рыжая воспринимает демонов так… мило, естественно, с ребяческой уверенностью, что с ней ничего не случится. Никто не тронет, все подружатся, все будут жить долго и счастливо, и вся жизнь — увлекательная игра, где все понарошку, и можно менять себя и окружающих согласно настроению. Захотела — играю принцессу, надоело — роль девушки своей-в-доску.       Мефисто сам любит игры и различные роли. Правда игрушки у него живые и поле для игры размером в весь земной шарик, что придает особый интерес его развлечениям.       А рыжая любит линейные игры. Чудный мир компьютерной графики с созданным персонажем и желанными возможностями.       Мефисто смотрит искоса, слышит краем уха невнятные ругательства. Рыжая пытается пройти миссию и умирает — уже раза три, пожалуй. Один и тот же квест — и каждый раз с новой стратегией, пытаясь больше прокрасться мимо врагов, а не сражаться с ними.       Воскресает вновь, в безопасном месте, задумчиво смотрит на демона в реальности.       — Для демонов, наверно, все это выглядит так же, да?       — Что?       — Ну, жизнь здесь, в Ассии. Похоже на компьютерную игру. Создаете персонажа, вселяясь в человеческую оболочку и управляете так, как вам нужно. Возможно, там, — тыкает пальчиком рыжая в ноутбук. — Мой аватар каждый раз после смерти кто-то другой и сохраняет внешность только потому, что мне так удобно, привычно. Забавно думать, что там есть мир, где живут обычные люди, и вдруг — раз, человек уже и не человек вовсе, он не помнит своей прошлой жизни, не знает, зачем он бежит на верную смерть к монстрам, видит только то, что надо сражаться и забрать какую-то вещь. А к чему это приведет знает лишь игрок, он ведь читал описание квеста, его цель дойти до рейд-босса. И тут так же, верно? Оболочки, в которые вселяются демоны не представляют, что они творят и к чему это приведет. Миллионы аватаров с единой внутренней сущностью для одного демона, тысячи попыток для выполнения одного квеста, неограниченное количество времени. Забавное ощущение… по крайней мере, для меня. Вы это ощущаете так же, или я ошибаюсь?       «Ах, какая вышла бы демоница!» — на секунду умиляется Мефисто, чуть щурится, вглядывается в происходящее на экране.       — Думаю, стоит научить тебя играть в другие игры, дитя, — с долей снисхождения говорит сэр Фель и не удерживается от шпильки:       — Если курить бросишь.