Flowey Is Not a Good Life Coach

      — Хороший мальчик, — пропел Флауи. — Ты справился гораздо лучше, чем я ожидал.       Пара его листьев помялись и увяли, а рана в главном стебле сочилась. Да, Папирусу удалось сделать пару успешных ударов. Он поработал со своей игрушкой до изнеможения, отправляя скелета на землю снова и снова, пока через несколько часов после начала их игры Папирус просто не смог подняться.       Это не значит, что он перестал сражаться. Даже сейчас Флауи приходилось держать его, обвивая лозами его конечности и прижимая его к земле. Пока Папирус брыкался и отбивался от лоз, Флауи восхищался последствиями их матча.       Громадные куски льда валялись по всему холму, взбитые и разбросанные, где атаки Папируса бороздили замерзшую землю. Это было приятно видеть — вполне стоило ран. Папирус смог обманом заставить его попасть в некоторые синие атаки. Он поймал вспышку радостного волнения и гордости, пробегавшую по чертам лица скелета при каждой удачной атаке.       — Я все еще чувствую некую нерешительность, — заметил Флауи, стягивая конечности Папируса сильнее, чтобы остановить его отчаянные удары. — Но мне кажется, что ты проделал реальный прогресс, верно? Дружище, — позвал он, когда Папирус не понял намека. — На сегодня мы закончили, поэтому сейчас можешь перестать драться.       Вместе с этим Флауи предупреждающе стиснул его лозами. Папирус замер.       — Так-то лучше! — Флауи наклонил свое лицо ближе к другу. — Видишь? Пока ты будешь радовать меня, ты будешь в полном порядке, Папирус.       Он оглядел трещины и царапины на теле скелета.       — Боженьки, ты слегка поранился, да? Дай-ка я об этом позабочусь.       Папирус попытался, но не смог увернуться от приближающейся к нему лозы. Флауи нечасто использовал целительную магию, однако этого более чем хватило, чтобы залечить незначительные раны, что он причинил.       — Буп! — Лозой Флауи коснулся носовой кости, и за секунды все трещины исчезли. — Гораздо лучше!       Папирус всегда был вежлив, поэтому когда он не сказал «спасибо», Флауи списал это на усталость. У них прошла серьезная тренировка, даже для такого выносливого монстра, как он.       — Итак, — сказал он. — Я знаю, что ты тренируешься с Андайн, и ты тренируешься по три часа в день, так как ты — хороший мальчик. Я бы хотел, чтобы мы проводили такую особую тренировку всего пару раз в неделю, просто чтобы дать тебе преимущество. Как тебе?       Папирус слабо кивнул. Он повернул голову к плечу, пряча лицо.       Флауи протянул стебель, заглядывая к нему в лицо.       — Ты же хочешь попасть в Королевскую Стражу, разве нет?       Осторожно он поднял подбородок Папируса, заставляя его встретиться взглядом.       Папирус напрягся, но не стал сопротивляться. Он быстро учился.       — Я...       — Конечно, хочешь, — улыбнулся Флауи и отстранился, ослабляя лозы.       Освободившись, Папирус тут же вскочил на ноги. Он не собирался бежать. Это нравилось. Это было знаком, что Флауи есть с чем поработать. Папирус внимательно, настороже следил за несколькими лозами, направляющимися к его плечам. Он вздрогнул, когда Флауи коснулся его, но не стал бороться или убегать. Он вел себя тихо. Возможно, это стало самым впечатляющим достижением за ночь.       Это обнадеживало.       — Я не хочу, чтобы ты боялся меня, Папирус.       Теперь, когда Флауи отпустил его лицо, Папирус не так неохотно смотрел на него. В лице скелета еще явно читались подозрение и страх, чего Флауи раньше не видел, но это и к лучшему. Этого он и хотел — заставить наивного дурачка попасть в реальность.       — Я был бы очень рад, если бы увидел, как ты добиваешься успеха и исполняешь свои желания. Ведь я — твой друг, не так ли?       — Д-да.       — С этого момента ты должен помнить, что я так поступаю, потому что ты мой клевый и великий друг, ага?       — Да.       — И ты станешь даже более клевым и великим с моей помощью.       — Да.       Флауи хихикнул.       — Папирус, ты соглашаешься только затем, чтобы я тебя отпустил?       Скелет поежился и помолчал пару секунд, сперва порываясь солгать. Его взгляд бродил вокруг, пока сам Папирус пытался понять, какого ответа хочет Флауи.       — Да?..       — Ха, ты такой честный. Мне всегда это в тебе нравилось. Все нормально, друг, — заявил Флауи, игриво толкая Папируса. — Я знаю, у тебя голова кругом идет, а ты не привык так много думать. Почему бы не пойти домой и не отдохнуть, а? Ты заслужил, чемпион.       С этими словами Флауи отпустил его. Чтобы лозы и стебли снова вернулись в землю, хватило секунды, и после этого он снова предстал в виде милого маленького цветочка.       Папирус уставился на него, то сжимая, то разжимая кулаки, и явно боясь поворачиваться спиной, что Флауи посчитал весьма разумным. Наконец он повернулся, неуверенно зашагав дрожащими ногами и спотыкаясь.       — Эй, Папирус! — позвал его Флауи спустя несколько шагов.       Скелет остановился, оглядываясь через плечо.       — Помни, ты должен хранить мой секрет! — подмигнул Флауи. — Если будешь болтать, я разорву тебя на малюсенькие кусочки. И я проделаю то же самое с теми, кому ты расскажешь, понял?       Долго поколебавшись, Папирус кивнул.       — Я понял.       — Отлично! Ну что ж, сладких снов! — попрощался Флауи, втягиваясь в землю. Сегодня была продуктивная ночь.       У него было хорошее предчувствие насчет этого раза. Это будет весело.