Цветы зла*

«Волки уходят в небеса, Горят холодные глаза. Приказа верить в чудеса Не поступало» (с) Би-2 - Волки

Узнав об исчезновении Фанд, его высочество принц Фенрир в течение нескольких часов радовал благородных асов и асинь своим небедным запасом ругательств, щедро пополненным на большаках, в трактирах и домах удовольствий. Поминал недобрыми словами он Фанд, своего отца, Тора и кого-то еще. Продолжалось сие бесчинство ровно до тех пор, пока один из пажей посмекалистее не сообразил позвать сестру принца. А то, не ровен час, принц, покончив с посудой примется за асов. Услыхав про беспорядок, Гвендолин лишь вздохнула и поспешила на шум – темперамент брата был ей хорошо известен. - Что здесь происходит? – ее вкрадчивый голос, интонациями так похожий на голос их отца произвел эффект ушата ледяной воды. - Как, как…Нет, КАК она могла это сделать?! – яростно воскликнул Фенрир, от души стукнув кулаком по дубовому столу. Тот жалобно хрустнул – все же силой природа принца не обделила. Впрочем, она вообще была к нему более чем щедра. За год, прошедший с момента отъезда их отца, Гвен еще сильнее сблизилась с братом. Они были разными и похожими одновременно – ее здравый смысл уравновешивал вспыльчивость Фенрира. Вспыльчивость вспыльчивостью, но увидев погром, девушка растерялась. - Кто и что сделать? – постаралась она воззвать к рассудку волка. Особого успеха не возымела, но отчаянный взгляд черных глаз ее напугал. Оборотень кивнул на свои покои и, не дожидаясь ответа, исчез. Гвен и не подумала обидеться – они часто так делали, а уж сейчас явно не до церемоний. Сквозь смуглую кожу Фенрира проступала бледность, а он был не из слабонервных. - Фанд исчезла! – заперев дверь и оставшись с сестрой с глазу на глаз, произнес Фенрир. Гвен вполне по-солдатски выругалась. Неумение брата сформулировать суть проблемы порой ее раздражало, из-за этого они частенько ругались. А умение матери встревать в различные неприятности - поражало. - Точнее, - потребовала она. – С чего ты это вообще взял, где ее видели? - Мне надо выпить, - от Гвен не укрылось, что рука оборотня, наполнявшая чарку, слегка дрожала. - Успеешь еще надраться, - вырвав у него из рук бутыль, повысила голос девушка, уже зная, впрочем, чем это закончится. – Расскажи все толком! Официально она, ее мать и Фенрир находились в Асгарде под опекой Одина. Однако для Гвен не было секретом, что Локи, не доверяя асгардцам, перепоручил заботу о них Фенриру. Когда она узнала об этом разговоре, то честила Локи на все лады, пока не выдохлась. Ибо когда раздавали ответственность, ее брат стоял в очереди за красивым лицом и фигурой, попутно выстояв еще и приключения. Идея сделать Фенрира, пусть и временно, главой семьи, показалась тогда ей безумной. Как и большинство идей, приходящих в голову ее странного, так до конца и не понятого ею отца. Потому что фактически это на ее плечи легла забота о брате – кроме нее, Фанд, Одина, да недавно догадавшегося Тора никому в Асгарде не было известно, что Фенрир оборотень. А слухов и сплетен вокруг его личности ходила тьма. Своей несдержанностью волк лишь подливал масла в огонь. После отъезда отца он принялся фанатично опекать сперва Фанд, а затем сестру. И там, и там, строго говоря, его помощь не требовалась – поразмыслив, Гвен пришла к выводу, что Локи просил сына лишь присматривать за ними, а не следить за каждым их шагом. Серьезный и оказавшийся неприятным разговор с Фенриром это подтвердил. Лезть в ее жизнь он после этого бросил, зато появилась другая проблема: он начал пить, возобновил свои дебоши, подолгу мог не ночевать во дворце. За этот год Гвен узнала адреса всех домов удовольствий и трактиров. Сама бы она никогда не справилась, ей помог Тор. Сперва хозяйки даже не смотрели на высокую, похожую на ворону девушку и были весьма неучтиво настроены, когда она просила «позвать принца Фенрира». Гвен обрисовала проблему громовержцу, и тот совершил с ней обход по всем злачным местам, где можно найти ее брата. Тора там тоже знали, и он велел владельцам заведений хорошенько запомнить Гвен и всегда сообщать, где в данную минуту находится Фенрир и что делает. Последнего, впрочем, можно было не сообщать: пару раз по ее вине оборотень получал пощечины. - Фенрир, что тут происходит? Кто эта девица? – однажды поинтересовалась она, в очередной раз застав брата в трактире. Пришла она туда не просто так: слуга сообщил, что «его высочество принц Фенрир там дебоширить изволят», и она вместе с Тором поспешила в заведение. - Гвен, я…Я сейчас все объясню, - торопливо отозвался оборотень, не ожидавший ее появления. - Ты не говорил, что женат, - возмутилась очередная оскорбленная добродетель, до этого вполне уверенно восседавшая у него на коленях и не смущавшаяся косых взглядов. – Лучше за мужем надо смотреть, милочка! – переключилась девушка на Гвен. - Кто-то, кажется, собирался мне все объяснить, - постукивая пальцами по барной стойке, ехидно отозвалась Гвен, не обращая ни малейшего внимания на девушку. - Это не жена. Это сестра, - наконец, определился со своим семейным положением относительно трезвый Фенрир, потирая алеющую щеку. - Девушку запомните, это действительно сестра этого…сестра Фенрира, в общем, - обратился к трактирщику Тор. - Один убыток с вашего брата, - сокрушенно покачал головой владелец трактира. - Как убыток? – удивилась Гвен. - Пьет он немало, это не считая всего остального… - Миледи, принц Фенрир за эту неделю проиграл за столом для азартных игр втрое больше, чем стоит весь мой трактир. Официанток не дозовешься – на нем виснут, - принялся перечислять хозяин. – Это не говоря уже о выпивке и драках. Гвен растерянно взглянула на Тора – она предполагала, что дело обстоит плохо, но не думала, что настолько. Громовержец протянул кошель с золотом: - Это хотя бы частично возместит долг принца. И эля налейте нам, пожалуйста. Неприятностей с наследным принцем Асгарда никому не хотелось, так что хотя бы частично проблему это решило. Гвендолин могла сколь угодно ругать брата, но она любила его и каждый раз переживала, особенно, если Фенрир возвращался с очередным ранением и не говорил, откуда оно, собственно, взялось. Лечить себя оборотень позволял только сестре. Впрочем, это вовсе не означает, что он соблюдал все ее предписания: частенько ей приходилось выгонять разбитных девиц из его покоев, когда рана еще не зажила. Сейчас же она видела, что если в ближайшее время не вытрясет из Фенрира, что же, собственно, произошло, он попросту напьется. А со своим пьяным братом она иметь дело врагу бы не пожелала: речь у него оставалась внятной и четкой, реакции не подводили, только злость туманила разум и попойка заканчивалась дракой. - Что рассказывать? К ее двери было приставлено два стражника, она утром вернулась к себе, а вечером там было пусто. Окно было открыто. Я не знаю, похитил ее кто-то или она ушла сама, понимаешь?! – потерянно ответил Фенрир. - Мама всегда говорила: если меня попытаются похитить, дочка, не продешеви, когда будут предлагать денег, чтобы ты меня обратно взяла, - невпопад вспомнила Гвен. Теперь хотя бы отчасти понятно, почему Фенрир сорвался: он и в разгул-то пошел пуще прежнего, почувствовав себя ненужным, а сейчас и вовсе, должно быть, чувствует себя виноватым. – Сама ушла? Но зачем? Куда? - Не знаю…- метнул на нее затравленный взгляд оборотень. Гвен не испытывала к нему сейчас никакой жалости, ее больше тревожила участь матери. Подойдя к Фенриру, она с силой встряхнула его за плечи. - Возьми себя в руки, - резко бросила девушка. – Ты мне сейчас нужен, слышишь? - Нужен, - с горечью пробормотал Фенрир. Он достаточно хорошо знал свою сестрицу, чтобы понимать: это вовсе не попытка поддержать. Ее следующие слова это подтвердили. - Именно, - холодно подтвердила Гвен. – Мне нужен мой брат, волк-оборотень. А когда ты пьешь, перегар тебе все обоняние перебивает. Идем. - Ты сейчас ведешь себя как наш отец, - не выдержал Фенрир. – Та же манера использовать людей в своих целях! - Разве? – приподняла бровь Гвен. - Мне ты его напоминаешь своим поразительным талантом прятаться от любой проблемы. Фенрир наградил ее испепеляющим взглядом, но промолчал – он быстро заводился в словесных перепалках, наговаривал лишнего, потом быстро остывал. У Гвен был холодный разум и острый язык, так что по умолчанию друг перед другом они не извинялись, на другой день общаясь как ни в чем не бывало. Вот и сейчас после краткого обмена нелицеприятными для обоих репликами брат с сестрой отправились в покои Фанд. В комнате был беспорядок, что тоже навело Гвен на мысли о похищении. Но кто их враг? - Что ты чуешь? – тихо спросила она. - В комнате ничего, - втянув носом воздух, ответил оборотень и поспешил к окну. Гвен хотела спрыгнуть из окна, но оборотень остановил ее: - Сперва я. Мало ли… Гвендолин про себя вздохнула с облегчением: кажется, ей удалось привести брата в чувство и она не останется один на один с поисками пропавшей матери. Нет, конечно, здесь был Тор, но…говоря начистоту, Гвен поддерживала Локи в его недоверии к асгардским родственникам. Просто спрыгнуть волк ей не дал – поймал, чтобы не ушиблась. На их счастье, накануне был дождь, и их взору открылась цепочка следов. Наклонившись, волк сообщил, что Фанд была одна – следы читать он умел не хуже любого охотника. Положив руку на рукоять меча, и периодически оглядываясь на сестру, он пошел вперед. У водопада след обрывался. - И что это значит? – недоуменно вопросила Гвен, глядя на мрачное лицо брата. - Здесь Фанд встречалась с отцом, - помолчав, ответил он. – Где-то поблизости должен быть портал в ее мир. И что-то я не припомню за ней ностальгии по родине. Поразмыслив, Гвендолин согласно кивнула: с тех пор, как уехал Локи, Фанд ушла в себя. Принюхавшись, Фенрир опустился на колени и принялся шарить руками в ближайших кустах. - Что ты делаешь? – изумилась девушка. - Ищу, - коротко отозвался волк. Больше вопросов Гвен не задавала – все равно не ответит. Если он вообще знает ответ. – Ты тоже пошепчи что-нибудь, вдруг получится…Магию определить, например, попробуй. «Что-нибудь»! Легко сказать. Ладно, магию, так магию. Девушка пошевелила пальцами и пробормотала заклинание идентификации. - Есть! Нашел, - тут же раздался возглас Фенрира из кустов. Глаза Гвен расширились – словно ее мать оставила здесь свой прощальный вздох. На ладони оборотня лежал хорошо знакомый им обоим медальон с кристаллами.