Живущие во сне

      Я обернулась. Передо мной стоял тот самый мужчина, чей портрет мне рисовал дым. Всё сошлось. Подсмугловатая кожа, крепкое тело. Густые тёмно-каштановые усы и борода. И глаза… Правый — красный, как рубин, левый же был тёмно-карим. Как я и говорила, на гладко выбритой голове завивались самые разнообразные узоры, и сходили они до самых скул.       Он улыбался, но что-то в этой улыбке мне не нравилось. Мужчина прищурился, отчего стал похож на лиса или койота.       Что-то внутри тихо шепнуло мне: с ним будут проблемы в будущем… Но я не восприняла внутреннюю логику всерьёз — я на новом месте, неудивительно, что всё кажется чужим и враждебным. Я постаралась последовать его примеру, но улыбка вышла нервной. Появилась и тут же исчезла, как блик на воде. — Рад приветствовать тебя. — Мужчина подошёл, не переставая прищуриваться и улыбаться. Не знаю, укрылся ли от него тот факт, что я вздрогнула… — Здравствуйте… — Проговорила я. — Не бойся, я тебя не обижу. Меня зовут Генрих Нейтич, но ты зови меня просто Генрих.       Я кивнула. Чтож, по имени называть человека нетрудно. Он направился вперёд, и я зашагала с ним рядом. Сзади нас шёл тот крепыш; он нёс мои, так сказать, чемоданы. Я старалась не оглядываться. Но чувствовала, как он прожигает мне спину взглядом. Он явно не рад видеть меня тут…        А мы с Генрихом подходили к какой-то территории. Сложно было назвать это место школой, лагерем, или, уж тем более, академией. Мы зашли через калитку, которую, не разглядеть, хоть глаз вон, миновав высокий забор, глухой стеной ограждающий территорию.       За ним был старый, «четыре»-образный корпус. Стены были серы, однотонны и скучны. Сад, если таким красивым и изящным словом можно было назвать несколько голых затоптанных клумб, на которых не росла даже трава, не особо радовали глаз. Они наоборот нагнетали обстановку, давили на меня и заставляли думать, что я попала в дом ненужных детей.       Я передёрнулась. Мне стало противно тоскливо, и даже как-то… Страшно, наверное. Если так неприветлива наружная часть здания… Что же ждёт меня внутри?       Мы шли вперёд по старой дорожке, мощёной грубыми камнями, которые считались плиткой, хотя до последней им как от динозавров до нас. Я всё смотрела на здание… Длинное, мрачное, высотой в три этажа… Но тут было лишь два ряда окон, из чего я сделала для себя вывод. «Высокие потолки.»       Окна были узкие, с потемневшими старыми рамами из дерева. В них я увидела детей. Они прижимались друг к другу, изучая меня взглядом. В каждом окне я видела по восемь-десять лиц. Все ребята были такие разные… Но удивление с долей испуга читалось в каждом лице. Мне вдруг захотелось прочесть их мысли.       Лучше бы я этого не делала… «Кто она?» «Что она здесь делает?» «Беги, малышка… Беги отсюда и не возвращайся!» «Она добровольно сюда идёт?!» «Эта девочка что, не знает об этом месте?» «Господи, это Генрих! Надо драпать!» «Ещё одна сломанная жизнь.» «Они что, придурки?! Она ещё совсем ребёнок!» «Бедняга… Ты совсем ничего не знаешь…»       Беги? Надо драпать? Сломанная жизнь?! Что за муть у них в головах? Это же не пансионат странных детей! Или да?.. Куда я попала?!       Между тем мы подошли ко входу. Двойная тёмно-синяя, почти чёрная металлическая дверь со стоном отворилась под нажатием сильной руки Генриха. — Добро пожаловать в свой новый дом, Мираи. — Улыбался он.